=
Глава 30
23 мая 79 года. Госпиталь Конохи в стране Весны. Фуу, прихрамывая, медленно и неуклюже шла по широкому и просторному, залитому светом, отмытому и надраенному больничному коридору. Тыква Гаары, поддерживающего ее, мягко била по ягодицам Фуу, рождая в теле отголоски былой боли. Чоумей в какой-то момент впал в ярость и стал сражаться неразумно, а расплачиваться за это пришлось Фуу, после битвы, когда все закончилось. Но сейчас джинчурики было хорошо, ей было приятно идти рядом с Гаарой, было приятно выздоравливать и находиться здесь, в стране Весны. После визита к Наруто, Фуу планировала немножко полетать перед процедурами, вдохнуть целительного горного воздуха. -- Не торопись, Гаара, - сказала она, когда джинчурики Суны в какой-то момент ускорился. Фуу с мудростью и серьезностью, которую никак нельзя было в ней заподозрить, не стала развивать тему Темари и Шикамару, находящихся сейчас в одной больничной палате. Впрочем, Гаара мог быть спокоен, единственная близость, которая могла быть доступна его сестре и наследнику Нара, оставалась духовной. Темари почти безвылазно сидела возле тела Шикамару, но Гаара все равно вел себя беспокойно. Сумей он заглянуть в себя, то обнаружил бы ревность к человеку, который уводил у него сестру. Пускай в последние полтора года Гаара стремительно социализировался, все равно привязанность к Темари, общавшейся с ним, когда он еще был чудовищем, оставалось самой глубокой. Фуу, сдружившаяся с Гаарой, ощущала это инстинктивно, и старалась больше времени проводить вместе, как будто пытаясь компенсировать собой отсутствие Темари в жизни Гаары. -- Вот, - Гаара остановился напротив двери одной из множества палат. Некоторое время он и Фуу стояли, не решаясь зайти. Но тут дверь палаты сама распахнулась, и оттуда почти вылетела Хината, красная и злая, удерживаемая за воротник крепкой рукой Сакуры. -- Иди, выспись, помойся и поешь! - рычала Сакура. - Думаешь, много радости Наруто будет, когда он очнется и увидит твой заплаканный труп? Давай, приведи себя в порядок! Тебя дела клана ждут, а ты тут с ума сходишь! -- Ты... ты... злая! За что тебя Наруто любит?! - вскричала Хината, убегая и размазывая слезы по щекам. -- Привет, Фуу, Гаара, - мягко и непринужденно, как будто ничего не было, сказала Сакура. -- Эм, сестренка, ты как-то резковато с ней, - заметила Фуу. -- Ничего, встряхнется и переживет, - отрезала Сакура. - Пускай лучше на меня злится, чем с ума сходит рядом с Наруто. Вы же его пришли проведать? Фуу и Гаара переглянулись, кивнули и зашли в палату. -- Цунаде-сама лечит его каждый день, и он сам быстро регенерирует, еще день-два, и придет в себя, а через неделю будет снова бегать и орать, что станет Хокаге, - пояснила Сакура из-за спины. В это мало верилось при виде горы бинтов, фактически мумии, на месте Наруто. Юный шиноби был замотан так, что наружу торчал только нос, и лежал он точно так же, как мумия. Неподвижно и безмолвно. Гаара тяжело вздохнул, но ничего говорить не стал. -- И все же ты неправа, сестренка, - заметила Фуу напоследок. - Или спровадила конкурентку? -- Что? Я? - вспыхнула Сакура. -- Не нравится, когда говорят гадости? Сакура сжала кулак, вспыхнула, но все же сдержалась и промолчала. Гаара потащил Фуу дальше, чувствуя, как в спину ему упирается взгляд ученицы Цунаде. Сакура, гневно дыша, очень хотела сломать кулаком стену, но сдержалась. Она ирьенин и боец, и ученица Цунаде, и должна держать себя в руках! Ощущая, как подергивается веко на правом глазу, она пошла в обход по палатам. Хината бежала по коридору, размазывая слезы по щекам, и не видя ничего от злости на себя, на Сакуру, от страха, что Наруто умрет, если ее не будет рядом. Она не должна сдаваться! Она должна сражаться! Но получалось почему-то совершенно наоборот, и от презрения к самой себе, слезы Хинаты лились еще сильнее. Затем она влетела в какое-то мягко-жесткое препятствие и отлетела на пол. -- Хината-сама! Кто вас обидел? -- Сю-сан! - Хината вскочила, поклонилась. К стыду и презрению добавилось еще и жгучее чувство, что Сю, правая рука отца, видел ее такой. В этот момент эмоционального и физического страдания, Хината ощутила, что сходит с ума, и опять обратилась за помощью к привычным для нее ориентирам и ценностям. Разве Наруто сдался бы? Она много раз обещала самой себе не сдаваться и сражаться, и много раз нарушала это обещание, бессильно сжимая кулаки и рыдая в одиночестве, но теперь, теперь все менялось. Хината ощущала, как внутри нее как будто лопаются невидимые пузырьки, как будто кто-то выбивает ее тенкецу, и чем больше лопалось этих пузырьков, тем спокойнее она становилась. Она ощущала, как на нее нисходит осознание "Пути Ниндзя", осознание того, что отступить -- все равно, что умереть, и внезапно вспышкой озарения поняла, что чувствовал Наруто, когда вставал, раз за разом и кричал, что "Узумаки Наруто никогда не отступает!" -- Хината-сама? - обеспокоенно спросил Сю, после минутной паузы. Хината стояла посреди коридора, глядя на него невидящим взором, светлея лицом на глазах, даже слезы высохли и пропали. Сосредоточие мысли, такое Сю несколько раз видел, но никогда бы не подумал, что Хината способна на такое. Правая рука Хиаши разделял взгляды главы клана на дочь, и собственно, поэтому и явился в госпиталь. Помочь слабой девочке, подготовить ее к трагическому событию и церемонии. -- Да, Сю-сан, - ответила Хината, отмирая. - Прошу прощения. Она еще раз поклонилась. -- Понимаю и разделяю ваше горе, Хината -- сама, - поклонился в ответ Сю. - Похороны вашего отца, Хиаши-сама и Нейджи-сана, состоятся на закате, я прибыл, чтобы помочь вам в подготовке к церемонии. -- Да, Сю-сан, - вздохнула Хината. - Ведите. Они удалились, а случайно заставшие сцену раненые и персонал госпиталя еще долго перешептывались о клане Хьюга, шиноби которого были способны устроить церемониал из чего угодно. Даже присловье ходило по Конохе на эту тему, добродушно-насмешливое. Хината, следуя за Сю, вздохнула. Похороны. Она не успела вытащить Нейджи из его скорлупы ненависти к старшей семье. Она не успела показать отцу, что стала сильной куноичи. Она ничего не успела, борясь с собственным страхом и слабостью, и это было непростительно. Ей не хватало храбрости раньше, но хватит ее сейчас, и на похоронах она встанет и скажет, а потом уйдет к Наруто. Это было единственное, что раньше в эти дни поддерживало Хинату. Мысль о том, что она все-таки небезразлична Наруто, раз он стал... Лисом, когда ее ранило. Но теперь, в новом своем состоянии, она ощущала, что ей хватит храбрости прийти к Наруто, когда тот придет в себя, и сказать ему все. Да, теперь она успеет! 23 мая 79 года. Госпиталь Конохи в стране Весны. -- Вы можете говорить со мной откровенно, - откинулась на спинку стула Сабаку Темари. - Я была Казекаге год, и кое-чему научилась, хотя признаться честно, прекрасно обошлась бы без этого опыта. -- Быть Каге тяжелый труд и ответственность, - кивнул Нара Шикаку. -- Не надо просчитывать сотни вариантов, скажите, как есть, - сказала Темари. - Если вы не хотите, я уйду и больше не приближусь к вашему сыну, я все понимаю. Кого из нас Коноха планирует посадить во главе Суны после войны, меня или моего брата? Впрочем, какая разница, все равно связь с наследником одного из кланов Конохи будет возможна только при полном союзе Листа и Песка, а для этого надо выиграть войну и навязать всем остальным Деревням свою волю. Процесс долгий, хлопотный и масса всего может случиться, и я прекрасно понимаю, что не такое будущее вы планировали для своего сына, а планировать вы умеете, в этом я уже успела убедиться, Шикаку-сан. Шикаку помолчал, разглядывая Темари, сидящую в свободной позе, как будто заново оценивая внешность и ум Пятой Казекаге. Темари, теребя один из хвостиков прически, смотрела на Шикаку, отца Шикамару и шиноби, который, в сущности, в одиночку направлял войну Листа против трех Великих деревень, и направлял настолько успешно, что невиданная ранее коалиция никак не могла взять верх. -- Я не планировал будущее для Шикамару, - медленно, как будто обдумывая каждое слово, заговорил Шикаку после паузы. - Я научил его думать, анализировать, строить связи и любоваться облаками, и с того момента Шикамару всегда сам планировал свое будущее, когда ему было не лень о нем думать. Я вижу, что ваш отец, Йондайме Казекаге, научил вас тому же, Темари-сан, и думаю, вы поймете, почему я пришел поговорить. -- Мужчины клана Нара умны, но ленивы, о чем в Конохе ходит поговорка, - сказала Темари, глядя в глаза Шикаку, - и думаю, Шикаку-сан, вы поймете причину, почему я взяла инициативу в свои руки. Ведь это вас беспокоит, не так ли? -- Я рад, что Шикамару обратил на себя внимание столь умной куноичи как вы, Годайме Казекаге, - поднялся Шикаку, сделал шаг к выходу. - Но все же -- Конечно, Шикаку-сан, - прикрыла глаза Темари, - он же ваш сын, я все понимаю. При этом Темари все же слегка лукавила, поэтому и прикрыла глаза, чтобы не выдать себя. Ум, хладнокровие, бойцовские навыки явленные Шикамару в бою с Кисаме, все это было вдохновляюще и возбуждающе до такой степени, что Темари готова была отдаться ему прямо там, на поле боя. И это ее нетерпение подвело, Кисаме смог пробить защиту и достать Шикамару. Поэтому она совершенно не боялась разговора с отцом, который предвидела сразу, нет. Темари до дрожи в коленках боялась разговора с Шикамару, когда тот очнется. Но и отступать не собиралась, и поэтому и сидела возле его тела практически безвылазно. 24 мая 79 года. Госпиталь Конохи в стране Весны. -- Гай-сан, - кивнула Сакура. - Какаши-сан, Шизуне-сан. -- Положи на стол, - кивнула Шизуне. - Что-то срочное? -- Нет, - Сакура положила папку на стол. Все в комнате выглядели устало, если не сказать изможденно. Придавленный гибелью Нейджи и находящимся при смерти Ли, Майто Гай не сверкал белоснежной улыбкой и не кричал о Силе Юности. Подавленный ранением Наруто и собственным переутомлением от использования Мангекё, молчал Какаши. Шизуне, с момента битвы буквально пару раз прилегшая поспать, просто молчала. Все в госпитале были измотаны, и кто знает, если бы не Цунаде с ее массовым лечением, возможно ирьенины уже умирали бы от истощения, силясь спасти и теряя раненых. Вчерашняя вспышка грубости с Хинатой тоже была проявлением усталости, но Сакура отказывалась признаться в этом самой себе. Еще она упорно не желала осознавать и думать, что ее разъедает и подзуживает зависть. Зависть к тем, кто сражался там, в уже славной, но пока еще безымянной битве. Тем, кто не дрогнув, лечил других под техниками, шел в атаку под бомбами биджу и сражался, озаряемый вспышками техник Цучикаге. Сакура поклонилась и вышла, ее ждала ненавистная учеба. Могла ли она подумать в Академии, что ей не будет нравиться учеба? Но когда рвешься на фронт, а тебя заставляют корпеть над учебниками и практиковаться на раненых, да еще и старательно перенимаемый характер наставницы дает о себе знать, ненависть ко всему копится и копится. Пока что Сакуре удавалось сдерживать вспышки гнева, но надолго ли ее хватит? -- Прошу прощения, - Шизуне зевнула и потерла глаза. - О чем мы говорили? -- Ли! - из самой глубины души и сердца вырвался крик Гая. -- Ах да, Ли, - Шизуне еще раз потерла глаза, достала папку. - Так, вчера Цунаде-сама провела операцию, и убрала самые тяжелые повреждения. Через неделю она проведет еще операцию, и потом потребуются еще две -- три операции коррекции, с этим справится уже наши ирьенины. Месяц отдыха и восстановления, если не будет осложнений. -- А если будут? -- Цунаде-сама не всесильна, - вздохнула Шизуне, - а тяжелораненых много, пусть и не настолько тяжело. Ли выжил чудом, скажу честно. Такой удар мог бы пережить S-ранговый шиноби, подготовившись, но это совершенно другой уровень, недоступный Ли. Возможно, его спасло то, что он находился под Вратами, но это же ухудшило его состояние после удара. Повезло, что его быстро нашли и быстро доставили, час промедления, и он был бы мертв. -- Могу я чем-то помочь? - спросил Гай в сотый, наверное, раз. -- Можете, - кивнула Шизуне. - Если пойдут осложнения, и Ли придется забыть о пути шиноби, вы, Гай-сан, можете прийти и поговорить с ним об этом. Но только если пойдут осложнения, сейчас это один шанс из четырех, примерно. Она помолчала, глянула на мрачного Гая и пояснила. -- Поймите, Гай-сан, мы тоже не такие железные и ничего не чувствующие, как про нас иногда рассказывают. Каждый такой пациент, которому приходится говорить о неизлечимом случае, это как удар кунаем в сердце. -- Я не отказываюсь, Шизуне-сан! - Гай встал и поклонился. - Благодарю вас за заботу о Ли! Идем, Какаши! Какаши медленно, неуверенно поднялся. Чрезмерное использование Мангекё и обычного шарингана истощило его, нарушило координацию движений. Шизуне знала, что еще пару -- тройку дней, и Какаши придет в норму, вылечится и вернет координацию, в конце концов, физически он остался цел. Но сейчас он передвигался с трудом и только с помощью Гая, как, впрочем, и большинство пациентов госпиталя страны Весны. Ведь сюда присылали только самые тяжелые случаи, которых вот так сразу и не вылечишь, проведя рукой по телу. Всех легкораненых Цунаде-сама вылечила в день битвы, вернувшись из самой битвы, в которую и ринулась то только, чтобы помочь Наруто, а потом уже просто войдя в раж. Шизуне вздохнула, поднесла руки к вискам, активируя Шосен дзюцу. Усталость нехотя отступила. -- Обязательно освою сенмод! - проворчала она, открывая папки с рапортами. 