=
Глава 10
Январь в целом проходит мирно, кое-как, но вхожу в рабочую колею, и дни снова несутся мимо. Из значимых событий самым главным становится то, что Амбридж отлипает таки от Поттера, и переключается на другие факультеты. Также она то ли поладила со Снейпом, то ли надавила на него прошлым, но все идет к тому, что она в какой-то момент заставит зельевара сварить Сыворотку Правды и будет подливать ученикам. Не знаю, правда, почему нельзя заказать Сыворотку из Министерства, но тут возможен целый веер объясняющих причин, вплоть до того, что Амбридж экономит каждую копеечку. В отсутствие Дамблдора Снейпу, понятно, никто не указ, и его право вести игру не оспаривается, но все же, все же. Очень нехорошо может выйти, и ведь не спросишь с зельевара, сам он такой умный или директор ему ценных указаний оставил пачку. К нашей веселой компании Амбридж больше не докапывается, хотя иногда ловлю взгляды этой Чебурашки, больше направленные на Гарри. Может у меня глюки или предубежденность, но создается ощущение, что Поттер в ее глазах ценный живой товар, который можно выгодно продать. Доделал Луне диадему, получилась даже лучше, чем моя, и Лавгуд моментально раскрасила ее в какие-то лимонно -- желтые цвета, пояснив, что это благоприятно сказывается на защите от злых мыслей. Перо феникса, так же как и в моей, чудило и временами отказывалось работать, но хотя бы деревяшка не ломалась. Так как Луне этот ментальный щит был не особо нужен, она и не стремилась править сердцевину. Там, в принципе, ничего сложного и нет. Сердцевина при помощи подаваемой энергии как бы вплавляется внутрь деревяшки, и вся соль в подаче энергии и направлении энергопотоков. Мастер артефактор сделал бы так, чтобы ни крупицы энергии не терялось, и мне до такого еще далеко. Но опыт, опыт изготовления убедил меня, что все-таки что-то могу в артефакторике. Так что надо еще раз переосмыслить свои планы, и поговорить с близнецами. Потом, пожалуй, после учебного года, когда у них пойдут испытания конфетной продукции и станет понятно, что к чему. Люпин в продолжение темы энергетики магов, переходит к влиянию эмоций на магию. На мои вопросы о конспекте, он ответил, что, мол, сам написал, и эти причины первой магической войны есть продукт исследований и работы орденцев. Когда звезда Волдеморта воссияла над Британией, вселяя ужас в магов, Ордену пришлось изрядно поломать голову, пытаясь понять, как же так все получилось. Краткий экстракт этих попыток мне и довелось прочитать. Ремус пообещал, что обязательно еще расскажет про самого Тома, его биографию и как он дошел до войны, но только если директор не вернется в школу до весны. Если же вернется, то пусть лучше Дамблдор рассказывает, ибо ему эта тема ближе, он знает ее лучше и так далее. Февраль с его дождями, оттепелью и прочими погодными "радостями", медленно вкатывается в нашу жизнь. Это означает, что уже скоро зимняя спячка закончится, снова будет весна, снова бешеный ритм жизни и снова приключения конца учебного года, согласно первого школьного закона имени Гарри Поттера. Сам Гарри, не слишком подозревая о том, что я тут ему законы приписываю, просто жил школьной жизнью, наслаждаясь каждым днем без приключений. Прекрасно его понимаю, иногда такая рутинная жизнь приносит только радость. День за днем одно и то же, все привычно, знакомо и никуда не денется. Иногда самое оно, чтобы отвлечься и успокоиться. К вопросу об успокоенности. Ремус продолжает цикл лекций о влиянии эмоций, помимо практических занятий по управлению телесным Патронусом. То есть создать, направить на врага, придать ему энергии -- это легко получалось. А вот чтобы он еще и бегал, и разносил сообщения, или там, в засаде караулил, с этим никак не выходило. Также Люпин просветил, почему Волдеморта называют Тот-кого-нельзя-называть и Сами-знаете-кто. Тут все уперлось не только в первую войну магов и в тот страх, который Пожиратели Смерти и их хозяин наводили на Британию, но и в существующий ритуал. Так называемое заклинание Табу. Рассказ Люпина о замене имени Волдеморта на иносказания и не только. Вообще сама подмена имени есть отражение страха перед ним и его Пожирателями, которые в те дни, как будто напоказ, убивали всех, кто осмеливался называть их хозяина по имени. В этом был глубокий смысл, ибо по имени его называли только самые храбрые или те, кто сражался. Убивая и тех, и других, Пожиратели усиливали страх и устраняли противников одновременно. Но в чем первопричина? Она заложена в так называемом заклинании Табу, которое, конечно, следовало бы скорее назвать ритуалом. Суть его очень проста: заклинание накладывается на слово, ряд слов или что-то еще, что нельзя упоминать. При упоминании, заклинание срабатывает и сообщает заклинателю. Разумеется, это требует огромных затрат энергии, и в наше время может быть реализовано только на основе артефактного комплекса Министерства. Но если Волдеморт до него доберется, то думаю не он, так его приспешники обязательно реализуют нечто подобное. Представляете, как удобно: сказал кто-то Волдеморт - и тут же засечка в Министерстве, с возможностью аппарации в ту точку? Вроде как открывается перспектива переловить всех врагов при помощи самих врагов. Разумеется, как умные маги, мы понимаем, что не все тут так просто. Можно ставить засады на Пожирателей, произносить слово-Табу и пожинать результаты. Но пока все это умозрительно, ведь Волдеморт не захватил Министерство, а если мы будем действовать правильно, то никогда не захватит. Но все равно маги на всякий случай начали именовать Волдеморта Тем-Кого-Нельзя-Называть, и это до того прижилось, что так его и называют до сих пор. Отчасти тут виноват страх, который он вызвал. Давно уже магов не убивали так массово, вот и пошла паника. Впрочем, это вопрос отдельного рассмотрения, о причинах, вызвавших принятие Статута о секретности, и как та ситуация повлияла на мир магов и события в целом. Ложь Статута, о которой вы читали, породила Волдеморта. Не Тома Реддла, который был рожден от союза магессы из семьи прямых потомков Слизерина и обычного человека, а именно Волдеморта. Этот псевдоним Тома, за которым он спрятался, как за маской, и репутацию которого он превратил в страшное оружие, до сих пор пугает магов. Опять, опять ложь Статута и запреты на убийство, которые так сладко было нарушать "золотой молодежи" из древнейших семей. Став их лидером и ведя за собой, Том даровал им право нарушать все запреты, и Пожиратели Смерти, как будто в насмешку над своим названием, начали сеять смерть вокруг себя. Кто-то считает, что этим они пытались ритуально откупиться от Смерти, как будто бы определенное количество смертей даровало им неуязвимость и бессмертие. Но в любом случае та легкость, с которой они применяли Непростительные, с которой убивали и мучили, она ужаснула магическое сообщество. Весь страх обратился на хозяина Пожирателей, и ему стали приписывать даже то, чего он не мог сделать. В том числе и заклинание Табу. Возможно, я повторяюсь в своем рассказе, но сейчас очень трудно выразить словами тот ужас, в котором пребывало сообщество магов. Даже мы, в Ордене Феникса, иногда не могли справиться со страхом, и честно говоря, поступок Поттеров и Лонгботтомов, решивших завести детей в такое время, вызывал слухи о том, что они не в себе, раз решились на такое. Но, опять повторяю, пока Том не захватил Министерство, его имя и псевдоним можно произносить смело. Люпин прекращает лекцию, и видно, что ему нелегко вспоминать то время, когда они противостояли Пожирателям. Интересно, это сколько же страха нагнал Том на всех, что и теперь, спустя двенадцать лет, магам нелегко об этом говорить и вспоминать? -- Да, Гермиона? - обращает он внимание на мой вопросительно-задумчивый вид. -- Ммм, никак не получается сформулировать вопрос. Но суть такая, откуда мог Том набраться таких знаний и идей, что он использовал? -- Кто-то считает, что старейшие семьи подсунули Тому знания и своих наследников, младших, разумеется, чтобы те присматривали и направляли Тома. Утверждают, что это был заговор чистокровных, с целью установления власти над Британией. -- Разве магический мир не един? -- Един, но в то же время и разделен, сообразно государствам людей, - пожимает плечами Люпин. - У магов нет таможен, паспортов, виз, но в то же время, оказалось, удобно держать в каждой стране свое Министерство магии. Не буду вдаваться в причины, там сплошная геополитика, а у меня от нее каждый раз голова болит. -- Почему, Ремус? - вырывается невольный вопрос. -- Вот в обычной жизни все просто, - охотно пускается в объяснения Люпин. - Тут враги, там друзья, здесь знакомые, а тут работа, и в целом за исключением редких случаев, вроде того же Петтигрю, все просто и понятно. Или, как минимум, понятны причины, которые двигают магами. На уровне геополитики же все запутано и клубок ядовитых змей безопаснее, чем вся эта политика. Улыбайся врагам, отодвигай друзей, дави симпатичные тебе магические расы и возвышай ненавистных, это лишь малая часть действий, которые приходится совершать политикам. Когда начинаешь разбирать первопричины, ощущения такие, как будто, прости, в выгребную яму нырнул с головой. Он делает паузу и потом с хохотком выдает. -- Возможно, именно поэтому официальный вход в Министерство для сотрудников идет через унитаз, чтобы значит, не забывали, где работают и с чем имеют дело. Но мы, кажется, отвлеклись. -- Да, профессор, я спрашивала о знаниях