Глава 2. Силуэт
Ри́лан
— Послушай, — сажусь на колени, чтобы наши лица с Дафни были примерно на одном уровне. — Тебе не стоило вчера выходить одной на улицу. Тем более в такое позднее время. Пообещай мне, что больше такое не повторится.
Дафни лишь молча кивает.
— Ты вчера разозлился на меня, да?
— Да, извини, я не должен был.
Я вздыхаю и чуть приподнимаюсь, целуя её в макушку.
— Я понимаю насколько тебе тяжело сейчас. Извини, что постоянно всё тебе запрещаю.. — я виновато опускаю глаза.
— Всё хорошо, — она натягивает улыбку и своими дрожащими пальцами разворачивает коляску в противоположную сторону.
Три года назад наша жизнь полностью изменилась. Когда у Дафни обнаружили такое страшное и тяжёлое заболевание, как опухоль головного мозга 3 стадии.
Её опухоль оказалась злокачественной, которая имеет свойство быстро расти, проникая в соседние ткани и органы, и метастазировать. И даже после полного её удаления нередко проявляется вновь. При этом заболевании человека начинают мучать сильные головные боли, начинается рвота, судорожный синдром, расстройства психической сферы и многие-многие ужасные вещи, которые я не хотел бы перечислять дальше.
Ей столько всего пришлось пережить всего за 3 года её жизни, а она была всего лишь подростком...
С каждым годом ее состояние становилось всё хуже и хуже. Бессонные ночи, постоянная тревога, состояние депрессии. Ей становилось всё сложнее и сложнее ходить. Она перестала нормально есть, общаться с нами. Были дни, когда она набирала номера неизвестных людей и кричала им о том, как ей плохо. О том, что перестаёт чувствовать себя живым человеком.
Было невыносимо больно наблюдать за тем, как на моих глазах угасает Дафни. Как день за днём умирает любимый мне человек.
— Скоро приедет папа? — сестрёнка неожиданно задаёт вопрос, прерывая мои мысли.
Папа остался в Дестине, так как посчитал, что там ему будет гораздо лучше. Он не мог оставить родной город. Хотя кого я обманываю: папа просто не хотел наблюдать за тем, как медленно умирает его дочь.
— Милая, он же обещал, что обязательно приедет к тебе за несколько дней до операции, — произношу я.
Да, несмотря на все то, о чем я говорил выше — мы решили рискнуть. Через 2 месяца Дафни ждёт серьёзная операция головного мозга по удалению опухоли. Мы слишком долго искали врача, который согласился бы провести такую опасную операцию и произошло чудо: доктор нашелся в Сан-Диего. Я не мог оставить сестру просто умирать. Я бы очень хотел надеяться, что судьба сжалится над нами и всё будет как раньше. Что опухоль не вернётся.
С момента выявления этой болезни, Дафни ходила на лучевую терапию. Именно благодаря ей она прожила эти несколько лет.
— Поняла, — она берёт пульт и включает телевизор. — У тебя тут красиво, — произносит как-то отстранённо она.
— Ты не хочешь ехать в больницу, да? — спрашиваю напрямую и сажусь рядом с ней на диван.
— Нет, всё хорошо. Ты итак сделал все, что было в твоих силах. Ты не обязан ухаживать за мной. Мне нужно лечение и в больнице мне будет гораздо лучше, — она наконец переводит взгляд на меня.
Накрываю её руку своей.
— Ты каждые выходные будешь приезжать домой. Ты же знаешь это, да?
— Да-да, — закатывает глаза и смеётся. — Хватит переспрашивать у меня всё по несколько раз.
— Понял, извини.
— Вчерашняя девушка.. ты знаешь её? — взгляд Дафни становится задумчивым.
— С чего ты взяла?
— Ты жил тут раньше. Неужели не виделись?
— В её доме раньше жил другой человек. Поэтому нет, — отрицательно качаю головой.
