Декан

— Привет, Малфой.        Маркус смотрел на бывшего сокурсника, словно бы свысока. Всем своим видом он показывал превосходство над каждым из находящихся в допросной сотрудником Министерства. Как будто совсем не он был здесь преступником.         Драко, отойдя от первого шока, прищурился, внимательно глядя на Флинта.    — Знаешь, если задуматься, это не так уж и неожиданно. Ты всю свою никчемную жизнь провел, как лузер. Не считая, конечно, квиддича в школе. Но это можно и не считать, ведь ты так ни разу не подержал кубок в своих руках. И сейчас ты полностью подтвердил, что круглый кретин, приняв сторону моего дорогого папочки. Я не удивлен, честно.         Маркус огляделся и остановил свой взгляд на огромном авроре, стоящем по правую руку от него.   — Простите, сэр, вы тоже слышите этот странный голос?   — Ну-ну, — хмыкнул Драко, — Скалься, пока есть возможность. В Азкабане тебе явно будет не до этого.   — Ах, ты же не знаешь! — покачал головой Маркус, — Наша расчудесная тюрьма больше не подчиняется Брустверу. Как и несколько других важных магических объектов. У вас впереди много чудесных сюрпризов, друзья!         Малфой сжал кулаки, пытаясь удержаться и не кинуться на бывшего однокурсника. Его опередил Поттер.         Гарри в два шага преодолел расстояние от двери до стола, и склонился к сидящему Флинту.   — По закону, я могу здесь, в этой комнате, сделать с тобой всё, что посчитаю нужным для выяснения нужной мне информации. Понимаешь, что это значит?   — Что мне следует попроситься в другую комнату? — невинно поинтересовался Маркус, скрывая улыбку кривоватых зубов.   — Хорошо, — спокойно произнес Поттер, обернулся и кивнул стоящему позади аврору. Мужчина незамедлительно вышел, а глава Аврората внезапно улыбнулся Флинту:  — Я знаю, что за таблетку ты пытался проглотить, пока тебя досматривали. Это отличный план Люциуса — его псы сами себя убивают до того, пока из них не вытянут сведения. Как думаешь, он будет сильно зол, узнав, что у тебя ничего не вышло?        Парень побледнел. Он был слишком занят поиском путей для побега, чтобы задуматься о реакции Хозяина на свой провал.   — Не переживай, Поттер, — нашел в себе силы для ответа Маркус, — Вы всё равно ничего от меня не узнаете. Все твои старания никчемны, как и весь ваш сраный Орден, как и ты сам, собственно.         Прямой, резкий удар в лицо остановил пафосные речи бывшего слизеринца. Гарри спокойно вытер руку об его куртку, что-то при этом насвистывая. Драко подавил в себе желание поаплодировать.  — Неплохой удар, — только усмехнулся блондин, но смотрел абсолютно восхищенно.  — Отработал за столько лет, — поиграл бровями Поттер и снова развернулся к стонущему от боли Флинту, — Ну как? Ещё разок, или начнешь по делу говорить? И не заставляй меня быть грубым, пожалуйста.   — Боюсь даже представить, какой ты, когда грубый, — вытер кровь из-под носа Маркус, — Может, хоть вопросы будешь задавать?  — Отлично. Где Малфой?  — За твоей спиной, — невозмутимо ответил мужчина.  — Всё-таки хочешь увидеть меня грубым, — Гарри прищурился, наклоняясь ближе к его лицу.  — Я просто отвечаю на вопрос. Или ты имел ввиду его отца?  — Ты как-то поздно догадываешься, парень, — заговорил Драко, садясь напротив, — Давай сделаем так. Ты четко и по делу отвечаешь на вопросы Поттера, сотрудничаешь, и пытаешься быть максимально полезным. Взамен на это я не введу в твою вену вот это милое зельице.        Блондин показал Маркусу шприц, наполненный желтой жидкостью.   — Если говорить языком маггловской медицины, это сильнейший психотропный препарат. После принятия ты начнешь видеть вещи, которых нет. Вещи, которых ты будешь безумно бояться. Ровно через три часа ты сойдешь с ума. Ты не умрешь, но будешь жить в безумном страхе, боясь даже своей тени и голоса. Перестанешь говорить, потом видеть, а потом — слышать. Твой мозг будет медленно умирать, но тело будет жить. Именно таким я отправлю тебя к твоим чудесным родителям, и они будут страдать. Из-за того, что сейчас ты упираешься. Решай, дружок.        На бледном лбу Флинта выступила испарина. Услышанное и вправду напугало. Сам он был готов умирать снова и снова за своё дело, но родители... Доставить им такой боли, какую «нарисовал» Малфой, он попросту не мог.   — Хорошо. Я всё скажу.   — Отлично, — хлопнул в ладоши Гарри, и посмотрел на вошедшего аврора. Мужчина поставил перед заключенным флакон с прозрачным зельем, — Выпей это, и начнём.  — Что это? — нахмурился Флинт, недоверчиво глядя на жидкость.  — Сыворотка правды, самая слабая. Просто, так сказать, для подстраховки, — Поттер смотрел прямо в темные глаза, выискивая слабость. И увидел.   — Я не буду это пить, — тихо произнес Маркус, отводя взгляд, — Сказал же, и так всё расскажу.   — И всё же ты хочешь, чтобы я был груб, — в голосе Поттера зазвенела сталь.  — Пошел на хрен, — выплюнул Флинт, посмотрев прямо в зеленые глаза, полные отвращения, — И своего дружка с собой прихвати. Хоть режьте, ни слова правды не услышите, уроды.   — Ну, по крайней мере честно, — пожал плечами Малфой, глядя на Поттера, и принялся закатывать рукава.   