и идеях Тома. -- Думаю, на эту тему тебе надо поговорить с директором Дамблдором, все-таки он намного дольше изучал магию, чем я и втрое старше, это что-то да значит. Да, да, я помню, что обещал рассказать его биографию, но только если директор сам этого не сделает, когда вернется. -- Он разыскивает крестражи, да? - невольно понижаю голос. -- И не только, но давай не будем об этом, хорошо? Также, в плане теории, Луна учит меня видеть мозгошмыгов. Получается не очень, от слов совсем никак. Думаю, трудно увидеть тех, кто не существует, но чтобы не разочаровывать Луну, повторяю за ней все упражнения. Сама Лавгуд настроена оптимистично, мол, у нее ушло два года, чтобы увидеть первого мозгошмыга, так что все достижения с моей стороны еще впереди. Она также неустанно носит диадему, и уверяет, что первые постоянные жители завелись, и делают ее умнее. Вообще, Луна как-то живее, что ли, становится день ото дня, не знаю, как правильно назвать это ощущение. Возможно, она просто стала приоткрываться, так сказать, миру или вылезла из своей раковины, в которую добровольно заперлась после гибели матери, когда Луне было девять лет. Возможно, повлияло общение с "Ежиками", а также то, что у нее перестали пропадать вещи и соседки перестали дразнить ее чокнутой. Точнее, Луна изменила к этому отношение, и радость дразнилок для этого гадючника умных школьниц пропала. Либо сработало все вместе. В любом случае, она стала раскованнее, чаще улыбается, не замыкается в себе и начала округляться в нужных местах. Тут, понятное дело, оно само происходит, в силу возраста, но положительный эффект наблюдается. Луна втайне переживала, что раз она не такая, как все, то и расти у нее ничего не будет. Изобразить жест рука-лицо мне помешало только то, что Луна немедленно бы его подхватила. Она вообще, как-то чрезмерно радостно подхватывала то, что я делаю, и теперь приходилось следить не только за словами, но и за поступками. Это притом, что временами Луна ведет себя и говорит, как взрослая женщина. И тогда меня охватывает глухая тоска по дому и жене. Двенадцатое февраля 1994 года, суббота, и "девичник" в узком кругу Ежих. Или Львиц, кому как больше нравится. -- В день всех влюбленных, - говорит Луна мне и Джинни, - следует подарить мальчикам нечто особенное! После чего мечтательно поднимает глаза к потолку. Не знаю уж, что она там представляет, но ее глаза, которые и так немного навыкате, становятся еще больше и круглее. Как тут не вспомнить мультфильмы из моего мира? В принципе, скоро и сам так смогу, дополнительная Трансфигурация с МакГонагалл идет вовсю, смену цвета волос на голове закончили. На очереди изменение формы кисти, и работа с ногтями, а там и до глаз недалеко! -- Точно! - кричит Джинни. - Я подарю Гарри поцелуй!! В Клубе никого нет, и дверь мы закрыли, так что рыжая весьма и весьма уверенна. Думаю, хе-хе, в присутствии Гарри она будет не так храбра, а уж поцеловать его... хотя, кто знает? Младшая Уизли характером пошла в маму, а уж та знает толк в храбрости и умении строить мужчин семьи в ряды и шеренги. -- А ты, Гермиона? - спрашивает Луна. - Будешь целовать Невилла? Потребовалась вся приобретенная за два с половиной года выдержка, чтобы не сблевануть от представившейся картинки. Но голос удержать не удалось, и писклявость с дерганностью немного зашкаливают при ответе. -- Никого не буду целовать!! -- Разве тебе не нравятся мальчики? - простодушно спрашивает Луна. -- Нет!! - непроизвольно вырывается, не удержал в себе. -- А кто тогда? Краем глаза замечаю, что рыжая как-то подобралась и настороженно прислушивается. Отголоски прошлых дел, и вроде уже проехали эту историю, но все же старые страхи, что заберу себе Гарри Поттера, немедленно воскресают в Джинни. Не надо быть мега-специалистом и знатоком человеческих душ, чтобы прочитать это на ее лице. Так, надо срочно придумать выход, чтобы удовлетворить -- тьфу, ты, уйди пошлятина из моей головы! - да, удовлетворить ответом девушек. Так, понятно, что признаваться в любви к женскому полу не стоит, мальчики мне не нравятся, но что тогда? И тут великолепная идея приходит в голову, хочется вскочить и захлопать. -- Мне нравится директор Дамблдор! - важно заявляю я. Джинни и Луна изображают двух сов, которые увидели нечто удивительное. Или не могут покакать, да. В общем, глаза выпучены вне всяких разумных пределов, и от этого становится смешно и легко.
Глава 11
Похихикав надо мной, девушки возвращаются к обсуждению подарков. Поцелуи пока отставлены в сторону, и на передний план выходят подарки материальные, если так можно выразиться. Луна настаивает на том, чтобы сделать оригинальные валентинки из цветков застенчивой дикорастущей розы, а Джинни предлагает напечь пирогов в форме сердечка, уверяя, что ее мама научила и она умеет. Рыжая Уизли с такой энергией напирает, мол, умеет, что поневоле закрадываются подозрения в съедобности конечного продукта. Вообще, конечно, не помешало бы взять пару уроков кулинарии, а то мои познания дальше бутербродов, картошки и яичницы не ушли. Конечно, и это неплохо, и с учетом Подзарядки Пищи, вообще прекрасно, но мало ли что случится? -- Ну вот смотри, какая прелесть, - указывает Луна на картинку из "Придиры". -- Зато мои пироги можно съесть! - горячится Джинни. Ага, и можно сказать, что Гарри в буквальном смысле сожрет ее сердце. Символично, чего уж там. -- Гарри разбился! - врывается в помещение клуба Невилл. Вид у него ужасный. Сам он весь в крови, волосы вздыблены, глаза бегают, тяжелое дыхание, явно бежал всю дорогу. Интересно, сколько школьников он успел напугать по дороге? И вообще, с чего бы это Невилл сообщает нам, что Гарри разбился? Надо понимать, что все произошло на тренировке по квиддичу, а что Лонгботтом забыл на стадионе? Мысли и вопросы вихрем проносятся в голове, пока тело вскакивает. -- Что случилось? -- Гарри, - Невилл держится за дверной косяк и буквально выплевывает слова в промежутках между выдохами. - Тренировка была. Летел в пике. Метла взорвалась. Никто ничего не успел! Джинни, издав ультразвуковой вопль, хлопается в обморок. С каким-то тупым удивлением смотрю на нее, вот уж не думал, что младшая Уизли на такое способна. Бравая девица, храбрая до одури, когда речь заходит о Гарри и вдруг обморок? Или она решила, что разбился насмерть? Надо что-то делать, но что? -- Гарри в медпункте! - немного осмысленнее сообщает Невилл. После паузы. - Пока еще дышит. Мадам Помфри послала за тобой, Гермиона. Мысли, честно говоря, и без того пляшут канкан, да еще и вразнобой. С хрена ли бы метла взрывалась? Порча, как на первом курсе? Кто-то подсунул Гарри взрывчатки? Блин, да он же эту метлу надраивал каждый день, любовно полировал и прутики подстригал, туда бы даже пылинка незамеченной не села! Стадион -- там только квиддичисты, но спрятаться под трибунами или издалека нагадить -- вполне можно. И почему меня там не было? Вопрос, конечно же, глупый. На тренировках на регулярной основе присутствует Сириус, а так как стремление скакать в любую погоду по грязи у меня пропало, то радостно переложил на него обязанности охраны. В конце концов, пусть у него и задвиги на всю голову, но он взрослый маг и вполне обученный, раз в Ордене состоял. За Гарри любому "пасть порвет, моргала выколет". Тем более что он школьный смотритель, вот пусть и смотрит. -- Бежим! Луна, присмотри за Джинни! И мы бежим в медпункт. Блин, вот почему в Хоге нельзя телепортироваться ученикам? Ну, хотя бы в чрезвычайных ситуациях? Невилл бежит сзади и пытается рассказывать, но только сбивает дыхание и отстает. Из его хриплых возгласов и междометий, все равно удается уловить канву событий. Основное, так сказать, а мелочи можно и потом уточнить. Была тренировка по квиддичу, а сам Невилл, решивший побороть страх перед полетами, до этого мучил школьные метлы. Он остался посмотреть на работу команды, так сказать, для вдохновения, и его никто и не гнал со стадиона. Тренировка квиддичистов, стандартная, с начальным разогревом и полетом за мячами, с последующей отработкой схем Вуда, в этот раз вместо четырех часов продолжалась едва ли четыре минуты. Гарри, взмывший вверх, почти сразу обнаружил снитч и вошел в свое фирменное пике для ловли маленького золотого мячика. Надо заметить, что зрелище не для слабонервных, ибо в пике Гарри входит на полной скорости, идет почти вертикально вниз, и мне каждый раз казалось, что он сейчас врежется в землю. Невилл прикрыл рукой глаза, чтобы не созерцать этот "вертикальный беспредел", а уже в следующую секунду раздалась крики и удар об землю. Открыв глаза, он обнаружил, что Гарри воткнулся в землю, раскинув руки-ноги. Невилл так быстро рванул на помощь, что разодрал ладони о какую-то деревяшку или железку, даже не обратил внимания. Потом он непрерывно вытирал их об себя, и в результате получился вид "Лонгботтом, заляпанный кровью". О чем тут можно подумать? Правильно, что Невилл весь измазался в крови Гарри, и тот умирает. Не сомневаюсь, что волна слухов уже катится по Хогу. Интересно, как они доставили Гарри? Хотя чего я туплю? Иммобилизация тут производится заклинанием, потом хватай статуй под мышку и лети в медпункт, все на метлах! Сам же так транспортировал Рона на первом курсе. Это хорошо, и вообще как он выжил? Также приходит на удивление тупая мысль, что девичник накрылся этой самой, ага. Бегу, бегу изо всех сил, распугивая школьников. Возле входа в медпункт близнецы Уизли, непривычно серьезные