Квартет независимости! Мемуары Адель

- А ты?

- Не-а... ненавижу историю!

Джейн ахнула, удивившись моим словам, и тут же рассмеялась, глядя на меня своими большими красивыми глазами.

- Мистер Ви тебя убил бы, если б только услышал!

- Наверное... но я просто не люблю так много запоминать.

- Я тоже. - Отозвалась Джен.

- Ой, да ты, даже не стараясь, получаешь одни "A"! - махнула я на подругу рукой.

Мы сидели все на том же месте, только лишь немного сместившись ближе к стволам деревьев. Усевшись прямо у корней толстокорых, высоких сосен, мы прижались спинами к шершавой коре деревьев и разговаривали.

Ужасно хотелось есть, глаза слипались от сонливости, которая всегда находила на нас в короткие зимние дни. Но живой лес, в котором обитало сотни тысяч разнообразных звуков, не давал нам сомкнуть веки. Мы сидели, как на иголках (ну, и в прямом смысле, и в образном). От волнения у меня дрожали руки, по спине бродили мурашки.

Мы одни.

Одни.

Одни в тёмном лесу...

Эти мысли умирающей птицей бились в голове, кровью стучали в ушах.

Мне было страшно.

Нам всем было страшно.

И хотя Дженнифер, сидящая возле меня, выглядела гораздо спокойнее, чем мы, но и её голубые глаза смотрели с неподдельной насторженностью и сдержанным волнением, присущим только напуганным людям, но с хорошей сноровкой. Джейн тоже боялась. Мы с ней были очень похожи в плане эмоциональности. Экстренные ситуации не для нас: мы начнём  носиться с бешенной скоростью по комнате или, как в данном случае, по лесу, или орать что-то невнятное, или даже истерически смеяться - все, что угодно, но точно не сохранять такое хладнокровное спокойствие, какое сохраняла Дженнифер. Ну, а что касается Дорати - она уснула. Да! В любой экстренной ситуации она спит! Даже не знаю, полезная ли это "функция" или же нет.

А лес шумел. И не думайте, что мы бездействовали - Дженнифер предложила громко кричать. И мы кричали. Дора попробовала залезть на дерево, но сосновые стволы у корней были голыми - на них совершенно отсутствовали ветки, по которым можно было бы забраться наверх и осмотреться. Отклонив идею с ветками и деревьями, мы подумали ещё, и я предложила пойти искать дорогу по мху или ещё какой-нибудь дребедени, которая должна была расти на стволах нормальных деревьев, но Джен не согласилась и с этим.

- Биологию тут никто нормально не знает, чтобы найти путь на север или восток. А просто так блуждать по лесу глупо - мы заблудимся ещё больше и совсем потеряемся.

Возразить на это было нечего. Все понимали, что Дженнифер права, и нам стоит просто звать на помощь, оставаясь на месте.

Признаться честно, не будь с нами Джен, мы бы сдохли. Нет, я серьёзно, даже не смейтесь! Дженнифер смогла нас успокоить одним только своим присутствием. Её спокойствие и степенность не дали мне и Джен расплакаться от страха, а Доре - убежать, куда глаза глядят, в полной панике.

И вот, мы сидели возле стволов сосен. Горла у нас саднили и горели, словно какие-то невидимые когти ободрали плоть внутри, оставляя там глубокие кровоточащие царапины.

Мы кричали долго. Но, как вам, наверное, известно - лес глушит любые звуки. Особенно если эти звуки - крики о помощи.

И нас никто не слышал, как бы мы не надрывались.

Очень сильно вымотавшись, мы сели. Расположившись у корней сосен, Дора почти сразу же уснула, прижимая к себе облезлую, поломанную шишку, а мы втроём, все больше укутываясь в куртки, шепотом стали болтать о всякой ерунде, чтобы хоть как-то отвлечься от подсознательных страхов.

