Слово Гермионы

Глава 13

Аластор Грюм, построив нас, как новобранцев, прохаживается вдоль строя. Так и ждешь, что сейчас гаркнет во весь голос: "Разговорчики в строю!" или "Кто из вас умников, считает, что будет легко?" Можно сказать, что попал в теплую компанию... замыкающим, хех. Несовершеннолетних завернули, кого родители, кого деканы, кто сам передумал, ознакомившись с историей Турнира. Поэтому в строю помимо меня в основном парни-старшекурсники.

Правда, никто в мой адрес ничего не гыгыкает, и пальцами тыкать не пытаются.

Есть положительные моменты в дурной славе, чего уж там. Подумаешь, на две головы выше, и все такие из себя старшекурсники, хех. Грюм, прищурившись (он явно долго тренировался, потому что лицо его при этом приобретает крайне зверский вид, из-за морщин и шрамов), всматривается в лица, как будто проводит опознание. Опять же, насколько успел изучить бывшего Аврора, проверяет терпение учеников. Если сейчас хоть кто-то что-то скажет, тут же будет забракован. Урок номер семь: "Будь терпелив, ибо терпение на войне есть граница между смертью и жизнью".

Нас здесь навскидку десятка три, а выбрать нужно дюжину, если правильно понял.

Тут ведь дело какое, волшебники тоже люди, и любят хвастаться, пускать пыль в глаза, и приукрашивать действительность. Надо показать, что Хогвартс круче всех, и все такое. Самое парадоксальное -- Турнир задумывался как средство сближения магов, а все равно превратился в фаллометрию между школами. Между элитами. Даже кровавые события августа и траур не привели к отмене Турнира. Финал чемпионата по квиддичу перенесли и отложили, а вот Турнир даже не подумали. Накопилось за сто лет, хе-хе.

Как-то события резко закручиваются, и не хочется думать, что из-за меня.

Как говорится, "не-не-не, это все директор виноват!"

-- Хорошо, - наконец произносит Грюм. - Все знают, кто я такой?

-- Да, да, да, - раздаются нестройные возгласы.

-- И все знают, какое у меня прозвище?

-- Грозный глаз! - звучит уже дружнее.

Так и хочется добавить: "еще несколько дней строевой и будет все в порядке!" На самом деле, товарища Аластора за глаза именуют "Шизоглаз", вполне под стать непрерывному вращению его искусственной гляделки. Но кто ж такое в лицо легендарному Аврору заявит? Вот и придумали вежливое прозвище, уважительное и где есть слово Глаз.

-- Правильно! И этим грозным глазом я сейчас посмотрю, что вы умеете, - свирепо заявляет Аластор. - Мне плевать, какие у вас оценки в школе. Кто не умеет держать палочку -- может сразу проваливать, а кто умеет, пусть вначале покажет, что умеет. Всем понятно? Ты!

Посох Грюма уже указывает на ближайшего ученика. В самом деле, зачем Аластору нестройные ответы стиля "да, сэр?" Он и так знает, что услышит, и не хочет терять время.

-- Покажи, что умеешь, - заявляет Грюм.

Тоже, кстати, один из психотестов нового наставника. От такого заявления "покажи, что умеешь!" у неподготовленного человека, как правило, все напрочь вылетает из головы. Потому показать сразу сможет только то, что действительно умеет, и в отношении магов это справедливо вдвойне. Ведь сейчас нужно не просто показать магию, а показать хорошо, чтобы Аластор впечатлился. Получается, что у меня фора или чит, если уж начистоту. Ведь занимался с Грюмом полтора месяца, привык к его давлению и шуточкам, и знаю, чего он ждет.

Также знаю, что если выступлю плохо, на Турнир он меня не пустит. И плевать ему на Дамблдора!

Глядя, как Грюм проверяет старшекурсников, невольно опять оцениваю его, как учителя. Да, показывать и учить он умеет, иначе директор и в оригинальной истории не приглашал бы его вести ЗОТИ. Но при этом преподавать ему лучше другим Аврорам, взрослым магам, знающим, чего они хотят. Грюм очень сильно психологически давит, у школьников это вызывает невольное отторжение. Про меня понятно, Гарри помогал Сириус, да и условия там немного другие. Здесь же, в школе, такого нет, никто в роли посредника не выступает. Дальше, Аластор требует совершенства исполнения и паранойи поведения, что хорошо на войне, но плохо работает в школе. Хотя бы потому, что школьники не в силах представить, вообразить, понять душой, зачем это все?

Без понимания, соответственно, нет и старания.

Это два основных момента, есть еще другие, мельче и меньше, но тоже докидывающие свои пять единиц маны, если уж выражаться магически. В итоге получаем, что товарищ Аластор Грюм при всей своей легендарности, параноидальности и мастерстве, все же больше не учитель, а именно что наставник "младых Авроров и Аврориц". Может оно и к лучшему, что он не будет преподавать в Хоге?

-- Следующий! Ты! - тычет посохом Грюм.

Сижу на стадионе, лениво перекатывая в руках ожерелье, на манер четок. Рядом сидит лже-Гарри и не менее лениво наблюдает за пробами на нового Ловца команды Гриффиндора. Громко отдающий команды Оливер Вуд то и дело бросает в сторону Бакстера злобные взгляды, но бывший Аврор их успешно игнорирует. Когда капитан команды Гриффиндора в первый раз услышал об уходе Гарри, то взглядами он не ограничился. Орал так, что по всей башне было слышно. Проявив полное соответствие фамилии (прим. авт. по-английски, Wood -- дерево), Оливер еще раз пять говорил с Гарри, даже после того, как вмешалась Минерва, и властью декана запретила принуждать Гарри к квиддичу.

Сам Бакстер относится к этому с иронией.

-- Интересно, что он сказал бы после первого матча? - задумчиво говорит Чарли.

-- Да то же самое, - пожимаю плечами. - После чего прописал бы тебе двойную порцию тренировок в любую погоду, принимать три раза в день до, после и вместо еды.

-- Ужас, - лениво произносит Бакстер. - Как у вас еще команда не развалилась с таким подходом?

-- Также, как ваш Аврорат не развалился с подходами Аластора, - парирую.

-- Интересно, найдутся ли еще фанатики?

-- Конечно, это же квиддич, - пожимаю плечами. - Тем более что Ловцом был сам Гарри Поттер!

-- О да, - делает важное лицо Бакстер.

Смеемся. Неожиданно приходит странная мысль. Общение со школьниками, разумеется, не блещет глубиной философских идей и суждений. Но так как привыкал постепенно, увеличивая дозу, образно говоря, и все равно провожу изрядное количество времени молча, тренируясь, читая книги, делая задания или просто созерцая природу, то это самое общение не слишком выводит из себя. Что же чувствует Чарли, которому по выбранной роли приходится вести себя совсем иначе? Гарри Поттер популярен, рядом постоянно кто-то есть, приходится разговоры разговаривать, и так далее.

-- Не слишком утомляет общение с детьми?

Да, коряво сформулировал, но Бакстер неожиданно все понимает.

-- Из-за своей работы, бывшей работы, так и не завел семью. Все казалось, а вдруг меня убьют, что тогда? Потом в отставку вышел, а дома пусто, и кому я нужен, такой старый? Здесь же смотришь на детей, и прямо на душе теплеет, как будто семьей обзавелся, - не спеша, обстоятельно рассказывает Чарли. Молчит и подытоживает. - Так что нет, не утомляет. Что, тяжело быть Бешеной Грейнджер?

-- Если ты думаешь, что мне хочется больше общения, то глубоко ошибаешься, - пожимаю плечами. - Хватает и того, что есть.

-- Ну-ну, - хмыкает он.

-- Что?

-- Да так, сама увидишь, - отмахивается Чарли и делает вид, что пристально смотрит на стадион.

Пожимаю плечами и не переспрашиваю. Захочет -- сам расскажет, а нет -- так нет. Не люблю все эти многозначительные недомолвки. Конечно, когда есть силы, время и желание можно развлечься праздными размышлениями, но сейчас ничего нет. Ни сил, ни времени, ни желания. Уверенность Дамблдора в том, что Кубок выберет меня -- это одно, а вот после этого выиграть Турнир -- это другое, и тренировки после приезда в Хогвартс только усилились. Да, не безумное выживание с Грюмом, но выматывает не меньше.

Собственно, вот и сейчас у меня тренировка, Леплю взрывчатку.

Просто сухой и теплый день в конце сентября неожиданно расслабляет. Хочется сидеть и ничего не делать.

Дамблдор, весь какой-то уставший и потухший, кивает. Мантия в пятнах, борода не расчесана, дедушка явно забросил уход за собой, либо сил не хватает или времени. Поправляет очки, коротко бросает.

-- Дела, дела, - и тут же переходит к очередному делу. - Окклюменция или защита разума, что тебе известно о ней?

-- Защита разума позволяет оградить себя от чтения посторонними магами мыслей и образов, в настоящее время слабо распространена, в школе не преподается, является обязательным предметом для Авроров. Может быть достигнута несколькими путями, во-первых, мысленной дисциплиной, когда маг постоянно сохраняет контроль над собой и может отразить вторжение в любой момент. Во-вторых, специальными артефактами, с установленными чарами ментального щита, в сущности это разновидность первого пути, в котором забота о защите возложена не на мага, а на сторонний артефакт. В-третьих, пребыванием в местах, защищенных от вторжения, например в доме, который сокрыт Фиделиусом или в местах, подобных Хогвартсу или некоторым отделам Министерства, то есть имеющих собственные стационарные щиты. В--четвертых, применением специальных зелий.

-- Хорошо, - Дамблдор привычно оглаживает бороду. - Недостатки?

-- В первом случае маг должен непрерывно себя контролировать, это непросто и требует долгой практики. Во втором и третьих случаях защита возлагается на сторонние щиты и артефакты, которые могут быть отключены, сломаны, потеряны, и тогда разум мага останется без защиты. В четвертом случае эффект слишком кратковременен, а зелья слишком сложны.

-- Очень хорошо, - удовлетворенно заявляет Дамблдор. - Рад, что тема защиты сознания не оставила тебя равнодушной. В настоящее время практически повсеместно используется первый способ, то есть маг изучает Окклюменцию, если ему это нужно, и затем применяет, с той или иной степенью успеха. В случае важных вещей, вроде Отдела Тайн Министерства

Что еще за Отдел Тайн? Там спрятаны все тайны? Архив что ли?

-- Применяются комбинированные методы, - продолжает директор. - Сотрудников учат Окклюменции, выдают артефакты, помещения накрыты щитами. Это гарантирует полную уверенность.

Ну да, хоть один из способов да сработает, благо они независимы. Толково придумано.

-- В связи с надвигающимися тяжелыми временами, а в случае Гарри, еще осложненном связью крестражей, я счел уместным попросить Аластора обучить вас еще и Окклюменции, - тяжеловесно так заявляет Дамблдор. - Умение полезное, всегда пригодится.

-- Да, профессор.

-- Что необходимо для успешного изучения? Необходимо понимать, что маги легилименты, как например Волдеморт, не читают каждую вашу отдельную мысль. Это очень распространенное заблуждение, но оно всего лишь заблуждение. Легилименты считывают образы, цельные, полновесные, и это сродни извлечению воспоминаний. Как вы уже знаете, мисс Грейнджер, при извлечении воспоминания его можно увидеть так, как будто вы сами там были. Аналогично и с легилименцией, при вторжении в чужой разум идет поиск образов, которые намного сложнее, чем отдельная мысль. Это понятно?

-- Да, профессор. Легилимент не может сказать, что я сейчас о нем думаю, но, вторгнувшись в сознание, может ощутить, увидеть и понять образ моего отношения к нему. Не отдельную мысль, что он мне, скажем, не нравится, а комплексный, цельный образ.

-- Где-то так, - доброжелательно кивает дедушка Альбус, - хотя насчет понять вы немного преувеличили. Но не буду вдаваться в детали восприятия, это сейчас неважно. Аналогично легилименты воспринимают, при необходимости, и остальные аспекты. Волдеморт, например, всегда знает, когда ему лгут... потому что он воспринимает образ речи от собеседника, то, что тот вкладывает в речь. Именно поэтому профессор Снейп так успешно сумел вернуться в ближний круг Волдеморта.

-- Окклюменция и мысленная дисциплина дают возможность контролировать себя во всем, и если профессор Снейп лжет Волдеморту, и при этом маскирует свою ложь под правду, то Темный Лорд не в силах распознать ложь?

-- Именно так. Том слишком привык, что все знает об окружающих, но я-то лично тренировал Северуса! - с оттенком гордости заявляет Дамблдор. - Разумеется, потребовались годы практики, к счастью, у нас было время. Вам и Гарри пока что рано замахиваться на такие высоты, но даже самый длинный путь начинается с первого шага, не так ли?

-- Да, профессор.

-- Окклюменция предполагает несколько базовых способов. Во-первых, это отражение атаки в легилимента, думаю, Аластор любезно покажет вам соответствующий щит, но, в крайнем случае, можете смело ставить Протего, при достаточной силе помогает. Во-вторых, запутывание мыслей, когда ваша голова наводнена образами и мыслями, и лучше всего, если они не имеют отношения к делу. То есть легилимент, допустим, хочет вас расспросить о Гарри Поттере, а вы думаете о новых туфельках в магазине.

Ох, дедуля, сам думай о новых туфельках в магазине!

-- Чем плох второй способ, так это тем, что он не дает настоящей защиты. Вы просто осложняете работу легилименту, но он все равно может неожиданно вторгнуться в ваш разум или все-таки прочитать, то, что ему нужно, если мастерства хватит. В-третьих, можно вообще ни о чем не думать, этот способ аналогичен второму, но все же немного лучше и вот почему. Не думая ни о чем, легче заметить вторжение легилимента, если он все-таки решится на таковое. Также можно думать упорно одну мысль, допустим, напевать привязчивую песенку

Смутно припоминаю, что читал такое в литературе, там еще были эсперы разных рангов, а главный герой как раз для защиты мыслей напевал прилипчивую песенку, в которой были слова "три, четыре, три, два, раз!"

-- При этом пока песенка крутится в голове, при некоторой тренировке, тоже можно заметить вторжение. Как видите, мисс Грейнджер, все построено на запутывании легилимента, на том, чтобы вовремя заметить вторжение в мысли и не дать прочитать то, что вы хотите скрыть. И, в-четвертых, постоянная мысленная дисциплина, когда вы никогда не думаете лишнего, а если решите подумать, то вначале воздвигнете щит. К этому способы вы должны стремиться, пока же рекомендую вам третий метод: навязчивую мысль, ну а на установку щитов вас натренирует Аластор.

-- Да, профессор. Главное -- не дать легилименту прочитать себя, и вовремя отразить вторжение

-- Правильно, - кивает Дамблдор. - Вообще, самый простой способ защиты - не допускать прямого зрительного контакта с легилиментом, но обстоятельства складываются так, что это может оказаться невозможным. Поэтому поразмышляйте над моими словами, и создайте способы защиты, подходящие лично вам. На этом урок закончен.

Покидаю башню с чувством глубокого недоумения. А где обещанная теория и основы? То, что рассказал Дамблдор, и так знаю, и это все-таки прикладные приемы, которые Грюм уже объяснял. Остается только пожать плечами и идти, идти, идти, слишком уж измучен Дамблдор, не стоит дополнительно терроризировать дедушку.