и предельно собранные. Отгоняют любопытствующих, вот я же говорил, что слухи моментально разносятся? Слова не нужны, и они просто молча пропускают меня внутрь. Там находятся трое: мадам Помфри, Оливер Вуд, капитан команды, и сам Гарри, сейчас больше напоминающий застывший взрыв на макаронной фабрике. Зрелище не для слабонервных, и внутри образуется какой-то тошнотворный ком. Мадам Помфри качает энергию через Гарри, и это значит, что пацан на волоске от смерти. -- Бегом готовься к операции, - отрывисто командует Помфри. - Оливер, иди, спасибо. -- Да это, - Вуд разводит руками, - в общем, я пошел. Капитан квиддичистов выходит, вместо него вбегает Флитвик. -- Филиус! - обрадовано восклицает Помфри. - Держите его, а я подготовлюсь к операции! -- Вестибулум Вита Максима! - сразу заряжает Флитвик, беря на себя поддержку. Сама мадам Помфри в спешном порядке готовится к операции. Магия так и брызжет из ее палочки, и стол сам встает на нужное место, сверху вспыхивает подобие ламп, инструменты и зелья придвигаются, проходит стерилизация и так далее. Часть из этого я знаю, часть нет, но даже знай, в жизни бы не проделал бы все так... привычно, что ли? Сколько надо было провести операций, чтобы действовать так? Руки, халат, шапочка, палочку в карман, и что дальше? -- Помнишь поддерживающее заклинание? - уточняет Помфри. Она сосредоточена и смотрит только на Гарри. Глаза бегают по телу, и видно как она на ходу составляет план операции, и что куда пойдет. Поддерживающее заклинание, собственная колдомедицинская разработка Помфри, представляет собой грубый и упрощенный аналог аппарата для поддержания жизни. Направив свою силу на больного, маг держит потоком энергии, заставляя тело принудительно функционировать. Если бы энергию подавал автомат, все было бы в порядке, но для магов выдерживать одни и те же параметры длительное время практически невозможно. В то же время, снизишь подачу энергии - тело может и умереть на ходу, слишком много - тоже нехорошо, переизбыток энергии нанесет дополнительные повреждения. Не говоря уже о том, что подавать надо преобразованную энергию, чужую для организма больного, и процент усвоения таковой может сильно "плавать". В общем, хватает проблем в этом конкретном случае, и поэтому поддерживающее пока не вышло за пределы медпункта Хогвартса. Я, в принципе, догадываюсь, за каким хреном Помфри его мне показывала и заставила выучить. Для того, чтобы при необходимости спасти жизнь Гарри. Что ж, именно этим и придется заняться, все правильно, для того и учил. Вот только одна проблема: использовал всего один раз, и как оно получится - хрен его знает. -- Да, мадам. -- Филиус - держишь? -- Да, Поппи, - отвечает наш преподаватель Чар. -- Профессор Флитвик держит его целиком, ты будешь подкачивать отдельные органы, какие укажу. Как скажу, убираешь поддержку или переносишь на другой орган. Понятно? -- Да, мадам. -- Надеюсь, ты сходила в туалет, - добавляет Помфри и командует. - Начали! Погнали наши городских! Мадам Помфри с ходу кидает в Гарри что-то усыпляющее, потом обезболивающее и приступает к операции. Смысл ее замечания доходит через какое-то время, когда тело начинает ныть и канючить и утверждать, что сейчас описается. Сколько уже стою возле стола? Непонятно, часов здесь нет, а отвлекаться нельзя. Флитвик невольно вызывает восхищение, ведь он как раз качает энергию без перерыва, сосредоточенно, цельно, без всплесков и отклонений. Не знал, что мадам Помфри его научила, видимо решила подстраховаться. Моя задача проще, по отрывистой команде Помфри перекастовка заклинания на определенный орган и подкачка энергией, пока тот не заработает самостоятельно. Затем следующий, и следующий, но все равно есть короткие перерывы, и можно перевести дух. Не зря анатомию учил. Стою, держу, тупо смотрю на разделанного, как кусок мяса, Гарри. Пока идет поддержка, мадам Помфри может работать с отдельными органами и частями тела, не опасаясь за организм целиком. И она работает, фактически собирает Гарри по кусочкам, потому что у него вместо внутренностей одно большое месиво. Ну да, на скорости за сто километров в час воткнуться в землю, тут надо жидким Терминатором быть, чтобы встать, отряхнуться и дальше идти. Кровь, кишки, и потрясающее сочетание хирургии с магией. Мадам Помфри не нужны обычные зажимы для остановки кровотечения, она делает это магией. Режет и тут же сшивает, магией восстанавливает кости и органы, выправляет позвоночник, поливает зельями, восстанавливая кровь и работу. Она работает как автомат и молчит, мне же почему-то думается, что ей некому утереть пот, дать попить и что там еще медсестры делают? Стою, держу, переношу заклинание с органа на орган и уже даже не пытаюсь что-либо понять и запомнить. Просто тупо качаю энергию и смотрю на работу Помфри. Организм взывает и говорит, что устал, колени подгибаются, и вообще пора в туалет, и пообедать было бы неплохо. Мадам Помфри продолжает резать, шить и колдовать, и я стою. Почему никто не приходит на помощь? Где все? Почему тишина вокруг медпункта? Стою, держу. Флитвик держит. Помфри шьет и магичит. И все же, где все? Почему сюда не спешат толпы целителей со всей Англии? Такое ощущение, что стою здесь уже целую вечность, и буду стоять до самого конца жизни. Кто эта женщина? Ах да, она целительница, она лечит Гарри. Кто такой Гарри? Кто он? Мы учимся вместе. Зачем? Почему так болит голова? Что я здесь делаю? Я стою и держу этого пацана, чтобы он не умер. Да, точно, мы спасаем этого пацана. Потом и эти вялые мысли уходят, и остается только отупелая прокачка энергии, боль и команды Помфри. В какой-то момент Помфри распрямляется и крутит головой, бережно и нежно. Затем берет какой-то пузырек с подноса, вливает в меня, следующий в Флитвика. Кашляю и прерываю заклинание, но зато в голове почти моментально проясняется, и становится понятно, что операция закончена. -- Извини, сразу не сообразила, - бросает целительница, - что ты не привыкла к такому. -- Спасибо, мадам, - а вкус у энергетика гадостный. -- Зря благодаришь, та еще гадость, но тебе не помешает сейчас стимулятор. Помфри делает паузу и обозревает собранный паззл по имени Гарри, после чего гордо добавляет. -- Все молодцы! Филиус, можно отпускать, если что, я подхвачу. Коротышка-профессор кивает и прерывает заклинание. Видно, что он тоже изрядно устал, и готов упасть и не вставать пару суток. Еще раз кивнув, он молча и медленно идет в направлении туалета. -- Так, еще пара последних стежков, и будешь ты в порядке, - бормочет Помфри, снова склоняясь над Поттером. Теперь, когда голова в порядке, кажется, что все проблемы переместились вниз, в мочевой пузырь. Такое ощущение, что он занимает половину живота и сейчас лопнет. Невольно обращаю внимание, что мадам Помфри, несмотря на гордые заявления, сильно устала и спала с лица. -- Если совсем невтерпеж - помочись в углу, - бросает она между делом. - Уже не повлияет. Но меня переклинивает, и несмотря на резь, стою и жду возможности уйти в туалет. Целительница, пожав плечами, возвращается к работе. Руки так и мелькают, и теперь, вспоминая, что видел, можно смело утверждать, что она собрала Гарри из груды запчастей. Невольно приходит вопрос, точнее два вопроса. Откуда такое мастерство, и что она делает в школе? С такими навыками надо, ну хотя бы в том же Мунго работать! Не говоря уже о том, уроки с ней не пропали даром. -- И еще немного, и еще немного, - бормочет Помфри. - Держись Гарри, держись, нельзя, чтобы такой хороший парень просто взял и умер, потому что какой-то там говнюк ему метлу испортил. Много чего было в моей истории в Хогвартсе, но чтобы метлы друг другу портили - это что-то новое. Неужели кого-то настолько победа в квиддиче волнует, что на прямое убийство пошел? Как думаешь, Гермиона? -- Не знаю, мадам. Между тем, у меня рождается одно нехорошее подозрение. Кто у нас отвергнутый фанат, страдающий по Гарри издалека? Правильно, Драко Малфой, который между прочим год назад в Хогвартс приносил уже хреновину, пусть и чужими руками. Здесь же мог пронести и своими. Опять же, что это там был за мужик возле Визжащей Хижины. Беллатриса - тетя Драко, хммм, а папаша у него, кажется, тоже. Но, "не проще ли из рокет лаунчера жахнуть"? (с) В смысле, к чему такие сложности с хреновинами? Тем не менее, подозреваемый, внезапно, появился и это уже что-то. -- Вот и я всегда Альбусу говорила, что детей надо чем-то занимать и помимо квиддича, а он все руками разводил, что Совет Попечителей против. Ха, Совет! Ему просто не хотелось этим заниматься, и вот результат, из-за каких-то дурацких баллов, ребенка чуть не угробили! Что думаешь, Гермиона? -- Думаю, квиддич здесь не причем, мадам, - ыыыы, ну где же этот коротышка?! -- Тоже верно, тяжело быть Гарри Поттером. Пожиратели эти, чтоб их, наверняка ведь отомстить собирались, может кто из них и до Хогвартса добежал. У нас тут не школа, а проходной двор, - ворчит Помфри, - ходи кто хочет, Пожиратели, дементоры, инспектора всякие. Ой, йоптель, еще же и Амбридж теперь по ушам ездить будет! Счастья полные штаны... так, стоп на эту тему сейчас лучше не шутить и не думать. Появляется Флитвик, серый и облегченно выдыхающий. -- Все! - Помфри утирает пот со лба шапочкой. - Операция завершена, всем спасибо, и беги в туалет! Очень хочется побежать, согласно совету, но нельзя, расплескаю. Поэтому шествую к заветной двери медленно и вальяжно, и счастье все ближе, с каждым шагом.
