Chapter 10.
Kadebostany - Crazy In Love (Beyoncé cover)
Просто супер ночка! Идеальная!
Я бегу из кухни с пакетом апельсинового сока прямо в туалет, находящийся напротив моей комнаты. Гарри находится там уже в течение десяти минут, промывая свой желудок. Точнее, очищая. Когда я останавливаюсь в дверях, он смотрит на меня дохлыми глазами через зеркало, висящее над раковиной.
- Сел, мне так хреново.
- Мне кажется, ты выблевал все свои органы.
Он смеется и сгибается пополам над унитазом в приступе очередной рвоты. Через полчаса, всё, кажется, устаканивается. Гарри умывается и просит меня заплести ему волосы, как в детстве. Это такое милое предложение, что я не могу не согласиться. Мы выходим из ванной и заходим в мою комнату.
Он сидит смирно напротив зеркальной двери в моей комнате. Кудрявый смотрит на меня и подмигивает, когда я поднимаю голову. Он всё ещё пьян, но слава Богу, худшее позади. Я надеюсь.
Я завязываю конец резинкой для волос и целую его в макушку. Гарри встает со стула и ставит его на место, напротив письменного стола. Он снимает футболку и бросает её на пол. Мои глаза уже слипаются, когда мы возвращаемся в постель. От Гарри несет зубной пастой с клубникой и бурбоном. Он смотрит в потолок, то щуря глаза, то открывая шире. Будто в нем борется две силы, решая что-то дико важное. О чем он думает?
Я поворачиваюсь лицом к стене, рассматривая стеллаж, висящий на ней. Фотографии с поездок с самого детства. Слева направо можно видеть, как я меняюсь, как я расту, как взрослею. Моя любимая часть комнаты, хоть и висит рядом с выходом из неё.
- Я зол на тебя, - Гарри наконец говорит, вздыхая. - Сам пока не понимаю, но меня трясет от этой злости, Сел. Я не управляю своим телом и мыслями, находясь рядом с тобой. Не знаю, что происходит сейчас между нами... Этот секс, эти поцелуи. Куда мы движемся? Что мне говорить моим братьям в «Лу Таул», когда ты ходишь в моей футболке, снимая её с меня прямо перед ними. А что отвечать маме? А Джемме? Я запутался.
Мне так хочется повернуться, обнять его и держать в своих руках всю ночь, но я так же хочу, чтобы он продолжил говорить, поэтому держу свою силу воли на привязи. Или пытаюсь держать, по крайней мере. Гарри молчит слишком долго, и я полагаю, что он уснул, поэтому оборачиваюсь к нему, сталкиваясь с зелеными глазами.
Он не спит. И смотрит на меня.
- Что ты делаешь со мной, - он поднимает свою правую руку и проводит ею по моей щеке.
Что мне ответить? От его прикосновения все тело расслабляется, а глаза закрываются от нежности. Пусть это никогда не закончится, пожалуйста.
Мы молчим долгое время, смотря друг другу в глаза. Я отвожу взгляд, протягивая руку к прикроватной тумбе, и выключаю свет.
- Спи, - я шепчу. - Тебя ждет хреновое утро.
- Похмелье - мой друг.
- С каких пор, Стайлс? - Я смеюсь, зевая.
- С тех пор, как мы познакомились.
Он обнимает меня, и дыхание его замедляется по мере того, как он засыпает. Я прислоняюсь к нему ближе. Мы дышим в одинаковом ритме, поэтому я быстро засыпаю. Ну или причина моего сна - это то, что он просто рядом. Я вымотана донельзя, во мне уже нет той силы, с которой я боролась прежде со своими чувствами. Сейчас мне бы только находится в этих объятьях всю свою оставшуюся жизнь. Потому что, по факту, я борюсь сама с собой, даже не с Гарри.
Утром вокруг меня обвит плющ, говоря иначе - кудряшка Стайлс. Мама трясет меня за руку, шепча, чтобы я проснулась. Сегодня же понедельник. У меня, вроде как, учеба.
- Ух, ты вся горячая, - говорит мама, когда я вхожу на кухню и случайно касаюсь её руки.
Могу легко прикинуться болеющей, но не хочу. Пора бы взяться за ум, Университет просто так никого не принимает, придется сдавать вступительные экзамены и прочее. Возможно, я получу место в общежитии, если не поступлю в университет к Гарри. Вернее, если решу не поступать. Мама, к счастью, с этим меня не торопит (хотя пора бы, конечно).
- Ты будешь будить Гарри, или оставишь его в своей комнате? - Мама спрашивает, когда садится напротив меня.
- У него похмелье, - я съедаю два тоста с маслом и джемом. - Скорее всего, он проснется после того, как я приду после школы. Гарри довольно сильно вчера напился.
- И какая причина столь позднего визита? - Мама ест бекон и омлет, пережевывая куски и подбирая оставшиеся на вилку. - Я просто интересуюсь, дорогая.
- Не знаю, мам. Он просто напился, а я - его лучшая подруга, помнишь?
После мы разговариваем о работе, о соседях - о чем угодно, но не о моем будущем. Я убираю посуду в посудомойку и, поблагодарив маму, иду в ванную, дабы почистить зубы. В зеркале на меня смотрит измотанная девушка с синяками под глазами и усталым видом. Я хочу дать ей пощечину, вселить в неё жизнь и полюбить, если она позволит. Но эта девушка - я сама, а моё сердце уже занято.