Глава 14

Даже после отбора делегации, Турнир продолжает будоражить умы и сердца школьников. Теперь за теми, кто едет, постоянно ходят советчики и обсуждатели, а также фанаты. Самое забавное -- наблюдать, как фанаты (и фанатки) сталкиваются друг с другом, и начинаются бурные споры, о том, кто будет Чемпионом, и почему их кумир чемпионистее, чем остальные. Аргументы приводятся, как вполне логичные, про умение кастовать сложные заклинания, так и вполне бредовые, что у кого-то там палочка длиннее или мантия элегантнее.

Аластор, руководствуясь не только своими соображениями, но и подсказками Дамблдора, отобрал претендентов равномерно. По три с каждого факультета, и знакомых здесь не оказалось. Близнецы вначале не прошли по возрасту, а потом махнули рукой и не стали хитрить, и выцыганивать у родителей разрешение. Дела, магазин, опыты, и все такое. Так как квиддич в Хогвартсе никто и не думал отменять, товарищ Седрик, приснопамятный по фильму, тоже не дергался. Капитан команды Хаффлпаффа, не хухры -- мухры. Команда Гриффиндора по квиддичу тоже не дергалась, Оливер всех настроил на победу и внушал, что Кубок три года подряд -- это хорошо, но четыре -- еще лучше.

Больше никто из моего узкого круга общения и знакомств по возрасту не подходил.

Так что остальные одиннадцать претендентов -- они на лицо-то, конечно, знакомые, все-таки в одной школе учимся, но в остальном, даже не общались ни разу. Надо заметить, что никто из претендентов и претенденток не стремился подойти и завязать знакомство. Впрочем, их фанатские "хвостики" тоже не пытались нападать, и на том спасибо, хех!

В результате, мы сейчас стоим все вместе в Большом Зале, и в то же время, я как бы по отдельности.

Не хотят знакомиться? Да и хрен с ними, все равно сейчас нас МакГонагалл всех подружит, о да, ведь репетиции -- они такие. Декан Гриффиндора оценивающе смотрит на нас. Да, Минерва, это не прошлые уроки танцев, где достаточно было пригласить желающих из групп фанатской поддержки, чтобы выправить дисбаланс. На двенадцать претендентов четыре девушки, включая мою мелкую, относительно остальных, тушку. По девушке с каждого факультета, ага, и два парня в группу поддержки.

С другой стороны, мы-то репетировать будем не танцы, а сцену прибытия.

Типа, чтобы сразу всем стало ясно -- не хухры-мухры, целый Хогвартс приехал!

Да, в этом году "Ежики", похоже, отправятся в спячку. Мне хватает занятий по Турниру, близнецы в своих делах, лже-Гарри эти поскакушки не слишком интересны, а значит, и Рон с Джинни не слишком рвутся вперед. Невилл с загадочным видом где-то постоянно занят, а мнение Луны их всех не интересует. Младшая Лавгуд единственная, кто руками и ногами за продолжение тренировок.

Может быть, мы просто переросли этот кружок по интересам, то есть "Яростных Львов", а может просто никто не хочет брать на себя лидерство и вести за собой остальных. Традиционный объединитель в лице меня отчаливает через неделю, так что можно смело предсказывать, без всяких уроков Прорицаний, что дальше тренировки по воскресеньям совсем зачахнут.

Ладно, будем считать это часть взросления и обретения самостоятельности.

И все равно как-то грустно. Целый этап жизни заканчивается, можно сказать, подведена финальная черта.

29 октября 1994 года, суббота.

"Хогвартс-экспресс", с одним вагоном, сияющий, как котовьи яйца, скромно стоит рядом с полем для квиддича, как будто так и должно быть. Хммм, интересно, вот высадили нас на конечной остановке рядом с Хогсмидом, а дальше? Встает вопрос: пару раз в год поезд нас возит, до Лондона и обратно, а остальное время? В подземном ангаре стоит? Кто его чистит, смазывает, кто в роли машинистов выступает? Или опять можно сделать круглые глаза и важно заявить: "Цэ ж магия"?

Насчет паровоза с вагоном посреди поля -- это понятно, тут как раз чистая магия.

В целях безопасности, секретности, а также, чтобы все потенциальные шпионы-школьники могли рассмотреть, что Гарри Поттер остается в Хоге, отправка проходит отсюда, из-под щитов школы. Вообще с этой отправкой дело сложное. Невзирая на желание пустить пыль в глаза, приходилось учитывать сложную обстановку, а также традиционную паранойю Дурмштранга, теперь многократно обострившуюся. Паранойя у них насчет координат школы, которые они усиленно скрывают.

То есть не просто скрываются от людей, как вот в Хоге, где щиты прячут школу, а скрываются и от магов тоже. Координаты, куда аппарировать, засекречены, и еще помимо этого, Дурмштранг находится в специально расширенном магией пространстве. По слухам, разумеется. Вообще, о Дурмштранге ходит масса слухов, и вряд ли хотя бы половина из них правдивые.

Но вот паранойя насчет секретности и координат -- она есть.

Возможно, это тяжелое наследие, ведь исторически так сложилось, что Дурмштранг работает с элитой Восточной и Северной Европы, а Шармбатон специализируется на Юге и Западе. При этом строгого деления нет, это в Британии выпендрились и заимели отдельный Хогвартс, а в Европе все проще и сложнее одновременно. Маги условно -- территориально разделены по государствам людей, и на каждое государство есть свое Министерство Магии и своя государственная школа. Шармбатон и Дурмштранг же находятся как бы над этой системой, то есть каждая из этих школ принимает элитных учеников из нескольких стран.

Опять же, повторюсь, британцы с Хогвартсом выглядят выпендрежниками и обособленцами.

При этом четкого разделения нет, и маг из Финляндии, например, может учиться в Шармбатоне, а ученик-португалец весело ездить в Дурмштранг. Также исторически сложилось, что в Шармбатоне больше времени уделяют, условно говоря, мирной и дипломатической магии, а в Дурмштранге -- боевой. Но опять же, все это достаточно условно, а в базовой программе все три Школы примерно одинаковы.

Вообще, хотелось бы заметить, вся эта система освещает очередную бредовую грань бредового мира магов. Зачем делали Турнир? Чтобы преодолеть разобщенность магов. При этом маги сами поделили себя по странам, создали Министерства, и можно сказать, разбежались по норам. Но при этом магический мир достаточно един, после принятия Статута и прятанья от людей. Но традиции еще полутысячелетней давности гласят другое.

И так далее, и так далее, какой-то безумный клубок, совсем не кажущийся безумным тем, кто в нем живет.

Привычно занимаю хвостовое купе, и привычно остаюсь в одиночестве. Да, формально знаю, как зовут остальных претендентов, и примерно, кто, что из себя представляет. Но именно что формально. Никто не выражает желания завязать близкое знакомство, да и хрен с ними, честно говоря. Умение быть одному и в одиночестве -- тоже сила, если ей правильно распорядиться. Ну а два одиночества вместе -- это вообще термояд, если вспомнить Луну.

Невольно улыбаюсь. Что ж, идея неплохая, показать Дурмштрангу силу возмездия во имя Луны!

Как уже говорил, в целях секретности и безопасности нас отправляют прямо из-под щитов Хога, но даже это не может остановить неудержимость пускания пыли в глаза. Двусторонний портал, в который мы въедем на поезде, откроется по мановению палочки нашего разлюбезного директора. Хотя знаю, что дедушка Альбус в первом купе на пару с Грюмом, все равно перед глазами другой образ. Дамблдор с развевающейся бородой стоит прямо возле трубы паровоза, и яростно дирижирует палочкой, не обращая внимания на клубы дыма.

Или кричит прямо в небо, запуская молнию: "Откройся, портал!"

На самом деле, конечно, все не так пафосно. Дамблдор всего лишь взмахнет палочкой, из ниоткуда на траве появятся рельсы, уходящие в никуда. Паровоз поедет по ним, и уже на ходу совершит портальный переход прямо на территорию Дурмштранга. Там дедушка Альбус быстро колданет еще рельс, пока Аластор будет удерживать и направлять паровоз с вагоном. Разумеется, не только силой мысли, всю эту поездную конструкцию дополнительно зачаровали, укрепили и переделали.

Конечно, хорошо быть в курсе событий, но ощущение тайны и загадки теряется.

Для стороннего наблюдателя, в Дурмштранге, все будет выглядеть так, что "Хогвартс-экспресс" появится из ниоткуда, и сразу по рельсам, тоже из ниоткуда, подъедет к школе. Предполагается, что все скажут: "Вау", ну или просто "Вот это Хогвартс дал просраться!", будут хлопать, кричать, расстелют красные дорожки с оркестром и вообще.

После чего состоится наш выход.

Честно, ожидал, что действительность внесет коррективы. То есть мы прыгнем порталом, подпитываемым от источника Хога, куда-то в Европу. Там нас будет ждать представитель Дурмштранга, который и откроет следующий портал, уже в школу, после опознания и приветствий. Но то ли паранойя не позволила представителям Дурмштранга показывать окрестности школы "в реальном мире", то ли я недооценил Дамблдора, но все прошло в один прыжок.

Опять же, подсознательно ожидал, что портал будет синего цвета, как в "Дьябле 2".

Не знаю почему, да и вообще осознал факт ожидания синевы портала только после перехода. Нельзя сказать, что "в пупок вставили заводной ключ и вращают по часовой стрелке" (с), как при аппарации. Прыжок был не таким резко-мгновенным, и ощущения, соответственно, не такими скручивающими. Как выяснилось много позже, Дамблдор ездил отдельно договариваться о двустороннем портале, опирающемся на источники обеих Школ, и о времени открытия, и о способе прибытия.

Но, повторюсь, для стороннего наблюдателя все это выглядело красиво до нецензурности.

Прямой репортаж из Дурмштранга, посвященный началу Турнира Трех Волшебников. Отрывок

...

Внезапно, прямо перед нами, на глади озера возникает поезд, который по рельсам стремительно несется к школе. Изящный вираж, приветственный гудок, из трубы вылетает облако дыма, которое вытягивается в огромную букву Х. Распахиваются четыре двери, и из вагона появляются претенденты из Британии. Четыре двери -- четыре тройки учеников, все в цветах своих факультетов. Синхронно вскидывают палочки и призрачные фигуры: Ворон, Змея, Лев и Барсук, взмывают к букве Х, образуя герб Хогвартса. Следом появляется Аластор Грюм, бывший мракоборец, прославившийся во время первой магической войны в Британии. Его знаменитый глаз вращается во все стороны, вызывая неподдельный интерес у встречающих. Ударом посоха о землю он добавляет к гербу лозунг Хогвартса: "Draco dormiens numquam titillandus", что по-латыни означает "не дразни спящего дракона". И последним, самый важный гость, директор Школы Хогвартс, Альбус Брайан Ульфрик Персиваль Дамблдор. Орден Мерлина на его мантии сияет, а сам знаменитый маг улыбается и приветственно машет рукой.

Ученики Дурмштранга, построенные буквой П перед входом в основное здание школы, кричат приветствие и хлопают. Альбус Дамблдор обнимается с директором Дурмштранга, напомним, что с этого года - это Иштван Лошонци, заслуженный преподаватель, почетный председатель 9-ой Конференции магов, а также обладатель ряда орденов и наград различных Министерств Магии стран Европы.

Директор Лошонци приветствует учеников Хогвартса, на прекрасном английском.

Дабы никто не испытывал неудобств, гостей поселят в отдельном здании, ведь им там жить до окончания Турнира. По слухам, после церемонии выбора Кубком Огня, часть представителей Хогвартса, во главе с директором Дамблдором, вернется обратно. Но даже если это всего лишь слухи, никакого стеснения не будет. Отсюда отлично видно прекрасное трехэтажное здание, стоящее особняком и украшенное гербами Хогвартса и Шармбатона. Согласно программе встречи, претенденты будут кидать свои имена в Кубок завтра, а выбор произойдет сутки спустя, вечером 31 октября. Представители полудюжины газет и журналов уже готовятся задавать вопросы, если не ученикам, так директору Хогвартса, но в небо взлетает приветственный салют.

Делегация Шармбатона уже в пути! Они летят, да, летят!

Огромная карета и крылатые кони эффектно кружат в небе, кругами заходя на посадку. Прямо рядом с "Хогвартс -- экспрессом", мастерское приземление, и вот уже делегация Шармбатона перед нами! Ого! Эффектные девушки, как жаль, дорогие слушатели, что вы не видите этого, но наш корреспондент уже делает фотографии! Склонившись в изящном реверансе, ученицы Шармбатона выпускают в воздух стаю птиц. Из кареты выходит их наставница и директор Школы мадам Максим, а птицы в это время приподнимают с крыши кареты полотнище с гербом Шармбатона. Ученицы выпрямляются, и в воздухе зависает радуга, подобно арке, через которую и проходит мадам Максим.

Дисциплина среди учеников Дурмштранга изрядно поколеблена, кажется... да, кто-то уже громко приглашает девушек на свидание. Делегации Хогвартса и Шармбатона оказываются рядом друг с другом, о, видно, что ученики из Британии, да простят мне слушатели эту вольность, уже готовы налаживать тесный контакт между Школами! Директора закончили приветствия, и теперь очередь Дурмштранга запускать салют. Здание Школы как будто вспыхивает, и, рассыпая золотистую пыль, в воздухе проявляются очертания Кубка Огня, с надписью: "Приветствуем всех на Турнире Трех Волшебников!"

Репортеры достают свои самопишущие перья, и торопятся взять интервью у возможных будущих Чемпионов. Небольшое столпотворение вокруг делегации Шармбатона мешает репортерам, тогда они обращают свое внимание на делегацию Хогвартса. Особый интерес, несомненно, вызывает Аластор Грюм, но его яростная нелюбовь к средствам массовой информации известна не менее чем глаз.

Директора и преподаватели Дурмштранга призывают школьников к спокойствию. Торжественность встречи немного нарушена, но это нормально, ведь Турнир не проводился целых сто лет! Теперь прибывших ждет торжественный ужин, и знакомство со школой, и много чего еще, о чем мы не узнаем. В следующий раз нас пустят в Дурмштранг уже на первое испытание. Имена и фамилии Чемпионов будут сообщены отдельно, никого из представителей средств массовой информации на церемонию отбора не пустят. По слухам, будут присутствовать несколько Министров Магии, но если и так, то мы об этом не узнаем, к сожалению.

Но все равно, церемония прошла отлично, в ближайших номерах газеты будут напечатаны фотографии.

Наши коллеги прорываются к делегациям Шармбатона и Хогвартса. Сверкают вспышки фотоаппаратов, и да, звучат вопросы и строчат перья. Претенденты на звание Чемпионов немного растеряны, кажется, они не ожидали такого напора. Внезапно, внимание репортеров переключается, среди учеников Дурмштранга они видят Виктора Крама, Ловца сборной Болгарии. Случившееся на финале чемпионата мира по квиддичу до сих пор ужасает, и, несомненно, Виктора расспрашивают о том, что там было и что он чувствует теперь, два месяца спустя.

Воспользовавшись моментом, делегации Шармбатона и Хогвартса быстро идут к зданию Школы. Охрана на входе не пускает репортеров, образуется небольшой затор. Что это? Да, Аластор Грюм разбил кому-то фотоаппарат, и кажется, сейчас будет драка. В дело вмешиваются директора Школ, а тем временем делегации заходят в здание.

...