24 мая 79 года. Коноха, страна Огня. Лежу на диване, изучая потолок дома. Сцены битвы, нападение шиноби Неба, трансформация Фуу, бушующие биджу и сверкание техник, все это причудливо переплетаясь, снова сверкает перед глазами. Нет, мне не снятся ночные кошмары, но все же избавиться от навязчивых видений не получается, и сейчас пробую метод пресыщения. Пересмотреть все столько раз, чтобы эмоциональная острота притупилась, стерлась и размазалась. Чтобы ушли видения равнины, заваленной трупами, Шизуне, забрызганной кровью над распластанным телом, с холодным голосом и глазами, бушующих биджу, от выброса ки которых хотелось обоссаться, и дрожали колени. Смотрю на руки. Руки дрожат и подергиваются. Эффект еще не достигнут. Продолжаю разглядывать потолок, все равно Шизуне в стране Весны и запретила мне туда являться. Мол, лечить меня может только Цунаде, но то все отговорки. Боится, что у меня крыша уедет, как тогда, после Дождя, и все они этого боятся. Но зря, зря. Меня терзает демон сожаления, что заварил эту войну, но сходить с ума не собираюсь. Вокруг Коноха, дом, где-то вдалеке Шизуне, и однажды она вернется, сядет рядом и устало обнимет, и чтобы не создавать ей новых проблем и быстрее закончить войну, нужно вернуться к душевному равновесию. Смотрю в потолок, и новый цикл картинок вспыхивает перед глазами. 24 мая 79 года. Коноха, страна Огня -- Итак, полторы тысячи шиноби Листа мертвы, - сказала Цунаде, мрачно глядя в бумагу, - остальные все вылечены или находятся на лечении, более или менее успешном. В ближайшее время враг вряд ли нападет так масштабно снова, у нас есть время обсудить и понять, что пошло не так. -- Мы устояли против совокупной мощи Песка, Камня и Облака, - заметил Третий, вынимая трубку изо рта, - и не просто устояли, но еще и нанесли им огромные потери. Думаю, это перелом в войне. -- Райкаге упрям и вспыльчив, он наверняка попробует еще раз, - высказался Джирайя. -- В атаке были созданы уникальные условия, проведена масштабная подготовка, задействованы невосполнимые ресурсы, - перечислил Третий. - Не спорю, Эй ударит еще раз, но в одиночку он ничего не добьется, а совместная атака трех Деревень потребует еще двух месяцев подготовки. Я не спорю, полторы тысячи шиноби за одну атаку -- это запредельно много, но взгляните, что это была за атака? Не говоря уже о том, что мирное население не пострадало, а трем Каге теперь есть о чем подумать. -- Поддерживаю Сандайме, - сказал Шикаку от входа в кабинет. - Даже если Деревни объединят свои армии в одну, мы всегда сможем атаковать сами деревни в таком случае. Они попробовали уже почти все, и у трех Каге остался только один способ победить. -- Уничтожить Коноху? - уточнила Цунаде. Шикаку кивнул и повторил. -- Уничтожить Коноху. Полтора -- два месяца на подготовку, с учетом того, что шиноби Деревень и сами Каге сработались в ходе подготовки прошлой атаки. Затем они нанесут удар. Возможно, время удара отсрочится, пока Каге соберутся на совет и осознают единственный способ победить. -- Но они его осознают, - заметил Третий. -- Осознают, - согласился Шикаку. - Райкаге показал высокое мастерство тактики и стратегии, и Ооноки наверняка тоже дал ему пару ценных советов. Предлагаю нанести упреждающий контрудар, в конце июня -- начале июля, чтобы сорвать налет на Коноху. Куда именно -- предстоит выяснить разведке, но вряд ли производство крыльев оставят в стране Неба. -- Да, срыв производства спровоцирует Райкаге на удар, и он поймет тщету своих усилий, - прищурился Третий. - Джирайя? -- Вряд ли, - покачал головой саннин. - Похоже, мне предстоит новый цикл обучения Наруто. 24 мая 79 года. Полевой лагерь Камня в стране Водопадов. -- Цучикаге? -- Все прошло отлично, Райкаге! -- Итак, это оно? - спросил Райкаге, глядя на ящики с маркировкой в виде ощетинившегося небольшого зверька. -- То, что поможет нам выиграть войну, - улыбнулся Ооноки. -- Пускай Коноха ждет нашего налета, - усмехнулся в ответ Эй. 25 мая 79 года. Основная база Акацуки, на границе страны Водопадов. -- Я применил самую свою мощную бомбу, но они, они закрылись от моего Искусства! - Дейдара подпрыгивал и орал, практически пускал пену изо рта. -- Не скачи, швы разойдутся, - просипел Какудзу. - Одного такого уже пришлось сшивать. -- Эй, после молитвы Джашину у меня все срослось! - заорал Хидан. - Я выжил под двадцатью метрами песка, а ты бы так сумел? -- Сумел, - безразлично отозвался Какудзу. - Только не лежал бы куском говна под песком, а выбрался наружу и всех бы убил! А еще вернее, вообще бы не попадался в такие примитивные ловушки! -- Тихо, - повысил голос Пэйн. - Не ссорьтесь, вы же в одной команде! -- Нечего было пытаться засунуть свою косу в первую же попавшуюся девку! - расхохотался Кисаме, показывая улыбку акулы. - Но я славно подрался, да, жаль эта крылатая опять от нас ушла. -- Посмотрел бы я на тебя, как ты в одиночку с Семихвостым бы в воздухе схлестнулся! - выкрикнул Дейдара. -- Да уж точно не срал бы взрывчаткой от страха, га-га-га! - еще сильнее засмеялся Кисаме, выставляя Самехаду, которая тоже разевала беззубый рот, ухая. -- Тихо! - повторил Пэйн. - Итак, пока Сасори и Итачи продолжают отлов шиноби с кеккей-генкай, а наши доблестные наемники жгут север страны Огня, у нас есть время подготовиться к дальнейшему шагу Каге. Не сумев одолеть защиту лагерей Конохи, они решат напасть на саму Коноху. Соберут все силы и нас привлекут, о да, можно не сомневаться, что Ооноки пустит нашу армию на штурм стен Конохи в первых рядах. -- Меньше платить, - проскрипел Какудзу, - но все равно жалко. -- Избавимся от мусора, не жалко, - отмахнулся Пэйн. - Наша армия с ядром из шиноби Неба, компактная и сильная будет составлять всего тысячу шиноби, не более. И нас всех, конечно же, в помощь Великим, ха, деревням. Они сами приведут нас к Конохе и сами подставят спину. -- О чем вы, Лидер-сама? - воскликнул Дейдара. -- Когда армии трех Деревень будут штурмовать Коноху, и сражение достигнет пика, мы нанесем удар им в спину, - улыбнулся Пэйн, - и сокрушим одним ударом мощь Камня, Песка, Облака и Листа. В тот день Великие деревни познают боль и падут так низко, что больше никогда не смогут подняться!
Глава 31
25 мая 79 года. Ива, страна Земли. Цучикаге, заложив руки за спину, размышлял, паря в вышине. Конечно, потом опять будет болеть спина, и Куроцучи будет ворчать, но ему всегда свободно мыслилось в двух местах. В беспредельной вышине неба и в единении с огромной скалой, заложенной в основание Ивагакуре. Но туда было долго спускаться, и поэтому Ооноки взмыл в небо. Неподалеку, за спиной и выше, парили два охранника из отряда "Бакуда", но они настолько себя не проявляли, что Цучикаге спокойно представлял, что он один. Увы, после доказательств возможностей Листа и особенно похищения Сабаку Темари из тюрьмы в Суне, пришлось пользоваться охраной. Да, он Цучикаге, старейший среди шиноби и возможно, сильнейший, в поединке один на один, но то в поединке. Незаметный удар сзади одолеет любой геном, так что пришлось принять меры. Напрасные, надо заметить, никто не спешил выскакивать из воздуха и атаковать, о чем, собственно, и размышлял сейчас Цучикаге. Все исходные посылы к размышлению можно было свести к короткому и емкому предложению. Цучикаге не понимал, что движет Листом в этой войне. Боевой дух шиноби Камня силен, как никогда, с самого начала войны, они бились и атаковали все лагеря Конохи, многих врагов убили, и бились на равных. Немаловажный фактор, все же с начала войны Ива потеряла уже более трех тысяч шиноби, и не самых худших шиноби, и теперь, перед решающей атакой, боевой дух важен вдвойне. Ивагакуре укреплена, приняты меры против внезапного вторжения. Запасы и припасы, денег тоже хватает, население страны Земли в целом еще не пострадало, и Даймё благосклонен, несмотря на некоторые неудачи первого периода войны. Но опять же, это все следствие того, что Лист не вторгался в пределы страны Земли, хотя мог бы, и непонятно почему не сделал. А непонимание -- первый шаг к поражению, так когда-то учили Цучикаге. -- Дедушка! - раздался голосок Куроцучи, заставив Ооноки вздрогнуть. - Ну, вот опять! Хотя бы теплый пояс надел, опять же потом вечером разогнуться не сможешь! -- Не учи дедушку летать, - проворчал Ооноки. - Что случилось? -- Ничего, прилетела о тебе позаботиться! Тебе еще войска Камня в атаку вести, а ты летаешь! Как ты их потом поведешь, с прострелом в пояснице! -- Давай, ты еще меня прямо здесь намазывать начни, - проворчал Цучикаге. -- Хотя бы пояс повяжи, ну, дедуля, - Куроцучи нависла над дедушкой, протянула теплый пояс-шарф. - Слетал бы в Ю-но-Куни, попарился в горячих источниках с Райкаге, тут тебе и государственные дела, и лечение! -- У нас и так там назначена встреча, - ворча, Ооноки повязал пояс, затянул, - Может хоть там, в мужском онсене ты от меня отстанешь! -- Ха-ха-ха, - залилась Куроцучи, - не отстану! Райкаге мужчина видный и холостой -- Убью! - налился багрянцем Ооноки, выпучил глаза. - Убью! -- Ой, да не волнуйся ты так, дедушка, - Куроцучи на всякий случай отлетела, - не нужен мне твой Райкаге, хотя помощник его, Даруи, помнится, приглашал меня прогуляться под звездами. -- И его убью, - пробурчал Ооноки, отходя от вспышки гнева. -- Не простужайся, дедушка! - Куроцучи улетела, послав воздушный поцелуй. Ооноки посмотрел вслед Куроцучи, вздохнул. Сам виноват, разбаловал любимую внучку в свое время, теперь вот сам и страдает. Ведь знает, что она дразнится, и все равно устоять не может, выходит из себя, сбивается с мысли и отвлекается. Ооноки попробовал вернуться к потоку размышлений, и обнаружил, что вместо мирных, спокойных и незыблемых скал, мысли его теперь больше напоминали ревущий камнепад. И все эта егоза Куроцучи! Нелегко быть дедушкой и Каге одновременно, что и говорить, подумал Ооноки, и усилием воли смирил эмоции и чувства. Необходимое умение для Цучикаге, ответственного за всю Ивагакуре. Итак, он не понимает движущих мотивов Листа в этой войне. Что с этим можно сделать? Лучше всего было бы поговорить с тем, кто понимает, лучше всего с Третьим Хокаге, но ведь война же, какие тут разговоры? Чиё? Ненавидит Коноху. Фису? Всю жизнь на западной границе страны Ветра. Райкаге? Возможно. Правда, назначенная встреча в Ю-но-Куни опасна, надо найти другое место. И не забыть прихватить Казекаге, в конце концов, обсуждаться будет грядущая операция и надо будет распределить захваченные порталы по числу участвующих шиноби. Заодно можно посоветоваться с Райкаге по поводу мотивов Листа. Но тот обязательно прорычит, возразил сам себе Ооноки, что нельзя откладывать операцию, и мол, какой смысл чего-то там понимать, когда Коноху надо сокрушить вначале? И ведь не скажешь, что он неправ, и так понятно, что Воля Огня в шиноби Листа пылает не хуже, чем во времена Первого Хокаге, и уж за Коноху они будут биться вдвое, втрое яростнее обычного. Но как раз эта часть Ооноки была понятна. Воля, ведущая шиноби, стремление выполнить свой долг и пройти своим путем -- это он понимал, осознавал и мог что-то предсказать, понять и осмыслить. Но вот почему Лист, спровоцировав войну, вел ее так мягко и спокойно, Ооноки осознать не мог. С такими техниками и возможностями Ива и Суна должны были пасть в первый же месяц войны, после чего легкая провокация и еще более легкая победа над Кумо, а Кири и без того на поводке у Конохи. Месяц, максимум полтора, и Коноха полностью победила бы, стала самой Великой из пяти деревень, задавив и подчинив остальных. Во всяком случае, Ооноки точно бы так сделал. Но все его попытки осознать и осмыслить, скатывались или к предстоящей операции, подсчету сил, тактическим ходам и возможному противодействию, или к тому, что он сам сделал бы, заполучив такие техники. Как это Конохе удалось, вопрос отдельный, ибо вся эта история с внучкой Цунаде и опытами Орочимару явно была искажена Листом в свою пользу. И это, кстати, Ооноки тоже мог понять, шпионаж, дезинформация, противодействие тайных подразделений в мирное время, это как раз было нормально. Спускаясь вниз, к Ивагакуре и своей резиденции, Ооноки продолжал размышлять. Он не понимает мотивов, ну что же, это не помешает ему подстраховаться в грядущем сражении, не так ли? Хан и Роши вполне могут работать вместе с Нии и Би, четыре биджу вместе это не то же самое, что по отдельности. Отвлекающие маневры Акацуки -- пусть пошлют доверенных лиц, а их верхушка ударит по Конохе. Если у Листа есть гадостные сюрпризы, Акацуки их получат первыми. Шиноби Неба -- отдельно, пусть разбираются с Чоумеем. Подготовить еще летающих шиноби на крыльях, не для воздушного боя, а для десанта на Коноху. Перелететь с юга, через полигоны и сразу высадиться на горе с лицами Хокаге, атаковать сверху вниз и уничтожить резиденцию Хокаге! Пусть Коноха храбро сражается, но если грамотно распределить силы и расставить приоритеты, то все их козыри и сюрпризы будут биты. Недаром Райкаге заметил, что у Конохи больше не осталось нераскрытых возможностей. Значит, есть возможность все предусмотреть и предвидеть. Все, кроме мотивов Листа, со вздохом напомнил себе Ооноки, и тут же возразил сам себе в том смысле, что шиноби Конохи будут биться отважно, умело и до конца. Из этого надо исходить, потому что так и будет, а остальное подождет. -- Пригласите ко мне джинчурики, - приказал Ооноки, оказавшись в кабинете. - И найдите мне Теучи! Дернув щекой, он придвинул к себе захваченный блокнот связи, начал писать Райкаге, излагая свои соображения по поводу того, что встреча в стране Источников опасна. Попутно Ооноки продолжал размышлять о наболевшем и о текущих вопросах Ивагакуре. Битвы битвами, а проблемы снабжения никто не отменял. 