***

      Гермиона, злая до безобразия, ходила туда-сюда по коридору перед допросной комнатой. Её не пустили внутрь — Гарри сказал, что это будет чисто мужской разговор. А Драко промолчал, только кивнул, соглашаясь. И как тут не психовать, когда эти двое вот так себя ведут?!      Девушка снова остановилась перед серой дверью и прислушалась. Опять, ни звука. Раздраженно выдохнув, она только сделала шаг влево, как услышала жуткий грохот и вопль, полный истерики. Наплевав на обещание ждать в коридоре, шатенка влетела в комнату.      Увиденное заставило её шокировано остановиться, и замереть. Флинт, которого она не видела Мерлин знает сколько лет, распластался по полу. Здоровенный аврор держал его руки над головой, не давая шевелить ими. Гарри сидел на длинных ногах бывшего слизеринца, пытаясь сдержать пинки орущего, матерящегося и пытающегося вырваться Маркуса. А Драко склонился над ним, удерживая голову одной рукой. Второй он явно только-только собирался нанести удар.       Когда дверь хлопнула, все четверо мужчин повернулись на звук. Гермиона растерянно смотрела на каждого по очереди, задержав взгляд только на Малфое. В его глазах она увидела такой блеск, который сложно было даже описать — смесь злобы, ненависти, и отвращения. Ужасное, способное разбередить любую душу, сочетание. Она никогда не думала, что увидит такой взгляд именно у него. — Чёрт, Грейнджер, выйди отсюда! — рявкнул блондин, и только эти слова вернули девушку в реальность.      Выбежав в коридор, она пошла вперед, в кабинет Гарри, автоматически. Перед глазами всё ещё стоял Малфой, со странным выражением на лице избивающий человека. От этого выражения у неё холодок пробегал по спине.       Действуя словно по какой-то странной инерции, Гермиона открыла дверь в кабинет, и сразу направилась к большому закрытому бару в столе друга. Початая бутылка крепкого чего-то там оказалась как нельзя кстати.       Глоток за глотком поглощая темную жидкость, она пыталась найти всему логическое объяснение. Да, Драко бил Маркуса Флинта. Бил в лицо. Вероятно, сильно бил, раз тот аж орал на весь коридор. Почему?      А разве нужен повод? Он — враг. Наверняка, сказал какую-то мерзость о ком-то из близких. Но разве за такое избивают трое на одного?      Хотя, Гарри ведь явно не раз приходилось прибегать к подобным методам?.. Но Гарри так работает — аврор на допросе может применить физическую силу, чтобы выяснить информацию. Только вот Драко — не аврор.      Грейнджер зажмурилась — мыслей в голове было слишком много, и каждая новая выталкивала предыдущую. Да, он бил человека. Ерунда, они и сами дрались. В школе. Сейчас они не в школе, и это — не детская возня. Драко хладнокровно бил человека в лицо, пока двое других держали его. Это не правильно. Так нельзя, даже если необходимо натуральным образом «выбивать» информацию. И вообще, разве её Драко способен на такое?      Разумеется, идиотка. Забыла, что это уже не совсем тот Драко. И мерзкий Флинт явно вывел их всех из себя, иначе Гарри бы никогда не допустил подобного.       Да, именно так. Разобралась, отлично.       Дверь в кабинет распахнулась, и внутрь вбежал растрепанный Малфой.— Вот ты где, наконец-то! Я весь этаж оббегал.       Блондин тяжело дышал; его рубашка выбилась из-под брючного ремня, пиджака вообще не было. — Ты ушла с таким лицом... Всё нормально? — Драко присел на корточки перед креслом, положив правую руку на колено Грейнджер.— Ты... бил его, да?      Мужчина удивленно вскинул брови и машинально посмотрел на покрасневшие костяшки правой руки:— Ну, как бил... Погладил по морде раза три. А что?      Только сейчас он заметил дикую панику в её глазах.— Ты... Обалдела, Грейнджер? Думаешь, мы втроем стали бы херачить одного дрища Флинта?— Я видела! — возразила девушка, — И...— Да он сыворотку правды пить не хотел! — перебил Драко, чуть не рассмеявшись, — Стол перевернул, и прямо себе на ноги, идиот! Я ему просто в рот пытался влить, пока Поттер с Нилом его держали.— Значит, он кричал, потому что...— Ему на ноги упал железный стол, — закончил Малфой, вставая. Он улыбался, и качал головой.— Ну и фантазия у тебя. Вообще-то, чтоб ты знала, в Аврорате есть специально обученные люди, выбивающие из заключенных сведения. Вряд ли один из самых влиятельных чиновников Министерства стал бы заниматься этим лично. Поттер, вроде как, не любит марать руки.       Гермиона смотрела на него, чувствуя, как её «отпускает» напряжение.— Я просто увидела, что ты занес руку над ним. Не заметила, что там было зелье, — пробормотала шатенка, и залпом допила остатки алкоголя.      Драко засунул руки в карманы, удрученно помотав головой:— Я не ангел, конечно, но избивать этого урода вот так — мне просто не надо. Ну, достоинство там, и всё такое. Ты понимаешь.       Грейнджер поспешно кивнула и сменила тему:— И что? Он начал говорить?— Конечно, — самодовольно кивнул мужчина, — Куда же он денется. Когда допрос закончится, Поттер нам сообщит результат. Пока нам сказано залечь на дно. Куда отправимся?