Глава 12
По выходу из комнаты счастья, меня ловит целительница, уже успевшая переодеться, и первым делом оттягивает веки, потом щупает пульс и качает головой. На мой молчаливый вопрос, она поясняет. -- Ты шесть часов держала Гарри, и под конец немного перенапряглась, поэтому я и дала тебе стимулятор. Ты же не хочешь заработать истощение организма? Так что сейчас выпей это, - сует мне в руки пузырек, - только вначале ложись на койку. -- Снотворное? -- Вроде того, - неопределенно машет рукой. - Всего понемногу в одном флаконе. Вот счастье то. Но что делать, надо так надо, и тут до меня доходит. -- Шесть часов? -- Точнее, шесть с половиной. Я немного растеряла навыки, пока лечила школьников, поэтому вначале долго возилась с сердцем и печенью, - виноватым голосом говорит Помфри. - Извини, что пришлось тебя привлечь, но больше никто кроме тебя и Филиуса в Хогвартсе Поддерживающим не владел, а до Мунго Гарри не дожил бы. Разве что директор Дамблдор его бы туда аппарировал, но Альбуса сейчас как назло нет в школе. Давай, ложись и пей, тебе сейчас надо отдохнуть, выспаться и уже потом все остальное. -- Как же вы, мадам? - выпиваю содержимое пузырька. Ну и гадость, кто так готовит зелья? Сахару надо больше класть! -- Справлюсь, не волнуйся, - отмахивается она. - Все равно сейчас Гарри целые сутки нельзя давать зелья, из-за операции и потому В общем, где-то тут я отключился, и хорошо, что лежал. -- что его организм сейчас ослаблен до предела, - договаривает мадам Помфри. Очень, очень некрасиво все получилось, и она дрожащими руками накидывает одеяло на девочку. Еще бы немного, и не справилась бы, умер бы Гарри Поттер прямо на ее столе. И ведь когда прилетели с ним, умирал, хорошо хоть обездвижить догадались, молодец Оливер, не зря капитаном в команде. И заклинание не зря разрабатывала, и все равно, по краю прошлись сегодня, буквально по краю. Мадам Помфри смотрит на трясущиеся руки, потом решительно проходит к одному из шкафов, наливает себе медицинского спирта, разбавляет водой и пьет. Тремор в руках, конечно, от этого не прекращается, но заметно слабеет, и хотя бы немного отступает душевная дрожь. Целительница признается самой себе, что расслабилась за годы, проведенные в Хогвартсе, привыкла, что особо серьезных проблем у детей не бывает. Ну, сломают руку или ногу, заколдуют друг друга, синяков наставят, с этими вещами она справлялась легко и непринужденно. Но вот такое, как сейчас. Помфри залпом допивает содержимое стакана, и отодвигается в сторону. Сейчас посидеть полчаса, пусть спирт всосется в кровь, потом зажевать запах и можно выходить из медпункта, отвечать на вопросы. То, что вопросов и желающих их задать, будет много, можно даже не сомневаться. По давней привычке, мадам Помфри тут же устраивает мысленный разбор операции, отмечая ошибки, промедления, недочеты и явные промахи. Последних было мало, но они все же были, и стоило бы признать, что без Поддерживающего заклинания, она бы в одиночку не справилась. Скачки энергии, конечно же, чувствовались, но в целом поток держал Гарри, пока она латала наиболее серьезные повреждения. Флитвик молодец, справился. Можно выпускать заклинание в свет, первичная апробация удалась на славу. Не без гордости Поппи признает, что врачи людей тут бы не справились. Только смесь магии с медициной магглов, то, чему она посвятила жизнь, могла справиться так быстро и так надежно. Еще надежнее было бы, присутствуй при операции несколько ассистентов, держащих магов, медсестер, и конечно же еще один хирург-практик, но и так неплохо получилось. Откинувшись на спинку кресла, целительница позволила гордости овладеть собой. Хогвартс гудит, как огромный осинник, в который ткнули палкой и как следует пошевелили. Самые невероятные слухи и предположения, роятся и летают из уха в ухо. Правда оказывается надежно погребена под этой лавиной спонтанного народного творчества. На текущий момент доминирует версия, что Гарри Поттер хотел отважно метлой проткнуть Пожирателя, но тот успел увернуться при помощи Темной Магии. Тем временем вернувшийся в школу директор и следователи Министерства, вызванные Амбридж, трудятся над установлением истины. Рассказы участников квиддичной команды о том, что "Гарри взлетел, увидел снитч, полетел ловить, а потом бац и врезался в землю!" оказываются очень эмоциональны, но малоинформативны. Собственно, перед следователями стоят два главных вопроса. Как именно повредили метлу, и кто это сделал? Но предварительно они втроем склоняются к версии, что это сделали Пожиратели. -- Зачем? - спрашивает Дамблдор, глядя на собравшихся поверх очков. -- Чтобы убить Гарри Поттера, конечно, - невозмутимо отвечает старший следователь Дьюк Каннингем. После чего проводит пальцем по роскошным, торчащим в стороны усам, и думает, что еще успеет домой на ужин. Дело-то совершенно ясное! Вот тебе Гарри Поттер, вот злодеи. Но директор Хогвартса сегодня явно решил поиспытывать терпение Дьюка. -- Пожиратели - мастера магии, и неоднократно совершали убийства. Зачем бы им подсовывать Гарри Поттеру в метлу "условный артефакт", да еще и без гарантии срабатывания? "Условный артефакт", зачарованная вещь, срабатывающая на определенное условие. Они не получили широкого распространения, так как "палочкой проще", и к тому же правильно задавать условия очень сложно и ненадежно. Бывали случаи, когда такие артефакты убивали своих хозяев в процессе настройки. -- Откуда у вас такие сведения? - тут же настораживается Дьюк. Его предупреждали в Министерстве, что Дамблдор слегка не в себе, строит козни против Фаджа, и мелет чепуху временами, но увидеть подтверждение этого старший следователь ожидал немного позже, через несколько дней. -- Это Хогвартс, - пожимает плечами директор. - Школа Чародейства и Волшебства. -- И все же? - Дьюк уже почти уверен, что директор или врет, или сам все видел, но не стал мешать злодеям. -- Вы же побывали на квиддичном поле, видели там обломки метлы. Я подобрал некоторые из них, и подверг анализу, посмотрел, какая магия на них осталась. Вне всяких сомнений, Гарри Поттеру засунули в метлу темномагический артефакт, работающий как бомба магглов. -- Что, простите? -- Как заклинание Редукто, - поправляется Альбус Дамблдор, - и срабатывающий на определенное условие. -- На какое же? -- Думаю, - директор поправляет очки, - это была скорость. Когда метла Гарри превысила определенную скорость, артефакт пришел в действие и разнес прутья. Результат налицо. Дьюк Каннингем недоверчиво смотрит на старого директора. Всего ничего прошло со времени преступления, а Дамблдор уже все знает! Старший следователь еще раз проводит рукой по усам и уточняет. -- И кто, по-вашему, это сделал? -- Кто-то из учеников, - не медлит с ответом дедушка Альбус. - Будь там Пожиратели, они бы убили всех. В кабинете директора появляется Минерва МакГонагалл с сообщением, что Гарри Поттер выжил, но сейчас без сознания и отдыхает после сложной операции. Следователи рвутся с ним поговорить, но затем все же до них доходит, что, вряд ли Поттер сможет сообщить хоть что-то