26 мая 79 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня. Совещание проходило в кабинете Хокаге, в узком кругу. -- Совместная атака стоила нам Чайки, - констатировал Тензо, - и это серьезная потеря. Вся девятка сработалась, друг с другом, и теперь придется перераспределять команды. -- Две по четыре, - предложил Какаши, - стандартно для АНБУ, все равно же Отшельники носят маски? -- Я не ношу, - ответил Тензо. -- Все правильно, - заметил Третий, - ты же используешь Мокутон, в сущности, олицетворяешь Коноху! К сожалению уже поздно обучать новый состав, и потери, понесенные в стране Звука зимой, теперь могут оказаться фатальны. -- Да, сейчас бы мы справились лучше, - признал Тензо. -- Кто угодно мог оплошать, не имея боевого опыта сенмода, - заметил Джирайя. -- Теперь опыта хоть отбавляй, но все равно боевая мощь Конохи уменьшилась, - вмешалась Цунаде. - Как-то предполагается отразить налет, предотвратить или не допустить его, Шикаку? Глава клана Нара сделал неопределенный жест, мол, работа идет. Собственно, Шикаку и рад был бы представить однозначно победный вариант, но такового просто не существовало в природе. -- Превентивный удар по Деревням, - сказал Шикаку, - не дать им опять собрать общую армию. -- Сколько сил потребуется, чтобы разгромить любую из Великих Деревень? - риторически вопросил Третий. - И нужно ли нам это? Мы хотим прекратить все войны и разорвать круг ненависти, или просто победить в очередной войне? -- Но если мы не сорвем налет, то Коноха будет разрушена! - пристукнула ладонью Цунаде. - Не для того я становилась Хокаге, чтобы допускать такое! Если стоит выбор, Коноха или Суна, то все же стоит выбрать Суну! -- Погоди, Годайме, - вмешался Хирузен. - Такой выбор не стоит, и вообще мы немного запутались. Он не спеша затянулся, и под внимательными взглядами остальных заговорил, спокойно и неторопливо. -- Не так-то просто найти шиноби, способных освоить сенмод, и хорошо, что мы успели подготовить и натренировать Дюжину до войны. Как и предполагалось, Отшельники стали нашим самым главным оружием, а непрерывный сенмод -- тем, с чем другие Деревни так и не смогли справиться. Даже в самом худшем случае, эта война закончится до конца года, так что времени готовить новых Отшельников, все равно нет, и не надо зря тратить на это силы и время. Да, не спорю, среди АНБУ и джонинов Конохи найдутся еще шиноби, способные освоить сенмод, но, сколько это займет времени? Полтора -- два года? У нас нет столько времени! -- Наруто уже освоил сенмод, - подал реплику Джирайя. -- И сколько ты готовил его до этого? - парировал Третий. - Найди мне среди джонинов такого же упорного, как Наруто, с подобной сверхмотивацией, и пожалуйста, пусть тоже освоит сенмод. -- Майто Гай, - хмыкнув, сказал Какаши. - Только он подходит. Присутствующие заулыбались. -- Вместо сенмода пусть чаще достает нунчаки, - ответил Третий. - Будем реалистами, готовить новых Отшельников - нет времени, так что этот вопрос можно закрыть. Если бы все шло по нашему Плану, то сейчас было бы еще полгода до войны, но времени нет. Поэтому вопрос с Отшельниками предлагаю закрыть напрашивающимся способом. И он внимательно посмотрел на Джирайю, который все понял, но все же ответил не сразу. -- Можно, конечно, - почесал в затылке саннин. - Я уже немного устал сидеть на горе Мьёбоку, да и Наруто не помешает тренировка в призывах. Но там он собран и сосредоточен, а здесь он будет отвлекаться. Да и я тоже, скажу прямо. -- Не думаю, что срабатывание займет так много времени, - заметил Тензо, - все-таки вы учили нас, Джирайя-сама. -- Да, Джирайя, ты же давно не генин! - поддержал Третий. - Проводите регулярные тренировки, но это же не означает, что тебе надо сидеть в Конохе безвылазно? Тренируй Наруто у жаб, возвращайся в Коноху на слаживание раз в три -- четыре дня, этого будет достаточно. -- Хорошо, учитель, это приемлемо, - кивнул Джирайя. -- Это что касается Отшельников. АНБУ проводят занятия по полетам, это правильно. Барьерный корпус тоже готовит Коноху к возможной эвакуации и ставит ловушки, это правильно. Шикаку и аналитики пусть думают, как предотвратить налет, и что делать, если разведка не найдет вовремя, куда бить. -- Тогда придется все же атаковать Деревни, - заметил Шикаку. -- Над этим надо подумать отдельно, - ответил Третий, - я загляну вечером. Наруто не будет осваивать силу Кьюби, значит у нас двое джинчурики. Чоумей против шиноби Неба, и Гаара, который и под страхом смерти не обратится к биджу. Джинчурики Камня не переходили в Истинную форму, но все же нам потребуется что-то против обстрела бомбами Биджу. -- Еще барьерные команды, я займусь, - сказала Цунаде. -- Да, это будет хорошо, и ведь подумать только, - усмехнулся Хирузен, - вся начальная подготовка была из-за Орочимару и его техник, и вон как все обернулось. -- Если Отшельники смогут нормально сражаться, а не только держать барьеры против Цучикаге, то можно будет сдерживать и биджу, и армии врага, - сказал Тензо, откашлявшись. - Но это потребуются мощные барьеры, чтобы Цучикаге не снес одной техникой всю Коноху. -- Да, над этим надо поразмыслить, - кивнул Третий. - Армия, основной и резервный составы, часть и так в Конохе, остальных можно быстро перебросить из полевых лагерей и Леса Смерти. Шиноби воодушевлены нашей победой, и если придется сражаться в Конохе, то они будут драться вдвое яростнее. -- Все же предлагаю не доводить до атаки на Коноху, - фыркнула Цунаде. -- Конечно, Годайме, сделаем все, что можем, - ответил Шикаку. -- Я вот тут выпил саке с одним чунином после битвы, - задумчиво сказал Джирайя, - сняли напряжение, поболтали, я даже вспомнил, что он на экзамене в Тумане чунина получил на моих глазах. Опытный, умелый шиноби, не слишком сильный, возглавляет тройку генинов, но все равно, в битве едва не погиб. Две команды, его и напарника, тоже чунина, оказались бессильны против одинокого джонина Облака, что вполне закономерно, но все же наводит на мысль: почему бы не сократить потери? Вот команды из трех генинов, их возглавляет чунин или опытный генин, а почему бы не пойти дальше и не сделать еще команду команд, скажем три команды генинов с наставниками, и к ним один джонин? -- У нас нет столько джонинов, - тут же сказала Цунаде. -- Ну, один джонин на сотню команд, неважно, главное -- сам принцип, - отмахнулся Джирайя. - Я знаю, что отряд джонинов придается корпусу, и они там ликвидируют прорывы, выступают в роли ударной силы и так далее, но все же? Глядишь, и генины с чунинами целее будут, и битва в целом с меньшими потерями пройдет? -- Кстати, - оживился Шикаку, - Годайме, у меня целая стопка приказов о присвоении новых званий по итогам битвы и прошлым заслугам, нужна будет ваша подпись! -- Я подпишу, но только когда у меня на столе будет план, гарантирующий сохранность Конохи, - жестко ответила Цунаде. - Сто тысяч хитроумных Планов и мир во всем мире не стоят целостности Конохи! Я не позволю ради ваших интриг разрушить наследство дедушки! -- Что ты, Цу, мы и сами этого не хотим! - возмутился Третий. -- Тогда думайте и придумайте план! Всё! - Цунаде хлопнула по столу. - Закончим на этом! Джирайя вздохнул, поднялся, думая, что надо навестить Наруто в госпитале. 26 мая 79 года. Госпиталь Конохи в стране Весны. Джирайя, сложив руки, стоял - полусидел, опираясь на подоконник, и за его спиной в окне видны были ледники и скалы страны Весны. Наруто смотрел прямо вверх, в сверкающий белизной потолок палаты, и это немного беспокоило Джирайю. Что-то случилось в бою, что-то, из-за чего Наруто выпустил шесть хвостов, пока Джирайя отвлекся на минуту отогнать Цучикаге, и что-то, вызвавшее обратную трансформу. С этого Джирайя и решил начать разговор. -- Ты храбро сражался, Наруто, - сказал саннин одобрительно, - и даже сумел превозмочь влияние Кьюби, это уже первый шаг -- Это был не я, Эро-Сеннин, - перебил его Наруто. -- Извини, Наруто -- Не я остановил Лиса, - вздохнул юный Узумаки, продолжая смотреть строго вверх. - Я обезумел, Лис легко взял надо мной верх, и я помню, как он хохотал в своей огромной клетке, и кричал, что даст мне еще силы! И я поплыл к печати, чтобы сорвать ее. -- Почему? - Джирайя немного подался вперед. - Ты помнишь, почему решил поддаться Лису? -- Да, - тихо ответил Наруто. - Я, то есть не я, ну, в смысле тот я, что выпустил хвосты. -- Я понял, продолжай. -- Он напал на Двухвостую кошку, но не справился, а потом схватился с Райкаге и тоже не справился. Здесь я плохо помню, кроме того, что хотел разорвать этих двоих на мелкие кусочки, растоптать и уничтожить. -- Ты помнишь почему? - нахмурился Джирайя. -- Да, это было еще до хвостов, - неохотно ответил Наруто. - Я схватился с шиноби из Кумо, он кидался молниями и лазером, и там был Киба, я применил щит Ветра и отбил техники, и собирался его атаковать тройками клонов, а потом Киба закричал и я увидел. -- Что увидел? - требовательно спросил Джирайя. - Пойми, Наруто, если мы -- Она, Кошка, ударила, и Нейджи не прикрыл Хинату, - перебил его Наруто, - и Хината не удержала щит чакры, упала, и Нейджи упал, схватившись за голову, и отец Хинаты упал рядом, Райкаге его ударил, и дальше помню плохо. -- Понятно, - потер подбородок Джирайя. В принципе, он опросил свидетелей, и примерно представлял, что произошло, но услышать такое от самого Наруто было вдвое ценнее. Чувства к Хинате? Прекрасно! Осознание мощи Кьюби? Пригодится в укрощении Лиса! Главное, чтобы сам Наруто помнил, что произошло, и осознал, почему так произошло. Фоном Джирайя еще подумал, что деление Хьюга на две ветви, две семьи, подвело их в критический момент. -- Понятно, - повторил Джирайя после паузы. - Так что случилось потом? Кто остановил Лиса? Райкаге? -- Нет, - Наруто неожиданно улыбнулся. - Я плыл к печати, когда передо мной возник он. Йондайме Хокаге. Такой же, как на горе Хокаге, в длинном белом плаще и с торчащими желтыми волосами. Он перехватил мою руку и сказал: "Не время освобождать Лиса, сын". По лицу Наруто катились слезы, но он этого не замечал. -- Я - сын Четвертого Хокаге, представляешь, Эро-Сеннин? - выкрикнул Наруто, поднимаясь и впервые за весь разговор глядя в лицо Джирайи. Джирайя озадаченно крякнул, не зная, что сказать, но этого и не требовалось. -- Спустя столько лет я встретился с ним! - Наруто со счастливым лицом рухнул обратно. - Мы долго говорили, и он замечательный! Такой веселый и заботливый, и он сказал, что ты учил его, Эро-Сеннин. -- Да, - вздохнул Джирайя. Его не было в Конохе в тот день, день, когда вырвался Лис, родился Наруто и погибли его родители, но кто мог знать? Третья война год, как закончилась, Коноха сильна, Минато - Хокаге, и сила Желтой Молнии известна повсюду. Поэтому Джирайя со спокойным сердцем отправился дальше путешествовать, набираться вдохновения и шпионить для Конохи. Еще саннин припомнил, что Минато назвал своего сына в честь героев его, Джирайи, книги, и воспоминания опять резанули сердце. -- Он мне все объяснил и рассказал, что было в ту ночь! - говорил Наруто, не вытирая слез. - И самое главное, папа одобрил мое желание стать Хокаге! -- Ты им обязательно станешь, Наруто, - кивнул Джирайя, - особенно если овладеешь силой Кьюби. -- Нет! - Наруто резко помрачнел, почти выкрикнул в ответ. Джирайя удивленно посмотрел, но Наруто не спешил объяснять. -- Папа восстановил печать, теперь Кьюби не вырвется, - неохотно сказал Наруто после долгого молчания и сопения. - Пусть так и будет, у меня есть режим Отшельника, расенган, клоны, призыв, техники Ветра, и старик Фукасаку сказал, что можно освоить еще стихию, дополняющую Ветер. -- Хорошо, Наруто, - кивнул Джирайя, - ты и так могуч, схватился с помощником Райкаге и почти одолел его. Еще придумаем способ продлить твой сенмод, и немного тогда найдется равных тебе по силе шиноби. -- Ты был прав, Эро-Сеннин, - неожиданно сказал Наруто, - тогда, давно, когда говорил, что нельзя все сделать в одиночку. Если бы я действовал не один, то успел бы спасти Хинату, и Нейджи. -- Хината жива, - как бы, между прочим, заметил Джирайя. -- Это прекрасно! - Наруто опять вскинулся и на этот раз скривился. Джирайя знал, что Наруто выздоравливает полным ходом, несмотря на то, что удары Райкаге вряд ли пережил бы и джонин. Собственно, сам разговор показывал, что Наруто уже полон сил, но видимо еще не все зажило, раз некоторые движения вызывают боль. Да и появление Минато в печати, отношение Наруто к Кьюби, и будущие тренировки, все это следовало серьезно обдумать, возможно, даже обсудить с Цунаде, Третьим, и жабами-мудрецами. Поэтому Джирайя вытянул руку и сказал. -- Спокойнее, Наруто, видишь, ты еще не конца поправился. -- Но мне уже надоело лежать! - воскликнул Наруто. - Одна радость, что Сакура-чан приходит меня проведать, и ласково так со мной говорит, и улыбается. Лицо его приняло мечтательное выражение, что в сочетании с бинтами смотрелось крайне комично. -- Видишь, даже в пребывании в госпитале, есть хорошие стороны, - улыбнулся Джирайя и повторил. - Набирайся сил, выздоравливай, Наруто, и потом мы вернемся на гору Мьёбоку, чтобы завершить твое обучение. -- Йуху! - радостно закричал Наруто, и тут же за это поплатился. В палату заглянула медсестра и строгим голосом потребовала не вскакивать, и вообще, мол, Наруто пора на процедуры и операцию, Цунаде - сама не станет ждать, а посторонним пора бы уже удалиться. Джирайя незаметно для медсестры подмигнул Наруто, и вышел из палаты. Процедуры или нет, медперсоналу виднее, а сам он собирался, как следует пообедать и поразмыслить над состоявшимся разговором, многое прояснившим, но многое и осложнившим. И, пожалуй, бутылочка-другая саке и пара медсестер не помешала бы, хмыкнул Джирайя.