Глава 15

Пока местные домовики перетаскивают вещи из вагона в приготовленное нам здание, нас ведут на праздничный ужин. Все никак в толк не возьму, то ли маги как подхватили в Средние Века вирус вида "жри пока есть, потом будут голодные года" и никак не могут от него избавиться, то ли невозможность трансфигурировать еду из воздуха на них так влияет? Хотя нет, наверное, просто слишком легко эти праздники оформляются, ведь основную работу делают домовики. Если бы маги сами готовили на такую ораву, а потом еще и мыли бы за ними тарелки, да выносили объедки, вот тогда бы быстро прекратили устраивать торжественные сборища по любому случаю. Чуть что, сразу собираются толпой и устраивают унылую корпоративную вечеринку, то есть совместное поглощение еды. Спиртного не дают, стриптиза нет, фильмы не крутят, только и остается, что есть да разговаривать.

Поворчав, даже поднял настроение.

Нет, ну, правда -- тоска смертная все эти ужины!

Четырехэтажное здание, к которому подрулил паровоз, оно основное, тут аналог нашего Большого Зала, всякая административная поебень, вроде складов и кабинета директора, а также огромные классы, для проведения занятий со всем потоком. Лекции, история Магии, и так далее, в общем, где в основном надо писать и читать, а не магичить. В принципе, если собрать все здания и классы Дурмштранга вместе, да снабдить их движущимися лестницами, то вполне вышел бы аналог Хогвартса.

Но, хитрые товарищи, прятавшие школу в пространственный пузырь, решили не стесняться.

Надули пузырь больших размеров, разнесли здания, оборудовали полигоны, искусственно воссоздали практически все виды ландшафта для тренировок. Попутно подкрутили погоду, чтобы жестче была, и наполнили озеро возле основного здания. Несколько лет работы команды опытных магов, и школа готова. На все случаи жизни, как говорится. Хогвартс, надо заметить, не хуже, просто у нас устроено по-другому.

Кстати, отдельное расположение Дурмштранга, непривязанность, если можно так выразиться, к одной стране, дают дополнительную мотивацию ученикам. То есть ученик или добровольно едет сюда, чтобы жить в отрыве от родителей и тренироваться, и становиться сильнее, или родители его пинком посылают через пол-Европы. Тоже мотивация, не так ли? Возможно, чересчур идеализирую, чужое и неизвестное всегда кажется в чем-то лучше или просто подмечаешь в первую очередь достоинства.

Недостатки Хога то известны, вот и кажется, что здесь лучше.

Опять же, рассказчик трындит только о светлых сторонах школы или, по крайней мере, старается это делать. Нам выделили гида, помощника, рассказчика, подсказчика, не знаю, как правильно обозвать. Староста одного из факультетов, Войцех Павловский, сейчас старательно пытающийся выглядеть старше, чем он есть. Студент шестого курса, важно и обстоятельно рассказывает о Дурмштранге, и как ему повезло здесь оказаться.

Четырех Основателей у Дурмштранга не было, но в остальном те же яйца, что в Хогвартсе. В смысле элитная школа для элиты, так что, либо родись охренительно одаренным и получи грант на обучение, либо во влиятельной магической семье, либо денег занеси, а лучше и то, и другое. Один в один то же самое, что в Хоге, только здесь размеры школы больше, да факультеты другие. Вначале я думал, что студентов расселяют по странам, так сказать, тут болгары, там чехи, здесь немцы, ан нет, хренушки. Наоборот, всех старательно перемешивают, то ли для поддержания интернационализма, то ли, чтобы землячества не устраивали.

Правда, как поясняет Войцех, перемешивание появилось относительно недавно, с середины двадцатого века. Немного ранее перемешивания было принято решение еще и о делении на факультеты по специальностям. Как в обычных университетах, если проводить аналогии, тут тебе кафедра органической химии, там физической, в этом здании аналитическая и неорганическая, а там корпус для коллоидной. В Дурмштранге понятное дело, специализация по изучаемым предметам. Те же семь основных, что и в Хоге, и пять дополнительных, с вариациями. Не стал пока углубляться в этот вопрос, все равно в ходе учебного года станет понятно.

О том, что было ранее, веке в девятнадцатом, Войцех не знает, ну да ладно, думаю, местный аналог "Истории Хогвартса за тысячу лет до наших дней" в библиотеке найдется. Будет время - полистаю, а не будет, так и хрен с ним. Также примерно понятно, что в Дурмштранге больше учеников, чем в Хоге, равно, как и преподавателей. Опять же раскиданность зданий по местности способствует, возникает ощущение простора и необъятности. Хотя, повторюсь, если собрать все здания в Дурмштранге вместе, размером будет примерно тот же Хогвартс.

Сижу, слушаю болтовню и вопросы, оглядываю зал и делаю выводы.

На меня Войцех регулярно поглядывает с недоумением, но вслух не выражает.

Не могу сказать, что в Дурмштранге царит спартанская дисциплина и военные порядки, хотя из фильма именно такое впечатление и осталось. Что тут одни суровые парни, никаких девушек и сплошная дисциплина. "Щазззз, ага!" Сидит толпа, галдят, едят и пьют, и каждый по-своему. Ухо вылавливает какие-то намеки на кириллицу, и местами явно русский. Вообще, как выяснилось, в Дурмштранге два официальных языка обучения, русский и немецкий. Интересно, если сейчас заговорить по-русски, будет ли у меня британский акцент? Или у меня британский изначально с рязанским прононсом, только окружающие не реагируют?

В общем, ученики они и есть ученики, а то, что в фильме показывали, так, пускание пыли в глаза, ага, как мы сегодня зажигали. Надо полагать, что в оригинале Дурмштранг тоже прислал самых боевитых, во главе с Виктором Крамом, для демонстрации. Мы вот тоже сидим, представительные лбы, во главе с Грюмом. Сразу всем понятно, что в Хогвартсе ученики просто ух! А преподаватели (конечно, Грюм не препод, но кто об этом знает?) так вообще просто звери! Один я скромно выбиваюсь из общего ряда, эх, дикие люди, не слышали о Бешеной Грейнджер, ну ничего, недолго осталось.

Еда у них тут, кстати, местами правильная.

Никакого блядского тыквенного сока, зато есть кисель!

Сразу вспомнилось из детства, как берешь комок твердого киселя (кажется, это была штука, которую надо разводить и получался кисель) и грызешь, грызешь, наслаждаясь вкусом. Прихлебывая кисель, продолжаю оглядываться и сопоставлять. Так как в Дурмштранге не было Основателей, то здесь нет четырех отдельных столов, с четким территориальным разделением студентов. Но, тем не менее, если присмотреться, видно, что студенты отчетливо поделены на группы. Или они сами поделились, наперекор перемешиванию.

Аналитик из меня, конечно, тот еще, это только перед Дамблдором хорошо выйогиваться, используя послезнание, а вот в такой вот ситуации, как сейчас, хрена лысого помогут мне знания из фильмов. Ну, Крама видел, еще у них какой-то главный мужик в шубе бегал, вроде бывший Пожиратель. Хер ли толку с таких знаний?

Разглядываю студентов и группки таковых, пытаясь вычислить, по какому признаку они кучкуются.

Так как аналитик из меня так себе, то и выводов никаких в голову не идет, кроме того, что программа перемешивания все-таки работает. Ну да, в Хоге тоже как-то никто не меряется, где родился и кто по национальности, надо полагать, что и в Дурме такого нет. Хммм, если сокращать названия школ Хог, Дурм и Шарм получается.

Вечно в голову всякая хрень лезет!

Делегация Шарма, полностью оправдывая свое сокращение, манит студентов, и они слетаются, как осы на мясо. Надо заметить, что наши хогвартские товарищи тоже в ту сторону косят глазами. Что-то тут нечисто, скажу я вам. Войцех тем временем травит дальше, про историю Дурмштранга и славных выпускников, но тут Аластор решает вставить свое веское слово.

-- А еще Дурмштранг славен своим выпускником Геллертом Гриндевальдом, который известен как самый Темный маг Европы в двадцатом веке!

Войцех сбивается, студенты Хогвартса тоже в недоумении. Кому-то известен данный факт, кому-то нет, но как-то уж резковато товарищ Грюм вклинился. Нельзя ж так голую правду вываливать посреди разговора!

-- Сей Гриндевальд наделал немало дел, но в Дурмштранге, тем не менее, продолжают изучать Темные Искусства, - с нажимом в голосе, как будто обвиняя, продолжает Грюм. - Знак Гриндевальда на стене рисуют, а?

-- Сэр! - Войцех вскидывается.

Мне хочется заржать. Аластор взял его на "слабо", и сейчас мы узнаем, как в Дурмштранге обстоят дела с темными искусствами, знаками и прочей лабудой. Из-за закрытости школы ходит много слухов, но что именно в них правда -- не слишком понятно, если не сказать больше. Вот Грюм и решил прояснить вопрос, простейшей провокацией в несколько предложений. Теперь наш рассказчик наизнанку вывернется, но расскажет, что ж тут происходит.

-- Мы изучаем Темные Искусства, чтобы знать, как с ними бороться, а не затем, чтобы практиковать!

-- Но изучаете, а? - подначивает Аластор. - Практикумы с голыми девственницами проводите?

От такого предположения студент Павловский резко начинает кашлять. Ученики Хогвартса смущены.

-- Мы проводим практикумы по защите, кха-кха, и обезвреживанию, сэр! И это делают те, кто готовится стать мракоборцами, а не все студенты!

-- То есть ты не проводил практикумов с голыми девственницами? - не моргнув и глазом, уточняет Аластор. - По защите и обезвреживанию?

Вот такие у него шуточки. Подобного летом и я, и Тонкс, и Гарри за компанию наслушались достаточно. На особо забористых шуточках, Тонкс постоянно делалась фиолетовой, что почему-то невероятно веселило Аластора. Соответственно, фиолетовый цвет провоцировал нашего наставника еще что-нибудь такое пошутить, двусмысленное. Теперь же вот Войцех попал под раздачу. Говоря шахматным языком, Аластор ему поставил "вилку", так как оба варианта ответа, неважно да или нет, ответит студент, вызовут дальнейшие подначки от Грюма.

-- Сэр, прошу меня извинить, - Войцех встает. - Думаю, учебные вопросы вам следует обсуждать с директором Школы. Сейчас я его приведу!

И уходит. Ученики Хогвартса осуждающе и смущенно смотрят на Грюма. Наивные, ага, нашего толстокожего наставника из катапульты не прошибешь, что ему какие-то взгляды. Он и сам может в ответ так посмотреть, что под стол забьешься. И это, заметьте, Грюм еще не шутил про то, что глазом видит сквозь одежду! Наверное, Дамблдор его попросил быть сдержаннее со студентами Хога, вот Аластор и подыскал себе жертву из другой Школы.

Потом пришел директор Дурмштранга, Иштван Лошонци, колоритный такой дядька, могучий, высокий, с громким голосом и этаким огнем в глазах. С ним пришел Дамблдор и с удовольствием послушал, как Грюму рассказывают на весь зал, что никто в Дурмштранге практикумы с голыми девственницами не проводит. И оргии на кладбищах не устраивают. И если уважаемый Грюм желает убедиться, то может убедиться, а то еще было бы и неплохо и пару мастер-классов по ЗОТИ провести. В общем, Аластора разбили словесно, а потом еще и Дамблдор проехался, по злосчастным голым девственницам.

Затем вынесли Кубок Огня, и, наконец, тема голых девственниц была закрыта.

Что тут можно сказать, Кубок как кубок. Ожидаемо вырезан из дерева, размеры средние, до ведра не дотягивает, но где-то посредине между кружкой и ведром. Вязи таинственных иероглифов и рун не наблюдаю, ничего не вспыхивает и не мерцает, и если не знать, что перед тобой могущественный артефакт, так сроду не догадаешься. Живо вспоминается финальная сцена из фильма "Индиана Джонс и последний крестовый поход", где главный герой как раз выбирал скромную "чашу плотника", если правильно помню. В общем, невзрачная деревяшка, как и Кубок.

Затем Иштван, воздев палочку, проводит процедуру разжигания Кубка.

Синий огонь, больше всего напоминающий мощную газовую конфорку, пляшет над Кубком и как будто призывает: "Брось в меня бумажку с именем!" Все это сопровождается вначале благоговейной тишиной (ну да, Кубок Огня, не хер собачий), а затем объявлением директора.

-- Кубок будет стоять здесь, в главном зале, и любой ученик может бросить туда свое имя, в течение следующих двух дней. Но помните, если Кубок выберет вас, пути назад уже не будет. Магический контракт между Кубком и Чемпионом невозможно разорвать

-- Явно разновидность Непреложного Обета, - шепчет кто-то из наших.

-- Пока не завершится Турнир. Подумайте и взвесьте свои силы!

-- Разве не будут проводить возрастную черту? - невольно вырывается у меня.

Во взглядах студентов Хогвартса, брошенных на меня, явно читается сожаление и разочарование в моих умственных способностях. Странно, чего это они? В оригинале вон, Дамблдор ставил черту, и никто не хрюкал по этому поводу! Близнецы, правда, нарвались, но вроде их вылечили.

-- В целях безопасности, возле Кубка будет установлена круглосуточная охрана, - заканчивает речь директор Дурмштранга.

Ага, ага, и надо полагать, что несовершеннолетних они будут заворачивать гораздо лучше возрастной черты. Это что же, все остальные об этом знают? Интересно, откуда? Или книжки по истории Турнира наизусть выучили? Мне-то некогда было, все практикумы, и как назло не с голыми девственницами, а очень даже наоборот, с МакГонагалл.

-- Так что, можно бросать? - обращаюсь к Грюму.

Тот ухмыляется и кивает. Достаю бумагу, ручку и старательно вывожу, едва ли не печатными буквами "Гермиона Грейнджер". Блин, а Кубок не спалит, что писала вовсе не Гермиона? В смысле, тело то Гермионы, а вот остальное. Вот Дамблдор удивится, если Кубок какое-нибудь коленце от моей записки выкинет, хех. Да, что-то я не подумал на эту тему.

Есть в этом обнадеживающий момент.

Если я не подумал, то те, кто делал Кубок пятьсот лет назад, тем более, надо полагать, не думали на эту тему? То есть Кубок просто смотрит на духовную силу и Школу, а остальное ему похрен, будь ты хоть фиолетовым пятиногом? Будем надеяться, что так, иначе придется бежать и очень быстро.

Поднимаюсь.

Держа в руке бумажку, иду к Кубку, не спеша, но и не медля.

Взгляды учеников и преподавателей скрещиваются на мне. Ну да, не успели вынести Кубок, как уже какая-то малявка мчится кидать имя! Так как на мне одежда ученицы Хогвартса, во взглядах читается некоторое недоумение. Ну да, ведь только что трындели про нерасторжимость контракта и опасности Турнира. Почему-то даже для магов, не всех, но многих, физическая мощь аналогична магической. Или это потому, что тело можно рассмотреть, а магию нет, вот и происходит подмена образа?

Интересно, если я трансфигурацией надую мышцы на теле, в меня поверят или все совсем плохо?

Дамблдор молча стоит в сторонке, и тихо улыбается. Понятно, что он предупредил местных, и показал все разрешающие бумаги насчет меня, так что останавливать не будут. Возраст спрашивать тоже не будут, чтобы не провоцировать учеников Дурмштранга. Но сама картинка-то, какова!