полезное. Если бы он знал, что будет, то непременно приложил бы все силы, чтобы избежать такого. -- Думаю, на сегодня достаточно, - говорит Дьюк. - Продолжим завтра. -- Хорошо, - соглашается директор. - Завтра воскресенье, и мы сможем закончить следствие без помех. Дьюк и остальные два следователя очень раздосадованы этим замечанием Дамблдора, но вслух не возражают. Им кажется, что раз директору так не терпится выпроводить следователей, которых он и не думал приглашать, то какая-то вина Дамблдора в случившемся есть. В себя пришел на следующий день, как не замедлила сообщить появившаяся как будто из под земли мадам Помфри. Смысл краткой, но энергичной речи сводится к тому, что в воскресенье, 13 февраля, не надо валяться в кровати, а пора встать, пройти осмотр, и отправляться в цепкие лапы заждавшихся меня директора, инспектора и остальных официальных лиц. Мол, она, как медик совершенно против такого издевательства над детскими организмами, но требуют и требуют. Гарри тоже допросили бы, будь он в сознании. -- Что с Гарри? - сажусь неохотно, тело ватное и хочется лечь и не вставать. -- На первый взгляд все нормально. Сейчас неделю на зельях и капельницах, там, возможно придется переоперировать что-то, не до конца сделанное. Но это уже локальное воздействие, и сама справлюсь. Потом наблюдение и соблюдение режима, пока он в себя не придет. -- Весело, - встаю и оглядываюсь. - Извините, мадам. Так, одежда на мне, вон обувь, диадема на голове, уже неплохо. Сходить в туалет и не мешало бы почистить зубы, а потом сожрать тарелку мяса с картошкой, и желательно в тишине. В голове постукивают молоточки, и вообще следует больше тренироваться. Мадам Помфри, как будто подслушав мысли, тоже заводит речь о тренировках. -- Ничего, Гарри еще легко отделался, обычно от такого умирают на месте. Здесь же даже без последствий обойдется, скорее всего. Полежать, конечно, ему придется, в том числе и без сознания, но к концу учебного года почти поправится. Даже не знаю, что сказать. Нет, конечно, спасти человека после такого падения, и внутренностей всмятку, это очешуеть как круто, но говорить Гарри, что "он легко отделался", я бы поостерегся. Но мадам Помфри виднее, в конце концов, это исключительно ее заслуга, что Гарри сейчас лежит и дышит на соседней койке, а не лежит в уютном гробике с видом на Хогвартс. Мысли переключаются на вчерашнюю догадку. Малфой? Доказательства? Так, там вроде бы директор хотел со мной поговорить, отлично. Уж дедушка Альбус точно меня выслушает и примет всерьез. Эх, если это и вправду сделал Драко, то доля моей вины есть. Отвадил его от насмешек, некуда ему стало спускать пар, вот и решился на крупное злодеяние. Ох уж эти мажоры, одни проблемы от них. -- Спасибо, мадам. -- Успеешь еще наспасибкаться, - отмахивается целительница. - Будешь ходить, помогать ухаживать за Гарри, заодно еще кое-какие медицинские аспекты подтянем. На полноценного колдомедика, конечно, не потянешь, но в целом помощь оказать сможешь. -- Да, мадам. -- Опять же директор просил, и надо теперь чаще заниматься, - задумчиво говорит целительница. Ах да, Дамблдор же обещал, еще в прошлом году, а я и забыл. Хммм, но не мог же предвидеть такое? Ладно, будем считать, что обделались тяжелым испугом, и пора двигаться дальше. Тело потихоньку расходится, и шум в голове уже не такой шумный. В первом приближении можно выходить, если желающие пообщаться будут делать это не слишком громко. -- До свидания, мадам. -- Заходи после обеда, - улыбается целительница. - Думаю, как раз работа для тебя появится. Ага, ага, знаем мы эти работы. Менять утки и обтирать больных, спасибо, смотрели фильмы. Внезапно вспоминается, что после истории с василиском это тело тоже месяц того, лапами кверху лежало, без сознания. Понятно, что Гарри его не обтирал, но от этой мысли внезапно пробивает на истерический смех. Новая школьная услуга - протри одноклассника, пока тот без сознания! Детям до 10 лет - скидки! Неподалеку от двери в медпункт, спиной ко мне, стоит Ремус Люпин и задумчиво смотрит в окно, кусая яблоко. -- Добрый день, профессор. -- Добрый, Гермиона, - оборачивается он. - О, какой у тебя замученный вид! Пожимаю плечами, мол, что тут скажешь, полностью согласен. -- Сейчас подойдет смотритель Уайт, - Люпин подмигивает. - И присмотрит за медпунктом, а мы с тобой отправимся к директору Дамблдору. -- Да, профессор. Меня не было на поле в момент... происшествия. -- Да, но комиссия из Министерства настаивает на том, чтобы поговорить с тобой. Видишь ли, привет, Барнард -- Привет! - Сириус весьма напряжен. - Как там... Гарри? -- Мадам Помфри сказала, что выздоровеет полностью и даже без последствий, просто это займет некоторое время, предположительно до лета. Сириус молча и от всей души, сгребает меня в охапку. Мне и без того не слишком хорошо, а от таких душевных обнимашек, вообще начинает тошнить. Но Сириус, то ли выразив чувства, то ли что-то сообразив, резко отпускает. После чего с самым гордым видом встает возле двери в медпункт и достает какую-то книгу из кармана. -- Идем, Гермиона, - командует Люпин. И мы идем. По дороге Ремус вкратце рассказывает о вчерашнем, но, по сути, просто повторяет слова Невилла в расширенном варианте. Как там было в классике: "шел, поскользнулся, потерял сознание, очнулся - гипс?" (с) Ну вот здесь примерно то же самое. Началась тренировка, Гарри взлетел, спикировал, разбился, его потащили в Хогвартс. Также преподаватель ЗОТИ сообщает, что Амбридж вызвала следователей из Министерства, едва услышала про то, что Гарри Поттер разбился. И теперь мы идем именно к ним, так как сейчас идет опрос свидетелей. -- А почему они не на поле для квиддича? -- Вообще то они там, по крайней мере, двое из них. Третий, старший следователь Дьюк Каннингем, ждет тебя в кабинете директора. Вообще, дела складываются не очень хорошо, министерские почему-то уверены, что сам Дамблдор это подстроил. -- Смысл? - вырывается у меня. - Извините, профессор. Но ведь и вправду, захоти директор Дамблдор устранить кого-то на территории Хогвартса, стал бы он производить все так шумно и публично? -- Конечно, нет, но у следователей из Министерства своя теория. Они ей, конечно, не делились, но по намекам вполне можно сделать вывод. Мол, Дамблдор это затеял, чтобы укрепить свою репутацию величайшего светлого волшебника, каковая репутация на самом деле просто ложная и дутая. Да, да, я тоже мозг сломал, пытаясь понять, что тут к чему, но вот так. Ну, в принципе не бином Ньютона. Если Министерские уверены, что Дамблдор хочет власти, то какую тут можно выстроить цепочку? Роняет Гарри Поттера, получает резонанс в магическом мире, использует его, чтобы показать некомпетентность Министерства, ловит Пожирателей, якобы сделавших это, упрочняет свою славу и репутацию величайшего светлого волшебника. Могла быть такая цепочка? Вполне могла. Она, конечно, однобока и упускает некоторые моменты, но в Министерстве совсем не гении собрались, раз копают цепочку: "Дамблдор и власть". -- Вот и пришли, - останавливается Люпин возле горгульи.