Открыв дверь в свою комнату, меня сшибает запах. Чёрт, ужасно! Я бегу в сторону окон и открываю оба на распашку. Надеюсь, цветы на балконе не завянут от столь ужасного запаха. Несет дохлыми кошками вперемешку со рвотой. Как я спала здесь?
Моя гардеробная кишит вещами, которые нужно разложить по полкам и повесить на вешалки. Я вытаскиваю белый свитер после того, как натягиваю белую майку. Черные джинсы, которые мы с Америкой приобрели вместе в Topshop, уже мне велики, пришлось доставать из петель брюк Стайлса кожаный ремень. После десяти минут собираний к школе, я готова. Сумка висит на моём плече, а бежевые сапоги натянуты со скоростью света.
- Гарри, - я толкаю его в плечо.
Он мычит и поворачивается ко мне. Его глаза закрыты, а дыхание равномерно. Всё ещё спит, засранец. Я ухмыляюсь и встаю с постели. У меня нет времени бороться с лучшим другом. У меня вообще нет времени.
- Я ухожу.
За мной заезжает Америка, которая выглядит до дикости счастливой. Её фиолетовое платье сразу бросается в глаза, а кеды Хэмса слишком велики для маленькой ножки. Видимо, у них всё ещё более серьезнее, чем я думала. Хэмс мало кому дает поносить свою одежду. Мне приходилось таскать его толстовки и куртки тайком из машины, чтобы он не узнал. Эгоист. Мне было холодно, не нужно судить.
В школе все проходит слишком нудно и скучно. На столько, что после третьей пары, я сваливаю домой. Мамы уже нет дома к этому времени, Финн в университете, а папа на работе. Кругом пахнет блинами и шоколадным джемом. А ещё кофе. Не люблю кофе.
- Эй, Сел.
Я захожу на кухню и вижу Стайлса. Сначала улыбаюсь, затем хихикаю, а после ржу. Гарри в черных боксерах и с мокрой головой переворачивает блины на сковороде. Некоторые капли падают на еду. Услышав мой смех, Гарри смеется со мной. Всё во мне замирает. Его смех разносится по дому, от чего моё тело наполняется теплом. Самое лучшее ощущение в моей жизни.
Я помогаю ему приготовить еду, и мы садимся за стол после того, как его сервируем. Гарри ставит между нами тарелку с блинами и принимается рассказывать о том, когда проснулся.
- Почему ты напился?
Неопределенно пожимает плечами и тянется за очередным блинчиком, заливая его шоколадным сиропом. Отличный ответ, Мистер Я-Поступаю-На-Факультет-Журналистики.
- Потому что люблю тебя.
Моя рука застывает в воздухе после этих слов. Сердце останавливается и тело не функционирует. Отличный подбор слов, ничего не скажешь. Я лишь улыбаюсь.
- Сэм спросил у меня вчера, когда я вернулся в братство, что с нами такое, - Гарри чавкает, от чего глаза закатываются сами по себе. - Я сказал, что не знаю.
- Думаю, твои братья хотят, чтобы мы встречались, - я говорю намного увереннее, чем думала. Могу гордиться самой собой. Ура!
- А ты?
Господи, дай мне сил... или бурбона. Нам действительно ни разу не приходилось разговаривать на эту тему, будучи трезвыми. Теперь я, кажется, понимаю почему.
- В тебе больше меня, чем во мне самом, Сел, - он шепчет, смотря мне в глаза. - Ты знаешь меня лучше, чем я сам.
- Знаю.
- Будешь моей? - Он ухмыляется.
Я сейчас либо расплачусь, либо разревусь. Разница не особо существенная, но очень значимая. Ему так же не комфортно говорить со мной об этом, что щеки Гарри немного порозовели. Как давно я не видела этот румянец! (Два раза в жизни, если не один).
- Я и так твоя.
Мы смотрим друг на друга в течении пары секунд, после чего смеемся. Так звонко, что, наверное, весь квартал слышит. Ну и пусть.
- Поцелуемся же, дорогая! - Он наклоняется ко мне, отчего я только улыбаюсь ещё шире. В кого мы превратились?
Мы почти соприкасаемся губами, как моя дорогая матушка решает заявиться домой раньше намеченного времени. Гарри виновато улыбается и садится так, что его нога касается моей под столом. Он же в боксерах! Вот блять!
- Сел, ты дома? Миссис Фокс позвонила мне и сообщила, что ты ушла с третьего урока. Тебе стало плохо? - Мама спрашивает, когда я судорожно пытаюсь объяснить Гарри, что он голый, одними глазами.
Через пару секунд, Стайлс наконец понимает, смеется приглушенно и прячется под стол. Скатерть достает до пола, поэтому он скрыт целиком.
- Да, эм, - я пожимаю плечами и делаю невозмутимое лицо. Что ещё сказать? Блин, блин, блин. Мама, ты не вовремя!
«Лишь бы не засмеяться. Лишь бы не засмеяться. Лишь бы не засмеяться.» - моя новая мантра.
- Я заскочила на пару минут, хотела поменять туфли. Эти каблуки меня доконают!
Гарри смеётся под столом, держа меня за оба бедра. Вот так начинается новая жизнь?
Got me lookin so crazy right now
Your love's got me lookin so crazy right now
Got me lookin so crazy right now your touch's
Got me lookin so crazy right now
Got me hoping you page me right now your kiss's
Got me hoping you save me right now
Lookin so crazy your love's got me lookin
Got me lookin so crazy your love