Вы только вдумайтесь (мне бы тоже не помешало, но теперь уже поздно), ведь не успели разжечь Кубок, как студентка Хогвартса, причем самая мелкая, уже мчится бросать имя! Ведь как оно обычно с соревнованиями? Прикидки справлюсь или не справлюсь, мандраж, колебания, и только потом принятие решения. Чего уж говорить про Турнир, с опасными заданиями, неотменяемостью контракта и прочими радостями магии? Тут по идее всю ночь ходить, вздыхать и думать, и набираться решимости -- это я про студентов Дурмштранга, понятное дело.

Нам, приехавшим в гости, конечно же, придется всем бросить имена в Кубок, но и здесь есть нюансы, как говорил поручик Ржевский. Ведь из делегации Шармбатона никто не вскочил и не ринулся кидать имя? Неужели дедушка Альбус просчитал такие вот психологические моменты, работающие на рекламу Хога в целом, и меня в частности? Мной-то двигало совсем другое -- закрыть вопрос и не возвращаться к нему, а когда кидать -- все равно, если уж четыре месяца тренировки и идут с настроем не просто на участие в Турнире, но на победу?

Какой уж тут мандраж, скорее бы развязаться, да спать пойти.

Но со стороны все выглядит иначе, и остается только мысленно поаплодировать дедушке Альбусу. Ага, даже тут извлек несколько бонусов, из такой вот неприбыльной, казалось бы, сцены. Молодец, чего уж там, а я все еще младенец в таких играх. Кидаю бумажку, и пламя на секунду взлетает вверх.

"Ну, вот и все, надо спешить туда", как пела группа "Браво".

Глава 16

02 ноября 1994 года. Хогвартс. Большой Зал. Стол Гриффиндора.

Рон Уизли со всей силы ударил кулаком по столу, едва не попав в тарелку с кашей.

Его возмущенный демарш не привлек ничьего внимания. Гарри, сидевший напротив, был поглощен поеданием котлеты. Джинни, сидевшая возле Гарри, пыталась читать книгу по уловкам в квиддиче и советам Ловцу, а Невилл подкармливал какой-то куст в горшке, водрузив оный горшок прямо на стол. Куст раскачивался, сочно всасывал компот и тыквенный сок, и шелестел листьями.

Рон еще раз перечитал заголовок на первой странице газеты, которую Невилл отложил в сторону, так как она мешала ему поить куст. Огромный такой заголовок "Турнир Трех Волшебников начался! Кубок выбрал Чемпионов!" Ниже шли фотографии Чемпионов, вызвавшие такую яростную реакцию младшего Уизли. Гермиона Грейнджер, чемпион Хогвартса! Кто бы сомневался, что эта любовница директора пройдет отбор! Наверняка, Дамблдор посодействовал!

Рон сжал кулаки. Ух, были бы у него связи в верхах, ух!

Чемпион Дурмштранга - Виктор Крам! Виктор Крам, лучший ловец Европы! Жаль, что финал чемпионата мира по квиддичу перенесли, но Рон не сомневался: Виктор поймает снитч! Он лучший! И теперь эта... эта... Грейнджер будет постоянно с ним общаться! Почему-то, в воображении Рона Чемпионы жили вместе, в одной спальне, и делили тяготы Турнира.

И такое вот представление служило фактором, усиливающим негодование Рона, достаточно было взглянуть на третьего Чемпиона. Флёр Делакур, Шармбатон, и уж Рон с ней станцевал бы какой-нибудь тесный танец! "Эх, ну почему, почему Турнир не проходит в Хогвартсе?" взвывал молчаливо Уизли, представляя себе, как он бросает имя в Кубок, тот избирает его Чемпионом. Танец с Флёр, молчаливое восхищение гриффиндорцев и бессильная злоба слизеринцев. Слава, почет, тысяча галлеонов приза!

Рон посмотрел на Гарри, который уже доел ужин, и теперь что-то пояснял Джинни, показывая на текст в книге. Вот кто понимает Рона, Гарри точно разделит негодование Рона. Наверняка, Поттер и сам хотел бы стать Чемпионом, но это правильно - ведь он Поттер! Рон откашлялся, отодвинул горшок Невилла и громко заявил.

-- Грейнджер выбрали Чемпионом Хогвартса!

-- Ужас, да? - тут же высунулся из-за куста Невилл.

Рон собирался уже было обрадоваться, но Лонгботтом еще не закончил.

-- Турнир - это же опасно! Сколько Чемпионов погибло, пока не закрыли Турнир! - голос Невилла выражал глубокое беспокойство. - Вдруг с ней что-то случится? Нет, я верю в Гермиону, но вдруг?

-- Да ты никак влюбился?!! - громко заявил Рон.

Невилл, кинув на него странный взгляд, спрятался обратно и продолжил кормежку куста.

-- Гарри, а ты что думаешь об этом?

Гарри отвлекся от книги, посмотрел на Рона, газету, что-то сопоставил и спокойно так ответил.

-- Все в порядке, Рон, не волнуйся!

-- Да, не волнуйся, - поддакнула Джинни.

-- Вот смотри, вот так вот зависать над стадионом опасно, обязательно попадешь под бладжер, - Гарри продолжил объяснения, как будто вопрос исчерпан.

Рон Уизли тяжело вздохнул и еще раз посмотрел на газету. Мир вокруг определенно стал хуже за тот год, что он лежал в больнице. Грейнджер - чемпион Хогвартса, Гарри Поттер отказался от квиддича, а его, Рона Уизли, не взяли в команду! И как будто судьбе было этого мало, Джинни взяли Ловцом, ух, ух.

Младший Уизли накручивал сам себя, тяжело сжимая кулаки.

Хотелось сделать что-то, как-то показать, что и он может, умеет, знает! Чтобы все удивились и ахнули, и признали недооцененные таланты Рона Уизли! Но что? Рон погрузился в тяжелые раздумья, сверля взглядом фотографию Грейнджер, которая, сложив руки на груди, стояла с надменным и вызывающим видом. "Я добилась всего, а ты никто!", казалось, говорила она Рону.

И от этого размышления становились еще горше и тяжелее.

Стоим с Грюмом и осматриваем место будущего испытания. Ущелье, двести метров дистанции, уклон градусов тридцать, полно камней под ногами. При таком наклоне даже просто бежать будет непросто, а с этими камнями так вообще. Подвернуть или сломать конечность как нефиг делать. И плюс еще по всей длине будут ловушки. Ширина дна ущелья метров десять, плюс еще метров по десять вверх по склонам. Затем идут отвесные скальные стенки, явно искусственные. Этакие "ограничители трассы". После скальных стенок идут места для зрителей, видимость отличная, будут орать сверху вниз, подбадривая участников.

Нужно за минимальное время пройти по ущелью, добраться до пирамидки в конце и коснуться ее. С собой из разных волшебных штук можно приносить только волшебную палочку, аппарировать нельзя, призывать что-либо вне ущелья нельзя, но зато можно не стесняться использовать магию.

-- В конце ноября камни будут мокрые и скользкие, - сообщаю вслух, - так что только шагом. Трассу вполне можно пройти пешком, просто уничтожая ловушки в ответ или закрываясь щитами.

-- Не сомневаюсь, что другие Чемпионы так и сделают, - морщится Грюм. - При всех своих выдающихся достоинствах, Гермиона, в таком режиме тебе за ними не поспеть. И самое главное у нас что?

-- Поразить всех до самых пяток мощью Хогвартса?

-- Что-то вроде, - Грюм задумчиво постукивает посохом. - Говорят, ты разбираешься в Артефакторике?

-- Немного.

-- Значит, на этом мы и сыграем. Идем, больше здесь осматривать нечего.

Разворачиваемся и идем к отведенному нам зданию. Там теперь много места, а нас мало, так как все прошло по плану. В смысле все вернулись в Хогвартс, и остались мы впятером. Вторую половину здания занимала делегация Шармбатона, к вящей головной боли Грюма. Вон кстати их чемпионка, Флёр, бродит выше по ущелью, как всегда с хвостом из поклонников. Местный чемпион, Виктор Крам, тоже обычно снабжен хвостом фанатов, но он, видимо, и так знает трассу, и не пришел на осмотр.

Впрочем, организаторы - щедрые люди и дали нам неделю на изучение.

Потом полигон будет закрыт для посещения, и начнется установка ловушек.

Гарри, как и было обещано, приступил к жизни обычного школьника, если это можно так назвать. Все ж таки официально в Дурмштранге преподавали на немецком и русском, а Гарри как-то не удосужился выучить другие языки, помимо английского. Но большее, чем в Хогвартсе, количество преподавателей сыграло свою роль, и нашлось достаточно англоговорящих учителей, чтобы Гарри смог посещать факультативы, а иногда даже основные уроки. Учебники у Поттера были с собой, а преподаватели уделяли время для пояснений. Насколько понял, Гарри так даже больше нравилось, ибо получалось по схеме: мало теории - много практики. Ну и плюс языковая практика, погружение в среду способствует, часть учеников Дурмштранга вполне владела английским или изучала таковой, и они помогали Поттеру с общением. Точнее говоря, Арктуру Блэку, ибо новая маска отлично помогала и вести себя по-новому.

Стряхнув груз прошлой славы и ошибок, Гарри наслаждался новой жизнью, образно говоря.

Опять же Грюм дополнительно учил его немецким ругательствам, а я русским. Пришлось, правда, насвистеть оперную арию, как я еще до Хога учил русский, из детского любопытства. Вроде прокатило, хотя хрен его знает. Грюм, конечно, мозгами не Дамблдор, но в подозрительности точно превосходит директора. Русский у меня получился с отчетливым британским акцентом, но для конспирации даже лучше вышло. Правда, на занятия все равно ходить толком не получается, опыты, эксперименты, тренировки, подготовка к Турнирному шоу съедают все время.

В роли основного преподавателя выступает Грюм, Сириус делится своими школьными наработками, благо их кружок Мародеров всегда занимался дополнительно, помимо основной программы. Ну и Тонкс, разумеется, она конечно не так опытна, как двое старших, но зато недавно была ученицей, и самое главное - метаморф. Уроки по изменению себя идут полным ходом, но особого прогресса пока не видно. По мелочи - все прекрасно меняется, как что-то крупное, так как будто барьер внутри. Не выходит, и все тут.

Также попутно выяснилось, что на метаморфизм можно не рассчитывать. Врожденная магия, если так можно выразиться, и мне ее никогда не освоить. Что ж, можно вычеркнуть этот пункт, и дождаться совершеннолетия, чтобы начать фильтровать вопрос о смене пола операцией. В общем, пара лет еще есть, чтобы как следует подготовиться. Что ж, взамен можно плотнее сосредоточиться на трансфигурации и анимагии, пока остальные крепят дружбу Школ.

Дружба Школ - это про Гарри. С квиддичем он завязал, но на метле летает, в порядке тренировки, и даже товарищ Крам, местный непререкаемый авторитет, вроде как одобрительно отзывался. Вообще, новая маска Гарри, то есть Арктур Блэк, легко сходился с учениками Дурмштранга, заводил новых приятелей, вникал в уроки и так далее. Возможность просто дружить и общаться, без отягощения славой и врагами, очень даже нравилась Гарри, и по вечерам он постоянно рассказывал о школе и новых приятелях.

Не обошлось, конечно же, и без женского вопроса. Местным "гарным дивчинам" Арктур очень даже глянулся, и они часто хихикали ему вслед и краснели. Сам товарищ Поттер, возможно, и смотрел бы на них, благо там было на что посмотреть, можете мне поверить. Очень даже красивые экземпляры попадались, но Гарри попал под очарование чемпионки Шармбатона, мисс Делакур. Супротив остальной сотни поклонников Флёр, у Гарри было важное преимущество, даже два. Во-первых, наши делегации занимали одно здание, и, следовательно, Гарри сталкивался с девушками Шармбатона очень даже часто, а во-вторых, у него были Сириус и Тонкс.

"Папа Блэк", как его в шутку именовал Аластор, привлекал внимание шармбатонок или шармбатиц, как правильнее? В общем, учениц Шармбатона, и даже их огромной директрисы. Поэтому Арктуру доставалась энная часть внимания, направленного на Сириуса. Сам старший Блэк от этого девичьего потока внимания уклонялся, как-то в сердцах бросив, о чем, мол, с ними можно разговаривать? Тонкс тут же возмутилась, мол, она же находит темы и постоянно общается? На что Сириус возразил, что будь он молодой и красивой девушкой, в общем, слово за слово, подискутировали на повышенных тонах.

Сам Гарри только разводил руками, но обожания Флёр не бросил.

Стою в библиотеке, и жду, пока Грюм договорится о посещении местного аналога Запретной Секции. Хрен его знает, зачем ему это понадобилось. Вроде и так литературу на руки выдают без задержек, и вообще режим максимального благоприятствования, подозреваю, что без Дамблдора и договоренностей на самом верху, тут не обошлось. Ученики скрипят перьями, шкафы с книгами, еще бы надписей на английском и был бы чистый Хог! Тихие разговоры, косятся в мою сторону, что-то шепчут друг другу. Знакомая, привычная атмосфера, включая взгляды, мол, совсем Грейнджер на всю башку больная. Невольно усмехаюсь.

Даже то, что Кубок Огня выплюнул мое имя, их не останавливает.

Местный мастер по палочкам, вроде нашего Олливандера, тоже смотрел на меня, как на больного. То есть как на больную. Зато я, наконец, узнал, что внутри моей волшебной палочки находится жила дракона в качестве сердцевины. Это процедура такая, перед Турниром проверяют палочки Чемпионов. Так и не понял нахрена, но желание дать ему вторую палочку, с осколком клыка василиска, подавил с трудом. Мастер поколдовал нашими палочками, заявил, что они в порядке, и Турнир продолжился, нам объявили о первом испытании, и так далее.

Возвращается Грюм и машет рукой, подзывая.

Спуск в хранилище через десять лестничных пролетов, явно там не журнал "Мурзилка" хранится! В стенки что-то билось, шуршало, раздавались стоны и шорохи, в общем, полный антураж фильма ужасов.

-- Ни бращайте внимания, - машет рукой библиотекарь. - Цо непасно.

-- А что опасно? - вырывается вопрос.

-- То ниже.

И библиотекарь, пожилой, но еще крепкий, показывает сухой рукой куда-то себе под ноги. Почему-то в голове крутится картинка, как оттуда из подвалов лезут книги - зомби, тянут корешки к библиотекарю, а тот, не растерявшись, бьет их руками и ногами и загоняет обратно. После чего, взяв веничек для обмахивания, приковывает книги к стенам и начинает обход.

Вот она - сила антуража!

Четыре года фильмов про зомбей не смотрел, а тут вылезло, да еще и в смеси с местными реалиями. Что делать, если на вас напали книги - зомби? Конечно же, надо кастовать струю огня! Или вон факел со стены схватить... а, кстати, где факела? Странно, в таком средневековом антураже должны быть факела! И чтобы полумрак, и тени из углов, а со свечами на стенах - не тот эффект.

Нарушая общую стройность антуража, книгохранилище, куда нас привели, оказывается сухим, прохладным и в чем-то даже уютным. Никаких тебе канализационных стоков, подземных болот, испарений и прочих ужасов из фильмов. Комната, пять на шесть, три десятка книг отдельно плюс два шкафа по углам, и стол для работы.

-- Места не хватат, а книги все возат, - как будто извиняясь, поясняет библиотекарь. - Уплотнаемся.

Спрашивать, чего ж они себе новое подземелье не наколдуют, не стал. Может расширять расширенное пространство тяжело, а может мало расширить - надо еще и зачаровать, ведь для чего-то на столе зажимы и цепи поставлены? Что ж тут за книги такие, раз приходится устраивать избу читальню-пытальню?