Глава 13
Почти бесконечный день 13 февраля закончен, наконец-то. Ура. Стою под душем, остро жалея, что под рукой нет Омута Памяти. От некоторых воспоминаний охотно бы избавился, да. Нахрена козе баян и все такое. Допрос комиссии в лице этого, Дьюка, был недолгим. Присутствовал, нет, почему сидел там, где сидел, и почему мадам Помфри привлекла к операции именно меня. После чего довольно покрутив усы, этот гордый сын Шотландии в магическом килте передал меня директору. Альбус Дамблдор был немногословен. Поблагодарил за сделанное, и сообщил, мол, он очень занят, но по всем вопросам можно обращаться к его заместителям. Ага, ага, инфу сливать через Снейпа или МакГонагалл. Поразмыслив, не выбрал ни кого из них. Снейп - декан Слизерина, а Минерва чересчур пристрастна, когда речь заходит о справедливости, в данном случае обвинений. Да, у меня нет доказательств на Драко, ну и что? Но как представил, что эти два декана будут сношать мне мозг, стоит упомянуть Драко, как сразу перехотелось с ними говорить. Потом еще доставали жадные до новостей школьники, "Ежики" расспрашивали, но в меру, и только Луна промолчала, сразу вознесшись в моих глазах на новую высоту. В общем, шумно, тяжело и бестолково прошло воскресенье. Тренировка "Ежиков", разумеется, накрылась ежиным тазом, и сейчас вот ничего не хотелось. Слухи, слухи, слухи, шепотки, рассказы, возгласы, оханья, разговор с комиссией, вопросы школьников, все это каким-то бестолковым шаром носилось внутри головы, не желая ее покидать. Слишком много шума. Так и озвереть недолго. Потом вспоминаю, с чего все началось, и меня опять охватывает глухая тоска. День всех Влюбленных, ага, вот уж праздник, со слезами на глазах. Во всяком случае, для Джинни. Мне тоже как-то не до веселья. С гудящей головой кое-как засыпаю. На следующий день "Пророк" выходит с огромными заголовками. "Мальчик-который-выжил находится при смерти!" "Новое происшествие в Хогвартсе!" "Я не виноват, заявляет директор Дамблдор" Последний заголовок особенно чудесен, прямо хочется фыркнуть. Завтрак, с традиционной кашей, проходит в гудящей разговорами шепотом тишине, и вот на закуску, извольте, газета. Невилл жадно поглощает глазами, но потом с разочарованным вздохом отдает газету мне. -- Опять одни нападки на Дамблдора, - поясняет он. - Я то думал, что нибудь про Пожирателей напишут! -- Ага, эти напишут, - соглашаюсь иронично и начинаю читать. Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, наиболее известный благодаря победе над Сами-Знаете-Кем и тем, что он пережил Непростительное заклинание Авады, сейчас находится при смерти. Как сообщили нам в Министерстве, на территории Хогвартса имело место нападение на Гарри Поттера. Неизвестный злоумышленник разнес хвост его метлы, в тот момент, когда Гарри тренировался на поле для квиддича. Самый молодой ловец столетия на полной скорости врезался в землю, и в умирающем состоянии был доставлен в медпункт школы. Злодей, совершивший такое, пока не найден, но директор Школы Альбус Дамблдор совершенно уверен, что это сделал один из учеников. Следователи Министерства, оперативно прибывшие в Хогвартс, придерживаются иной точки зрения, которая пока не разглашается в интересах следствия. Также из Министерства нам сообщили, что на территории Школы будет ужесточен режим, а также стянуты дополнительные силы дементоров. Напоминаем нашим читателям, что в декабре эти верные слуги Министерства, дементоры, сумели отогнать от Школы самого Сириуса Блэка, и едва не поймали этого кровавого убийцу. Сириусу кто-то помог скрыться, и не исключено, что этот кто-то до сих пор находится в Хогвартсе. Также хотим обратить внимание читателей на следующие факты. Как смог злоумышленник пробраться в Хогвартс, если директор Дамблдор уверяет всех, что магический щит абсолютно надежен? Почему знаменитого Гарри Поттера оперировали в школьном медпункте, а не в клинике Св.Мунго? Также напоминаем, что история с нападением василиска в прошлом году, до сих пор хранит в себе много загадок. Пророк будет оперативно освещать всё, касающееся данного нападения! -- Да уж, - отодвигаю газету. - Они почти впрямую обвинили директора, что тот, если не сам нападал, так помогал напасть на Гарри Поттера. -- Зачем это директору? - удивленно спрашивает Невилл. -- Конечно незачем, но это знаешь ты, я, еще там ученики, преподаватели, но что делать магам, которые находятся вне Хогвартса? Они черпают информацию из газет, а "Пророк" целенаправленно в каждом номере печатает статьи, косвенно обвиняющие Дамблдора. -- Понимаю, - подумав, отвечает Невилл. - Надо дать опровержение! -- Вряд ли Пророк напечатает наше письмо, даже если мы подпишем его всем Хогвартсом. -- Напишем в другие газеты, - предлагает Невилл, - я попрошу бабушку, она им всем напишет! И в "Придире" статью напечатаем, думаю, отец Луны нам не откажет! -- Зачем это тебе, Невилл? -- Пусть Министерство ловит Пожирателей, а не травит нашего директора, да, - решительно заявляет Лонгботтом, разве что по столу кулаком не стучит. - Они столько твердят, про Пожирателей, дементоров, директора, но где результат? Они же никого так и не поймали! -- И не поймают, - киваю. -- Вот! Нужно поднять эту... волну общественного протеста, во! Нам на Маггловедении говорили, что у магглов такое есть. Они толпой возмущаются, и тогда власть меняет свои решения! Надо нам тут тоже такое сделать, пусть магов намного меньше, и они не магглы - я помню твои слова, Гермиона! - но ведь классно же магглы придумали, согласись? -- Ага, классно, - еще раз киваю, припоминая случаи "давления толпы на власть". Обычно все это очень плохо заканчивалось, кровью и беспорядками, но стоит ли об этом говорить Невиллу? Пусть сражается на этом фронте, хуже точно не будет, а опыт так вообще можно бесценный поиметь. Маггловедение, значит. Так и не добрался посмотреть их учебник, что-то в этом учебном году занятий хватает и без книг Невилла. Но вначале надо все же что-то ответить Невиллу, и говорю. -- Действуй, Невилл, мы все в тебя верим. Обрадованный Лонгботтом тут же садится сочинять письмо бабушке. Вопрос Дня всех Влюбленных, как-то отпал, на фоне случившегося, и, подозреваю, все вернется к той форме, в которой праздник был до Локхарта. То есть, кто хотел, дарил валентинки, а кто не хотел - не дарил. Официально ничего не проводилось и не афишировалось, и, в общем, праздник был сугубо личным, для тех, кто хочет его праздновать. Тоже в принципе неплохое решение, да и Гилдерой в прошлом году дал не совсем хорошую рекламу. Оно конечно, реклама всегда реклама, но что-то мои мысли не туда унесло. Поговорить с директором удалось только через неделю. Карусель разборок вокруг Гарри вертелась все сильнее, а сам он так и лежал без сознания на больничной койке. Мадам Помфри уверяла, что все нормально, и через пару недель очнется, а потом надо будет проводить восстановительную терапию. Мол, заново созданные органы надо вначале "разработать", а уже потом отпускать Гарри из больницы. На вопрос, почему бы не отвезти Поттера в клинику Мунго, раз уж там такие специалисты, Помфри со вздохом призналась, что следователи из Министерства запретили это делать. То есть вначале пришлось оперировать "как есть", на месте, иначе Гарри умер бы, не доехав до больницы. Но потом пришли следователи. Они обошли весь медпункт, все осмотрели, долго докапывались до медицинской лицензии нашей целительницы, и все-таки отстали, но Гарри транспортировать категорически запретили. То ли сочли его вещественным доказательством, то ли Министерство продолжает крутить и вертеть свои планы, не слишком считаясь с тем, что и кто там вокруг. Подъехала в школу еще бригада, из следователей и Авроров, они перерыли поле для квиддича на два метра вглубь, предварительно закрыв стадион. По школе ползут зловещие слухи, что кирдык школьному чемпионату. В принципе, без Гарри, у команды Гриффиндора все равно нет шансов. Запасного ловца никто не готовил, а если бы и готовили, то повторить эти пике и выходы, все равно не сумел бы. У парня прирожденный талант к полетам на метле, основательно развитый тренировками Вуда. Оливер, кстати, почти единственный не вздыхает тяжело по поводу возможной отмены квиддича в школе. Два года подряд победы в школьном чемпионате очень даже разожгли аппетиты Оливера, и теперь, когда из-за отсутствия Гарри замаячила не иллюзорная возможность потерять Кубок, Вуд, можно сказать, даже радовался тихо возможному закрытию. Нет квиддича - нет победителя, а значит, кубок останется у Гриффиндора, а там глядишь и Гарри поправится, и опять всех порвет на мелкие снитчи. Ну так вот, бригада эта, из Министерства, частично подтвердила версию Дамблдора. Об это версии мне по секрету поведал Люпин, когда я изложил ему версию про Драко Малфоя. В общем, хорошо, конечно, что подозрения совпадают, хотя бы частично, но раньше надо было следить за учениками. Сам понимаю, что это уже была бы паранойя в кубе, но разве директор не всевластен в Хогвартсе? Ага, не летал бы дедушка Альбус за крестражами, глядишь, и по-другому бы все сложилось в этом году. -- Можно только гадать, что случилось бы, - пожимает плечами Люпин на мои слова. - Никто, кроме прорицателей не знает будущее, да и они, по большому счету, не знают. -- Почему? -- Когда прорицатель изрекает пророчество. Истинное