Глава 32
27 мая 79 года. Госпиталь Конохи в стране Огня. -- Хината! - воскликнул Наруто. - Я рад, что ты цела! -- И я рада, что ты цел, Наруто, - тихо и спокойно ответила Хината. Наруто остановился. Что-то изменилось в Хинате, а что он не мог уловить. Вроде такая же серая одежда, как всегда, огромные глаза, и тут до него дошло. Каждый раз, когда они вот так разговаривали вдвоем, Хината сводила кончики пальцев и постукивала ими друг о друга. Но теперь она просто стояла спокойно, не делая лишних жестов. -- А я уже выздоровел! - воскликнул Наруто. -- Ты останешься в Конохе или опять уйдешь? -- Я отправлюсь с Эро-Сеннином завершать обучение! Ты знаешь, Хината, я встретил -- Значит, ты уйдешь, - тихо сказала Хината. - Нам надо поговорить, Наруто. Наруто озадаченно замолчал. О чем они могли говорить? Он не знал отца Хинаты, а с Нейджи крупно поругался тогда, в Тумане, едва не подрались насмерть, после второго тура. Во время вылазок в Коноху с горы Мьёбоку, Хинату он не встречал, а если бы и встречал, в глазах Наруто она оставалась одной из тех, с кем он учился в Академии. Знакомая и подруга, такая же, как остальные, разве что более стеснительная. -- Эээ, хорошо, Хината, - сказал он, припомнив совет Джирайи. Эро-Сеннин как-то сказал ему: "Не знаешь, о чем говорить с женщиной - соглашайся с ней, и все будет хорошо", и теперь Наруто последовал мудрости наставника. Хината кивнула и показала рукой в сторону горного склона, где стихийно образовался парк возле госпиталя, после того, как ирьенины начали назначать оздоровительные прогулки и целебный горный воздух тем, кто проходил курс восстановления. -- Идем, Наруто, поговорим там. Наруто, еще более озадаченный, последовал за Хинатой, гадая, чем ее не устраивал больничный коридор, да и в палате можно было бы поговорить, не так ли? Но так как он не понимал, что происходит, то продолжал следовать мудрости Джирайи и соглашаться с Хинатой. Начался подъем в гору, и Хината остановилась возле деревьев. Даже сейчас, в новом состоянии, ей потребовалась прогулка, чтобы набраться решимости и начать этот разговор. Старые привычки давали о себе знать, и Хината чувствовала, как дрожат пальцы, а голос готов сорваться в стеснительное заикающееся бормотание. -- Нам надо поговорить, - повторила Хината спокойным голосом. Ей нелегко давалось происходящее, и она прикусила губу изнутри, припомнив события последних дней. Похороны, клан, ее слова о недопустимости двух семей и к чему это привело, возмущение старейшин, и горечь от осознания, окончательной и неповторимой потери брата и отца. Ей потребовались все силы и вся ее новая храбрость, чтобы вынести такое, и все же Хината знала, что поступает правильно. Будет она главой клана или нет, в сущности, уже неважно, но она сражалась, за то, во что верила, за то, что считала правильным, и теперь человек, вдохновивший ее на это, стоит рядом. Усилием воли, отогнав привычное смущение и покраснение, Хината продолжила, так как Наруто стоял с непонимающим видом и ничего не говорил и не предпринимал. -- Я не успела сказать и доказать Нейджи, что он ошибается, и что происхождение из подчиненной ветви ничего не значит. Я не успела сказать и доказать отцу, что он ошибается, и что я больше не та маленькая смущенная дочь, которая так разочаровала его. Я не успела, и вот они мертвы, по моей вине! -- Не говори так! - со страхом в голосе воскликнул Наруто. - Не вини себя! Уверен, будь здесь твой отец, он бы одобрил твои действия! Произнося это, Наруто, разумеется, проецировал свои ощущения и переживания от встречи с Минато, но Хината, не знавшая этого, поняла и интерпретировала все по-своему. -- Спасибо за поддержку, Наруто, - сказала она. - Твое упрямство, храбрость, улыбка, твое одобрение поддерживали меня все эти годы, и вели вперед, не давая опустить руки и сдаться. Я следовала твоему пути, Наруто, пути ниндзя, который никогда не сдается, следовала ему в твоей тени. Она перевела дух, Наруто морщил лоб, осмысливая. -- Ты уходишь, Наруто, и возможно, мы никогда больше не встретимся. -- Это неправда! - вскричал Наруто. -- Я боюсь, что не успею и тебе сказать и доказать, - продолжала Хината, не слушая его, - боюсь до дрожи в коленках, и все же я последую пути, который ты мне показал! С этими словами она прижала Наруто к стволу шершавой сосны и, не давая Узумаки ускользнуть, поцеловала. Поцелуй затягивался, Наруто ничего не предпринимал, и Хината сама отодвинулась, разорвала контакт. Наруто стоял красный и ошеломленный, не знающий, что сказать и предпринять. Возможно, Хината даже рассмеялась бы, в другое время и в другой обстановке, ведь сейчас Наруто очень напоминал ее саму, во времена Академии и смущения. -- Я знаю, - с грустной улыбкой начала Хината, - что ты любишь Сакуру, и не отступишься от своего, потому что это твой путь. Но и я не отступлюсь и не сдамся, и в моем сердце никогда не будет места ни для кого, кроме тебя, Наруто! С этими словами она совершила церемониальный поклон, развернулась и пошла обратно в госпиталь, кусая губы и стараясь держать спину ровной, а глаза сухими. Еще больше усилий уходило на то, чтобы не обернуться, но Хината справилась. Пускай изнутри ее как будто раздирала стая демонических кошек, она сохранила лицо, внезапно испытав приступ понимания, почему отец поступал точно так же. Наруто смотрел вслед Хинате, не зная, что делать и как себя вести. Это был уже не разговор, и Наруто не был уверен, что с Хинатой надо соглашаться и в таких вещах. -- Точно! Эро-Сеннин мне поможет! - воскликнул Наруто, обретая уверенность. Он вприпрыжку помчался к противоположному краю госпиталя, зная, что Джирайя там. Собственно, он к нему и направлялся, когда встретил Хинату в коридоре госпиталя. Конечно, мудрость наставника в основном сводилась к тому, как черпать вдохновение в подглядывании, но все же, Наруто не мог не признать, что Эро-Сеннин знает женщин гораздо лучше, чем он. Зато я придумал Ойроке-но-дзюцу, подумал Наруто гордо, и тут же почесал в затылке, сообразив, что вряд ли техника Соблазнения поможет ему решить, что делать в ситуации с Хинатой. Расскажу Эро-Сеннину всё, пусть даст совет, решил Наруто и ускорился, отбросив сомнения. Затем на опушке показалась задумчивая Сакура. Она тренировалась неподалеку и, услышав голоса, решила проверить, что происходит. Затем было уже поздно отступать, ведь Хината могла в любой момент активировать бьякуган и осмотреть окрестности, поэтому Сакура сидела тихо, прослушав весь разговор до конца. -- Новая Хината меня пугает, - задумчиво сказала Сакура самой себе. - Надо посоветоваться с наставницей. 28 мая 79 года. Коноха, страна Огня. Пятая Казекаге, Сабаку Темари, оделась весьма официально, разве что хаори и шляпу Каге не нацепила, и даже веер, прицепленный за спиной, стал частью наряда. Гаара, в обычной рубахе и шароварах, увидев сестру, восхищенно воскликнул. -- Ты прекрасна, Темари. -- Я знаю, - улыбнулась Казекаге, - я знаю. -- Это ради... него? -- И ради тебя, - Темари обняла Гаару, - и ради Конохи, и ради самой церемонии награждения. -- Это же церемония Листа, надо ли нам на ней присутствовать? -- А ты представь, какие лица будут у этих старых пердунов -- Старейшин и коротышки -- Цучикаге, когда они узнают! - расхохоталась Темари, и Гаара тоже улыбнулся. - Идем, брат, ты заслужил эту награду, и я точно знаю одну девушку, которая, как и ты не любит официальные наряды, но точно будет рада поздравить тебя! Гаара смутился, вспомнил Фуу, ее необычную внешность и крылья, и улыбку. Домашнюю и теплую. -- И чтоб ты знал, брат, - сказала Темари покрасневшему Гааре, - я полностью вас одобряю, так что не стесняйся и не оглядывайся на меня, мне нравится Фуу, не сомневайся. -- Спасибо, сестра, - пробормотал Гаара, склонив голову. -- Идем, идем, - подтолкнула его Темари к выходу, добродушно улыбаясь. Нара Шикаку в парадном облачении смотрел на Шикамару, которого уже одели и причесали, и теперь наследник главы клана сидел в кресле, жалуясь на жизнь. -- Какой напряг, - ворчал Шикамару, придерживая рукой костыли. - Официальные церемонии такой напряг! -- Между прочим, там будет Пятая Казекаге, Сабаку Темари с братом, - заметил Шикаку. -- О, нет, - протяжно ответил Шикамару. - Я вообще-то еще не выздоровел до конца, может, останусь здесь, в палате? Какая разница, ведь вся церемония лишь простая формальность, а все документы и приказы уже подписаны и одобрены? -- Не увиливай от ответа, сын! - голос Шикаку стал тверже. - Ты не хочешь идти на церемонию, потому что там будет Темари -- сан, или ты используешь ее как предлог, чтобы не присутствовать на официальном награждении? -- Да ничего я ее не использую! - возмутился Шикамару. - Используешь ее, ага, сама кого угодно использует! Но вместо этого пристала ко мне! И церемонии я не люблю, ты и сам это знаешь! -- Хорошо, - кивнул Шикаку, - тогда я так и скажу Темари-сан, что ты болен и тебе нужен уход! Думаю, она без труда добьется разрешения у Годайме. -- Неужели тебе так хочется внуков, отец? - взвыл Шикамару. - Я еще не готов ко всему этому напрягу! -- Разве кто-то говорил о внуках? - удивился Шикаку. - Я недоволен тем, сын, как ты себя ведешь! На тебя обратила внимание умная и сильная девушка, с этим ты, не будешь спорить надеюсь? Шикамару пожал плечами, махнул рукой. -- И что я вижу? Ты избегаешь ее! Что это? Трусость? Боязнь, что она умнее тебя? Страх семейной жизни и детей? -- Ты подозрительно активен, отец, - сказал Шикамару. - Тебе понравилась Темари или маме? Или у нашего будущего брака большое геополитическое будущее? Казекаге и клан Нара, хорошая же перспектива? Да и Мизукаге, как я слышал от джонинов, ищет себе жениха. -- Вот, соображаешь! - одобрил Шикаку. - Но нет! Я просто хочу, чтобы у моего сына была сильная и умная девушка, а уж что вы там дальше будете делать -- это ваше дело. Разбежитесь в стороны или создадите семью, вы оба -- умны и молоды, это уже будет полностью ваша судьба. Но ты, Шикамару, не даешь шанса на любой вариант, потому что просто убегаешь! И твоя попытка перевестись в третий лагерь за моей спиной просто жалка! Шикамару досадливо цокнул. -- То, что Като Шизуне -- ученица Цунаде и может входить к ней в любой момент без стука, еще не означает, что у нее нет мозгов и сердца, - сердито заявил Шикаку. - Сын! Ты проявил себя храбро в боях! Не терялся, командуя генинами! Сражался с самим Кисаме! Но ты готов трусливо сбежать от девушки? -- Бой закончится, а напряг с семьей останется, - вырвалось у Шикамару раньше, чем он успел остановиться. Во всем виновата была досада на сорвавшийся план, он так хорошо все продумал! В жизни бы Темари не сунулась в третий лагерь! Да, она нравится Шикамару, но разве можно так давить и не давать возможности поваляться и все, как следует обдумать? Как будто снова на войну попал, и то на войне было бы легче удержать оборону против вражеской куноичи. А тут как обороняться, если план обороны не выстраивается, а враг напирает, размахивая веером и демонстрируя ягодицы? Спокойно бы все обдумал, но теперь не выйдет, с тоской подумал Шикамару. -- Так что давай, я помогу тебе подняться, бери костыли и пошли, - приказал Шикаку. -- Да я ж упаду на них прямо там, опозорю клан! - зашел с последнего козыря Шикамару. -- Ничего, найдется, кому тебя поддержать и без костылей, - заверил его Шикаку. Шикамару вздохнул, последний аргумент оказался бит и уничтожен. Все это неприятно напоминало детство, и Шикамару, чтобы как-то отвлечься, начал обдумывать, что же он недооценил в характере Като Шизуне, что та так легко сдала его и его рапорт, вместо того, чтобы походатайствовать перед Годайме? Спрошу у другой Годайме, со злой иронией подумал Шикамару, переставляя костыли. Фуу, в закрытой, почти что целомудренной юбочке до колен, с поясом, блузка - вместо полоски топика - с закрытыми рукавами, и на голове косынка, смотрелась до того непривычно, что Гаара опешил на секунду. -- Нравится? - Фуу привычно крутнулась на месте, но юбка отказалась взлетать. - Хокаге-сама лично выбирала для меня! Говорит сюда Она ткнула пальцем прямо в левую грудь, ткань натянулась, Гаара отвел взгляд. -- будут прикреплять награду! Поэтому обычную одежду нельзя! А тебе, куда тебе будут прикреплять награду, братец Гаара? Темари, не выдержав, отвернулась, сдерживая смех, рвущийся сквозь плотно сжатые губы. -- Не знаю, - развел руками Гаара. - За что мне награду? -- Не надо скромничать! - посерьезнела Темари. - Твой песок спас многих во втором лагере, сбил атаку врага, фактически! -- Да, а того ругательника ты как заткнул! - закивала Фуу. - Жаль, сестренка Гермиона меня к Даймё утащила, и я не видела, как ты его закопал в огромной пирамиде! -- Его откопали, Фуу-сан, - раздался голос подошедшего Шикаку. - Так что у вас еще будет шанс лично ему объяснить, что нехорошо ругаться в присутствии юных и прекрасных девушек. И ваш противник, Темари-сан, тоже ускользнул, так что не сомневаюсь -- вы еще найдете способ с ним посчитаться, и непременно в том же составе. Темари посмотрела туда, куда указывал Шикаку взглядом. Неподалеку от входа в здание Академии, с печальным видом сидел Шикамару, опираясь спиной на стену, и сделав из костылей подобие стула. -- Все в ваших руках, Темари-сан, - дипломатично улыбнулся Шикаку. -- Эгей, мороженое! - рванула вперед Фуу, забыв о приличиях и этикете. - Дайте два! Темари мягкой, скользящей походкой шиноби Суны приблизилась к Шикамару, выдернула веер, села на него напротив. Шикамару настороженно смотрел на нее, размышляя сразу о нескольких вещах. -- Извини, - бесхитростно сказала Темари. - Это моя вина, что тебе приходится ходить вот так. -- Да уж, - пробурчал Шикамару, все еще злой на отца. -- Если бы я не отвлекала тебя, то ты успел бы уклониться! -- Ты о чем? - взгляд Шикамару прыгнул, сфокусировался на Темари. - Успел уклониться? А! Нет, здесь твоей вины, я специально подставился, только недооценил опыт Кисаме. Даже с пробитым легким он стукнул этим своим жутким мечом, этого я не учел в расчетах. -- Вот как, - растерянно сказала Темари и тут же облегченно улыбнулась. Она наклонила голову набок, посмотрела на Шикамару. -- Из нас вышла бы отличная команда, не находишь? Ты удерживаешь тенями, я режу ветром и веером, а? -- Вообще-то мы так и работали командой после Академии, - проворчал Шикамару. -- Церемония награждения начнется через минуту! - женский голос разнесся над окрестностями. -- Идем, - вскочила Темари, протянула руку, - я тебя поддержу! Шикамару уловил оттенки смыслов этой фразы, но все же промолчал и взял руку Темари, начал подниматься. 28 мая 79 года. Академия, Коноха, страна Огня. -- Вы задержались. Какие-то проблемы с Даймё? - поинтересовалась Цунаде у Старейшин. -- Нет, - ответила Кохару. -- Задержались для обсуждения вопросов миссий и поставок, - заметил Хомура. -- Что-то важное? - уточнила Цунаде. - До церемонии еще полчаса, есть время поговорить, если там что-то срочное. -- Публичные награждения и вручения званий? - понимающе спросила Кохару. - Хирузен настоял? -- Это хорошо для боевого духа, - ответила Цунаде. - Не говоря уже о том, что многие заслужили, особенно за последнюю битву. Так что Даймё? -- Все нормально, - заверил Хомура. - Даймё впечатлен действиями Защитников и системой аварийного портала. По отзывам уцелевших Защитников, это и спасло Дайме, сами они уже не успевали ничего сделать, настолько плотно насели враги. Это и Семихвостый, явившийся прямо над крышей резиденции, но Даймё не только не стал гневаться, но даже повелел наградить джинчурики, дать земли, денег и титул. -- Зная Фуу, она не поленится слетать к Даймё и лично обнять его в ответ, - рассмеялась Цунаде. - Так Даймё доволен? -- В целом, да, - вступила в разговор Кохару. - Врага не пускают в страну Огня, основные сражения идут на границах, мирное население заранее переселяется, так что потери минимальны. Расходы на войну пока что компенсируются налогом и сборами, и то, что война закончится в этом году, тоже вызвало одобрение Даймё. Цунаде, она точно закончится? -- Нара Шикаку в этом абсолютно уверен, - дипломатично ответила Цунаде, - так что вы все правильно сообщили Даймё. Какое счастье, что там оказалась Гермиона! -- Да, Даймё был очень впечатлен твоей внучкой, Цунаде, - хихикнула Кохару. - Она там прямо вскружила головы придворным бездельникам! После чего Кохару посерьезнела и Цунаде, глядя на нее, тоже. -- Что именно? - уточнила Хокаге. -- Север страны Огня наводнили разбойники и бандиты, два каравана разграблены, местами нападают на стражников, а в одном из городов даже ограбили чиновника Даймё, собиравшего налог. Воровство, убийства, количество жалоб и сообщений резко выросло в последние дни, так что Даймё поручает Листу разобраться с ситуацией. -- Странно, - нахмурилась Цунаде. - Откуда такой всплеск? -- Я подскажу вам, Хокаге-сама, - раздался от входа голос Яманака Иноичи. - Только что прибыл из второго полевого лагеря, разбирал весь этот клубок нападений и допрашивал пленных. -- Дело ли лично туда ездить? - все еще нахмурившись, уточнила Цунаде. -- Тренировал Ино, - спокойно ответил Иноичи, - ну и попутно помог немного в расследовании. Как раз удачно вернулись на награждение, сразу отправился к вам, Годайме. -- Итак? -- Бандиты и наемники Акацуки, которые перешли границу неделю назад, в момент общей атаки. Патрули они обошли или уничтожили, воспользовавшись тем, что самых сильных шиноби немедленно отозвали в лагерь, едва началась атака. В основном сброд всякий, но среди них полно нукенинов, пусть и на уровне генина, но все же владеющих чакрой и техниками. Да и бандиты неплохо владеют холодным оружием, во всяком случае, с крестьянами вполне способны справиться. Акацуки собрали большую армию там, в горах бывшей страны Неба и под охраной шиноби Неба. -- Проклятье! - Цунаде стукнула кулаком по стене. - Мы с ними еще за налет не посчитались, а они нам по новой гадят! Послать туда группу ликвидации! -- Не горячись, Цунаде, - проскрипела Кохару. - Наверняка шиноби Неба ждут нашего налета, и не забывай, они работают с Акацуки! -- Именно так, Кохару-сама, - кивнул Иноичи. - И, самое неприятное, среди их армии полно измененных Орочимару, и часть их тоже перешла границу. -- Да, печать Орочимару - это серьезно, - Цунаде взяла себя в руки. - Ладно, шиноби Неба нам не достать, но уж эти бандиты на севере не уйдут. Сформировать мобильную группу из чунинов и пары джонинов, послать на север, чтобы зачистили там все под корень! -- Цунаде-сама, церемония награждения начнется через пять минут, - заглянул в помещение помощник Хокаге. Заметив Старейшин и Иноичи, он дополнительно поклонился, после чего исчез. -- Хорошо, - сказала Цунаде. - Тогда после церемонии, Шикаку там все равно будет присутствовать, пусть озадачит своих помощников. -- В условиях войны? - покачала головой Кохару. -- У нас пятитысячный резерв, - отрезала Цунаде, - сидит в Лесу Смерти! Найдется, кого послать, а во главе поставить Митараши Анко! Она - бывшая ученица Орочимару, так что пусть разбирается, ей только в радость будет. Справится - получит джонина, вот и все. Без нас церемонию, конечно, не начнут, но опаздывать было бы невежливо. Старейшины, ваше присутствие украсит церемонию, прошу вас, тут недалеко, в соседнем зале. Кохару и Хомура, переглянувшись, кивнули, молча пошли к выходу. Цунаде, мило улыбнувшись, показала Иноичи, чтобы и он присоединялся. Глава клана Яманака, в сущности, и не собирался увиливать, ведь он прибыл, в первую очередь, чтобы участвовать в награждении Ино.