-- Нужные вам книги в этом шкафу, - показывает библиотекарь, - верхняя полка. Дорогу обратно найдете?

-- Конечно, - машет рукой Грюм. - Ничего сложного!

-- Ну, тогда работайте, - и библиотекарь уходит.

Аластор тут же наколдовывает себе кресло, и с удобством располагается в нем. Потом смотрит на меня.

-- Вперед, не стесняйся, - показывает рукой на шкаф.

-- Не стесняться в чем? Как-то не уловила замысла, сэр?

-- Стоило бы устроить тебе урок Легилименции, - тут же заявляет Аластор, почесывая подбородок, - да лень мне. Пришли мы сюда за книгами по летающим артефактам, всяким там метлам и коврам - самолетам. Методики полевого зачарования мне известны, так что тебе нужно будет всего лишь выучить теорию полетных артефактов, а потом потренировать быстрое зачарование.

-- Сэр?

-- Придешь на Турнир, зачаруешь что-нибудь и на нем перелетишь полосу препятствий сверху. Дешево, сердито и весьма впечатляюще для наблюдателей, - с вздохом сожаления о моей тупости пояснил Аластор. - Хочет Дамблдор шоу - будет ему шоу, только тебе придется поработать!

Внимательно смотрю. Какая интересная идея, и в будущем пригодится! Приходит еще мысль.

-- А можно совместить громкоговоритель и омут Памяти, чтобы извлечь из воспоминаний песню, и все смогли ее послушать?

-- Мммм, можно, наверное, - неуверенно отвечает Аластор. - Зачем тебе?

-- Для шоу, конечно же, сэр!

-- Хммм, давай прикинем, - и Грюм азартно потирает руки.

Приступаем к работе.

Глава 17

Как уже говорил, официальных языков преподавания тут два в Дурмштранге. Немецкий и русский. Как всегда, и смех, и грех, что называется. После основания школы и съезда первых учеников, дело чуть не дошло до драки, на каком языке преподавать? В результате пришли к компромиссу, установив двуязычие, с апелляцией к двум сильным соседям-государствам. Потом и Священная Римская Империя германской нации, и Киевская Русь вошли в период раздробленности, ослабли, потом снова усилились, но двуязычие преподавания так и осталось.

От учеников, соответственно, требуется владение одним из официальных языков, для вступительного экзамена. Видите, какая халява у нас в Хоге? Преподаватели, соответственно, должны владеть обоими языками, и желательно еще каким-нибудь, вроде словацкого или болгарского, или норвежского. Директор Дурмштранга, по слухам, говорит на всех языках, какие только звучат в школе.

Не знаю, насколько правда, но английский был очень даже хорош в его приветственной речи.

Сам Гарри, понятно, в полном восторге, тут тебе и красивые девушки, и Сириус, и тренировки от Грюма. При всей своей ворчливости и параноидальности, Аластор, когда дело доходит до практики, мастер. Умеет красиво подать материал, так что хочется и самому кастануть не хуже! Опять же, никто не тычет пальцами в шрам, не шепчет, что это Гарри Поттер, наоборот, отношение как к обычному школьнику. Дополнительная тема для восторга, так сказать. Вопрос с уроками урегулирован, в общем, живи и радуйся.

Так собственно к чему это я.

Почему у магов нет специальных полиглотных заклинаний, равно как и единого языка? Да, конечно, у них есть отличные мозговые стимуляторы. Выпил, и зубри словарь наизусть, но как-то не того. Неправильный подход, хоть товарищ Аластор и не возражает против употребления стимуляторов. Так что надо, надо изобрести языковое заклинание, уже даже название придумал. Кричишь "Гугель Транслейт!" и делаешь жест, как будто пальцем в клавишу Enter тычешь.

Опять же, амулеты - переводчики, ведь это же золотое дно!

Правда, не знаю, как их делать, только смутное ощущение, что все это должно зиждиться на образах из головы, как в Легилименции. То есть амулет воспринимает не речь, но образ того, что вам хотят сказать, и переводит на понятный вам язык. Или доносит образ, типа "сделал перевод". Пока же приходится обходиться русским с британским акцентом, причем очень интересная вещь получается. На английском русском говорю нормально, но чтобы говорить на русском русском, приходится делать усилие, как будто выключатель в мозгу поворачивать.

Со стороны смотрится, то есть слышится, крайне смешно. Товарищ Войцех, который стал первым подопытным в языковых экспериментах, не удержал вежливой улыбки, после чего смутился и долго извинялся. Старается держать марку Старосты и гордого сына Польши, хех. Также старается не навязываться, и в роли гида - помощника выступает, только если его попросят. И это замечательно.

Еще бы на уроки местные походить, проникнуться атмосферой, так сказать, убрать британский акцент, хех. У меня то языковой проблемы нет, как у Поттера, можно посещать уроки а-ля обычный ученик, но это в теории. На практике факультативы на пару с Гарри - предел, все остальное время съедает товарищ Аластор и тренировки.

Сам Грюм к идее походить на уроки относится нейтрально, мол, хочется - ходи.

Единственно и исключительно после победы в первом испытании. Тут он, конечно, прав. Хотя подготовка идет полным ходом, все равно времени на отработку всех идей не хватает. Но даже так вырисовывается неплохая картинка, жаль только, что без музыки. Но ничего, ко второму испытанию и этот вопрос проработаем. Наверное.

Мысли скачут туда и сюда, как стадо маленьких пони.

Вообще, вот такое вот кривое петляние размышлений свидетельствует о том, что проблемы скопились, и их надо решать. Мозг мечется от одной проблемы к другой, а надо настроиться и планомерно закрыть всё. Итак, начнем с самой главной проблемы, а именно Цели. Да, да, да, все той же глобальной Цели, то есть возвращения домой. Стоило вырваться из Хога хотя бы для того, чтобы осознать очередную грань и пропасть проблемы.

Итак, чтобы вернуться домой, в свой мир, мне необходимо принять этот мир, с магами, как свой родной.

Парадоксально, но факт. Сумев переломить подступающее безумие и отчаяние, выбив из себя первоначальную дурь и осознав общее безумие, я все же не сумел сделать следующий шаг. Для этого потребовалось попасть на Турнир. Итак, если продолжать стремиться к Цели, и упорствовать в достижении оной, то маятник качнется обратно, и меня опять накроет безумие. Ни уроки Луны, ни собственное жалкое здравомыслие не помогут. Чтобы избежать этого, надо признать в душе местный мир домом, признать, что надо обустраиваться и пускать корни, и что местные проблемы и мои проблемы тоже.

Движение к Цели останется в целях, но не будет главной целью, такая вот грустная тавтология жизни.

И, следовательно, надо отложить в сторону равнодушие к Турниру, и впрячься со всей энергией. Надо вникнуть в дела близнецов, и оказать им еще помощь, по возвращении. Надо подумать над собственным домом, и что делать с надвигающейся войной. Или, наоборот, как ускользнуть из-под опеки Дамблдора, и уехать куда-нибудь. Все это требует глубокого обдумывания, и даже приняв решение в голове, не так-то просто будет взять и принять это сердцем, образно говоря. Хорошо, конечно, что проблема вскрылась, и теперь можно заняться ей, но все равно опять время, силы и... не знаю, но факт того, что Цель придется отодвинуть, немного меня нервирует.

Да, уговаривал сам себя и раньше, что потребуются десятилетия, но все равно. Слова остались словами, что ли, не знаю, как это выразить. Теперь же требуется воплотить слова в дело. И от этого становится как-то печально, и в душе расстройство.

Гарри смотрел на Флёр, и сердце его замирало. В голове рождалась песня, невнятная, но казалось, уносящая организм ввысь. Все во Флёр вызывало восторг у Гарри, и как она ходит, как говорит, как улыбается и смотрит на него, и даже как она ест.

У Хогвартса и Шармбатона не было отдельных столов, но как-то так сложилось, что за обедом гости Дурмштранга садились рядом, и Гарри каждый день мог наблюдать за предметом своего восхищения. О, конечно, делал он это нежно и деликатно, не пялясь и не пожирая глазами, дабы не обидеть Флёр. При этом раздирали его противоречивые чувства. Возмущали его поклонники Флёр, и тем фактом, что они поклонники, и что разговаривают с ней недостаточно нежно и почтительно, и что смотрят слишком жадно, и отвлекают. Но одновременно Гарри люто завидовал этим самым поклонникам, ведь они так свободно и легко разговаривают с Флёр! Сам он, при пересечении некоей черты, примерно в метр от Чемпионки Шармбатона, начинал краснеть, заикаться и говорил совсем не то, что хотел. Но это же парадоксально приносило ему облегчение -- ведь разговаривай он с Флер свободно, то наверняка сказал бы ей грубость или невзначай обидел. Сейчас же Гарри молча обожал ее на расстоянии, и радовался этому, одновременно, однако же, желая познакомиться ближе.

Взгляд его упал на Гермиону, которая, как обычно, о чем-то размышляла, уставившись невидящим взглядом прямо в Гарри. В первое время совместной жизни в особняке Блэков эта привычка пугала Поттера, потом он находил ее волнующей... пока не получил гневную отповедь с обещанием сломать руки и ноги. Короткая вспышка влечения прошла, сменившись привычным отношением к Грейнджер как к старшей сестре, и теперь Гарри был благодарен за ту отповедь. Ведь у него появилась мысль, дерзкая и волнующая!

Нет, он не собирался торговать секретами или продавать информацию, как ему предложила Нимфадора Тонкс. Не будь она метаморфом, Гарри наверняка бы влюбился бы в нее, но изменчивость тела пугала. Почему-то казалось, что сейчас Тонкс превратится в страшилище, или обернется кем-то неприятным, и Гарри так и не смог перебороть в себе этот иррациональный страх.

Вот Флёр другое дело! Красива, изящна, воздушна и ни в кого не превращается!

Гарри сморгнул и вернулся к мысли. Гермиона -- Чемпион и она девушка. Флёр -- Чемпион и она девушка. Гермиона всегда помогала Гарри. Надо попросить ее о помощи с Флёр, и тогда все будет в порядке! Гарри смутно представлял, чем именно может помочь Гермиона, но знал, что поможет. Теперь следовало собраться с мыслями и как можно понятнее изложить проблему.

-- Ты хочешь пойти с Флёр на бал, но не знаешь, как ей об этом сказать?

-- Да.

Смотрю на Гарри. Уточняю.

-- Почему бы тебе не попросить о помощи Сириуса?

Как уже говорил, товарищ старший Блэк очень даже привлекает учениц Шармбатона.

-- Да как-то не знаю... он, кажется, и сам растерян... сказал, что не может помочь, - задумчиво мычит Гарри.

Ага, ага, понятно. Я-то уж губу раскатал, что у мальчика все наладилось. Хорошо, конечно, что он отвратил свои помыслы от меня, плохо, что теперь просит помочь. Смотрю на Флёр. Да, я бы у нее взял пару уроков французского языка, желательно с французскими поцелуями, ага ага. Как нарочно мисс Делакур смотрит в нашу сторону и посылает милую улыбку. Диадема слегка сжимает виски, а Гарри, смотрю, опять плывет. Разве что язык наружу не вывесил, а так в глазах незамутненный восторг и счастье.

Хммм, как говорил один толстый медведь, "это жжжж неспроста"!

Или у меня паранойя, а мальчик просто неровно дышит к девушке, а тут она возьми и улыбнись?! Хех. Кто из нас не был в такой ситуации? Следовательно, надо помочь Гарри, опять же посмотреть, что за девушки в Шармбатоне, а то так и не поговорим толком. Разобраться, что же там такое с Флёр, балуется ли она менталистикой, и если да, то зачем? Может взять пару уроков в дополнение к Грюмовским? Налаживание тесных контактов между школами опять же, то да се.

И вопрос с кем идти на бал мне -- пока открыт.

Надо пригласить Нимфадору, это будет сильно!

Смотрю на стену основного здания Дурмштранга. Специально пришел посмотреть на местную достопримечательность. Лозунг "Ради общего блага", выведенный корявым почерком, поверх "знака Гриндевальда", как его называют в Дурмштранге. Он же знак Даров Смерти. Треугольник, в который вписан круг, и вертикальная линия, как бы биссектриса из вершины треугольника, делящая круг пополам. Лозунг принадлежит Гриндевальду, который здесь учился, и был сильно одержим Дарами Смерти, точнее, их поисками. Вот в итоге в подсознании учеников знак Даров превратился в знак Гриндевальда, и стал символизировать всякую бяку.

Ведь сам Геллерт, в молодости зажигавший на пару с дедушкой Альбусом -- почти сто лет назад! - потом пошел по наклонной дорожке, возжаждал власти и стал Темным магом. На фоне мировых Войн магам и без того хлопот хватало, но все равно в итоге пришлось Дамблдору вмешаться и скрутить Гриндевальда, в 1945 году. Но память его и слава, как Темного мага, до сих пор будоражат умы, особенно учеников Дурмштранга, где Гриндевальд и учился.

Сама легенда Даров Смерти крайне занимательна, и свидетельствует о том, что ничто человеческое магам не чуждо. Тут тебе и жажда халявы, и глупое поведение, и стремление к всемогуществу чужими руками, и хитрость, смешанная с жаждой жизни, ведь провести всю жизнь под мантией -- невидимкой... это надо уж очень бояться смерти. Опять же символизм, приписываемый Дарам, то есть, кто соберет все три -- будет мега-крут, и все склонятся перед ним, но даже кто, мол, владеет одним Даром, уже выше остальных магов.

Всего этих Даров Смерти три.

По легенде три братана в древности встретили на мосту Смерть, и та за каким-то хреном преподнесла каждому по подарку. Все по классике: "формулируйте желания четче, без двусмысленностей".

Старшему брату досталась Старшая палочка, которая-де круче всех остальных волшебных палочек в два раза и дарует непобедимость в магических стычках. Учитывая, что этого самого старшего брата, по легенде о Дарах, просто подрезали без всякой магии, можно только посмеяться над "непобедимостью". Возможно это отголоски факта создания самой первой магической палочки, этого концентратора энергии, который даровал магам силу и власть.

Среднему достался второй Дар -- воскрешающий камень, якобы возвращающий мертвых в мир живых. Судя по тексту, то ли призраков можно было видеть, то ли он в некромантии служил подспорьем, в общем, тоже хрень какая-то, а не возвращение мертвых.

Младший брательник получил третий Дар -- мантию-невидимку, способную спрятать даже от Смерти. Бред, конечно, с чего бы это создатель не мог одолеть собственный артефакт?

Но легенда она и есть легенда.

И все равно, по-моему, символично. Если уж брать что-то, так артефакты, и распоряжаться ими нормально, не теряя головы. Артефакторика и Трансфигурация, вот на чем надо сосредоточиться, не считая конечно занятий по телепортации. Если и ловить шансы против опытных взрослых магов, то только в этих областях.

В общем, собери эти три Дара артефакта и типа будешь первым магом на деревне, хех.

Интересно, что подразумевал Гриндевальд под общим благом? Власть имени себя?

Его последователь и идейный подражатель, Волдеморт, что им движет? Для чего все эти телодвижения и войны? Хммм, как-то раньше не задумывался, а ведь вопрос важный. Как обычно, пока не припрет, о важном не думаешь. Значит, решено, надо будет расспросить Грюма о Волдеморте и вообще первой войне, а также прикинуть пути развития с учетом вновь открывшихся и переосмысленных обстоятельств.