пророчество, прошу заметить, а не ту ерунду, которую за пять кнатов тебе любой шарлатан на базаре расскажет. Так вот, в этот момент прорицатель впадает в транс, как будто будущее само себя диктует через его тело. Выйдя из транса, прорицатель сам не помнит, что говорил и что делал, и в этом ему не помогут никакие сыворотки правды или извлечения воспоминаний. Образуется как будто дыра в памяти, в которой только пустота. -- Откуда же тогда появляются пророчества? -- У прорицателя, в момент изречения, должны быть слушатели, - поясняет Люпин. - Причем, желательно, такие, чтобы распознали истинность пророчества. Поведение в трансе, конечно, меняется, голос там по-другому звенит, но все равно, вот так сходу можно и не распознать. Не говоря уже о случаях, когда прорицатели изрекали пророчества в гордом одиночестве, таким образом, теряя их. -- То есть это неконтролируемая способность? - ну да, вопрос глупый, но я как всегда: вначале задал, потом осознал глубину глупости. -- Конечно, - Ремус встает и начинает прохаживаться. - Сама подумай, Гермиона, умей прорицатели это контролировать, они бы заранее готовились, приглашали тех, кто запишет, да и в целом Министерство бы заточило прорицателей в свои подвалы, в отдел Тайн, и там они бы штамповали прорицания одно за другим. И тогда только Министерство знало бы будущее, и держало бы его в руках. Истинное пророчество тем и страшно, что оно обязательно сбудется, как будто прорицатель фиксирует будущее, как будто он заглядывает вперед и рассказывает, что случится. Но к счастью, эта способность не поддается контролю, да и встречается очень редко. Из-за этого многие считают Прорицания - шарлатанством, как, например, наш дорогой директор Дамблдор. Кстати, о директоре, он хотел бы с тобой завтра встретиться. Вопросительно приподнимаю брови. Ну да, хотел бы, так и встретился бы! Он же директор, ну и так далее. Сейчас же предложение Люпина выглядит немного несообразно, как будто директор не директор, а школьник, который ничего не может и не умеет, и даже запрос о встрече посылает через третьих лиц. К счастью, Ремус понимает мое удивление и охотно начинает пояснять. -- Видишь ли, эти следователи из Министерства вцепились в Дамблдора, как пикси в добычу. Поговорить в его кабинете точно не удастся, а директор не хочет, чтобы при разговоре присутствовали лишние уши. Поэтому завтра навести Хагрида, скажем, после обеда. Все равно какая-то натяжка совы на глобус. Хотел бы директор поговорить приватно, так поговорил бы. К чему эти передачи через третьих лиц, какие-то договоренности, и так далее? Следователи насели? Так кабинет директора не единственное место в Хоге, где можно поговорить. Замок большой, куча пустых помещений, а с учетом того, что дедушка Альбус умеет телепортироваться здесь, так вообще. Так сказать, с любых высот в любое место. Нет, конечно, верю, что так надо, но все равно искусственность ощущается. Люпин тем временем продолжает объяснять текущую политическую обстановку. -- Пожиратели затаились, ну мы-то знаем, что они, скорее всего, помогают Волдеморту быстрее собрать силу, новое тело вряд ли так же ему послушно, как старое. Но в Министерстве почему-то уверились, что Пожиратели отомстили, кому хотели и покинули Англию. Впрочем, почему-то - это громко сказано. Сторонники Тома, те, кто не пошел в Азкабан, увернулся от суда, они почти наверняка получили указания, что делать, и теперь Министерство пущено по ложному пути. -- И раз Пожиратели бежали, то Министр решил плотно взяться за Хогвартс? -- Именно, и это пугает. Пока Волдеморт копит силы, мы тут отбиваемся от высосанных из пальца нападок Министерства, и кто знает, чем это закончится для нас всех? Уже идут слухи, что готовится суд. -- По делу о Гарри Поттере? -- Гарри лишь предлог, - вздыхает Ремус. - Суд над Дамблдором, и попутно к нему привлекут всех его сторонников, и вполне возможно обвинят в попытке захватить власть силой. Ну, собственно, изначально предполагал такой вариант. Раз уж пошли такие дела, то Министру то чего стесняться? Обвинить всех, раздавить мощью госмашины пропаганды и суда, и так далее, и так далее. Сейчас вот общественное мнение подготовят. Оно, это мнение, и без того было разогрето статейками прошлого года, а если сейчас умело сплести Гарри Поттера, обвинив директора, да еще и припомнить прошлые грехи, то можно все красиво преподнести. Собрал ОПГ, в народе известное, как Орден Феникса, рассчитывал силой захватить власть, устранил Гарри Поттера, который мешал его планам, в общем, там даже врать особо не потребуется. Подать часть правды, как целое, и вуаля. -- Когда не понимаешь игру Дамблдора, остается только верить, - немного грустно улыбается Ремус, - но понимать гораздо лучше. Может быть, завтра он тебе объяснит, к чему все это. -- Обязательно расскажу вам, Ремус. -- Только с разрешения директора, - Люпин становится серьезен. - Ладно, завтра после обеда в хижине у Хагрида, а сейчас вернемся к занятиям. -- Да, профессор.
Глава 14
На следующий день, то есть в воскресенье 20 февраля 1994 года, после занятий с "Ежиками" и обеда, отправляюсь в гордом одиночестве к Хагриду. Невилл занят с близнецами, а Луна осталась утешать Джинни, которая всю эту неделю ходит как в воду опущенная, периодически впадая в немного невменяемое состояние. Тогда приходится ее тащить в медпункт, а потом быстро утаскивать, ибо, увидев Гарри на койке, она опять впадает в неадекват. В общем, весело живем, ага. Дорога к хижине Хагрида практически растаяла, и приходится двигаться очень аккуратно, чтобы не улететь, собирая грязь со всего склона. Не очень приятно, конечно, но в целом можно гарантировать, что никто больше к Хагриду не придет. Разве что на метле прилетит, тьфу ты, надо было и мне так же сделать! Вообще, надо бы озаботиться чарами полета и самолевитации, а то мало ли что в жизни произойдет. Не всегда метла будет под рукой, значит, что? Правильно, после лазера и системы магического видения, надо будет заняться полетами. Размышляю, а тело само движется, держит равновесие, взмахивает руками, в общем, спуск удается преодолеть, упав всего два раза. Можно сказать, даже особо не испачкался, так, подумаешь, пара килограмм грязи на обуви, да пятна на мантии. Ерунда, на одну стирку, спасибо домовикам за такой ненавязчивый сервис. Оставляешь грязную одежду, а они ночью ее стирают, сушат, гладят и обратно приносят. Домохозяйкам моего мира, даже при всей мощи бытовой техники, такой сервис и не снился. Дедушка Альбус уже в хижине, и кто бы сомневался, что он чист, без единого пятнышка, и вообще я тоже хочу иметь возможность телепортироваться по школе и окрестностям! Хагрид рядом, вздыхает и рассказывает, что эти следователи его уже утомили, все вспоминают ту старую историю с Тайной Комнатой. Дамблдор уверяет, что после того, как ситуация разрешится в целом, с Хагрида снимут все обвинения. Приветствуем друг друга, и директор переходит к основному. -- Ты, конечно же, гадаешь, зачем я назначил встречу здесь, Гермиона? - эдак, посмеиваясь, говорит он. -- Да, профессор. -- Видишь ли, час назад, я официально отбыл по своим делам, и комиссия Министерства уверена, что меня нет в Хогвартсе. Скорее всего, они все равно привлекут тебя, да и весь ваш клуб "Яростных Львов" к следствию, но как знакомых Гарри Поттера. Мне не хотелось давать им лишнюю ниточку, связывающую меня и тебя, и поэтому назначил встречу здесь. Хагрид, тебя не затруднило бы оставить нас наедине? -- Конечно, директор. Хагрид встает и выходит. Слышно, как он подзывает Клыка и уходит в сторону Леса. -- С Рубеусом я уже обсудил все, что требовалось, - поясняет дедушка Альбус. - Теперь, как и обещал тебе профессор Люпин, я расскажу немного о Томе Реддле. Хммм, да и вправду, ведь Люпин именно так и обещал. -- Да, профессор. -- Но вначале маленький вопрос. Ты ознакомилась с ситуацией вокруг Статута о Секретности? -- Да, профессор. Это официальная точка зрения? -- Нет, конечно, это всего лишь мои мысли, к которым я пришел путем длительных раздумий, когда размышлял о причинах первой магической войны, - просто говорит директор. - Я поделился ими с Орденом, и так они дошли до тебя. Но, Том Реддл и его история, слушай. Рассказ Альбуса Дамблдора о Томе Реддле, также известном как Волдеморт. Итак, Первая магическая война, Волдеморт и его Пожиратели. О, это будет длинная, но не слишком оригинальная история. Том Реддл, с самого рождения остался без родителей. Отец - обычный маггл - бросил мать, которая ради него бежала из старинного рода Гонтов. Та не перенесла этого и умерла при родах. В результате Том попал в сиротский приют, где его тоже не слишком - то любили. В результате из Тома вырос озлобленный зверек, мечтающий о славе, мечтающий, чтобы все те, кто смотрел на него сверху вниз, теперь кланялись и целовали его башмаки. Страх перед смертью также пустил крепкие корни в Томе, и в результате получилась совершенно убойная смесь, сделавшая его Волдемортом. К сожалению, в те годы, я мало того, что не был директором, так и мне было не до школьников. Англия стояла на грани разгрома, что бы потом ни писали маггловские историки, и премьер-министр в ужасе обратился за помощью к магам. Не буду вдаваться в подробности, но противостояние на уровне магов тоже было, и достаточно напряженное. Это все отнимало силы и