Я жил в Сан-Диего три года назад. Я закончил здесь школу. И когда узнал о случившемся с Дафни, мне пришлось вернуться в старый город, во Флориду в Дестин, к папе и сестре. А сейчас, спустя несколько лет я снова вернулся сюда. Мои ровесники наверное в следующем году уже оканчивают престижные колледжи, по крайней мере, большая часть из них точно.
— Почему ты спросила? — поднимаю глаза на сестрёнку, но она не спешит отвечать.
— Мне просто стало интересно. Ты заметил потекшую тушь на её глазах вчера? У неё явно выдался не очень хороший вечер.
Я даже не рассматривал её лица. Мне было явно не до этого. А Дафни уже успела всё проанализировать по одному её внешнему виду.
— Она выглядит как моя ровесница. Но намного красивее. И увереннее. Я бы хотела, чтобы вы познакомились.
Даф всю нашу дорогу пыталась меня с кем-то да свести. Не буду скрывать, меня это очень раздражало.
— Давай мы просто не будем никого вмешивать, ладно? Мне не нужны знакомства, прости. Сейчас для нас самое главное — твоё здоровье. И ты намного красивее, — я подмигиваю ей, поднимаюсь на ноги и иду в сторону кухни.
— Ты же знаешь, что я уже никогда не буду здоровой, — выдаёт Дафни, и я резко останавливаюсь. — Я просто хотела увидеть тебя счастливым, пока есть время.
Разворачиваюсь к ней, чтобы ответить, но не успеваю я открыть рот, как раздается звонок в дверь.
— Лучше открой, — говорит сестра, перематывая каналы на телевизоре.
Я киваю и иду в прихожую. Открываю дверь и усмехаюсь, когда меня встречает знакомая улыбка моего самого лучшего друга.
Человека, которого я считаю своим братом.
— Старик, да ты практически не изменился! — Дин с широкой улыбкой протягивает мне руку и я крепко пожимаю её, а другой рукой похлопываю его по спине.
Несколько секунд спустя он отстраняется и я приглашаю его внутрь.
— Рассказывай, что изменилось в твоей жизни за три года. Есть девушка? — Дин проходит в гостиную и останавливается, замолкая. — П.. привет, — непривычно тихим становится его голос, когда он видит Дафни.
Она поднимает голову в ответ и произносит:
— Привет.
Возникает неловкая тишина, и я решаю начать разговор.
— Сестрёнка, это Дин. Я рассказывал о нём тебе.
Она кивает и молча рассматривает его серые глаза.
— Да, рассказывал, — спустя несколько секунд она отводит глаза и поправляет одеяло, которое прикрывает её ноги. Черт, она стыдится себя.. — Я хочу подняться наверх. Рилан, поможешь? — смотрит на меня глазами, полными боли и от одного её охрипшего голоса у меня сжимается сердце.
— Да, конечно, — я быстро оказываюсь у её коляски.
Перевожу взгляд на друга, который с неким интересом рассматривает её лицо. И мне это совсем не нравится. Даф не любит, когда на неё так смотрят.
Помогаю поднять коляску Дафни на верхний этаж. А после помогаю ей лечь на кровать. Она по-прежнему молчит.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — задаю вопрос, на который не сразу получаю ответ.
— Нет. А что я должна тебе сказать?
Ладно, не буду на неё давить. Ей итак тяжело.
— Ничего, забей. Если что-нибудь понадобится, позови, я обязательно приду.
Кивает и крепко обнимает меня.
— Люблю тебя, — произносит она и отстраняется от меня.
— И я тебя, — лёгкая улыбка появляется на моём лице, и я выхожу из комнаты.
Возвращаюсь обратно к Дину.
— Как она? — спрашивает почти сразу же он.
— Скорее всего просто захотела отдохнуть. Она в порядке.
— Ты не говорил, что она передвигается при помощью коляски..
— Пол года назад у неё появились проблемы с координацией. Пришлось, — я отвечаю как-то отстранённо.
— Мне жаль. Я не думал, что всё так..
— Всё нормально.
— Столько всего на тебя навалилось за последние годы. Ещё вчера мы заканчивали школу, помнишь? — он усмехается.