***

— Проходи. Хочешь в душ?      Грейнджер вяло кивнула. Сегодняшний день сильно вымотал девушку — сначала подготовка к «шоу» в ресторане, потом невозможное поведение Малфоя, безумный секс в туалете, напряженное ожидание в Министерстве, и на закуску — её собственные сдвиги о том, может ли любимый избивать человека в составе трио. Чудесный денек.       Драко смотрел, как она плетется по коридору его квартиры, совершенно опустошенная. Он прекрасно понимал, что такой ритм всего дня способен сломить её прямо сейчас, хотя ещё даже шести вечера не было.      И совершенно не удивился, найдя её спящей в своей спальне, через десять минут. До ванной Грейнджер так и не дошла.      Чувствуя какую-то щемящую нежность в сердце, блондин аккуратно накрыл девушку пушистым пледом. Подавив в себе желание поцеловать её в нос, он отправился на кухню. После всего произошедшего, есть хотелось неимоверно.       Наскоро соорудив сэндвич из всего, что удалось найти в холодильнике, Малфой уселся прямо на кухне, что было вообще ему непривычно. Но, за последние месяцы, он делает много всего непривычного, как оказалось. Жизнь такая. Телефон зазвонил в половине седьмого. Мужчина недоуменно посмотрел на трубку:— Слушаю.— Мистер Малфой? Вас беспокоят из ювелирного салона. Гравировка на ваших кольцах готова, можете забирать заказ. Или вам удобнее доставка курьером?— Простите, — запнулся Драко, — Кольца?— Да, — девичий голос прозвучал чуть неувереннее, — Обручальные кольца из белого золота, вы оставляли их в салоне для гравировки. — Ах да, я совсем забыл, — нахмурившись, блондин машинально похлопал себя по карманам, — Извините, я потерял чек.  Я что-то должен вам?— Нет, вы всё оплатили на месте. — Отлично, тогда я жду курьера.      Положив телефон на стол, Малфой усмехнулся, покачав головой. В сознании не укладывалась мысль о том, что он уже купил, оказывается, для них с Грейнджер обручальные кольца. Ещё и гравировку заказал. Наверняка, какую-нибудь сопливую. Жесть.