время, и та же история с Тайной Комнатой прошла так, как она прошла, именно из-за напряженной внешней обстановки. У Министерства не было времени и сил разбираться, а Диппет, Армандо Диппет, бывший тогда директором, тоже не слишком много вкладывался в Хогвартс. Но, не буду вдаваться в детали, в общем, в 1943 или 1944 году, можно уточнить в архиве, Том закончил Хогвартс, получил отказ на просьбу о месте преподавателя ЗОТИ и немедленно исчез. Так как война еще длилась, никому не было до него дела, разве что его дружкам по школе. О, Том, то ли вследствие врожденных навыков, то ли вследствие тяжелой жизни в приюте, отлично умел входить в доверие к людям и магам. Умный, обаятельный, а когда надо внушающий страх, он обзавелся множеством приятелей, которых вернее было бы назвать свитой. Можно предполагать, что Том отправился в длинное путешествие, длиной в 11 лет и весь земной шар. Бессмертие и способы его достижения, вот то, что интересовало его в первую очередь. Попутно, подозреваю, Том выучил много разного из Темной магии, ибо как правило, личное благополучие, богатство и длинная жизнь основаны на том, что все это отнято у десятка других. В силу ряда причин мне пришлось занять место директора Хогвартса, и в первый же год пришел Том. Будь директором Армандо, Тома тут же взяли бы преподавателем, но он почему-то дождался, пока директором стану я. Возможно и случайно совпало, но одного взгляда на Тома мне хватило, чтобы ощутить холодок на спине. От него веяло темной магией, а также самоуверенностью, властностью и совершенным нежеланием учитывать что-то кроме своих желаний. Поэтому я отказал ему в месте преподавателя, изготовившись к схватке. Надо заметить, без ложной скромности, кое-что в этой области умею, но драки не случилось. Том повернулся и покинул Хогвартс, отправившись в Хогсмид, где его ждали приверженцы. Приятельские отношения были окончательно отброшены, теперь это были именно что лидер и его свита. Те, кто стал позже известен как Пожиратели Смерти. Узкий круг приближенных Волдеморта, самая так сказать элита. Создавая Орден Феникса, я в первую очередь видел его задачей - противостояние Пожирателям, но получилось не очень. Пожиратели, почти все как один, из старинных магических семей, были тем, что у магглов называют "золотой молодежью". А Том, как я уже упоминал, умел говорить и увлекать за собой. Чистокровные - выше всех, все права магам, покажем мерзким магглам их истинное место и прочие дешево-популисткие лозунги, имевшие большой успех. Итог же: полукровка Том повел за собой чистокровных магов. Более того, он возымел над ними почти абсолютную власть. Потомки магических семей не слишком привыкли сдерживать себя, а Том вообще позволил им все. Пожиратели радостно убивали, пытали, поджигали, похищали и наводили страх и ужас на всю страну, в качестве издевательства подвешивая свою так называемую Метку над местом убийства. Метка в виде черепа и змеи вместо языка, представляла собой полную копию Метки на левом плече. Да, да, Волдеморт клеймил своих последователей, и надо сказать, что до него мало кто додумывался использовать Протеевы чары на магах. В результате Том всегда знал, где его последователи, мог созывать их, приказывать, передавать сообщения и много чего еще. Друзьям такое не ставят, только слугам, но, увы, к тому моменту, Том прочно владел их душами. Собственно, подготовка к войне длилась долго. После отказа в 1956 Том еще лет десять скитался по свету, набирался знаний и сторонников, а к активным действиям перешел уже в 1968 году. Активные действия - это неприкрытая пропаганда и лозунги, навроде "Вся власть чистокровным! Загоним магглов в положенное им место - стойло!" и прочие. Представьте себе, насколько хорошо все это ложилось на подготовленные ложью о Статуте условия. Чистокровные лучше всех. Магглы -- грязь под ногами. Вся власть магам, ну и так далее. Надо заметить, что я и сам в юности думал, что маги способны управлять, и вообще достойны того, чтобы править миром, и то, что мы прячемся -- это ошибка, огромная ошибка, которая непременно должна быть исправлена. Это, надо заметить, были тогда, и сейчас остаются очень распространенными настроения. Их причина -- все та же ложь Статута, приведшая в итоге к тому, что все созданное людьми презрительно отвергалось, сами люди считались низшими существами, а изучение людей -- Маггловедение превратилось в пародию на предмет. Разумеется, речь сейчас идет обо все той же так называемой элите, верхушке магического сообщества, определяющей, куда и как движется это самое общество. Тут опять сыграл свою роль Статут, законсервировав в магическом сообществе фактически феодальные и полуфеодальные отношения, в противовес тому, что творилось у людей, это раз, и просто как консервация отношений на момент принятия Статута, это два. Том, преследуя свои цели, сумел привлечь к себе старинные магические семьи. Пусть даже ему отдавали младших наследников, пусть эти семьи мнили, что они контролируют Тома, все это, могу уверенно заявить, чепуха. Полная чепуха. Том абсолютно владел душами своих последователей, они готовы были на него молиться. Только Северус Снейп, благодаря силе Любви, смог вырваться из этой ловушки, но это тема отдельного рассказа. Очень много в свое время говорили о знаниях этих семей, что же, не исключаю, что Том ими воспользовался, но это не слишком важно. Волдемортом он стал благодаря другим качествам, и к счастью, к огромному счастью и облегчению, два или полтора года назад, в Квиррелле этих качеств уже не было. Возможно теперь, когда он получил тело, Том снова станет умелым политиком, харизматичным лидером и так далее, но думаю, более вероятен другой вариант. Уйдут умные качества, останется лишь желание власти и умение вызывать страх. Что, конечно же, не отменяет того факта, что Том был, есть и еще надолго останется сильнейшим темным магом Британии, да и всей Европы, пожалуй. Поэтому впереди нас ждут кровавые сражения, будет много убийств и страха, и так пока мы не покончим с Томом. Без поддержки Министерства, сделать это будет неимоверно трудно, поэтому вначале Министерство, потом Том. Почему не привлечь европейских магов? Нынешнее министерство на это не пойдет, а вот обновленное вполне может (Дамблдор подмигивает). Чего нам ждать от Тома? Думаю, ближе к лету он полностью восстановит силы, и громко заявит о себе. Время, отпущенное нам, утекает, но оно еще есть. Поэтому я пока продолжаю поиски и разрабатываю... впрочем, тебе, наверное, не стоит об этом знать. -- Теперь тебе немного понятнее, кому мы противостоим? Пусть даже дюжина лет духом подточила силы и разум Тома, но в новом теле они могут вернуться, - говорит Дамблдор. - И тогда он захватит Британию, а в дальнейшем вполне может распространить свои идеи и на Европу. Благодаря лжи Статута, магическое сообщество отлично подготовлено к тому, чтобы последовать за Томом. И это станет концом магов. -- Но ведь люди все равно рано или поздно узнают, профессор? -- Одно дело узнавать в дружелюбной обстановке, как происходит с каждым новым Премьер-министром Англии, и совершенно другое, если маги начнут убивать магглов тысячами. После этого у магов не останется иного выхода, кроме как сражаться до победного конца, и победить им не удастся. Ты, конечно, можешь спросить, зачем Тому именно Британия, когда он мог бы захватить другую страну, где его никто не знает? -- Да, профессор. -- Во-первых, Британия близка к Европе, но и отделена от нее одновременно. Том справедливо полагал, что Европа не будет вмешиваться в войну. Зато после победы можно легко влиять на центр магического сообщества, Европу, так как она вот, рукой подать. - Дамблдор делает паузу. - Также, не исключено, что на него влияют детские комплексы. Раз его обижали в Британии, то ему хочется отомстить в первую очередь именно британцам. Тут не могу сказать наверняка, надо самого Тома спрашивать. И улыбается, типа тонко пошутил. -- Но так как на мои вызовы на дуэль он ни разу не ответил, то истина так и осталась невыясненной. Впрочем, какая теперь разница? Надо найти все якоря, которые его держат в живых, уничтожить и потом... впрочем, это пока что дело будущего. Еще вопросы, ах да, как вести себя в школе. Могу только повторить свой совет, Гермиона, веди себя так, как будто нас ничего не связывает. -- Прошу прощения, профессор, но Рассказываю историю о девичнике 12 февраля, и моей обмолвке. Дамблдор смеется, и разве что не утирает бородой слезы. Чего это он? Или такого за его жизнь ни разу не происходило? Что-то не пойму. -- Спасибо, Гермиона, - отсмеявшись, говорит директор. - Повеселила старика напоследок. Можешь и дальше такое же рассказывать, мастерски придумано, и я не против таких слухов. А то обычно мне злые языки чего только не приписывают, тут хотя бы красивая девушка в истории присутствует. Э? Если это комплимент, то какой-то хитро завернутый. Кого там Дамблдору приписывают? -- Следи за Гарри, бери уроки у Поппи, в общем, все как прежде, чтобы ни случилось, - голос становится серьезным, как и сам директор. - В надвигающемся вихре событий это очень важно, и помни, что Орден Феникса всегда приходит на помощь своим. И с легким хлопком дедушка Альбус исчезает прямо из-за стола. Да, а мне еще по грязи обратно в школу топать, вот жеж нет в жизни справедливости.