Глава 33
29 мая 79 года. Коноха, страна Огня. -- Я рад, что чунином стал ты, - сказал Шино. Несмотря на летнюю жару, он был в неизменном коротком пальто с высоким воротником и черных очках. Разве что штаны сменил на шорты по погоде. Бакамару одобрительно гавкнул, а Киба важно расправил плечи, жилетка чунина распахнулась. -- Девушки, это Абураме Шино, мой бывший напарник по команде, - представил его Киба. - Шино, это Миа из моей новой команды, она ирьенин и отлично сражается! Миа, тряхнув черными волосами, улыбнулась. -- Рада приветствовать вас, Шино-сан. -- Взаимно, Миа-сан. -- А это Мито, она из другой команды, но наши наставники -- чунины старые боевые друзья, и мы даже видели их, помнишь экзамен в Киригакуре? -- Позор свой там забыть я никогда не смогу, - ответил Шино, вызывая улыбки у девушек. -- Рада приветствовать вас, Шино-сан. -- Взаимно, Мито-сан, - процедура повторилась и возникла секундная пауза. Обе куноичи, вообще-то были старше и Кибы, и Шино на полтора-два года, но те, получившие образование в Академии имели преимущество в делах шиноби. Опять же клановое происхождение, владение хидзюцу, знакомства, связи, не говоря уже о проживании в Конохе. Высокая, чуть выше Шино, Миа, и низенькая, по плечо Кибе, Мито, смотрелись на контрасте еще прекраснее, и Киба, пригласивший их на экскурсию по Конохе, еще шире развел плечи. Помимо двух красивых куноичи и полученной жилетки чунина, он удостоился и похвалы матери, и теперь Кибу прямо-таки распирало от желания покрасоваться, похвастаться и пофорсить перед девушками. В общем, жизнь была прекрасна, по мнению Кибы, и встреча с Шино только добавляла оттенков радости. -- Представляешь, я бился там, в четвертом лагере и еще помог спасти Хинату! - воскликнул Киба. -- Видел я ее, и рад, что жива она, - кивнул Шино. Куноичи, у которых, в сущности, тоже было прекрасное настроение, переглянулись. -- Шино-сан, а правда, что жуки-кикайчу клана Абураме могут поглощать чакру? - поинтересовалась Миа. -- О! - Мито метнулась вбок, наперерез потоку людей и шиноби на главной улице Конохи. Она вернулась, почти таща за собой толстячка, при виде которого Киба удивился. Он почему-то был уверен, что Чоуджи и Ино сидят под командованием Шикамару во втором лагере, и только теперь сообразил, что судьба и штаб раскидали всех выпускников Академии в разные края. -- Привет, Чоуджи! -- Гав! - сказал Бакамару. -- Привет! - сказал Шино. -- О, так вы знакомы! - восхитилась Мито. - Чоуджи-сан когда-то спас мне жизнь! -- Ну, я всего лишь помогал, - внезапно засмущался Чоуджи. Киба напряженно мыслил, пытаясь сообразить, как разрешить ситуацию. Не то, чтобы он претендовал на Мито и Миа, собираясь объявить их своими девушками или зайти куда-то еще дальше, но сама ситуация! Он стал чунином, пригласил боевых подруг, а они, вместо того чтобы восторгаться им, взяли и прилипли к его товарищам! Хорошо, конечно, что все встретились, но все же он, Киба, пригласил куноичи на экскурсию! Он должен был водить их по Конохе, рассказывать и небрежно пояснять, а они бы восхищались громко его подвигами, ну и все остальное, что положено делать в таких случаях. Тут Киба задумался, и решил, что рассказал бы Мито и Миа про свои подвиги в Академии, но не в присутствии же Шино и Чоуджи это делать? Но и не прогонять же старых друзей? Киба почесал в затылке, думая, как бы совместить все условия и все-таки придумал, пока Миа рассматривала жука на пальце Шино, а Мито восхищалась техниками клана Акимичи. -- Я стал чунином! - громко объявил Киба, привлекая общее внимание. - Поэтому приглашаю всех отпраздновать это событие! -- Пойдем в Якинику! - тут же облизнулся Чоуджи. Киба слегка струхнул, так как знал размеры аппетита Чоуджи, и пару раз видел его в деле. Сарутоби Асума, сын Третьего, один раз даже расплатиться не смог, наставница Куренай его тогда выручила. Вообще то, Киба думал о "Жабе", где они собирались в прошлый раз, после экзамена в Тумане. Но и отступить, потерять лицо перед Мито и Миа Киба никак не мог, и поэтому почти без паузы ответил. -- Конечно! Я угощаю! -- Ура! Мясо на ребрышках -- я иду к тебе! - трубно взревел Чоуджи. -- Всегда приятно с друзьями радость разделить, - заявил Шино. Мито и Миа отступили на шаг, зашептались. Во время посещений Конохи в увольнительных из лагеря резервного корпуса, они слышали про этот пафосный и дорогой ресторан, облюбованный кланами, но понятное дело ни разу туда не заходили. Генины и так получают немного денег, даже в Конохе, а уж, чтобы тратить их еще на дорогие рестораны? Нет уж, в Конохе хватало мест, где можно дешево и вкусно поесть, но теперь Киба приглашал и угощал, и Мито, и Миа испытывали сомнения. Вроде как это накладывало на них обязательства в отношении Кибы, тем более что тот их пригласил на прогулку, или нет? И ведь не спросишь, а побывать в ресторане хочется, да и товарищи у Кибы приглянулись девушкам. Посовещавшись, куноичи решили, что никаких обещаний они вслух не давали, и это главное. Киба, в свою очередь, остался доволен и не доволен одновременно, но ему припомнились слова Ёта "Никогда не бывает идеальных условий, и шиноби должен уметь побеждать в любых условиях", перекликавшиеся с мудростью клана, гласившей, что нельзя ждать, пока противник подарит тебе победу. Нужно вырвать ее неожиданным ударом, подчинить себе обстоятельства, победу и врагов. Еще одна мысль подняла Кибе настроение. Пять месяцев войны и он чунин! Еще продлится война, и станет джонином! Да и куноичи вокруг хватает, не всем же заглядываться на Шино и Чоуджи, не так ли? -- Вперед, в Якинику! - закричал Киба. В конце концов, он -- чунин, клан признал его заслуги, рядом верный Бакамару и две прекрасные девушки, и товарищи, и впереди наверняка масса подвигов и славных дел! Он, Инузука Киба, не уступит никому из своего выпуска, ну разве что Шикамару, неохотно признал Киба. -- Эй, Чоуджи, как там дела у Шикамару? - спросил Киба, повинуясь импульсу. -- О! - немного невнятно ответил Чоуджи из-за того, что рот его был набит чипсами. Он не только успел достать, открыть упаковку и набить рот, пока Киба размышлял, но еще и успел угостить Мито, которая осторожно жевала один кусочек чипсов, пытаясь понять, нравится ей это или нет. -- Он стал токубецу-джонином после той атаки в марте, - сказал Чоуджи, - а во время последней атаки сразился с одним из Семи Мечников Тумана и почти победил! Правда, сейчас он в госпитале, но там за ним ухаживает сама Пятая Казекаге, помнишь ее? -- Сабаку Темари? - потрясенно переспросил Киба. Чоуджи кивнул, закидывая в рот новую порцию чипсов. Киба громко, шумно вздохнул и выдохнул. Нет, ему точно не обойти Шикамару, тот успел его обогнать во всем! Пятая Казекаге! Токубецу-джонин! С ума сойти! Но остальным он точно не уступит! И Киба еще шире расправил плечи, поглядывая гордо и свысока, чтобы все видели, как сияет его новая зеленая жилетка чунина со спиралью на спине! 29 мая 79 года. Коноха, страна Огня. Тотсуо и Ёта поприветствовали друг друга, Ёта сразу увидел Кибу и остальных, что-то горячо обсуждавших неподалеку. Настолько горячо, что даже не заметили наставников, мысленно хмыкнул Тотсуо. -- Зачем ты назначил встречу здесь? - спросил Ёта. - Свою команду я и так знаю! -- Да ладно тебе, - хмыкнул Тотсуо, - пусть детишки порезвятся без нашего пригляда. Видишь, куда-то собрались, сейчас уйдут! -- Киба, конечно, хороший боец, но чунина ему рано дали, - сказал Ёта. -- Но из твоей команды не убрали? - уточнил Тотсуо. - Значит, ставь его старшим над остальными, нагружай вдвое сильнее, пусть узнает, что такое работа командира и вообще, мы же выучились? Повтори ему то, чему учили нас и, если не дурак, станет отличным чунином! -- Не дурак, но все же клановый из Конохи, - вздохнул Ёта. - У них там свои хидзюцу, взять хотя бы это перекидывание в двухголовую собаку. Чему я его могу научить? -- Применять голову по назначению? - хмыкнул Тотсуо. - Ладно, идем. -- Кэнсу уже выписали из госпиталя, - иронично заметил Ёта. -- А я и не к нему, - парировал Тотсуо. В госпитале было прохладно и немного темно, поэтому чунины не сразу сориентировались. Поймали медсестру, потом ирьенина, и Ёта сообразил, что его напарник хочет найти ту девушку, что вернула их обратно в битву, и сказал, еще более иронично. -- Почем бы сразу не пойти к Годайме и не спросить, где ее внучка? Тотсуо остановился, хлопнул себя по ноге. -- Ай! Она же была на экзамене в Тумане! А я все вспомнить не мог, откуда ее знаю! Идем! -- К Хокаге? -- Почему бы и нет? Видишь, нас отправляют к Като Шизуне, а я точно знаю, что ее нет в госпитале, и еще долго не будет! Спросим в резиденции Хокаге, уж там точно должны знать! Они шли по улице, споря вполголоса, и Волк, наблюдающий за ними, подумал, что, наверное, зря его дернули по тревоге. Но все же порядок есть порядок, и расспросы чунинов запустили одну из охранных процедур. Волк, продолжая боковым зрением следить за Тотсуо и Ёта, подумал, что надо будет подать рапорт о пересмотре процедур, все-таки большинство их было рассчитано на мирное время и другие обстоятельства. Тем более что Хатаке Какаши приветствовал любые инициативы шиноби АНБУ, лишь бы они шли на пользу делу. -- Что-то здесь не так, - говорил Тотсуо напарнику, устроившись за столом в миниатюрном кафе. Волк, сидевший за соседним столиком в обличие толстого торговца, мысленно хмыкнул. -- Все знают внучку Цунаде по имени, но никто не знает, где она живет? Да не может такого быть! -- Может, Годайме дорожит внучкой? - сказал Ёта и тут же покачал головой. - Ошибся, согласен, тогда ее не пустили бы в битву! -- Вот так захочешь поблагодарить человека и не сможешь! - воскликнул Тотсуо. -- Да и не только ее надо благодарить, - заметил Ёта. - Вон как все радуются нашей победе, и что, кто-то пришел к Годайме и сказал спасибо? Ладно, там, шиноби -- Отшельники, они в масках были, но ведь Годайме нам жизнь спасла, не так ли? -- Да, ты прав, - кивнул Тотсуо и задумался. Волк с интересом ожидал, что будет дальше. Эти двое явно не были вражескими агентами, либо их игра превосходила проницательность Волка. Стоило бы, конечно, запросить их командиров на подтверждение личности, но без фотографии не сработает, не устраивать же личную встречу? Если же это вражеские агенты высокого полета, то особые приметы воспроизвести, сыграть роль им не составит труда. Но стали бы такие подготовленные агенты так бездарно разыскивать Гермиону? Или в этом как раз особая хитрость и прикрытие, никто же не заподозрит, что вражеские агенты могут действовать так бездарно в самом сердце Конохи? Волк размышлял, слушая чунинов. -- Ты знаешь, - сказал Тотсуо, - вот оно как получается, по моему мнению. Сражались мы все вместе, и радуемся победе теперь все вместе. Вот это ликование и воодушевление -- оно общее, как и победа, одно на всех. Каждый выполнил свой долг, ты, я, Годайме, каждый сражался в меру сил и возможностей, чтобы защитить Коноху. Поэтому мы не благодарим друг друга, каждый из нас знает свой долг и готов выполнить его еще раз, если потребуется. -- Соглашусь, - кивнул Ёта, пригубил чай. - Если выполнять долг ради благодарности, то это уже не долг получается, а даже не знаю что. -- Обычная миссия за деньги, - предположил Тотсуо. - А Коноху мы защищаем вовсе не за деньги, вот так! Волк еще раз мысленно хмыкнул и сделал пометку. Потом нагло подсел за столик к чунинам, сбросил Хенге, отмечая реакции. Реакции были правильные, скорость соответствовала, и Волк перешел к словесным проверкам. -- Я бы посоветовал вам, Тотсуо-сан и Ёта-сан, оставить свою затею. Упоминание имен, которых сами чунины в разговоре не называли, старый и беспроигрышный трюк АНБУ, оказал свое воздействие. Никто не собирался кидаться на Волка с кунаем в руках, чунины почтительно внимали. -- Не надо искать внучку уважаемой Годайме, уж поверьте, от этого вам станет только хуже. Я передам ей вашу признательность, если это вас устроит. Или что-то еще скрывалось за вашим желанием поблагодарить ее, Тотсуо-сан? Личный интерес, быть может, но сразу могу сказать, он напрасен. Интерес шиноби, вполне понятный, но тоже абсолютно бесполезный. У вас не то тело, если вы понимаете, о чем я. Чунины кивнули, сообразив, что речь идет об улучшенном геноме. Это многое объясняло в событиях того дня. -- Так что оставьте эту затею и не ищите Гермиону-сан, бродя по Конохе и заглядывая в здания, это принесет вам одни лишь неприятности. Волк поднялся, шагнул, уходя техникой перемещения. Так было эффектнее, и плюс психологический момент, позволявший надежно укрыться рядом с наблюдаемыми и незаметно слушать дальше. -- Ну, попробовать надо было, - пожал плечами Тотсуо, глядя на Ёта. - Нет, так нет, может потом представится еще случай. Волк сделал себе еще пометку. Похоже, все и правду было случайностью. Гермиона в тот день переместилась в разгромленный штаб, потом в четвертый лагерь прежде, чем кто-то сообразил, что происходит. И медикам она помогала, а те в подчинении у Като Шизуне, ну и понятно, никто Гермиону с поля боя не прогонял. Хорошо, конечно, что она не пострадала, но все же могла, да и режим секретности нарушился, вон каким-то чунинам мимоходом помогла, и теперь ломай голову, вражеские агенты они или нет? По всему, конечно, выходило, что нет, но все же. И тут Волка осенило. Незаметная фотография, и можно будет потом показать ее вечером Гермионе, когда та будет дома. Опознает чунинов -- подозрения сняты, нет -- еще сутки наблюдения, на всякий случай. Волк улыбнулся и полез в карман жилетки АНБУ за фотоаппаратом, новейшей моделью, миниатюрной и точной, как удар клинка. 