***

      Гермиона проснулась, и не поняла, где находится. Сев в огромной кровати, девушка потерла кулаками глаза и огляделась. С другой стороны, спиной к ней, сидел Драко. Не повернувшись, он только сказал:— Привет. Выспалась?— Вроде, — зевнула шатенка, — Который час?— Начало девятого. Ты спала два часа. Я не решился будить тебя, ты так сладко храпела.      Малфой развернулся, с ухмылкой на губах.— Эй! — возмутилась девушка, — Я не храплю! Ты врешь.— Конечно, — мягко произнес мужчина, и замолчал, оглядывая её.       Волосы взъерошены, словно она спала на сеновале, а не на итальянской кровати с отличным матрасом. Сонные глаза в тусклом свете одного лишь ночника казались почти чёрными, но и такие, они словно улыбались. — Что? — смутилась Грейнджер, отводя взгляд, — Я ещё сплю.      И завалилась обратно на подушки.— Ну нет, — возразил блондин и потянул её за руку, — Сейчас мы пойдем ужинать, а потом в ванную. Вместе, если ты не возражаешь. Только потом спать.      Гермиона со стоном неудовольствия перевернулась на живот, всем видом показывая, что план ей не нравится. — Но сначала... посмотри на это.       Пару секунд девушка не шевелилась, но любопытство взяло верх. Она подползла к нему ближе, и увидела в длинных пальцах черную деревянную коробочку.— Что это?— Открой. Я сам только что это увидел.       Грейнджер пожала плечами и открыла крышку. Яркий свет от крохотного диода вспыхнул, и она зажмурилась.       Как оказалось, свет был ярким не только от лампочки в крышке. Два кольца из белого золота отражали его. В маленьком кольце света добавлял ещё и небольшой бриллиант.— О господи... — прошептала шатенка и села, не выпуская коробку из рук, — Драко, это же...— Наши обручальные кольца, да, — лишь кивнул мужчина, — Вероятно, я купил их в тот день, когда потерял память. Это ещё не всё. Там есть гравировка, посмотри.      Гермиона осторожно вытащила большее кольцо, и посмотрела внутрь. В карих глазах появились слезы.«Твоя. Так будет всегда.»      Она вытащила второе кольцо, меньшее.«Твой. Так будет всегда.»      Девушка молча положила украшения обратно, и опустила крышку коробочки. Вложив ее в руку Драко, она подняла на него глаза.      Он смотрел. Тихо, не мешая ей собраться с мыслями. Но она молчала. Тогда заговорил он.— Я не знаю, что сказать. Я ничего не помню. Но умом понимаю, что должен просто безумно тебя любить, чтобы сделать такое. Просто это... как сказать... вообще не мой стиль. Романтика, сопли... Я не умею так. Никогда такого не делал, и даже желания не было.— Было, — прошептала Грейнджер, посмотрев на коробку, — Было, раз эти кольца здесь. Я о них не знала, честно. Я вообще не думала о кольцах. Хватило и того, помолвочного. Хотела носить его, как обручальное. — Видимо, я был с тобой не согласен, — вздохнул блондин, — И? Что нам теперь с этим делать?— Это решать только тебе, — произнесла Гермиона и встала, — Я тебя не тороплю. Ты что-то говорил об ужине?