- Я всегда была отличницей. До того, как я перешла сюда, у меня была элитная школа, с математическим уклоном. - Тихо сказала Дженнифер, затуманенными глазами глядя на свет телефонных фанариков. - А потом мы переехали. И все изменилось.

Мы замолчали. В редкой траве и желтых, опавших иголках все ещё скакали проворные птицы. Где-то слышался вой ветра. И в этом вое я порой слышала своё имя... но одергивая себя, запрещала поддаваться сладостным выдумкам испуганного разума. Ведь в лесу кроме нас никого не было. Это я знала наверняка.

И жалела об этом.

Джейн что-то ответила Дженнифер, но я не услышала. Я отчаянно пыталась разобрать голос ветра.

К сожалению, я не была полиглотом. Язык ветра не поддавался моему пониманию.

- У всех нас жизнь изменилась, - сказала я вдруг, даже не заботясь, к месту ли пришлось моё замечание или нет. Воспоминания, ещё такие недавние, но уже такие далекие, затопили разум. - Все мы кем-то были, все мы кем-то стали.

- А я никогда не была отличницей, - пожала плечами Джейн и поджала губы в милой улыбке. - Может, только в первом классе.

Мы с Дженнифер тихо рассмеялись - нам не хотелось будить Дору, да и горло очень болело.

- Все в первом классе были отличниками.

- Не правда, - я покачала головой и усмехнулась. - У меня были "C" и даже "F" по математике.

Джейн прыснула. Дженнифер улыбнулась:

- М-да, с математикой у тебя всегда были проблемы.

Я подмигнула Дженнифер и похлопала её по плечу.

- Все ради тебя, Джен, ради тебя. Вот скажи, кто бы давал тебе возможность делать за него домашку по математике, как ни я? Никто!

Дженнифер рассмеялась и кивнула. Мы посидели молча ещё несколько минут, прислушиваясь к бурчанию собственных желудков. Единственная мысль, которая грела меня в эти холодные и голодные минуты, - С ТАКОЙ "ДИЕТОЙ" Я УЖ ТОЧНО ПОХУДЕЮ!

Джейн взяла свой телефон и в который раз посмотрела в верхний угол экрана. Тяжёлый вздох подруги сообщил нам, что связь оставалась нулевой.

- Уже семь часов вечера.

- Обалдеть, мы шатаемся по лесу вот уже четыре часа!

- И надо было вам сюда соваться... - бурчала под нос Дженнифер.

- Ну ладно тебе, зато какое приключение! - пыталась ободрить её я.

Получалось плохо. Джен лишь косо на меня посмотрела и обречённо вздохнула. Наше положение с каждой секундой становилось все плачевнее и плачевнее. В лесу становилось холодней, а в нашем желудке - голодней.

Нарастающее в геометрической прогрессии беспокойство и раздражительность поддевали не только наши с Джейн наигранно бодрые лица, но и даже спокойную хладнокровность Дженнифер, а вот это уже было серьёзно!

- У меня осталось десять процентов, - прошептала Джейн, глядя на экран. В голосе её не было ничего такого, но глаза, испуганно обездвиженные и встревоженные, говорили о многом.

- Свет? - шепотом спросила я.

- Свет. - одними губами ответила Джейн и положила телефон на землю.

Все боятся остаться без света. Это биологическая потребность - в свете. Свет ассоциируется у человека с теплом, а тепло - с безопасностью, защищённостью, с домом. Когда свет гаснет, когда на глаза опускается тьма, в душе человека что-то щелкает, что-то говорит об опасности... нет, я не говорю о том свете, что вы выключаете ночью перед сном - тот свет и не свет вовсе. Этот свет у вас даже не ассоциируется с домом, потому что сам дом и есть свет.

Запутано, да?

Но, думаю, вы привыкли к моим частым отступлениями ради философских размышлений, однако я хочу, чтобы вы поняли меня правильно.