30 мая 79 года. Нейтральные острова к востоку от страны Огня. Встреча трех Каге проходила на нейтральной территории, одном из островов к юго-востоку от страны Горячих Источников. Страны, окружающие страну Огня оставляли риск атаки на Каге, страна Железа оставалась слишком публично-официальной, поэтому выбор стоял между морями и островами. Цучикаге притащил с собой по воздуху Казекаге с отрядом сопровождения, и Райкаге прибыл со свитой, но то была лишь формальность, дань прошлым традициям. Никто не собирался ни на кого нападать, устраивать ловушки и козни, или шпионить. Более того, Цучикаге даже не поленился обеспечить остальных крыльями, полученными через Акацуки. Общий враг -- Коноха, самой своей мощью, внезапно сблизила трех Каге так, как не удалось бы и самому прочному договору о союзе. На острове при помощи техник быстро возвели здание, и Каге приступили к переговорам, о том, что сделано и что предстоит еще сделать. -- На одно решающее сражение каждая из Деревень должна выставить максимальное количество шиноби, не так ли? - сказал Ооноки. - Границы прикрывать не нужно, мы ударим в сердце Листа, и тот сам оттянет войска из полевых лагерей. На один -- два дня сражения можно снять шиноби с миссий, и так далее. -- Шпионы Листа увидят это, - сказал Фису. - Всех шиноби придется собирать в одном месте для переброски, подвергая риску внезапной атаки и разгрома. -- Согласен, - прорычал Райкаге, - разведка Листа работает сейчас на пределе, пытаясь подготовиться к налету на Коноху. Любое обнаруженное скопление наших сил будет разгромлено упреждающим ударом, не говоря уже о том, что опасности подвергаются сами наши Деревни! -- При этом Коноха до сих пор этого не сделала, - заметил Цучикаге, складывая руки за спиной. - По отдельности Лист мог разгромить любую из наших гакуре, прежде чем придет помощь. Так почему Коноха этого не сделала? Не смогли проникнуть и подложить порталы? Отпадает, миссия в Суне по похищению Сабаку Темари доказывает возможности Конохи. -- Я вот удивлен, что Коноха еще не развернула пропаганду Сабаку в целом и Пятой Казекаге в частности, - вздохнул Фису. - Шиноби Суны не деморализованы, но уже не слишком жаждут биться против Конохи, раз результата добиться не удается. Самый крупный наш успех -- лишь результат случайности, удалось пройти под носом у сенсоров Листа и снять одного из барьерной команды. -- Но на одну битву их духа хватит? -- Думаю, что да, - кивнул Шестой Казекаге, - но для этого мне нужно будет развернуть пропаганду с упоминанием прямой атаки на Конохагакуре, здесь еще помогут Старейшины, особенно Чиё, но упомянуть атаку на Коноху придется. -- А, - махнул рукой Райкаге, - Коноха и так это знает. Эту часть нашего плана Нара Шикаку и так вычислит, можно даже не сомневаться. Самое главное -- захвачены порталы, которые использует Коноха, и которые позволят нам перебросить наши армии напрямую к стенам Листа. Захвачены и средства связи, так что мы сможем координировать наши действия, не покидая армий и полевых лагерей. -- Откуда такая уверенность, что Коноха не обнаружит пропажи? -- Наш агент в резиденции Даймё выдал подробные сведения, эта партия была изготовлена, но не поставлена на учет, так что в суматохе после битвы следы затерялись, - ответил Ооноки. - Тем более что немало других изделий было уничтожено в ходе атаки на полевые лагеря, особенно четвертый. Поэтому можно рассчитывать на незаметность, но! Цучикаге многозначительно вскинул палец, даже взлетел над столом. -- Даже если Коноха обнаружит пропажу, то сделать они ничего не смогут! Уже сейчас доверенные люди, не шиноби, несут вторые половинки порталов к Конохе, чтобы заложить их неподалеку от Деревни. Шиноби Листа не смогут обнаружить их, как не сможем и мы, в этих вещах нет чакры, а искать палочку в лесу. Цучикаге усмехнулся, вернулся на место. -- Заряд в этих вещах, - он бросил на стол деревянный диск сантиметровой толщины, - не бесконечен, так что нас в любом случае поджимают сроки. Имитацию подготовки к налету все равно надо будет проводить, так думаю. -- Согласен, - поддержал Райкаге, - часть войск перебросим воздухом, запутаем врага, и нам все равно потребуются эти летательные штуки в битве. Используем против Конохи ее же тактику. Порталов у нас немного, переход займет время, поэтому первыми должны переходить барьерные команды. Вначале скрытно будем накапливаться в лесу возле Конохи, а как только нас обнаружат, накроемся несколькими барьерами и продолжим переход войск. Коноха, конечно же, успеет стянуть свои силы, но это будет решающее сражение. Решим все одним ударом, сокрушим мощь Листа, а если они решат отступить, то сровняем саму гакуре с землей, это тоже будет крупный успех. Для отвлечения внимания используем отряды в небе, пусть Коноха думает, что начался налет, рассылает своих. -- Тогда и перебрасываемые войска обнаружат быстрее, - заметил Фису. -- Летуны пусть заходят с севера, войска перебрасывать южнее Конохи, оттуда Лист точно не ждет удара, - возразил Райкаге. - В любом случае, это будет не тайная операция, а явная, где все решит мощь объединенной армии, а не трусливые увертки, беготня и возможность перебрасывать шиноби туда-сюда по всей стране Огня! Вся наша мощь, против всей мощи Листа, и тогда мы узнаем, кто сильнее! Он сжал кулак, как будто уже собираясь пробить стену Конохи. -- Барьер против сенсоров можно поставить сразу, - предложил Ооноки, - и перебрасывать по возрастанию силы шиноби, чтобы затруднить обнаружение, и тогда джинчурики пусть переходят последними. -- Правильно! - одобрил Райкаге. - Заодно пусть прикроют переход, мало ли что? Думаю, можно собрать шиноби Песка и Камня, с имитацией удара по Дождю, а мои сделают вид, что решили еще раз попробовать на прочность четвертый лагерь Конохи. -- И все равно риск разгрома наших войск, полевых лагерей и Деревень по отдельности сохраняется, - сказал Ооноки, - и получается, риск этот с самого начала войны. Непонятно, почему Коноха медлит? -- Риск он и есть риск! - рыкнул Райкаге. - Без риска не бывает жизни шиноби! Соберем армии и ударим, и тогда Коноха отзовет всех своих шиноби, а после нашей победы просто не сможет нам угрожать ничем! Всегда есть риск столкнуться с более сильным, более быстрым врагом, но это же не значит, что мы должны забиться в страхе в свои гакуре и сдаться на милость Листа? Есть угроза? Мы ее сокрушим! -- Поддерживаю, - кивнул Фису. - Но сбор армии и переброска на север, к границам Аме, займет время. -- Конечно, время потребуется всем, - добавил Ооноки. - Недели три точно, и там уже будет почти конец июня, как собственно и планировали изначально. -- Да, будем исходить из срока в двадцать дней, Облаку тоже нужно подготовиться! -- И еще у меня появилась отличная идея, - улыбнулся Ооноки. - У Листа счеты с Акацуки, так значит Акацуки, и используем в операции отвлечения. Пусть полетают, оттянут на себя внимание и силы, а потом, когда Коноха обнаружит угрозу наших армий, Акацуки смогут присоединиться к общей битве, даже ударить в спину Листу, образно говоря. -- Если Коноха их уничтожит во время отвлекающего маневра? -- А, не жалко, - махнул рукой Ооноки. - Верхушку их так просто не уничтожат, так что свою роль они сыграют, а если еще и в общей битве смогут ударить по Конохе, то будет вообще замечательно. После же нашей победы их ликвидируем, одним ударом прихлопнем целую кучу преступников, нукенинов и бандитов. -- Для этого нужно победить Коноху. -- Если мы проиграем, то пусть Коноха с ними и разбирается, - хмыкнул Ооноки, - думаю, нас вопросы Акацуки волновать тогда уже не будут. Единственное замечание, я бы внес поправку к плану Райкаге, и предложил воздушные отряды тоже перебросить порталами, а не по воздуху. -- Хорошо! - рыкнул Райкаге. - Давайте тогда уточним детали и сроки, и согласуем наши действия!
Глава 34
31 мая 79 года. Где-то в стране Горячих Источников. -- Ха, йоу, я вас моложе, да и сильнее мой биджу тоже, зачем нас только здесь всех собрали, лучше бы мне концерт организовали! -- Но Би -- сан, неужели вы забыли, как Отшельники Листа швырнули вас в последней битве? - заметила Нии, с самым невинным видом теребя косу. -- В самую гущу боя я приземлился, Цунаде там встретил и сразу влюбился! -- Опасное это занятие -- любить пятую Хокаге, - усмехнулся Роши. -- А еще ты забыла, как Годайме Хокаге тебе морду набила! - продолжал напевать Би. - И Кьюби когтями тебя отодрал, пока мой брат ему не навалял! Нии потемнела, налилась синевой, рыкнула сквозь зубы. -- А кошечка-то с норовом, - заметил Хан из-под шляпы, бахрома которой скрывала его лицо. -- Да уж молчал бы, лошадь с дельфином! - крикнула Нии во весь голос. - Или это не тебе Третий Хокаге шестом по голове заехал так, что ты летел, цепляясь за землю всеми копытами? -- Не надо ссориться, - заметил Роши, - все мы, так или иначе, пострадали от шиноби Листа в последней битве. Да и собрались мы здесь, чтобы обсудить действия в будущей битве. Согласитесь, будет очень обидно ударить бомбой Биджу и попасть в союзника, не так ли? -- Эй, старик я вот мазать не привык, мои бомбы всегда попадают, врагов Облака они убивают! - Киллер Би приплясывал на месте, тыкал руками в такт рэпу. Пожилой, невысокий Роши спокойно улыбнулся в ответ. -- Это замечательно, Би-сан, но что делать, если шиноби Конохи отклонят вашу бомбу? Ведь такое уже случалось, насколько я понял из рассказов Цучикаге. -- Да чего мучиться, - вставил реплику Хан. - Давайте я пущу гендзюцу на всю Коноху, и они будут стоять на месте. Расстреляем их бомбами, как генинов и все. -- Что же вы так не сделали, Хан-сан в прошлой битве? - язвительно -- вежливо осведомилась Нии. -- И хозяйка кошечки с норовом, - Хан сверкнул глазами из-под шляпы. - Сделал, уважаемая Нии, именно так и сделал, но шиноби Листа выставили барьер, а после их контратаки применить гендзюцу было невозможно, задело бы шиноби Камня. Здесь же немного другое, если позволите. Переход Хана от подколок к вежливости вызвал у Нии ухмылку. Но все равно ей хотелось сдернуть с джинчурики Пятихвостого шляпу и разодрать ее на ленточки. Чем-то Гоби не нравился Ниби, и та рассерженной кошкой шипела внутри. -- Они не смогут накрыть всю Коноху барьером, а если смогут, то мы ударим бомбами Биджу, и пока вы и Би-сан будете раскалывать барьер, я ударю гендзюцу, а Роши-сан устроит на месте Конохи озеро расплавленной лавы. Четыре биджу в Истинной форме -- не два по отдельности, так что вместе мы будем сильнее не в два раза, а в три или даже больше. Надо только действовать вместе, командой из четырех джинчурики, и победа сама свалится нам в руки. -- Эй, Коноха не так уж и слаба, нас ждет сильная борьба, но вместе драться будет прикольно, и врагам нашим будет от такого больно! -- Им будет больно от твоего рэпа, Би! - рявкнула Нии. -- Да, было бы очень неплохо, если бы в бою вы пели поменьше, Би-сан, - заметил Роши. -- Я умею сражаться и петь, на это всегда приятно смотреть! Сердце Хокаге я покорил, тем, что пел и одновременно бил! -- Размер не выдержал, - хохотнул Хан. Но все же, все четверо джинчурики были взрослыми шиноби, и, в конце концов, перешли к конструктивному обсуждению, ибо, как ни крути, каждый из них понимал, что в одиночку не тянет против Листа. Поэтому решение сражаться командой из четырех джинчурики, было принято без особых возражений, затем каждый озвучил особенности своих техник и способностей, даруемых биджу. Соответственно, встал вопрос боевого слаживания и совместных тренировок, и вот тут наступил ступор. Четыре биджу в Истинной форме, от такой тренировки, особенно с применением бомб Биджу -- а без них не обойтись -- вполне могла исчезнуть часть материка. Да и кто знает, куда могут улететь техники, напитанные мощью биджу, ведь вполне можно задеть и союзников. Далеко же куда-то забираться в глушь означало подвергнуть себя риску налета Отшельников Листа, с непредсказуемым результатом. Разве что острова в Северном море, но тоже по факту никаких гарантий. С новыми техниками Листа, шиноби Конохи могли внезапно появиться в любой точке Элементных стран, и уж кто-кто, а джинчурики это прекрасно осознавали. Пускай не все из них были приближены к власти, как брат Райкаге, Би, но уж о возможностях Листа и планируемых боевых операциях Деревень они знали. И знание это вело к неприятному факту: если не придумать, как тренироваться без отрыва от основной армии, то придется сражаться без боевого слаживания, и значит остается только уповать на огромный боевой опыт каждого из носителей хвостатых. То есть риск получить бомбой биджу в бок все равно оставался, равно, как и затоптать часть армии союзников, не заметив или не скоординировав атаку. Пускай джинчурики не любили в Деревнях, но свой долг они осознавали и уж точно не хотели калечить своих, пускай даже случайно. -- Можно, конечно, разделиться, как и раньше, - заметил Хан, - мы вдвоем с шиноби Ивы, вы вдвоем с шиноби Камня, но тогда того эффекта не будет. Вчетвером, как уже сказал, мы будем сильнее не вдвое, а втрое и вчетверо! -- Да, это была бы стандартная команда из четырех шиноби, - согласился Роши, - трое шиноби и одна прекрасная куноичи, Лист такое постоянно практикует. Нии только ухмыльнулась мрачно в ответ на комплимент. Что толку с того, что ты прекрасная куноичи, если парни разбегаются, узнав, что ты джинчурики? Примеры двух джинчурики Конохи, бывших женами Хокаге: Первого и Четвертого, не делали жизнь Нии легче. Мало находилось смельчаков, готовых к личной жизни с джинчурики -- кошкой. -- Эй, я знаю, как нам проблему решить, надо у брата совета спросить, он же Райкаге, силен и умен, и всегда помогает мне он! -- Разумная рифмованная мысль, ну надо же, - хохотнул Хан. - Еще можно спросить Цучикаге. -- Да, думаю, Ооноки-сама поможет нам с этой проблемой, - кивнул Роши. -- Спросим двух Каге и всех победим, а потом чего-нибудь поедим! С пятой Хокаге я биться готов, ради сисек ее не пожалею хвостов! - станцевал Би. Нии опять зашипела, зная, что это бесполезно. Даже Эй не смог выбить из брата привычку постоянно поминать сиськи в своих текстах, но все равно спокойно слушать такое она просто не могла. Джинчурики Камня отнеслись к этому спокойнее, в силу возраста и опыта, а вот Нии прямо бесило, хотелось вздыбить хвост и расцарапать все лицо Би. Фыркнув, она подумала, что надо пожаловаться Самуи, это будет вернее, чем сообщать Райкаге. 