Бросив еще один взгляд, отправляюсь дальше на тренировку.

В конце концов, любой символ стоит не больше того, что в него вкладывают верующие.

Глава 18

Грюм охотно согласился рассказать о "славных временах", снабдив их парой нецензурных эпитетов. Пожалуй, сейчас будет "урок номер тридцать семь: извлекай опыт из всего, что услышишь и увидишь". В последнее время уже начал немного сбиваться в "уроках", нет времени твердить наизусть.

Промозглый вечер конца ноября, за окном хлещет дождь, темно, позади тяжелая тренировка, от которой теперь немного трясутся ноги, и крутит в животе. Не так просто летать на самодельном артефакте. Пусть метлы магов выглядят не слишком удобными, но они, как и заклинания, оптимизированы, что есть, то есть. Процесс производства поставлен на поток, шероховатости устранены, летуны довольны. В сущности, я и рассчитывал где-то подсознательно повторить трюк Гарри из четвертого фильма, призвав метлу при помощи Манящих чар, они же заклинание "Акцио".

Но хренушки, не я один такой умный, и все призывы запрещены.

В общем, тяжело летать на самоделке, зато как приятно потом отдыхать! Хороший, горячий душ и хороший, горячий чай, в теле расслабленность, полная лепота и умиротворение. Гарри, Тонкс и Сириус отправились в нечто вроде "семейного выхода", побродить по школе и окрестностям, благо в пространственном пузыре все известно и хрен заблудишься.

-- Значит война с Волдемортом, значит, - Грюм развалился в кресле, - хммм, с чего бы начать?

И не надо обманываться его расслабленным видом и отставленным в сторону посохом. Аластор готов к нападению, даже если прямо сейчас полезут в окна. До сих пор не могу понять, как его Барти скрутил в четвертом фильме, могу только предполагать, что младшему Краучу просто повезло. Фанатикам вообще часто везет, как раз в силу упертоголовости и фанатизма. Там, правда, есть обратная сторона, но не о ней речь.

-- Начните с начала, сэр?

-- Это от самого Статута, что ли? - хмурится Грюм. - Ладно, слушай.

Все сказанное -- это мое личное мнение. Официальную точку зрения можешь в книгах прочитать, или вон Альбуса спроси, что он думает. Я так считаю, что началось вырождение нашей элиты после принятия Статута. Не с кем было меряться чинами и богатствами, не к чему стало стремиться. Ведь те из магов, кто выжил, и так были на вершине власти, чего им еще желать? Служить стране и магическому миру особо не требовалось, и от безделья, и праздности начались извращения и развлечения. Нас, Британию, это затронуло сильнее, все-таки остров и обособленность присутствовали всегда, даже когда маги не шибко прятались от людей. Так что, можно сказать, у Европы все впереди, а может, они и переболели нашими болезнями, но сомневаюсь.

Ведь оно как получается, вот тебе чистокровные маги, вот тебе семьи, Рода и традиции, и в то же время нужен приток свежей крови. Значит, иди и ищи среди магглорожденных талантливых детишек, приманивай к себе, вводи в семью, разбавляй кровь и все такое. Либо замыкайся в Роду и вымирай, что, собственно, и произошло с целой кучей семей. Что получается при таких делах и так понятно, магглорожденные магам в рот заглядывали, перенимали идеи и подчинялись беспрекословно, а наша элитка, от безделья, и рада была. Конечно, не все такие были, но многие, очень распространенно все это было, так считаю.

Тут еще и ложь Статуса корни пустила, наложившись на благодатную почву идей о власти чистокровных, превосходстве магов и отсталости магглов. Но, время то шло, не все магглорожденные окончательно попали под влияние магов, да и кому приятно, когда тебя грязью числят? Начало потихоньку сопротивление нарастать, да и фактов полно, что чистокровные не такие уж и мастера всего на свете. Семьям, державшим власть, это было как нож в спину, тут тебе и потеря влияния, и старые рода вымирают, а наглые выскочки прибирают их владения к рукам, и магглорожденные совсем обнаглели, требуют чего-то странного. Равных прав, например, да, да, было и такое, хоть и не пишут о таком в учебниках.

У магглов в конце девятнадцатого -- начале двадцатого веков пошли революции и войны кучей, все эти идеи о свободе, равенстве и братстве, ну, сама знаешь. Приходили магглорожденные, уже зараженные этими идеями, ты представь, дети в десять-одиннадцать лет, и уже были напичканы идеями. Понятно, что они росли и распространяли то, во что верили, уже среди магов. До революции не дошло, но идеи распространились. И тут грянули мировые войны. У магглов, конечно же, но все равно, войны эти затронули и мир магов.

В какой-то момент произошел перелом, и чистокровные семьи внезапно обнаружили, что уже не так влиятельны, уже не так многочисленны, и уже не могут творить, что хотят. Они и раньше, собственно, не могли, но теперь все это вылезло наружу. "Мерзкие грязнокровки захватили власть!", это еще самое безобидное, что звучало тогда. Маги живут долго, и решили обождать, пока стихнут страсти после второй мировой войны. Как ни крути, а часть магглорожденных пошла сражаться за свое Отечество, и уж они не постеснялись бы вступить в схватку с чистокровными, случись нужда.

И тут появляется Том Реддл, сирота и полукровка, одержимый желанием жить вечно и готовый на многое.

Я долго размышлял над этим вопросом, и пришел к выводу, что Тома использовали. Как таран или как машину для сокрушения. Можно ли говорить, что Том переиграл тех, кто хотел его использовать? В чем-то да, а в чем-то и нет. Рассмотрим по порядку. Ослабевшая, обленившаяся, да чего уж там, зажравшаяся и охамевшая элитка внезапно лишилась власти. Не всей, но изрядной части. Надо вернуть, но сил сражаться, да еще и против своих, совершенно нет. Пойти побить магглов тоже не получится, так что теперь - смириться и утереться? Нет, надо найти того, кто сделает всю грязную работу, приведя старые семьи обратно к власти.

Подходящая кандидатура найдена -- Том Реддл. Чего он хочет? Бессмертия и власти? Ему подсовывают рецепт крестражей, забыв упомянуть о негативных сторонах раскола души. Сирота - полукровка, не получивший правильного воспитания, радостно колет душу еще даже не став совершеннолетним, и потом не стесняется повторять и повторять. Есть подозрение, что шайка его приспешников исподволь подзуживала будущего Темного Лорда, с далеко идущими целями, понятно. Волдеморт расколол душу на шесть частей, и все еще держался, окончательно сойдя с ума уже после смерти. Это показывает, насколько силен и упорен, и фанатичен он был, и также косвенно доказывает, что его подталкивали к раскалыванию души, снова и снова. Шайке приспешников, до которых мы сейчас дойдем, требовался могучий, но подконтрольный лидер. Раскалывание души -- это всегда безумие и ущербность, но тут приспешники просчитались.

Чистокровные семьи направили младших сыновей "на помощь" Тому.

Через них, младших, Тома аккуратно направили на путь, сделавший его Волдемортом. Откуда бы сироте -- полукровке, выросшему без родителей, знать столько тайн, посетить столько запретных мест в мире, набраться таких знаний, и не просто набраться, а весьма успешно?! Много охотников сложило головы, добывая частицы того, что узнал Том, а он, видите ли, сумел успешно все собрать, изучить и воспользоваться? И младшие сыновья старых чистокровных семей, по определению самые избалованные и спесивые, вот так вот взяли и подчинились безродному сироте. Хорошая сказочка, как думаешь, Гермиона?

Это та часть, в которой чистокровные обманули Тома, а теперь будет та часть, в которой Волдеморт надурил чистокровных. Затянув начало войны, он не только получил время на полное освоение новых знаний, но еще и сумел окончательно переподчинить себе приспешников. Вершиной этого стали Метки, а сами приспешники получили название Пожирателей Смерти. Лозунг у них такой был, что-то там про последнего врага, который истребится, и это, мол, будет смерть. В смысле, они возьмут и съедят смерть, можешь представить? Также, чем больше тянул Волдеморт, тем слабее становились чистокровные семьи, и вот уже роли поменялись. Не бедный сирота Том выступает в роли тарана, возвращая власть в руки прогнившей аристократии, а наоборот. Чистокровные семьи выступают в поддержку Волдеморта и превозносят его. Из страха, из нежелания терять еще власть, или наоборот, рассчитывая возвыситься при новом господине.

В результате получилось то, что мы знаем из уроков истории. Конечно, это назвали первой магической войной, и пророчат вторую, но я прямо скажу. Шла грызня за власть, элитный междусобойчик, в котором страдали в основном непричастные и магглорожденные. Причем, в пределах Британии, так что война -- это громко сказано. Ну да, убитые, раненые, попавшие в подчинение, но ей-ей, три месяца назад умерло как бы ни больше магов, чем за всю эту так называемую войну.

Опять же, повторяю, в пределах Британии.

Загнившая элита пыталась вернуть себе власть, старательно изображая из себя добро. Потом пришел Волдеморт, и не стал стесняться. В силу своего безумия дал волю приспешникам мучить, пытать и убивать, решив, что запугает всех и придет к власти. Это был не такой уж и плохой план, Волдеморт стоял в шаге от власти, и кто знает, сколько чистокровных магов Европы подхватили бы потом его почин? Мы не знаем, что он собирался делать с властью, но лично я точно знаю, что одной Британией он бы не удовлетворился.

В результате получилось немного смешно, как говорит один мой дальний приятель. Чистокровные взрастили Тома и подтолкнули его к безумию, но прежде чем туда свалиться, Волдеморт утянул за собой и чистокровных. Не всех, разумеется, только тех, кто, просрав власть, мечтал вернуть ее. Зачем? Не знаю, все-таки, по моему мнению, власть -- это сплошная работа и обязанности, вот я в нее и не лезу. Может быть, они мечтали о "старых добрых временах", когда магглорожденные беспрекословно подчинялись и верили магам на слово.

В итоге получилась целая куча ужасных вещей. Все проиграли.

Самое ужасное в том, что кровопускание -- если уж говорить цинично -- оздоровило немного дряхлеющий механизм магического сообщества, но этого недостаточно. Нужны новые идеи, нужно новое общество, иначе так и будем дряхлеть, загнивать и вымирать постепенно. Как это сделать, не проливая реки и озера крови? Честно, я не знаю, и поэтому не лезу в политику и власть. Пусть Дамблдор ломает голову на эту тему.

Грюм замолкает, и я тоже молчу. Самая большая комната, по общему соглашению ставшая общим залом, похоже, в недалеком прошлом была какой-то лабораторией. Еще видны следы от столов, и камин какой-то приляпанный на скорую руку, но греет, и, то хорошо. С центральным отоплением все плохо и в Дурмштранге.

Рассказ Грюма, не то чтобы ошарашивает, но... как-то по-другому все это виделось из другого мира. Маги, аристократия, как-то казалось, что все возвышенней и чище. Или я просто не давал себе труда задуматься, хотя вообще да, не давал. Я и оригинальные книги-то про Гарри Поттера не читал, о чем уже неоднократно успел пожалеть. Элита, значит, дралась между собой, а рядовые маги просто наблюдали. Что ж, бывало и такое в истории, и объясняет немногочисленность Пожирателей. Магов и так сильно меньше, чем людей, а то, что драка шла в верхах, еще больше сокращает численность участников. Также это косвенно объясняет невмешательство других стран: ждали, пока британская "илита" разберется промеж себя.

Конечно, это не объясняет целой кучи других вещей, и было бы неплохо заслушать мнение противоположной стороны, но! Один вывод уже можно сделать. Вторая война -- точно не моя, хотя я и связан обещанием прикрывать Гарри Поттера. Над этим стоит поразмыслить, особенно в свете недавнего решения остепениться. Эх, интересно, как там Бакстер, не устал еще от школьной жизни и внимания фанатов?

Радиостанция "Голос Мерлина". Интервью с Гарри Поттером, прямой эфир.

Ведущий: И сегодня с нами знаменитый Гарри Поттер! Кто не знает Мальчика-который-выжил?

Поттер (смеется): Рад, что все меня знают, но поверьте, я не помню, что тогда было!

Ведущий (смеется): Но мы знаем! И сегодня маги по всей Британии с надеждой смотрят на вас, мистер Поттер! Что вы можете сказать нашим слушателям?

Поттер: Хотелось бы напомнить, что прежде чем я выйду на борьбу со злом, мне еще нужно сдать выпускные экзамены, в Хогвартсе с этим строго! Но я призываю всех, кто меня сейчас слушает, не дожидаться моего совершеннолетия. Я буду бороться с Волдемортом, но жду того же и от вас, дорогие слушатели. Ведь борьба -- это не только выход в одиночку против десятка Пожирателей с неминуемой смертью. Борьба может проявляться по-разному, ведь можно сообщать о появлениях Пожирателей, помогать тем, кого ранило, жертвовать деньги и вещи, и не сомневаюсь, что можно придумать еще множество способов борьбы. Но неизменным должно оставаться только одно: ваше желание бороться. Не сдаваться и бороться, и вместе мы победим!

Ведущий: Не совсем понял, о чем вы, мистер Поттер, не могли бы вы пояснить?

Поттер: Министерство вообще, и Аврорат в частности, готовы сражаться. Вам не надо подставлять свою голову под заклинания, это будут делать мракоборцы. Но чтобы они могли сражаться за вас, им нужна будет поддержка населения. Сообщения, где видели Пожирателей, и что они делали. Деньги на снаряжение, зелья, обучение новых мракоборцев. Поймите, что ресурсы Министерства не бесконечны, и если население не будет помогать, то войну никогда не выиграть.

Ведущий: Мне почему-то казалось, что у вас есть причины недолюбливать Министерство.

Поттер (смеется): Всего лишь отдельных чиновников, всего лишь! После всех недавних событий, я многое обдумал, и выражаю свою полную поддержку нынешнему Министру и Министерству. Борьба с Волдемортом должна идти, она не должна замалчиваться, она должна быть делом всех, и она же не должна превращаться в борьбу ради борьбы. Победить Темного Лорда и жить спокойно -- не об этом ли мечтают сейчас все здравомыслящие маги? Когда придет время, я встану в ряды сражающихся с Волдемортом, а пока что призываю задуматься всех слушателей. Вы готовы вручить борьбу с Волдемортом мне, четырнадцатилетнему парню. Вас не мучает совесть, что вы готовы спрятаться за спину вчерашнего ребенка? Задумайтесь, спросите сами себя и ответьте честно самим себе, а потом присоединяйтесь к борьбе. Нам важен каждый союзник!

Ведущий: С нами был Гарри Поттер, а теперь последняя песня новомодной группы "Фестралы Ла-Манша!"

Глава 19

В типовых метлах используются чары так называемой Незримой Подушки. Они позволяют достаточно комфортно (примерно как на велосипеде, согласитесь, гораздо лучше деревяшки между ног) сидеть, амортизируют, хоть и не до конца, нагрузки, и даже немного придерживают владельца, так что при желании на метле можно сделать даже "мертвую петлю" или "кобру". Но вот проблема, на испытании у меня не будет под рукой двух метров волшебного дерева и кустарников, а также недели времени на изготовление метлы из подручных материалов.