Когда вы дома или в гостях, и вдруг отключается свет, волнение охватывает вас всего на одно мгновение - остаточный страх от наших предков, которые прятались в пещерах от хищников ночью, в кромешной тьме. Однако даже тогда это мгновение уходит в небытие, и вы становитесь спокойными, ведь внутреннее чувство говорит вам, что вы все равно дома, вы все равно в безопасности.

Но представьте, что вы, например, сидите в огромном офисе. И тут внезапно меркнет свет. Вспышка. Тьма. За ярким светом следует мрак. Что будет тогда? Испугаетесь ли вы здесь так же кратковременно, как дома?

Нет.

Даже если это будет офис вашего папы, где вы так часто бываете, да даже если вы сами там работаете - без света наше сердце уходит в пятки. И леший его знает, отчего это происходит.

Поэтому здесь, в лесу, таком тихом и одновременно шумном, остаться без света, пусть и с верными подругами под боком, страшно. И именно поэтому новость о нескольких несчастных процентах, что остались для вырабатывания света, нас испугали.

Меня так затрясло - то ли от страха, то ли от жуткого холода, - что я снова поднялась на ноги и стала звать на помощь. Горло раздирало от боли, изо рта вырывали клубы горячего пара.

- Мы здесь! Сюда! Помогите! - не останавливаясь, не теряя надежду, говорила я.

- Дель...

- Помогите! Мы здесь! Ну же, кто-нибудь! Сюда!

- Адель, хватит.

- Нет. Не хватит, Дженнифер. Ты хочешь остаться тут навечно?

- Не хочу.

- Тогда поднимай свою попу и помогай кричать.

Джен ничего не ответила, но встала и тоже начала звать на помощь. Джейн присоединилась. Через пару минут проснулась Дора. Она ещё не совсем соображала после получасового сна, но без лишних расспросов принялась нам помогать.

Пять процентов.

- Помогите...

Два процента.

- Ну же.

Процент.

- ...

Свет погас. Я вскрикнула.

Внезапная темнота буквально оглушала. Я вцепилась в Дженнифер, которая стояла совсем близко. Подруга крепко схватила мою руку в ответ.

Тихо.

Темно.

- Джейн?

- Дора?

Мы нашли друг друга и схватились за руки.

Не знаю, как чувствовали себя другие, но меня трясло так сильно, что я почти не чувствовала ладоней девочек в своих руках. Мне было безумно страшно.

- А что теперь делать?

- Не знаю, Дора... вообще не представляю, как нас найдут в кромешной темноте.

Дора вздохнула.

- А если бы у нас был интернет, мы бы выбрались?

- Да, - ответили мы хором и понурили головы.

Интернет. Хорошая эта штука, да? Сколько полезного, сколько жизненно необходимого он может дать. Нужны карты - пожалуйста! Нужны сведенья о ядовитых и съедобных грибах и растениях - берите! Нужны все телефоны экстренных служб - на здоровье!

Только вот люди же и без интернета когда-то справлялись. Все знания, все карты и сведения хранились не на жёстких дисках, не на серверах и материнских платах, а в мозгах, книгах - там, где не нужна связь для соединения. Люди знали и про мох, и про тропинки, и про ветки, растущие на одной стороне и не растущие на другой - они знали это по опыту или по рассказам родителей и прародителей.

А мы же?

Ха! Нет, зачем нам это? Мы же продвинутое поколение! Нам эти знания в голове ни к чему! У нас ведь есть супергаджет, который может найти нам абсолютно любую информацию в абсолютно любое время и в любом месте! И в библиотеку ходить не надо, и учителей можно не слушать... да вообще забить на жизнь можно - ведь жизнь вся протекает не в реальности, а в виртуальности, так?

Ан нет.

Я на собственной шкуре убедилась, насколько это распространенное суждение нашего современного поколения ошибочно. Интернет - хорошо. Безусловно. И слов нет таких, чтобы описать все его преимущества.