***

      Она вела себя, будто ничего не произошло. Спокойно ела, спокойно говорила, спокойно смотрела телевизор, смеясь над шутками ведущего вечернего шоу.       А у Драко всё внутри переворачивалось. Понимая, что им нужно серьезно поговорить, он всё равно тянул. Отложить разговор «на потом» означало затянуть неясность между ними, и продлить это неприятное чувство внутри себя. Чувство, что он должен что-то сделать, как-то объясниться, чтобы и самому всё понимать. Самое идиотское чувство из всех, которые ему доводилось испытывать.       Блондин резко выключил телевизор и уставился на Гермиону. Она сидела по другую сторону узкой барной стойки, но он мог легко дотянуться до её руки. Мог, но почему-то не стал. — Слушай, нам нужно кое-что обсудить, — тихо произнес Малфой и увидел, как в её глазах нарастает паника. Она сразу поняла, о чем пойдет разговор. — Мы уже это обсуждали, — ответила девушка и отвела глаза, — Я не буду тебя торопить. — Да, но эти кольца... Я так понимаю, что и дата свадьбы уже была назначена?      Грейнджер вздохнула. В этой сложной ситуации она попросту не думала о том, что он ничего не помнит. Он не знает, но хочет знать.— Конечно. — И когда?— В субботу. — Погоди, — начал считать в уме дни мужчина, — В рождество?— На следующий день. — Вот как... Ладно. Но как же гости? Торжество?— Всё уже отменено, — Гермиона посмотрела на него глазами, полными настоящей, живой боли, — Нарцисса позаботилась об этом. Через два дня после твоего... визита к Люциусу. — Понятно, — Драко кивнул и нервно переплел пальцы.      После минутного молчания он снова заговорил:— И как это должно было быть?— Не надо, пожалуйста. Это уже не имеет значения.       Грейнджер встала и подошла к окну. Снег мягко падал на землю и тут же таял. Так же, как таяли её надежды на хоть какое-то их счастливое будущее. Она чувствовала, что он хочет сказать, но не хотела этого слышать. — Прости, — тихо произнес блондин, — Я виноват. Я не должен был нигде шляться в одиночестве, без защиты. Я виноват во всём, что произошло... с тобой. С нами.— Драко, хватит! — девушка резко обернулась, — Тебе явно не за что извиняться. Моей вины в этом не меньше. Это я тебя отпустила, хотя предчувствовала что-то плохое. Я говорила себе в тот день, что мы не должны разлучаться даже на секунду, но всё равно отпустила тебя. Но... это всё уже не важно. Это уже прошлое. Его уже не исправишь.       Малфой отвернулся, понимая, что она права. — Я не могу полюбить тебя вот так, по щелчку. Даже после увиденных воспоминаний. Даже после этих грёбаных колец. Просто не могу. Ты понимаешь?— Конечно.      Снова это «конечно». Она всегда произносила это слово, когда хотела заорать «нет!». Как же ненавистно ей было это сраное «конечно». — Но... ты мне небезразлична, Грейнджер. Мне хочется проводить с тобой время. Хочется знать, что ты в порядке. Черт, да у меня колом стоит, когда я просто на тебя смотрю!— Вот только я не в порядке, — словно не слыша его, проговорила Гермиона, — Я не могу быть в порядке, когда всё... вот так. Не могу, Драко. — Ты хочешь взять паузу? — блондин чувствовал, как холодно прозвучал его голос. — Думаю, так будет только лучше.       Малфой молча кивнул. Возможно, она права. И у него появится время решить, чего он хочет. Не отвлекаясь на плотские желания.— Твой камин подключен к общей сети? Я хочу в Хогвартс. — Конечно, — мужчина пошел разводить огонь в камине, а Гермиона только усмехнулась. Снова это «конечно». Видимо, не только у неё была дурацкая привычка, связанная с этим словом.