Поэтому применять придется так называемое "полевое зачарование", то есть берем первое, что попалось под руку, и впечатываем в него нужное заклинание. Да, грубо, насильно и, самое главное, быстро, впечатываем заклинание. Приемы Аластор показал, ничего особо сложного там нет, или это просто мой опыт артефакторики сказывается? Проблема тут в другом. Неподходящие материалы и скоростное вливание энергии приводят к разрушению вещи. Энергия истекает, при впечатывании структура вещи рвется, в общем, поработал немного "полевой артефакт" и давай, до свидания!

Та же диадема на мне, способна служить годами, именно в силу того, что и материал выбран нормальный, энергопроводящий, и заклинание вплеталось аккуратно. Для "массовой" продукции в магомире, вроде тех же волшебных биноклей или кричалок, цепляемых на грудь, со злосчастного чемпионата, применяется нечто среднее. То есть материалы берутся не самые лучшие, но заколдовка проходит медленно. Благодаря этому вещь служит достаточно долго, пока не исчерпается заряд энергии. Как правило, разрушения вещи не происходит, разве что несколько раз ее перезаряжать, но это надо вернуть вещь производителю. "Массовым" производством занимаются гоблины, а кто из магов будет носить им разряженные вещи? Один из ста, и то это оптимистичная оценка.

Дополнительным сберегающим фактором служит то, что гоблины чаруют без палочек, и, следовательно, не могут подавать энергию чересчур уж большими порциями. В итоге вещи их производства достаточно надежны и служат какое-то время, что устраивает большинство магов. Опять же, это большинство (статистических данных, разумеется, никто не соизволил предоставить), на мой взгляд, вполне способно и само заколдовывать вещи, иначе у товарища Артура Уизли и его отдела просто не было бы работы, хех. Но вся эта заколдовка достаточно небрежна, вещи портятся, энергия утекает быстро, что является следствием недостаточной выучки магов. А необучены маги потому, что не хотят этому учиться.

Вот такой вот парадокс, вытекающий из индивидуалистичной природы магов.

Для себя что-то сделать, разработать, создать, захомячить и пользоваться -- это, пожалуйста, а улучшать жизнь остальным за просто так -- хрена. И это касается не только Артефакторики, но не будем углубляться в пьяный бред укуренного ежика, иначе именуемый государственным обустройством магического общества. Но вот в чем парадокс, работы энтузиастов одиночек хороши только до определенного этапа. Чтобы двигаться по пути прогресса дальше, необходимо объединение усилий, а откуда ему взяться у магов? Разве что в загадочном отделе Тайн?

Поэтому Артефакторику не преподают в школе, и поэтому она, ну не то чтобы зачахла, а скажем так не получила широкого распространения. Речь, разумеется, идет не о заколдовке чайных сервизов, а о создании действительно мощных вещей, вроде того же Кубка Огня, или хотя бы Распределяющей шляпы. Тут дело уже не только в учебниках и справочниках. Не слишком-то маги готовы создавать вещи, которые переживут их. Это не крестражи нашего горячо любимого Волдеморта, ага.

Так к чему это я? При быстрой заколдовке в подручное средство впечатывается одно заклинание, и все. При попытке тут же добавить второе, вещь просто рассыпается. Поэтому ни о каких удобствах полета на метле на испытании речи идти не может. Робкие попытки летать самостоятельно привели к беспорядочному кувырканию в воздухе, и пониманию, что нужен стабилизатор. Опора. Какая-то точка равновесия.

Немного подумав, пришел к логичному выводу. Гравитация и ориентация -- ноги на земле, голова в воздухе -- это привычно, естественно и нужно просто воспроизвести таковое состояние при полете. Фикус в том, что заклинание полета или левитации тупо отменяет гравитацию для тела, и начинается кувыркание. Вывод простой: нужно создать искусственный гравитационный вектор. Чтобы, грубо говоря, тело притягивало в какую-то точку, которую мы назовем "условной землей". И двигать нужно "условную землю", а тело последует за ней.

И я даже попробовал. Ноги вместе с "землей" тут же утащило вперед, меня опрокинуло вверх ногами. При этом вверх ногами -- это было относительно настоящей земли, а относительно "условной" все было в порядке. Можно сказать, продолжал стоять в воздухе, испытывая неудобства, но относительные. Из этих опытов родилось понимание, что же нужно делать дальше.

Итак, необходим воздушный аналог сноуборда, и лучше всего даже не доска, а скорее квадрат. Он зачаровывается на полет, я встаю на квадрат, и создаю искусственное притяжение к нему. Это, конечно, помеха колдовству в полете, точнее говоря, требуется больше концентрации, чтобы удерживать вектор притяжения и магичить. В принципе, при достаточном количестве тренировок -- вполне преодолимый недостаток. Полет осуществляется передвижением квадрата, и в принципе аналогичен полету на метле, только рулить надо ногами. Изменение положения стоп, наклоны телом и так далее. Опять же, после отработки на тренировках, вполне можно крутиться в воздухе как угодно, вектор притяжения не даст упасть при любом положении тела.

Затем можно будет переходить от квадрата под ногами, к воздействию на тело, и таким образом научиться самостоятельному полету. Также надо будет напилить нормального волшебного дерева и сделать правильный "квадрат", а не такой, из говна и подручных средств, который рассыпается под ногами через несколько минут полета. Хорошо еще, что заклинание Подушки вбито на рефлексы, и несколько падений прошли спокойно!

Летаю я пока что на троечку, но и это охренетительный прогресс по сравнению с тем, что до приезда в Дурмштранг этим вопросом вообще не занимался! Понятно, что товарищ Грюм взял на себя изрядную долю работы, но все равно прогресс весьма прогрессивен. Буду выступать на самодельной леталке, пусть все утрутся. Перелечу их полосу препятствий, закидаю гранатами сверху, то еще шоу будет, хех.

Музыку, правда, пришлось пока отложить, но ко второму испытанию будет и она.

Радиостанция "Голос Мерлина".

Ведущий: И последние новости. Как сообщает Министерство, глава департамента магических игр и спорта Людо Бэгмен, считавшийся пропавшим без вести, сегодня был найден в Ирландии. На него натолкнулся один из Охотников Ирландской сборной, Трой, выходя из дома. Мистер Бэгмен, по сообщению, сошел с ума и лишился глаз. Не подлежит сомнению, что его жестоко пытали, но кто это был, можно только предполагать. Целители в клинике Св. Мунго пока что разводят руками, и не дают обещаний на выздоровление. Напоминаю нашим слушателям, что мистер Бэгмен считался пропавшим без вести с двадцать второго августа, когда случилась трагедия перед финалом чемпионата мира по квиддичу. По слухам, финал все-таки состоится, но уже без зрите..хрррр

Женский голос 1: Где состоится финал?

Женский голос 2: Как эта хрень выключается?

ЖГ1: Говори!

Ведущий (кричит в ужасе): Ааааа, это же...

ЖГ1: Силенцио!

ЖГ2: Нас слушают.

ЖГ1 (безумно хохочет): Да ты что? Дорогие слушатели! Радиостанция "Голос Мерлина" закрывается, в связи с жестокой гибелью ведущего! Подумайте дважды, стоит ли брать интервью у Гарри Поттера и превозносить Министерство, а также

ЖГ2: Редукто! Ступефай! Авроры!

ЖГ1 (издевательски): Вещание прерывается! Редукто!

Тишина и треск приемника заставили Молли Уизли грязно выругаться, благо дети в школе!

Проблемы Британии Европу волнуют, как выяснилось, немного меньше, чем это представляется из Британии. Да и сами британцы все-таки обособились, влияют островное положение и снобизм. Местные европейские маги тоже, конечно, те еще снобы, и носы задирают со своим липовым аристократизмом, но! Влияние различных стран, взаимопроникновение культур, бОльшая опасность выхватить неиллюзорных люлей от людей, все-таки немного да приструнили европейских магов. Нет такой британской спеси, что вот, мол, Британия, пуп земли, всем срочно кланяться до земли и бежать на помощь.

Да, идет заварушка в Британии, вот был общеевропейский траур, а раньше Волдеморд зажигал, и здесь даже знают, что его завалил Гарри Поттер. Еще у них тут слухи ходят, что в подземельях Хогвартса не пропихнуться от злобных тварей, а взрослые маги непременно жрут рыбу и овсянку по утрам.

Понятно, что мы про Дурмштранг не меньше всякой херни думаем и знаем, и думаем, что знаем, но все равно показательно. История Магии у них тут идет, естественно, с уклоном на события в самой Европе, особенно Восточной, и безумно жаль, что слушать их удается только урывками. Как-то постепенно приходит понимание, что мир велик, и клином на Британии не сошелся. Нет, я не собираюсь менять глобальные планы, но вот что делать после достижения совершеннолетия -- уже предстоит переосмыслить. Махнуть в Австралию, как Перси, и мирно разводить кенгуру, хех.

Но, возвращаясь к Британии.

При всем глубоком сочувствии к британским проблемам, или недопонимании, чего маги не валят с острова, все же европейцам наша "война" видится локальной стычкой. Этакая гражданская мини-заварушка. Не знаю, прав ли был Аластор, что европейцам такая хрень только предстоит или их раньше найдут и прибьют люди, но факт тот, что Британия просто стала первой. Так сказать, первыми прорвало трубы, и у остального магомира есть шансы изучить бесценный опыт, но. Никакого желания изучать оный опыт не наблюдаю.

Печально все это, крайне печально.

Раньше можно было говорить или думать (если вообще задумываться на эту тему), что такая стагнация и жопа только в Британии, но теперь видно, что жопа повсеместная. Просто, как уже сказал, в Британии жахнуло раньше, а европейцам это только предстоит. Те же программы обучения, то же отношение к людям, "плюс -- минус мешок картошки", как говорил один из бывших шефов. Те же проблемы угасания и вымирания, и скрытности, разве что по поводу чистокровности меньше тараканов в головах.

Можно ли предотвратить все вышеизложенное?

Конечно. Всего лишь надо изменить весь магомир, и вуаля, дело в шляпе.

Невозможно прятаться от людей, считать себя выше людей и при этом еще и пытаться куда-то прогрессировать. Вот маги и занялись обратным, регрессируют, так сказать, или как минимум застыли в стагнации. Такое могло прокатить во времена древнего Египта, когда развитие шло так медленно, что все казалось застывшим на века. Но сейчас, в двадцатом веке, стоять на месте? Убийственно и самоубийственно!

Ведь какие возможности открываются, если соединить магию и технику, особенно в плане энергий и материалов!

Поймав себя на мысли, что накидываю планы спасения магического мира, тихонько смеюсь. Неужели организм так быстро подчинился и начал вживаться? Строить планы по спасению мира? Или это просто извечное: о политике, бабах и спасении мира?

Смотрю, как Гарри удаленно вздыхает и обожает Флёр.

-- Ну что, завидуешь? - толкает в бок Тонкс.

-- Чему? - устало спрашиваю.

Тяжелая выдалась тренировка. Душ, жрать и спать.

-- На тебя он так не смотрел!

-- Разумеется. Я же сразу ему пообещала руки сломать и пнуть между ног.

-- Ну, ты сурова, подруга, - хихикает Тонкс. - Неужели тебя так Дамблдор приворожил?

Прежде чем успеваю что-либо ответить, Нимфадора меняет цвет волос на оранжевые и продолжает.

-- Эх, мне вот тоже мужчины постарше нравятся. Не совсем старики, а так, чтобы уже взрослый, знающий, весь такой... надежный был! - мечтательно вздыхает она. - Чтобы на него можно было положиться, во всех смыслах!

Усмехаюсь, показывая, что шутку понял.

Неожиданно приходит мысль, это что, наша Нимфадора по товарищу Грюму вздыхает?

-- Что молчишь? Хочется тебе на кого-нибудь положиться? - и опять игриво толкает в бок.

Вообще, я бы на Нимфадору охотно положился, ага. Есть за что подержаться, а где не за что, метаморфка всегда может подкачать, удлинить или уменьшить. Хммм. Смотрю на Тонкс, так сказать, с нового ракурса. Метаморф лепит тело, как захочет. Изрядную долю безумия в нынешнем положении вносит женское тело, именно тем, что оно женское. Если строить долгосрочные планы, то надо исхитриться и овладеть недоступным метаморфингом либо развить трансфигурацию тела до новых высот. Слепить привычную мужскую форму, и перейти в нее, и оставаться в ней. Вон крыса Рона, которая на самом деле оказалась школьным приятелем Сириуса, Ремуса и отца Гарри, сколько лет была крысой? Устойчивая форма анимага, знаю. Нужно просто повторить то же самое, но не со звероформой, а с мужской.

Опять же, тогда можно будет вдувать девушкам, не заботясь о приличиях. То есть, заботясь, конечно, но все же общество магов традиционалистское, а когда мужчина спит с женщиной -- это вполне в рамках традиций, в отличие от лесбийских игрищ, видения которых посещают меня регулярно. Так сказать, терзают внутренние порно-демоны. Думаю, такое решение -- смена тела магией, будет не хуже, чем хирургическим путем. Разумеется, одно не исключает другого, и к моменту совершеннолетия, вопрос с трансфигурацией или метаморфингом (например, при помощи заклинаний) тела будет уже прояснен. Или да, или нет, но в любом случае можно будет, наконец, вернуться к привычным мужским проблемам.

Да, именно так и сделаю.

-- Спасибо тебе, Дора! - искренне и с чувством говорю, подавляя желание подарить страстный поцелуй в знак благодарности. - Мне надо поразмыслить на эту тему!

-- А то! - и опять хихикает. - Помни, главное -- в мужчинах надежность, на лицо особо не смотри.

-- Это ты мне как старшая опытная подруга советуешь?

-- А то! Считай, что это "урок номер один", - имитирует ворчливость Грюма.

Дружно хихикаем. Усталость как-то отступает, и в голове крутятся игривые мысли о совместном душе, с натираниями и потираниями. Придется принять холодный душ, но мозг тут же услужливо подсовывает соответствующую картинку из порнофильма. Ага, использование душа для самоудовлетворения, тьфу ты, пропасть!

Лучше б ты мозг, что полезное так помнил, вместо порнухи!

Рон Уизли, потирая руки, бродил возле дома Хагрида. Самого Хагрида в этом году не было, уехал помогать зверям в джунглях Бразилии, но так даже лучше. Никто не мешал Рону бродить возле хижины и потирать руки.

Ведь он раскрыл секрет Гарри Поттера! Никто не смог, а он раскрыл, недаром он лучший друг Гарри! Не просто так Гарри уезжает из Школы и выступает, он ищет логово Пожирателей, а когда найдет, то получит награду и станет еще более знаменит! Гарри не хочет подвергать опасности друзей, но уж он то, Рон, просто обязан помочь герою, и разделить с ним награду, и славу, и все тяготы поиска!

Осталось только придумать способ, как бы выбраться из Хогвартса.

И младший Уизли продолжал размышлять, пиная остатки прошлогодних тыкв.

Глава 20

Дурмштранг, полигон N12. 24 ноября 1994 года. Первое испытание Турнира Трех Волшебников

Гарри, немного волнуясь, занимает место на трибуне. Вот-вот начнется первое испытание Турнира! Допущенные репортеры быстро записывают и делают фотографии с разрешения Чемпионов. Главный судья, представитель Министерства магии Германии, сидящий в пяти метрах ниже Гарри, встает и произносит заклинание Сонорус. Затем громовым, оглушающим голосом он объявляет:

-- Турнир Трех Волшебников, первое испытание! По жеребьевке, первым выступает чемпион Дурмштранга, Виктор Крам.