Но... Все же полностью полагаться человеку на эту ненадёжную вещь, созданную, кстати, его же руками, нельзя. Все, что создаёт человек - невечно, неидеально, не без изъянов.

Поэтому людей учат жизни. Поэтому им говорят так много информации, заставляют что-то учить и запоминать, ведь полагаться полностью мы можем лишь на себя и на свои знания.

К сожалению, поняли мы это слишком поздно. Мы наломали дров, натоптали ложных тропинок не в ту сторону, понадеялись на то, на что нельзя было полагаться с такой уверенностью. И вот результат - мы стоим посреди чёрного леса, не имея ни малейшего средства связи и света, не имея надежды и полностью отчаявшись.

Бездушный ветер парил в верхушках сосен, сдувал на нас игоки, бросался сам, взъерошивая волосы и забираясь под рукава и широкие штанины джинсов. И музыка ветра была такой тоскливой, такой мрачной и угрюмой, что Джейн не выдержала и стала ей подпевать.

Тихо лился красивый голос подруги по всей полянке, на которой мы стояли. Ветер выл все громче и громче, а Джейн ему подпевала, возвышая свой голос вслед за ним. Мелодия была грустной, тяжёлой. Я чувствовала, как все отчаяние Джейн рвалось из ее сердца на свободу вместе с новой нотой и, взвиваясь вверх, подхватываемая ветром, улетала прочь, в небеса.

Я стала петь тоже. Тихо, чтобы не сбивать Джейн и чтобы не заглушать её красивый голос своим. Наши голоса сплелись в один плачь с ветром. Вся наша беспомощность, все наше сожаление, надежда вперемешку с безнадежнастью - все это рвалось из груди, накладывались на печальные ноты и вылетало за пределы нашей видимости, куда-то далеко вверх, куда уносил эти ноты мрачный ветер.

Ветер стих. Но над поляной все еще вился тихий голос подруги.

Нота. Нота.

Последний "аккорд". Джейн прекратила петь. Её голос умолк и потонул в звенящей тишине.

Несколько минут мы стояли молча, просто держась за руки. Потом Дора вдруг нас всех обняла.

Крепко.

Искренне.

- Вы растрогали меня. - прошептала Дорати так тихо, что её слова не мог услышать никто, кроме нашего квартета. - Зачем было петь такую жуткую песню?

- Жуткую? - удивилась Джейн.

- Да. Жуткую, потому что она печальная.

Джейн хотела что-то ответить на это, но слова здесь были просто излишни. Мы просто ещё крепче обнялись.

И Дженнифер вдруг встрепенулась.

- Вы это слышали?

- Что слышали?

- Тс-с!

Мы прислушались. Надежда затеплилась в моём сердце, словно уголек, слобо затлевший от искры огня.

Но я ничего не услышала.

- Слышали? Слышали, да? - восторженно зашептала Дженнифер и вдруг стала кричать: - Эй! Мы здесь! Сюда! Скорее сюда!!!

Джейн присоединилась к Джен, а мы с Дорой так ничего и не услышали. И только спустя минут пять мы тоже уловили звуки мужских голосов и принялись кричать изо всех сил о помощи.

Я кричала так, что у меня пропал голос! Ещё спустя минут пять среди деревьев замелькал свет фонарей и силуэты мужчин. Выступив из-за чёрных стволов деревьев и прорвав тьму вокруг нас, они окружили наш квартет и стали осматривать на наличие ран и  спрашивать о нашем самочувствии.

- Ну вы и путешественницы! - воскликнул самый главный спасатель с седой проседью и густыми белыми усами. - Перепугали до смерти своего классного руководителя и родителей! Не стыдно вам?

- Очень стыдно, правда, - отозвалась Дора, дрожа то ли от холода, то ли от волнения. - И мы уже поняли, что поступили нехорошо, мы раскаиваемся, честно, только забирите нас отсюда!

- Зачем же вы сюда забрели?