1 июня 79 года. Коноха, страна Огня. При виде входящей в дом Митараши Анко у меня сразу подскакивает давление и уровень гормонов в крови. Нет, ну вы сами посудите, мало того, что на ней короткие шорты в обтяжку, настолько короткие и настолько в обтяжку, что заметно отсутствие трусов, так еще и живот в сеточку, а грудь прикрывает именно что полоска ткани. Назвать эту полоску топиком ну просто язык не поворачивается. Так мало этого, на ней еще неизменное пальто, которое она распахивает жестом матерого эксгибициониста, демонстрируя свои обнаженные прелести. -- Жарко, - поясняет она. - Увидела такой наряд у Фуу и решила попробовать, и очень хорошо получилось, да. Обдувает приятно, особенно в движении. Одного понять не могу: если ей жарко, то зачем пальто? Но так как пришла Анко в гости к Шизуне, то скромно сижу в сторонке, сравниваю ножки у двух куноичи. Анко снимает пальто и усаживается на диване в вольной позе, прямо напротив меня, и думаю, что она сейчас облизнется. Вот, проводит языком по губам! Интересно, она сама осознает, что до пор сих повторяет Орочимару, или никто ей об этом не говорит? Со смешком думаю, что если она еще и "ку-ку-ку" будет вставлять, то все, туши свет, сливай воду, Орыч с сиськами в гости зашел. Понятно, что пришла она не просто так, ни разу в гости не приходила, а тут оп-па и стоит на пороге! Может, конечно, Шизуне с ней чаще встречалась, но я точно с того экзамена больше не пересекался. Или тот разговор на нее так повлиял, и она пришла еще раз излить душу? И ведь подгадала редкий момент, когда Шизуне дома, может ей Шизуне и нужна? Ну, если не разговор по душам со мной и не секс, и не медицина Шизуне, то, что тогда? -- Поручили мне тут миссию, - говорит Анко, после чашки чая и обмена мнениями о моде и практичности. Опять облизывается, и у меня опять вырывается невольный смешок от представившейся картины. Анко уговаривает Шизуне и та сдает меня в аренду, Анко значит, тащит меня на миссию, облизывает и сдувает пушинки, мужественно закрывает своим телом и все это на дикой природе, и в палатке. Гормоны бегают и бурлят, зачуяв, наконец, работу, ибо если и вправду дойдет до миссии вдвоем в девственных лесах страны Огня, то леса-то может, и останутся девственны, а вот я точно нет. С другой стороны, Анко вроде ни в чем таком не замечена, но поведение и вид прямо провоцируют. -- Из скал бывшей страны Неба вырвалось и разбежалось по стране Огня огромное количество всяких мелких разбойничков, бандитов, отребья, нукенинов и прочей швали, - презрительным тоном говорит Анко, - а так как сбежали они как раз, когда Камню и Облаку приспичило атаковать полевые лагеря, то успешно пробежали границу. Шизуне кивает, мол, да, так и есть. Ладно, разбойники и разбойники, их же вроде генины ловят, в порядке всяких там миссий и наработки стажа? Джонинам как-то не с руки таким заниматься, тот же Какаши в одиночку всех бандитов во всех странах перебьет, если их собрать в одном месте, перебьет и не запыхается, даже хитайате с шаринган -- глаза не сдвинет. -- Но! Помимо этой мелочи, которую уже успешно ловят, - продолжает Анко, - еще разбежалась целая толпа измененных моего бывшего учителя. Не знаю, как они туда попали, может, сбежали от Орочимару, а потом ошиблись направлением и забежали в скалы страны Неба? -- Вероятно, Райкаге, когда громил Отогакуре, прихватил и базы Орочимару, - добавляет Шизуне. -- А может быть, - соглашается Анко. - В общем, эта не та мелочь, которую так просто выловить. Мало того, что у них у всех, как правило, с головой непорядок, и они любят насилие, так еще и печать дает им повышенные возможности. И опять Шизуне кивает, да и я мысленно поддакиваю. Ага, экзамен на чунина, вот там измененные Орыча показали себя во всей красе, и это он их, как потом выяснилось, еще и наркотой какой-то накачал, то есть они бегали практически без мозгов, чисто в режиме "Халк ломать!" А эти, разбежавшиеся, с головой дружат, стало быть, втрое, впятеро опаснее. -- Мне поручили миссию по их поимке, - говорит Анко. И даже знаю почему. -- И тут я сразу подумала о вас, Гермиона-сан, - продолжает она. Ути-пути, какие мы вежливые. Нет, оно, конечно, будоражит кровь и гормоны, вместе с полуголой Анко на природе гоняться за монстрами, но нет, как говорится "я уже слишком стар для всей этой херни". -- Но мне отказали! - почти с возмущением восклицает ученица Орыча. Мысль моя, понятное дело, скачет дальше, сейчас Анко начнет меня соблазнять во всех смысла уединиться с ней в девственных -- тьфу ты, вот привязалось! - лесах, ну и там слово за слово, не знаю, поймаем мы монстров Орыча или нет, но потрахаемся знатно, это точно. -- И долго читали нотацию! - вот теперь она точно обижена или гениально играет. - Можно подумать, я бы силой утащила вас, Гермиона-сан, без вашего согласия! Обряд похищения невесты, шиноби-стайл. -- И можно подумать, я там развлекаться собиралась! Для дела же все! Может даже джонина, потом дадут, эх, - Анко мечтательно вскидывает руки, выгибается, потягивается, а полоска ткани натягивается. Интересно, Анко согласилась бы сняться в экранизации книжек Джирайи? -- Поэтому вы, Анко-сан, пришли сюда, чтобы попросить меня сделать вам какую-то вещь, - спокойным тоном. Еще немного, и надо будет либо бежать в душ, либо валить ее на диван, ну и Шизуне заодно, а что, терять все равно будет уже нечего! Поэтому лучше выпроводить ее быстрее, но кто бы мог ожидать такой непринужденно-чувственной атаки? -- Ну да! - вскидывается Анко. - Тут дело такое Она смотрит на Шизуне, чешет голый живот и продолжает. -- Ожидают налета огромного, еще похлеще, чем зимой было. Всех тренируют и гоняют, каждая леталка на вес золота, да что там, Гермиона-сан, вы же и сами все знаете! Тон ее опять становится почти жалобным, громкость падает почти до шепота, и хорошо, что между нами метра три, а то представляю, если бы она так шептала мне в ухо, да облизывала. Джирайю сюда надо, ему бы понравилось! -- Понятно. Сколько нужно леталок? -- Да мне бы одну, сверху осматривать, глазами. Сенсоров-то дают, и боевую группу, а леталки наотрез, умоляй не умоляй, - Анко делает жест, как будто отбрасывает что-то. - А? Под мою ответственность? Какаши разрешил, не сомневайтесь! И лезет за бумагой в полоску ткани, потом в шорты. -- Не надо! - немного нервно восклицаю. - Не уходите, Анко-сан, будет вам леталка! -- О! - и лезет обниматься. -- Выпейте чаю, Анко-сан! - на тон выше и отскакиваю. - Сейчас все сделаю! Телепорт в лабораторию и привалиться к стенке. -- Фффу, какая женщина! - и немного спокойнее, - и чего Орыч ее при себе не оставил? 2 июня 79 года. Полевой лагерь Суны, где-то в стране Рек. -- Привет, Нобу! - из темноты к костру вынырнул Сайто, сел рядом. -- Привет, - вяло отмахнулся Нобу. - Чем порадуешь? -- Слух ходит, - усмехнулся старый друг, - что вскоре полетим штурмовать Коноху. Сонливость слетела с Нобу, он приподнялся и повторил. -- Коноху? -- Коноху, - кивнул Сайто. - Вижу, ты тоже не забыл. Они замолчали, вспоминая тот ужасный экзамен на чунина и "пытки", которым их подвергли в Лесу Смерти. Да, они вылетели с экзамена, но, благодаря этому выжили, так как пережитый ужас заставил их покинуть Коноху, до того, как Песок в союзе со Звуком предпринял ту злополучную атаку. -- Что, что вы не забыли, Нобу-сан? - загомонили генины из команды Нобу. Чунин и наставник многозначительно обвел их взглядом и сказал притихшим подросткам, внимавшим каждому его слову и жесту. -- Хитрость и коварство генинов Листа! Всегда помните, что у шиноби Конохи припрятана техника, трюк, уловка, о которых вы не знаете. Даже если вы думаете, что полностью контролируете ситуацию и противника, то все равно будьте уверены, шиноби Листа вас обманут. Орочимару был шиноби Конохи, и обманул нашего четвертого Казекаге. Сабаку Темари посидела в тюрьме Листа, и видите, к чему это привело? И война, на которой мы сражаемся, в ней тоже виновата Коноха. -- Да, - кивнул Сайто, - ведь мы до сих пор так и не смогли продвинуться в страну Огня, у проклятого Листа постоянно находится какой-то новый фокус! -- А я слышал другое, Нобу-сан! - робко сказал генин Модо. Все три генина, в сущности, еще подростки, немного робели перед Нобу, который был старше во всем: возрасте, звании и опыте, не говоря уже о том, что он был их командиром и наставником. -- И что же ты слышал, Модо? Скажи, не стесняйся, - подбодрил генина Нобу. -- Что у Суны просто нет сил, взять штурмом лагерь, - одним махом выпалил Модо, отодвинулся. -- Кто спорит, Сунагакуре не так сильна, как раньше, - безразлично пожал плечами Нобу, - но если бы не фокусы Конохи, то Казекаге давно бы взял штурмом и уничтожил этот лагерь, торчащий у нас на пути и не дающий продвинуться дальше. В следующий раз, когда услышишь такие разговоры, сразу сообщай, хорошо, Модо? Генин кивнул. -- Все, спать! Завтра нас ждет миссия вдоль границы, - приказал Нобу. Оставшись один на один с Сайто, Нобу подбросил в костер еще веток, помешал угли, и только потом спросил преувеличенно небрежным тоном. -- Так что там со штурмом Конохи? -- Слухи ходят, что нам то ли дадут крылья на чакре, как у шиноби Неба, то ли Цучикаге потащит к Конохе огромную скалу, а потом сбросит сверху, предварительно, конечно, нас высадив. Но суть в том, что армии трех деревень соберутся у стен Листа. -- Понятно, - Нобу почесал в затылке. В Коноху не хотелось, не говоря уже о том, чтобы штурмовать таковую. Несмотря на то, что на войне Нобу уже убедился, что генины Листа далеко не так хитры, проницательны и умелы в техниках, как ему казалось, подсознательный страх все равно остался. Сайто молчаливо подрагивал, разделяя опасения друга. После пытки полуголыми блондинками и воздействия шарингана, Коноха ассоциировалась у них только с опасностью, сводящей с ума. -- Может того, сразу к Лесу Смерти отвернем и там высадимся? - с храбростью отчаяния предложил Сайто. - Там хоть все знакомое! Экзамена сейчас точно нет, отсидимся, если что скажем, мол, заблудились в лесу. Или крылья сломались, а потом из Леса Смерти долго выбиралось. -- Да, это дельная мысль, - медленно кивнул Нобу. - Ладно, там, в патрулях, но как Суна на что-то крупное, принадлежащее Конохе, нападает, так это все плохо заканчивается. И в этот раз будет плохо. -- Камень и Облако с нами, говорят, - неуверенно добавил Сайто, развел руками. - Ну да, они тоже не слишком преуспели против Листа, но их много, отсидимся за их спинами? -- Казекаге не даст, - вздохнул Нобу. Шиноби Суны не слишком рвались в бой против Листа, скорее склонялись к мысли, что надо помаленьку отступить, и пока Коноха не нападает, сделать вид, что ничего не было. При этом Шестой Казекаге Шимэо Фису легко поднимал их в атаку, воодушевлял, подталкивал, заставлял идти вперед. Но едва Казекаге улетал, шиноби Суны теряли изрядную долю рвения, как и Нобу с Сайто, собственно. В атаке же на Коноху, все шиноби Суны будут в одном месте, и в этом месте будет Казекаге. -- Кто спорит, Казекаге - мастер, - продолжил вздыхать Нобу, - да Цучикаге и Райкаге тоже мастера, а все же против Листа не продвинулись. -- Это понятно, только нам то, что делать? - нетерпеливо придвинулся Сайто. Нобу посмотрел на друга, еще раз развел руками. -- Исполнять свой долг. Ты же не собираешься становиться нукенином? -- Нет, ты что! - вскинулся Сайто. -- И я не собираюсь. Значит, когда придет время, мы полетим в Коноху, чтобы участвовать там, в общей битве. Вряд ли нам дадут свернуть в Лес Смерти или отстать по дороге, но если будет возможность, так и сделаем. Если нет - будем сражаться, помня о коварстве Конохи. Будем надеяться, что нам повезет, и коалиция трех Каге победит, а мы пережим эту битву. -- Это будет непросто, - вздохнул Сайто. - Может того, напросимся на миссию там по охране границ, ведь, если Казекаге уведет шиноби, границы останутся незащищенными? И Сунагакуре тоже? -- Не забывай, что мы чунины, - вздохнул Нобу. - Если бы мы были генинами, то, возможно, и удалось бы остаться. -- Да, - кивнул Сайто. - В тот день, когда нас посетила идея отправиться на чунин - шикен в Коноху, нам стоило остановиться и подумать дважды, а не бежать радостно к наставнику. Нобу не ответил, еще раз поворошил угли и махнул рукой жестом бессилия.