Склоны ущелья превращены в трибуны, и там сейчас яблоку негде упасть. Ученики, гости Турнира, преподаватели, сидят и стоят, вытягивая головы и готовясь насладиться зрелищем. Как представитель делегации Хогвартса, Гарри сидит на почетной трибуне, вместе с делегацией Шармбатона, судьями и Министрами Магии Болгарии, Венгрии, Германии, Польши, Румынии, Чехии и Франции. Правда, кто из них кто Гарри не знает, но все они выглядят очень важно и солидно, хотя и уступают Дамблдору.

После слов главного судьи, трибуны взрываются громом: "Крам! Крам! Крам!", заглушающим все вокруг. Даже Сонорус бессилен перед этими выкриками.

-- Второй выступит Чемпион Шармбатона, Флёр Делакур!

Поклонники кричат "Флёр!", но это далеко не все присутствующие, и поэтому крики выходят средней силы. Делегация Шармбатона и сам Гарри кричат изо всех сил.

-- Третьей выступит Чемпион Хогвартса, Гермиона Грейнджер!

Тишина на трибунах, собственно только делегация Хогвартса и хлопает, но это капля в море. Гарри слышит, как министры обмениваются репликами.

-- Это правда, что она несовершеннолетняя?

-- И то ли руки, то ли ноги не хватает?

-- Говорят, что старикан Альбус лично ее пропихнул, в обход остальных!

Гарри вспыхивает, готовясь заорать, что Гермиона - не такая! Но судья уже кричит:

-- Начинайте!

И трибуны снова взрываются криками: "Крам! Крам! Крам!", заглушая все вокруг.

Представитель Дурмштранга быстрым шагом выходит из палатки Чемпионов. Не медля ни секунды, он срывается с места и бежит, прямо в гору. Сириус, сидящий рядом, качает головой. Гарри во все глаза смотрит, как Виктор стремительно продвигается. Реакция Ловца выручает Крама, вылетающие со склонов и из-под земли заклинания он либо пропускает мимо, либо принимает на щиты. Колдует Виктор также быстро, как и двигается, и Гарри невольно спрашивает себя, а смог бы он так? Внезапно Поттеру становится страшно от мысли, что он мог бы оказаться в числе Чемпионов, и ему пришлось бы бежать там внизу.

Но он на трибуне, и Гарри счастливо выдыхает. Гермиона справится, он уверен!

Ловушки усложняются, уже не только заклинания, но и камни со склонов, струи огня, выбросы льда и разные мелкие создания устремляются к Виктору. Гарри подкручивает омнинокль. Лицо Крама бесстрастно, он как будто ловит снитч, успевая реагировать, нырять, уклоняться, проводить контратаки и ставить щиты, продолжая движение. Бег сменяется быстрой ходьбой, лицо Виктора покрыто потом, он тяжело дышит, но и три четверти ущелья уже позади.

Внезапно все под ногами Крама превращается в лед.

Трибуны ахают, и одобрительный рев "Крам!" сменяется тишиной. Виктор, замедлившись всего на секунду, что-то колдует себе на обувь. Трибуны взрываются двойной порцией восторга, когда он возобновляет бег и становится понятно, что Виктор трансфигурировал обувь. Гарри невольно поддается общей атмосфере и орет вместе со всеми "Крам! Крам! Крам!"

Финишный рывок, и вот уже Виктор возле пирамидки!

Судья от Хогвартса, Аластор Грюм, фиксирует время и бесстрастно ждет, пока Виктор отдышится. Бока Крама ходят ходуном, но он упрямо протягивает руку к пирамидке. Оттуда выпадает какая-то фигурка, и Грюм делает жест, указывая Виктору дорогу. После чего выстреливает зеленой вспышкой в небо.

Главный судья немедленно объявляет.

-- Для прохождения испытания приглашается Чемпион Шармбатона, Флёр Делакур!

Сердце Гарри обрывается, когда Флёр танцующей походкой выходит из шатра. Она... божественна. Идеальна. Прекрасна. Каждое ее движение совершенно. Изгибы ее тела заставляют Поттера внутренне рыдать от невозможности быть там внизу, и прикрывать Флёр своим телом от всех ловушек.

Мисс Делакур колеблется секунду, и только затем начинает движение. Она идет, а не бежит, и там, где Виктор проходил на скорости, Флёр проходит на расчете. Наклон, шаг в сторону и вперед, щит. Она как будто танцует среди ловушек, и Гарри невольно подергивает телом в такт. И даже музыка какая-то фоном крутится, но Гарри ее не осознает.

-- Красивая девушка, - замечает один из Министров.

-- Говорят, что она на четверть вейла?

Гарри не слышит этих слов, равно как и последующих.

-- Думаете, попробует взлететь?

-- Если взлетит - сильно пожалеет, - неожиданно вмешивается главный судья. - Все предусмотрено!

-- Чемпионы в курсе?

-- Конечно же, нет, - улыбается судья. - Но готов поклясться, перекидываться мисс Делакур не будет!

Никто не стал настаивать, но последующие события подтвердили правоту судьи. Флёр продолжала спокойно идти, пока не закончился отрезок с заклинаниями. Участок с огненно-ледовыми ловушками она проходила долго, укрываясь щитами. Пару раз ее задевали заклинания, но она упрямо вставала и шла вперед, оскальзываясь на камнях. С трибун кричали подбадривающе, но сами крики звучали жалко, на фоне того рёва, что сопровождал Крама.

Когда дно ущелья превратилось в лед, Флёр не устояла на ногах.

Нелепо взмахнув руками, она начала заваливаться назад. Гарри осознал, что уже готов спрыгнуть на трассу, и его удерживает Сириус. Флёр несколько секунд лежала, не вставая. Тишина на трибунах, и единодушный выдох сожаления, когда мисс Делакур выпустила красную вспышку из палочки.

-- Мисс Делакур сходит с дистанции! - тут же объявил главный судья.

Грюм и мадам Максим уже хлопотали возле Флёр, потом Аластор громогласно объявил.

-- Сломана рука! Ничего опасного для жизни!

"Как это ничего опасного?" мысленно возопил Гарри, пытаясь вырваться, но Сириус держал его крепко.

-- Гарри, что ты делаешь? Возьми себя в руки!

-- Но ведь она... она... там

-- Аластор же сказал - ничего опасного. Медики здесь хорошие, вправят кости, уже сегодня будет на ногах, - увещевал Сириус. - В любом случае ты там ничем не поможешь!

-- Тогда давай быстрее в госпиталь!

-- Для прохождения испытания приглашается чемпион Хогвартса, Гермиона Грейнджер!

Тишина на трибунах. Гарри смотрит, как уносят побледневшую Флёр, и его разрывает на две части. Сердце его рвется к Флёр, а голова говорит, что Сириус прав и надо остаться. Пока Гарри колеблется, Сириус мягко отводит его обратно на место и оглядывается. Нет, вроде излишнего внимания Арктур Блэк к себе не привлек, многие проявили желание броситься на помощь красивой девушке.

Сириус облегченно выдыхает и прислушивается.

-- ...прощения, если кто-то пострадает, - договаривает Гермиона. - Во славу Хогвартса!

Гробовая тишина на трибунах в ответ. Гарри проявляет признаки жизни, то есть готовность вскочить и начать орать в поддержку. Слышны реплики от Министров.

-- Ого!

-- Смотрите, что творит!

И Гарри смотрит. Гермиона, скинув мантию, окаменяет ткань. Затем, несколько раз вдохнув и выдохнув, что-то кастует прямо в мантию, и тут же встает на нее. Прямоугольник немедленно взлетает и устремляется вперед. Тишина на трибунах остается тишиной, но оттенок этой самой тишины изменяется. Злорадное "что это за малявка там пищит?" сменяется молчаливым "А неплохо!"

-- Ну вот, не зря делали ловушки против летунов, - доносится до Гарри голос главного судьи.

Прежде чем Поттер успевает осознать эти слова, лучи заклинаний начинают бить по окаменевшей мантии и самой Гермионе. Гарри лихорадочно хватает омнинокль и крутит, наводясь на цель. Сириус рядом тихо и облегченно выдыхает, но Поттер не слышит, он уже весь там, на полосе препятствий.

Грейнджер равнодушно и как-то даже лениво лавирует между лучами, в полной тишине.

-- Вот сейчас будет сюрприз, - говорит судья.

Мантия пересекает некую черту, и столб огня, чудовищных размеров, с ревом устремляется в небо. Все скрывается за стеной пламени, и трибуны замирают. Гарри сжимает кулаки до побеления костяшек. Пламя спадает, и радостный рев прокатывается по трибунам. Грейнджер стоит на мантии, скрестив руки на груди, как будто ничего и не случилось. Гарри рад, что она успела выставить щиты, и тут мантия срывается вперед.

-- Что творит, - доносится со стороны Министров.

Мантия моментально входит в последнюю четверть дистанции, и тут на склонах ущелья раскрывается два десятка отверстий. Гарри тупо смотрит на птичек, и почему-то думает, что они размером с бульдога тети Мардж. Сами птички, не теряясь, всей стаей мчатся прямо к Гермионе, заключая ее в сферу.

-- Смесь Оппуньо и големистики, - с гордостью поясняет судья.

Грейнджер атакует первой.

-- Инфрасонус!

Но неживым птицам все равно, и они продолжают атаку. Мантия мчится прямо к земле, птицы следом. Первоначальная атака сорвана, но силы явно не равны. Птицы не верещат злобно, но от этого только страшнее. Металлические клювы сверкают на солнце, трибуны ждут, затаив дыхание.

-- Редукто! - и Гермиона промахивается.

Мантия в хорошем пике проходит мимо дна ущелья, едва не задевая его. Уловив условие срабатывания, дно ущелья превращается в лед. Одна из птиц врезается и вязнет клювом в этом самом льду, остальные продолжают погоню. Грейнджер уводит мантию обратно, и кричит.

-- Акцио камни!

Россыпь булыжников устремляется к ней, попутно сбивая двух птиц. Трибуны орут и свистят, летят подсказки, которые никто не слышит, топот ног и крики заглушают все. Снова к небесам взлетает столб огня, и когда он спадает, видно, что еще двух птиц успело расплавить. Трибуны орут еще сильнее, и только омнинокль позволяет Гарри разбирать, что же там кастует Гермиона.

Гарри видит, что рука Гермионы ложится на ожерелье.

-- Протего! Протего!

Продолжая непрерывно кидать щиты, она что-то Лепит. Птицы уворачиваются от щитов, подныривают и обходят сверху. Ловко заложив "мертвую петлю", Гермиона обманывает птиц и на полной скорости устремляется обратно, к финишной черте. Птицы тоже ускоряются. Очень сильно ускоряются.

-- О, они не причинят вреда, - поясняет судья Министрам. - Их цель ссадить Чемпиона на землю, а не покалечить.

И тут Гермиона сама соскальзывает с мантии. Приветственные крики на трибунах моментально затихают, как будто выключили звук. В полной тишине все смотрят, как девушка падает прямо на полосу препятствий. Птицы, разинув клювы, догоняют мантию и атакуют, жадно вцепившись в ткань. Взрыв! Еще взрыв! Птиц и осколки разбрасывает прямо на трибуны, немедленно вспыхивает потасовка в тех местах, куда прилетели ошметки мантии.

Сама Гермиона, извернувшись, кидает заклинание.

-- Подушка!

И благополучно приземляется прямо на лед, тут же срываясь на бег. Она бежит зигзагом, немного раскачиваясь, а трибуны снова оглушающе скандируют.

-- Хогвартс! Хогвартс! Хогвартс!

И как будто мало было уже показанного, на этом финишном отрезке, Грейнджер демонстрирует, что не зря училась у Аластора Грюма. Бьет на опережение, не давая ловушкам сработать, подавляет их щитами, и не сбавляет темпа. Министры обмениваются репликами, и к счастью Гарри их не слышит.

-- Так и знал, что этот старый хрен Альбус не зря пропихивал девчонку.

-- Четвертый курс и такая мощь? Она случайно не дочь Дамблдора? Откуда он ее выкопал?

-- Кто знает, коллега? Может у него еще несколько таких уникумов в Хогвартсе есть, а? Тот же Гарри Поттер? Кто знает? Я вот не знаю!

-- Хммм, и вправду протез вместо ноги. Может, дочь Грюма?

-- Даже если дочь, то все равно к этой... Грейнджер, точно надо присмотреться.

-- Все бы тебе сманивать несовершеннолетних ведьмочек!

-- Но-но, я же исключительно в серьезных целях!

-- Да, удивил Дамблдор, удивил. Обязательно надо посетить второй Тур!

-- Не зря Турнир возобновили, такие таланты.

-- Что там на втором Туре будет?

-- Волшебные создания. Каждый Чемпион получит из пирамиды фигурку существа, с которым будет сражаться.

Последнюю реплику, принадлежавшую главному судье, Гарри расслышал, и теперь лихорадочно крутил омнинокль. Что выпадет Гермионе? Но как назло, она стояла спиной, загораживая пирамидку. Только и разобрал Гарри, что слова Грюма:

-- Молодец!

И то, скорее угадал по движению губ. Расслышать что-либо за утихшим было, но снова возобновившимся ревом "Хогвартс!" было невозможно. Возобновился же рев потому, что объявили время. Несмотря на все полеты туда и сюда с птицами, и то, что последнюю четверть Грейнджер преодолевала бегом, ее время прохождения оказалось наилучшим. Гарри внезапно понял, что Флёр не получила фигурку! И на него тут же нахлынуло, смешиваясь с радостью от победы Гермионы, чувство вины, желание сорваться и побежать в госпиталь, мысли о том, что если принести фигурку, так можно и того-этого... насчет Бала сговориться. Поттер ощутил, что язык заранее немеет, а руки начинают трястись.

-- О, сейчас баллы объявят! - говорит Сириус.

И вправду, четверо судей: по одному от каждой Школы плюс главный судья, что-то быстро высчитывают.

-- Время прохождения влияет, - еще поясняет Сириус, но Гарри уже и сам догадался.

Также Грюм вынимает из пирамиды фигурку и отдает ее мадам Максим, разрушая надежды Гарри на то, чтобы сделать это самому. Где-то в глубине души Гарри понимает, что он неинтересен Флёр, и что она больше смотрит на Сириуса, но именно что в глубине. Неистребимая надежда - а вдруг повезет? - придает сил. Тем временем к Гермионе, все так же стоящей неподалеку от финиша, присоединяется Виктор Крам, и главный судья берет слово.

-- Поздравляю всех, и особенно Чемпионов с окончанием первого тура! Второй тур состоится через три месяца, двадцать четвертого февраля будущего года. Там Чемпионы встретятся с существами, фигурки которых они получили в конце первого испытания! Само задание будет объявлено непосредственно перед вторым туром, порядок прохождения по количеству баллов, полученных в первом туре. Итак, на первом месте чемпион Хогвартса Гермиона Грейнджер, сорок баллов. Второе место - чемпион Дурмштранга, Виктор Крам, тридцать девять баллов! Третье место, чемпион Шармбатона Флёр Делакур, двадцать пять баллов! Спасибо всем, первый тур окончен!

Трибуны снова взрываются криками и аплодисментами. Пока летал и бегал - ничего не слышал, сердце выпрыгивало из груди, кровь в ушах стучала так, что едва не оглох. Аластор поощряюще улыбается, а Виктор меряет оценивающим взглядом. Уже бегут - спешат репортеры, как будто им мало было вопросов и фоток до испытания.

Разжимаю руку и смотрю на фигурку. Что ж, не зря читал умные книги.

Мне выпадает Мантикора.