Мы потупились. Лишь Доре хватило глупости сказать:

- Нам хотелось посмотреть на лес...

- Вот бедные дети... со своими телефонами не знают даже, как лес выглядит... - пробурчал мужчина, но так ласково, с таким сожалением в голосе, что нам действительно стало стыдно от собственного поступка. - Ладно уж, пойдёмте. Надо вас передать в руки мистера Винтера.

Мы шли по лесу в смешанных чувствах. Я одновременно со стыдом и неохотой выбираться из леса - ведь придётся отвечать за свой глупый поступок перед всеми, но вместе с этим я всеми фибрами души стремилась выйти за кромку леса и вдохнуть городской воздух.

Подруги шли с такой же какофонией в душе. Они безумно радовались возвращению, но и боялись вернуться, боялись последствий своих необдуманных действий.

Мы приближались к выходу из леса. Это я поняла по редеющим деревьям да горящим огням далёких окон фабрики N.

- Мистер? А как вы нас нашли? - спросила вдруг Дора, не останавливаясь. - Мы так часто и долго кричали, а вы нас все не находили...

- Так вы же пели! - воскликнул тот и усмехнулся. - Ни разу на своём веку не слышал, чтобы на помощь песней звали! Наверное, теперь все повидал.

- Так вы песню услышали? - удивилась Джейн.

Я бы тоже вслух удивилась, но я не могла ничего сказать даже шепотом.

- Да, мелодию. Сначала мы думали, что просто ветер воет, а потом слышим - будто мелодия играет, и кто-то подпевает тихо. Ну вот мы и пошли на песню. А там вы и звать нас стали.

Я была в оцепенении.

Музыка спасла нас... или даже нет.

Отчаяние - вот что помогло нас найти.

Деревья остались позади. Мягкая земля превратилась в твердую, утоптанную дорогу из камней и ям. У обочины стоял огромный автобус, возле него толпились люди. Ярко мигали красно-синие вспышки полицейских, пожарных и скорых машин. Где-то виднелась объемная фигура паникующего, ходяшего из стороны в сторону мистера Ви.

Как только он завидел четырёх тяжело бредущих "путешественниц", он тут же грозно направился к нам и, достигнув цели, навис над нами, словно орёл над кучкой серых мышей. Его ярко-голубые глаза даже в чёрном сумраке блистели, как софиты, внушая нам не только чувство стыда, но и страх.

Голос мистера Винтера, когда он начал говорить, надрывался, но не от волнения, как это было бы у какой-нибудь женщины, а от нескрываемого возмущения и злости.

- Вы что, все разом с ума посходили? Куда вас черти понесли! Вы совсем от рук отбились! Вы хоть понимаете, как испугали всех здесь?! - не прекращая, твердил он.

Мы молча сносили заслуженные уничижения. Никто из нас не посмел возразить или пререкаться.

Я дрожала. Дрожала от чувства вины, которое вдруг нахлынуло на меня со всем осознанием тяжести содеянного.

"Боже, какая я тупая... Как долго переживал мистер Ви... А родители? Мамочки... Что же пришлось пережить им?".

Мне стало так плохо, что закружилась голова. Чуть не повалившись на землю, я схватилась за Джейн, которая стояла рядом, и повисла на её руке. Мистер Ви тут же подозвал медиков, которые стали суетно и тщательно осматривать каждую из нас.

Домой мы приехали очень поздно. Мистер Ви довел каждую до своей квартиры.

- Давай, Адель, заходи. - сказал он мне на прощание. Голос его был строгим, полным разочарования.

Я сглотнула. Стиснув холодную ручку двери, надовила.

Дверь отворилась. В комнате горел свет.

- Адель! - мама схватила меня за руку и затащила в дом. - Спасибо, господин Винтер, мы с ней разберёмся.

- Очень на это надеюсь.

Дверь хлопнула. Я почувствовала себя в ловушке, оторванной от мира. Но я понимала, что заслужила этого.

- Дель.