***

      Драко шел по школьному коридору, не глядя и не думая о том, куда идёт. Карман брюк оттягивала коробочка с кольцами. И в мыслях мужчины тоже была она.       Разговор с Грейнджер не дал желанного облегчения, только запутал всё ещё больше. Он не хотел никакой паузы, даже наоборот: общение с ней доставляло ему удовольствие. В его голове происходила «притирка» между ними; он пытался максимально быстро выстроить их отношения и сделать их такими, какими они были до потери им памяти. Но и Гермиону он понимал: ей было сложно под это подстраиваться, потому что она как раз знала, как у них было «до».      Осознание того, что он это делает для неё, снова повергло мужчину в шок. Драко никогда не делал что-то для кого-то другого. Только для себя: ради выгоды, пользы или удовольствия. И он безуспешно пытался понять, как могла одна маленькая ведьма так быстро изменить сознание взрослого, и довольно успешного, мужчины. Ему хотелось бы поговорить с кем-нибудь об этом, но... не с кем. Уже давно не с кем.      Блондин и не заметил, как шел уже по восьмому этажу. Когда он огляделся, то увидел сокрытую от посторонних глаз дверь в Выручай-комнату. Не в ту, «обманку», а в другую, настоящую.       Малфой оглянулся. Поблизости никого не было, значит, комнату никто не вызывал. Тогда почему он видит дверь?      Толкнув тяжелую створку, он осторожно вошел в помещение. Там всё было таким же, как он видел в воспоминаниях Грейнджер. И таким же, каким он видел комнату в последний раз — когда всё здесь хотел уничтожить Адский огонь.       Пройдя вперед, Драко со вздохом положил руку на дверцу Исчезательного шкафа. В голову закрались неприятные мысли: а может, он и не заслуживает счастья? И не зря всё это происходит именно с ним? Ведь он натворил немало дерьма в юности. Может, всё это и есть карма?      Мысли прервало тихое покашливание. Малфой резко заозирался, пытаясь найти источник звука. И замер, как вкопанный, увидев портрет на стене. — Добрый вечер, — с бесстрастным выражением на лице поздоровался Северус.— Профессор? — шокировано проговорил Драко и подошел ближе, — Что вы... Как?— Когда мисс Грейнджер восстановила эту комнату, мы договорились. Один из моих портретов был помещен сюда, на случай, так скажем, непредвиденных обстоятельств. История знает о таких.Малфой мучительно покраснел, подбирая слова. Эмоции навалились на него скопом — так часто, после Азкабана, он мечтал поговорить с крестным. А сейчас слов не было вообще. Только радость снова увидеть его, хотя бы так.— Что ты здесь делаешь, Драко?— Я... я просто гулял, и увидел дверь. Я не взывал к комнате, она сама проявилась.— К Выручай-комнате необязательно взывать, — поморщился Снейп, — Она чувствует эмоции волшебника, когда ему нужна помощь. И может проявиться сама. Ты разве не знаешь?      Малфой кивнул и огляделся. Вот то, что ему нужно — поговорить с Северусом. Посоветоваться. Что-то решить для себя, выслушав мнение другого человека.       Подставив два стула к стене, блондин посмотрел на крестного:— Я хочу... Можно?— Ты не сделаешь мне больно, если ты об этом, — хмыкнул профессор.      Драко аккуратно снял портрет со стены и поставил на стул. Сам сел напротив, и посмотрел на Снейпа. Снова все мысли вымело из головы. — Ну да, — закатил глаза Северус, — Хорошо, я сам начну. Я знаю, что тебя тревожит.       На Малфоя снова накатило понимание, и он шире открыл глаза:— Вы всё видели, да?— Ты о вас с Гермионой? Конечно. Я прихожу в этот портрет всегда, когда открываются эти двери.       Блондин сглотнул, чувствуя, как опять краснеет. Почему-то только перед этим человеком он всегда краснел, как наивная девочка с бантами. — И... что вы скажете?— Ну, — Снейп оглянулся куда-то через плечо, — Ладно, у нас есть минут тридцать. Давай, я тебе кое-что расскажу. За всю жизнь я любил только одного человека. Мы дружили всё детство, но на этом её чувства ограничились. Она выбрала другого. Я, понимая, что просто друг, никогда не вмешивался. Она была счастлива — этого мне хватало, чтобы не умереть самой отвратной судьбой алкоголика. Ты не поверишь, но она была магглорожденной гриффиндоркой. И я любил её так, что готов был умереть за неё. Но не успел. И я виноват в этом. Она погибла от руки Темного Лорда. Погибла, чтобы жил тот, кто в итоге убил зло.       Малфой медленно понимал. И не сдержался:— Мать Поттера. Я понял.— Тогда я принял решение, — продолжал Снейп, не отвлекаясь, — Перешёл на сторону Ордена Феникса, чтобы защищать мальчишку. Я полностью разделял идеи Волан-де-Морта, но только не в её случае. Мне было плевать на чистоту её крови — я просто любил человека. Я пришел к Дамблдору ещё до того, как Лорд убил Поттеров, но это всё равно произошло. И после её смерти мой патронус изменил свою форму. Стал ланью, каким был её патронус. Ты знаешь, что это значит?      Драко сглотнул, и молча кивнул. — Вот тебе пример того, как человек жалел себя, упивался неразделенной любовью, и в итоге всё потерял. Если бы я сумел завоевать её тогда, то, возможно, всё сложилось бы иначе. Но всё получилось так, как получилось. Она мертва, я мертв. Но жив её сын, и благодаря ему, зло тоже погибло. Нельзя сказать, что это плохо. Плохо только для меня. А в целом — очень даже хорошо. Теперь я спрошу тебя, Драко. Ты хочешь быть с мисс Грейнджер? Если да, то иди к ней. Добивайся, доказывай, в лепешку расшибись — но сделай её своей. Наплевать на последствия. У тебя ситуация легче — она уже тебя любит. Проблема только в тебе. Если ты справишься, то в нашем мире будет на двух волшебников счастливее. Если нет, то наоборот. Я слышал её разговор с Минервой однажды. Она пойдет на всё ради тебя. Просто покажи ей, что тебе это тоже нужно.       Малфой молчал. Все его эмоции можно было описать одним словом — охренение. От того, как откровенно с ним говорил самый закрытый при жизни человек в мире. От того, что он знал абсолютно всё об их отношениях. И от того, насколько похожи были их истории. — Лили всегда говорила, что в любви заключается самая мощная сила и энергия, — совсем тихо снова заговорил Северус, — И я знал, что она права. После произошедшего с ней, Альбус втолковывал это всем нам. Жаль, что не все его слышали. Не повторяй чужих ошибок, Драко, и не учись на своих. Просто не совершай их. Примеров достаточно, чтобы сделать верные выводы.       Блондин кивнул и улыбнулся. Встал, и сразу пошел к двери.— Повесь меня обратно! — воскликнул Снейп, но дверь уже захлопнулась, — Мальчишка.      Мужчина покачал головой, улыбаясь, и ушел за раму портрета.