Конечно помню. Это было как будто вчера.
— Да. А потом приходили ко мне домой и Рашель заставляла всех выпивать до потери сознания, — я невольно улыбаюсь и друг тоже.
— Черт, мы обсуждаем с тобой это сейчас, как какие-то старики, которые тридцать лет назад закончили школу, а нам всего лишь 21.
Я киваю.
— Как твоя жизнь кстати? Как ребята?
Несколько лет назад наша компания была одной из лучших здесь. Весёлая, искренняя и просто своя.
— Всё как обычно. Когда ты ушёл, мы решили не расходиться и идти до самого конца неразлучно — поступили в один колледж, но на разные специальности. В целом, нам всем очень нравится процесс обучения.
— Понятно.
Грусть одолевает меня, потому что я понимаю, что если бы Дафни могла ходить, она тоже могла бы закончить школу вместе со всеми своими друзьями. Ведь на дистанционном обучении праздник не проведешь.
***
Холодный ветер дует прямо в лицо, когда я выхожу из больницы.
Поверить не могу, что оставил свою сестрёнку в этом ужасном месте. Совсем одну.
— Чувак, поехали домой. Всё будет хорошо, — Дин пытается меня утешить, за что я ему безумно благодарен.
— Да. Будет. Обязательно будет, — я киваю.
Нужно верить в хорошее. Я всё ещё надеюсь на какое-нибудь чудо. Ведь сколько людей выживали будучи болеющими опухолью головное мозга, разве нет? Уверен, судьба сжалится над моей сестрой и обязательно ей поможет.
Садимся в машину и подъезжаем к дому.
— Сегодня выдался тяжёлый день, — когда машина останавливается, я откидываю голову на сиденье и вздыхаю.
Дин смотрит на меня несколько секунд, а после чуть приподнимается.
— Знаешь что? Если ты каждый день будешь вот так вот убиваться, ожидая чего-нибудь плохого, то совсем иссякнешь. Тебе нужно отдохнуть!
— Мне ничего не нужно, — коротко отвечаю я.
— Завтра мы позовём всех ребят и отлично повеселимся в клубе! Тебе это нужно, поверь мне. Хватит уже мучаться.
— Я не могу веселиться и отдыхать, когда моя сестра борется с жизнью.
— Когда ей станет лучше, она тоже ещё повеселится!
— Дин, ей не станет л...
— Станет, — перебивает он меня. — Я верю в это. Верь и ты тоже. Но пока тебе нужно расслабиться и точка.
Я ничего не отвечаю. Может он и прав. Я слишком давно не испытывал обычной радости и веселья.
— Ладно, как знаешь, — произношу я, мы выходим из машины и идём в дом.
Поднимаемся наверх. Друг поселяется в соседней комнате, а я направляюсь в свою.
Я предложил ему сегодня переночевать у меня, чтобы ему не пришлось добираться усталым в такое время домой, и он согласился.
Прохожу в комнату и мой взгляд сразу же приковывает открытое окно. Подхожу к нему, чтобы закрыть, но останавливаюсь, когда вижу отсюда комнату моей соседки. В ней полный беспорядок.
— Аааа! — разносится болезненный крик прежде чем я слышу звук разбившейся.. вазы? А затем в окне неожиданно появляется её силуэт. Она вздрагивает, когда видит меня и замирает.
Черт, наверное я сейчас выгляжу, как какой-то маньяк, пытающийся рязглядеть девушку ночью. Но почему-то я не спешу отходить отсюда и продолжаю наблюдать за ней.
Тусклый свет в комнате освещает её заплаканное лицо. Несколько секунд она смотрит на меня, моргая своими красивыми длинными ресницами, а после вытирает слезы. Только сейчас я замечаю осколок в её руках, который она неспешно выбрасывает из рук, а после обратно закатывает рукава белой рубашки. Отходит от окна, а после закрывает его, прикрывая шторами.
Я тоже задвигаю шторы и сажусь обратно на кровать.
Что она собиралась сделать, если бы не увидела меня в окне?
Неужели она хотела наложить на себя руки?