- Да.

- И как это понимать? - голос мамы был спокойно-тихим (самое опасное состояние любой женщины планеты Земля. От такого человека можно ожидать абсолютно всего, что угодно).

Мои губы задрожали. В горле встал тугой ком, я даже не могла дышать.

- Ты вообще соображаешь, что ты  сделала?

- Да... - выдохнула я, и слёзы градом хлынули из глаз. Я громко заплакала. Сопли смешивались со слезами, громкие всхлипы с судорожными вздохами. - Да, простите.

- Адель, это было глупо. - серьёзно сказал папа, стоящий рядом с мамой. - Надеюсь, этого больше не повториться.

- Ты могла пострадать! Это было так опасно! Это твои подруги придумали? Это они потащили тебя в лес? Что вы там делали? - вопросы мамы сыпались один за другим, не давая мне возможности ответить хотя бы на один из них. - Чем вы там занимались вообще?

- Мам, просто делать было нечего...

- Господи, Дель, - мама не знала, что сказать на мои слова. - Иди в свою кровать. Ты лишаешься карманных денег на два месяца.

- Хорошо. - я кивнула, соглашаясь.

- Поговорим о твоём поведении завтра. Сегодня уже поздно. - сказал папа, завершая этим наш "приятный" разговор. - Иди.

Я снова кивнула и пошла к себе в комнату.

Моя дверь хлопнула. Я спиной оперлась на внутреннюю сторону двери и сползла на пол. Слёзы застилали глаза.

Послышался тихий стук.

- Кто? - шепотом спросила я, потому что горло болело, да и слёзы нещадно душили.

- Адель, пусти.

Я отползла и дернула за ручку. В комнату тихо скользнула моя маленькая сестренка Лизи и закрыла дверь.

- Дель, ты дура! - плача, кинулась она мне на шею. - Ты совсем плохая! Я так боялась, мама боялась и папа боялся... И даже Ирвинг переживал!

Я ничего не ответила, лишь крепко прижала сестру к себе.

"Дура. И правда. Как можно было так бездумно броситься куда-то в сторону? Сбежать куда-то, позабыв обо всем на свете?".

А ведь часто именно так и происходит.

Простая шалость, шутка, последствия которой становятся роковыми. Сколько людей, закрыв глаза, уходят, чтобы больше не вернуться...

Конечно, мы - нет. Мы просто четыре "блондинки", которые захотели побродить по лесу. Но сколько это "просто" принесло проблем! Как сильно переживали наши родители, как испугался и разочаровался в нашей ответственности мистер Ви, как перепугались мои маленькие брат и сестра... Какой пример они могут взять со своей непутевой сестры?..

Необдуманный поступок. Глупое решение. Шаг в темноту.

И сколько неприятностей это повлекло за собой...

Я перевернулась на кровати и посмотрела в окно. Рядом сопела уснувшая в слезах Лизи.

Телефон на столе завибрировал.

Пару мгновений во мне боролись сомнения.

Я потянулась за телефоном.

Дженнифер.

Я подняла трубку.

Мы обе молчали.

- Как дела? - спросила, наконец, подруга шепотом.

Я не знала, что ответить. Врать я не хотела, да и не могла:

- Плохо.

- Меня тоже отругали.

- Мы это заслужили.

- Согласна. Хотя, по-моему, ничего такого мы не сделали.

- Мы заставили всех переживать.

- Ой, да кому какое дело до нас!

Я усмехнулась.

- Джен, ты неисправима.

- Знаю.

- Отлично.

- Завтра пойдёшь гулять?

- Нет.

- Снова будешь читать?

Я не отвечала. Чувство вины до сих пор не отпускало сердце и камнем сдавливало грудь. Я не могла понять, почему Дженнифер относится так легко ко всему произошедшему, а мне так тяжело.

- Джен, а тебе не стыдно?

Подруга несколько секунд раздумывала над моим вопросом.