***

— Грейнджер, открой, быстро!      Драко колотил дверь, наплевав, что студенты могут услышать. В темном коридоре никого, конечно, уже не было, но каменные стены далеко разносили эхо.       Дверь приоткрылась, и Гермиона удивленно воззрилась на него.— Драко, пауза — означает... Что ты делаешь?!      Мужчина, не слушая, втолкнул девушку в комнату, и закрыл за собой дверь. Обернувшись, он схватил шатенку за талию, и прижал к себе.— Нам не нужна никакая пауза. Ни тебе, ни мне. Я хочу быть с тобой. И сейчас же свяжусь с мамой. Мы поженимся через три дня.      Гермиона расширенными от шока глазами смотрела на него, и попыталась возразить, но Малфой не дал ей даже рта открыть:— Заткнись, Грейнджер. Я сказал. Хрен кто-то помешает этому, даже ты. Поняла?      Девушка только кивнула. Она ничего не понимала, но, глядя в его бешено-горящие глаза, не смогла воспротивиться. Она была готова на всё ради него, даже на это.       Блондин, не отрывая взгляда, наклонился, и поцеловал приоткрытые губы. Нежно; не так, как сегодня днём. Целовать, и одновременно видеть, как расширяются от удовольствия её зрачки, было наивысшим удовольствием. Язык скользнул между губ, углубляя поцелуй, и хотелось зажмуриться — но он терпел. И она не опускала веки, тоже смотрела прямо в глаза.       Мужчина не выдержал, и застонал от переизбытка эмоций. Крепче обнял узкую талию, и сильнее прижал к себе. Глаза всё же закрылись, и уже совсем не нежный поцелуй заставил Гермиону покрыться мурашками.       Драко наступал вперед, пока девушка не уперлась спиной в стену возле окна.       Блондин остановился, переводя дух:— Кажется, здесь у нас всё случилось впервые?      Грейнджер кивнула, задыхаясь от недостатка кислорода в легких, и обняла его за плечи.— Что с тобой произошло?— Поговорил с умным человеком. Умным, и несчастным. Я не хочу быть таким. И тебе не позволю.       Она не успела даже кивнуть — Драко впился губами в её шею, прямо над ключицей. Девушка зажмурилась, понимая, что воздух снова исчезает. И она снова растворяется в этой страсти — темной, всепоглощающей, заключенной в них обоих — только для друг друга.       Громкий, несдержанный стук в дверь заставил их остановиться. — Ты кого-то ждёшь? — тихо спросил мужчина.      Гермиона покачала головой отрицательно, и Драко достал палочку.       Резко открыв дверь, он отпрянул — в комнату забежал запыхавшийся Поттер.— Вы... — брюнет уперся руками в колени, пытаясь отдышаться, — Идемте, быстрее. Минерва... мертва.