Лизи перевернулась на бок и забрала все одеяло себе.

Мне стало холодно.

- Стыдно, конечно. - со вздохом отозвалась Джен.

- Тогда почему ты зовёшь гулять и говоришь так... обычно? Как будто ничего не произошло.

- А что такого произошло? Все совершают ошибки, Дель. Да, мы подвели родителей и мистера Ви, и, конечно, больше такого не повторится. И мне действительно стыдно. Но ведь мы не должны теперь всю жизнь жить с чувством вины.

- Наверное, ты права...

- Я однозначно права!

- Не зазнавайся мне тут!

- О, узнаю мою Дель, - сказала Джен, и я почти увидела, как она улыбнулась. - Увидимся завтра. Спокойной ночи.

- Спокойной.

Я убрала телефон под подушку и обняла себя руками.

Воспоминания вихрем пронеслись у меня в голове.

Автобус. Интернет. Отсутствие интернета. Безумная мысль. Сумасшедшая идея. Осуществление этой чокнутой задумки. Красота леса.

Шишка и Дора. Фонарик и Джейн. Спокойствие и Дженнифер. Вина и я...

Это чувство гложило. Тогда. Сейчас. И похоже ещё долго.

Я все равно не могла отделаться от этого противного, липкого ощущения. Оно меня преследовало во всех уголках моего сознания, во всех мыслях, в которых я пыталась спрятаться, потонуть, забыться. О чем бы я не думала, мысли возвращались к нашему глупому поступку.

"Но ведь этот урок был необходим? Это ведь жизненный опыт?".

Я путалась в собственных мыслях и отговорках. Уставшее сознание погружалось в сон и отказывалось разбираться в запутанных узлах и цепочках моих размышлений.

"Все люди совершают ошибки..." - всплывали сквозь сон проблески слов Джен.

Ошибки. Что ж, да.

Все мы люди. Нет такого, кто бы все делал идеально. К сожалению, а может быть и к счастью, все мы учимся на опыте - чужом или же собственном. Однако мы поступили просто неразумно. Мы просто не подумали о последствиях.

Нельзя так делать. Совершать ошибки и глупить - разные вещи.

Я вновь открыла глаза, прогоняя опьяняющий сон.

Босые ноги ступили на холодный пол. Руки полезли в портфель. Пальцы схватили ручку на его дне.

*****

На пятом этаже четырнадцатиэтажного дома зажжегся свет. Тень, сидящая за рабочим столом, что-то быстро записывала в свой блокнот с оранжевой обложкой, не особо стараясь выводить красивые буквы.

Мерно дышала девочка на кровати, прикрывая глаза ладошками от яркого света, тихо скрипела ручка по бумаге.

Тень думала. Тень размышляла.

Тень иногда плакала, вспоминая о своём стыде.

Но иногда Тень улыбалась, напевая какую-то красивую мелодию, возрожденную из воспоминаний.

И тихо, бесшумно блистали зелёные глаза Тени, кричащие о её радостях и печалях. Она хотела поделиться своим опытом. Сказать, что учиться нужно не только на своих, но и на чужих ошибках. Сказать, что думать никогда не вредно. Что полагаться нужно не только на других, но и на себя.

Тень остановилась. Рука её пару раз пыталась что-то написать, но Тень зачеркивала это и продолжала думать.

Наконец, аккуратные, чернильные буквы родились на свет из прозрачной мысли и легли на строчку.

"Я запомню этот безумный день навечно".

Тень закрыла блокнот и выключила свет.

*****

Я ещё долго просто смотрела на звезды.

А в голове играла та самая мелодия, созданная ветром, Джейн и отчаянием. Прекрасное сочетание. Превосходное звучание. Великолепное исполнение.

"Да... я запомню этот безумный день навечно", - подумала я и уснула прямо на стуле возле рабочего стола, где утром меня и нашёл папа.

Он все ещё сердился.

Но он улыбался.

Адель, 06.01.****