Глава 35
3 июня 79 года. Аме, страна Дождя. Ханзо сделал жест рукой, приглашая садиться Старейшин Амегакуре, и ближайшего друга и помощника, Цубасу, из клана Ливня. Штаб-квартира Ханзо под одним из центральных зданий Амегакуре была надежно укреплена и защищена от проникновения, подслушивания и подглядывания, и поэтому глава Деревни сразу перешел к делу. -- Итак, Коноха прислала извещение, что Песок, Камень и Облако планируют общую атаку на Лист всеми доступными им силами. -- Они просят помощи? - надтреснутым, старческим голосом уточнил Старейшина Ши. - Конечно, они наши союзники, но участие шиноби Дождя в обороне Листа. Он покачал почти лысой головой, с редкими кустиками седых волос. -- И да, и нет, Ши-сама, - ответил Ханзо. - Они просят помощи, но защищать Коноху планируют сами. В Амегакуре не так уж и много шиноби, и после последней атаки стало еще меньше, так что в Листе, думаю, учли этот момент. -- Но все же просят помощи? - уточнил Цубаса, что-то быстро рисуя сенбоном на листе бумаги. -- Да, и поэтому я собрал вас всех, нужно найти наилучшее решение. Коноха предполагает массовый налет, как это сделали шиноби Неба полгода назад, и просит нашей помощи в обнаружении возможных мест производства крыльев и скоплений, вражеских шиноби, готовящихся к вылету. Коноха примерно равноудалена от северных и западных границ страны Огня, и самое короткое расстояние для налета -- из страны Рек. -- Или с южной границы, - заметил Цубаса. -- Или с восточной, как сделали шиноби Неба, - хмыкнул Ханзо, - но там теперь так просто флот не подведешь, а на юг дорога лежит через воды, контролируемые Туманом, который в союзе с Конохой. Поэтому предполагаемые места старта и взлета лежат возле нас: страна Рек, страна Травы, а Облако, скорее всего, выдвинется из страны Источников или страны Звука. И вот и возникает дилемма, ради которой я вас созвал. Усилить патрули на границах и провести рейды вглубь соседних стран означает ослабить оборону Амегакуре, и как я уже сказал, потери велики, и случись еще одна такая атака -- Деревня будет потеряна. Но в то же время сидеть и ничего не делать мы не можем, охрана на границах тоже ослаблена, и враги проникают. Это не говоря уже о долге союзника. И, самое главное, представьте себе, что налет трех деревень на Лист все-таки состоится, что враги перехитрят Коноху. -- Ты хочешь сказать, что Лист уничтожит армии трех деревень? - спросила Старейшина Цукино, старая, укутанная в ткани и накидку куноичи, некогда блиставшая на первой мировой войне. -- Битва Пяти Биджу показала, что три Деревни в целом примерно равны Листу, но в случае налета шиноби Конохи будут защищать свой дом. Так что да, Цукино-сама, есть очень неплохие шансы, что Лист если и не уничтожит, то основательно подорвет силы других Деревень. В таком случае наши шиноби, выдвинутые к границе, получат шанс нанести удар по стране Ветра или стране Камня, смотря, где добыча будет богаче. Итоги битвы мы узнаем быстро, Лист сообщит, но отмобилизовать силу Дождя и выдвинуть к границе -- это будет промедление, если бить, то бить нужно будет сразу после битвы за Коноху. А для этого нужно сейчас принять решение, будем мы наносить такой удар или нет. Амегакуре может воспрянуть и усилиться еще, возможно даже занять место Суны, или рухнуть, разоренная до основания. -- Ох уж этот юношеский максимализм, - проворчала Цукино, укутываясь сильнее, - или все, или ничего! Конечно же, и Камень, и Песок оставят охрану на границе! Шиноби в стране продолжат выполнять миссии! -- Трое Каге уже попробовали силу Листа, и поэтому они возьмут с собой всех сильных шиноби, - возразил Ханзо. - Команды генинов возглавляемые чунинами, которые сами еще вчера были генинами, не помеха нашим шиноби. Такую оборону границы мы сомнем одним ударом! -- Но все же сами гакуре мы взять не сможем, - закашлявшись, сказал Старейшина Ши. - Союз с Листом не продлится вечно, а разорение стран нам припомнят потом! -- Если кого и бить, то Суну, - заметил Цубаса, - чтобы окончательно лишить Песок статуса Великой деревни! -- Это означает конфликт с Конохой, - заметила Цукино, - ведь Лист не просто так приютил семью Сабаку. -- То есть вы предлагаете не атаковать соседей, Старейшины? - уточнил Ханзо. -- Ну почему же, - отозвался Старейшина Ши. - Просто меру надо знать, не пытаться уничтожить сами гакуре, не жечь и не топить зря крестьян, не разорять города, чтобы противник не озлоблялся зря. Вот уменьшить силу Песка и Камня -- это можно и нужно сделать всенепременно. Ты, Ханзо, останешься в Амегакуре, демонстративно и напоказ, твоя слава и сила отпугнет тех, кто решит, что можно под шумок напасть. -- Ши правильно говорит, - заметила Цукино, - твоя слава, Ханзо, стоит целого отряда джонинов. Коноха просит помочь разведкой? Давайте поможем, и пусть шиноби Дождя высматривают, где там наши враги, и что неподалеку от границы есть ценного? Когда три Деревни начнут налет на Коноху, шиноби Аме атакуют и разгромят полевые лагеря врагов, пограничные патрули, и прихватят все ценное. Мы можем подготовиться к такой атаке и выполнить долг союзника, попутно ослабив врагов. У нас не хватает шиноби? Пусть Коноха выделит нам отряд прикрытия, который перед налетом вернется в Лист. -- Отряд Листа и так расположен на окраине Амегакуре, - ответил Ханзо, - и они помогли в последней атаке. -- Тогда тем более, - продолжала Цукино, кутаясь в накидку, - пусть охраняют и бдят, а шиноби Дождя выдвинутся к границам. Это позволит начать наносить урон врагам, даже не дожидаясь их налета. -- Раз три Деревни стягивают силы, они все равно ослабят границы, - закивал Ханзо, - а мы, наоборот, можем усилить наши отряды. Благодарю, Ши-сама, Цукино-сама, ваша мудрость опять помогла Амегакуре! -- Для этого и существуют Старейшины, - в унисон ответили старики, поднимаясь. Они вышли, и Ханзо сделал знак группе сопровождения, потом повернулся к Цубасе. -- Ну что ж, тогда тебе придется возглавить эти атаки на границе, друг. -- Конечно! Все равно меня никто не знает, - хмыкнул Цубаса, - и это очень удобно, прятаться в тени твоей славы. Но скажи, Ханзо, ты думал, что будет после войны? -- Коноха давно могла бы утопить в крови все Деревни, если ты об этом, - отозвался Ханзо. - Раз они этого не делают сейчас, то и после победы никто не будет резать Амегакуре. Так что, можно смело побеждать, Лист твердо выполняет все свои обязательства. И самое главное -- не забывай, что теперь секрет мощи Листа известен, и после победы у нас будет масса времени подумать, что этому можно противопоставить. -- Хай! - Цубаса поклонился. -- Главное, чтобы никто не нападал на Амегакуре до налета на Коноху, - пробормотал Ханзо под нос, - а там пусть хоть все поубивают друг друга, не жалко. 4 июня 79 года. Коноха, страна Огня. Коноха готовится к мощнейшему авианалету, как мне объяснили еще неделю назад. Стратеги-шиноби поразмыслили и пришли к выводу, что враги нападут на деревню с воздуха, налетят, как толпы саранчи и вообще, будет очередная мега-битва. Чтобы такого не случилось, разведка роет носами землю, выискивая центры производства крыльев, а наши вроде как готовят упреждающий удар. Говорю "вроде как", потому что шиноби Конохи и сами не знают, как его производить. Нет, они осознают, что надо ударить первым, но, как и куда, никак не могут решить, и проводят совещания, ломая головы, и, самое ужасное, мне тоже приходится там присутствовать. Ведь производство леталок полностью на мне, так что от вопроса не убежать. Тут что получается, упреждающий удар может и сорваться, и Коноха должна быть готова к налету. Поэтому сеть наблюдательных постов на границах, сенсоры и все такое, как радары, обшаривающие небо, и, конечно же, подготовка ВВС Конохи. Здесь стратеги Листа дали небольшого маху, конечно, делая ставку на качество, а не на количество, но с другой стороны, у врага тоже не десятитысячные армии летали. Так что ожидаемый бой мало того, что будет самым массовым сражением в воздухе, так еще и наверняка станет самым кровавым, ибо и с той, и с другой стороны будет масса шиноби, умеющих сражаться, но новичков в полетах. То есть с атаками у них будет все в порядке, но с защитой очень плохо. Невозможно сделать прекрасными летунами за пару месяцев, даже если это шиноби, при массовом обучении. Взлет-посадка, отработка маневров, работа в группе, это край, и то при условии, что все мастера полетов, то есть АНБУ и Отшельники, бросят все и будут круглосуточно учить других, а я в три смены буду клепать леталки и заряжать батарейки для них уже не ящиками, а целыми железнодорожными составами. Поэтому вот очередное заседание по проблеме авиаудара, на котором мне опять надо присутствовать. И рад был бы отсутствовать, но не получается. Ладно, там, воспоминания о фильмах с боевой авиацией, это не совсем для шиноби, хотя тема боевых пулеметов и зениток вызвала интерес. Но так как все производство упирается в меня, то и приходится сидеть, и слушать, и реагировать, невольно думая, что враги таки нащупали слабое место новой Конохи. Ударили раньше Плана, и теперь еще наращивают темпы производства крыльев. Гонки экономик мне точно не выдержать, о чем собственно и заявлял неоднократно, ведь я один, и ни разу не робот - артефактор. Но, разумеется, врагам такого не скажешь, поэтому сидим и обсуждаем. -- Население будет эвакуировано, особо важные здания накрыты барьерами, - в сотый, наверное, раз повторяет один из аналитиков Листа. - Ложные цели - барьеры, опять же. Основное руководство и все ценное, в подземелья и пещеры под горой, одновременно с эвакуацией. Дома мы построим новые. -- Да не построим мы ничего, если не дадим отпор! - следует не менее привычное возражение. -- Значит надо встретить врага раньше, вне стен Конохи! -- Тогда они рассредоточатся и разлетятся, тактика шиноби Неба. -- Напустить на них Чоумея! -- Ооноки! -- Атаки Отшельников! Вслушиваюсь, конечно, краем уха, но спор сворачивает на привычные рельсы. Ни у кого нет опыта воздушных войн с поправкой на специфику шиноби, и теперь стратеги и тактики спорят до хрипоты, пытаясь в теории предусмотреть все, и не имея практики. Шиноби Неба, вроде бы, имеют преимущество, но именно что вроде бы, сколько их там, тысяча? Нет, даже меньше, во время налета и массовых атак они понесли потери. Сражение полутысячей и ловля Семихвостого не то же самое, что налет тремя армиями численностью в двадцать или сколько их там тысяч, при условии активного противодействия противника, то есть Конохи, в воздухе. Да и я не специалист, мало чего могу подсказать. Воздушные мины могли бы решить проблему, но их нужно, по самым скромным подсчетам не менее ста тысяч, а я в день только одну смогу производить. Проблемы вкладывания нескольких заклинаний и их взаимодействия, а так было бы, конечно прекрасно. Взлетел над огромной кучей деревянных шаров, одним заклинанием их превратил в невидимые взрывающиеся мины, и все, до Конохи никто не долетел бы. Поэтому сижу и бесплодно размышляю об эскалации конфликта и разрастании аппетитов во время войны. -- Гермиона-сан, что скажете? -- Давайте накроем всю Коноху барьером, а когда враги прилетят, отсидимся под ним. Попытаются взломать барьер, сбросим на них бомбу. Огромную настолько, что всех врагов сметет. Думаю, Тензо-сан не откажется вырастить ради такого дела огромное дерево? -- Конечно, Гермиона-сан, - улыбается лидер Отшельников, - специально для вас сделаю огромный шар размером с гору Хокаге. -- Бомба такого размера сметет и барьер, - неуверенно говорит один из аналитиков. -- Не попробуешь - не узнаешь, - пожимаю плечами. Смотрят на меня. Откладываю в сторону очередную готовую леталку. -- Что вы хотите от меня? - развожу руками. - Работаю день и ночь, и, уж извините, не могу производить больше, чем сейчас, если, конечно, вы не хотите переутомить меня до потери работоспособности. -- Нет, нет, что вы, Гермиона - сан, - недружным хором уверяют аналитики. -- Я не специалистка по воздушным войнам. -- Но именно вы производите леталки, - следует робкий аргумент, который тоже применялся сотню раз. И так каждое заседание, да. Нервы, нервы, попытки предусмотреть все, даже шиноби от такого не свободны. Правда, частенько они впадают в другую крайность: ставка на одну атаку, безбашенность и натиск грудь в грудь, главное ввязаться в драку, а там уж разберемся, что за враг, такое у шиноби тоже сплошь и рядом. И хрен пойми, что лучше, наверное, нечто среднее? Беру следующую заготовку. Спор возобновляется, а я сижу и думаю, что и врагам, наверное, не так просто произвести столько крыльев за такой короткий срок. Возможно, аналитики и правы, предполагая худшее, и превентивный удар вообще не допустит налета, но все же? Ведь там чакрометалл в крыльях, какие-то аналоги батареек - аккумуляторов и вообще? Понятно, что шиноби Неба ради возможности отомстить сдали секрет полета, но промышленное производство и двадцать тысяч крыльев? И ведь еще поправку надо внести на поломки, отказы, запасные крылья, и замену тех, что разбились во время тренировочных полетов? Шиноби вряд ли будут биться, падения с высоты до пятидесяти метров переживет и обученный генин, встряхнется и дальше пойдет, и такой высоты достаточно для обучения. Но все же, предполагать, что у врага все идеально - разве не форма паранойи? Да и войска трех Деревень, кто сказал, что они будут действовать идеально и синхронно, без должного слаживания? Или аналитикам глаза застит последняя мега-битва, но там как раз в основном были только шиноби Кумо, и неудивительно, что они работали синхронно. Но что было бы, будь там еще войско Ивы? Вопросы, вопросы, и опять нет ответов. Слушая споры, ваяю очередную леталку, и думаю, что все это напоминает вязание в очереди или по дороге на работу, чтобы скоротать время. Бред? Конечно! Но ощущение очень навязчивое. -- И все же массовое применение порталов в воздухе, - продолжается спор. -- Только контрудар на полпути к Конохе! Нельзя допускать сражения над Деревней! -- Но здесь можно выстроить оборонительную сеть! -- Только уничтожение производства крыльев, без вариантов! Пожаловаться, что ли, Цунаде на этих высоколобых говорунов? 5 июня 79 года. Север страны Огня. Митараши Анко в крутом пике приземлилась прямо посреди деревни, затормозила, привычным жестом закидывая леталку за спину. Дымки от пепелища еще поднимались, на улице валялись несколько тел, порубленных, проткнутых, изломанных. -- Я - шиноби Конохи! - громко крикнула Анко, поднимая руку и демонстрируя закрепленный на предплечье хитайате. - Кто это сделал, и куда они убежали?! Тишина была ей ответом. Анко еще раз осмотрела пепелище, тела, пошла к уцелевшим домам. Относительно уцелевшим, крыши пробиты, стены изорваны, видны следы разгрома, поломанные деревья, еще тела. -- Есть, кто живой?! - крикнула Анко. - Эй, люди?! Я из Конохи, прибыла к вам на помощь! Тишина. Анко втянула ноздрями воздух, прищурилась, насторожилась. Мысль о том, что надо было взять сенсора, мелькнула и пропала. Мобильная группа, разделившись на три части, по числу сенсоров, шла по следам трех групп таких же поджигателей и убийц. -- Выходи! - крикнула Анко. - Эй, выходи, я слышу твое дыхание! И не знаю, что ты ел, но воняет на всю деревню! -- Рггххаа! Стены дома, пол, как будто взорвались, выпуская наружу пятерых измененных, бугрящихся мускулами, блистающих серой кожей, рогами и клыками. Телесные изменения второго уровня проклятой печати Орочимару были разнообразными, но саннин оставлял для дальнейших экспериментов только тех, чьи изменения носили более-менее боевой характер. Поэтому непосвященным людям казалось, что измененные Орочимару все на одно лицо. Уродливое, серое лицо, с костяными наростами и выступами. -- Взять! - прорычал ближайший к Анко. - Славная куноичи! -- Почему ко мне вечно пристают извращенцы? - ухмыльнулась Анко, не вынимая рук из карманов пальто. Пятерка измененных, взревев, кинулась к ней, протягивая руки. Анко легко отскочила, вытащила руки из карманов, ударила привычной техникой. -- Руки-змеи!! - прямо в лица ближайшим. Измененные отшатнулись, закрылись, подставляя под укусы змей уплотнившуюся кожу рук. -- Пособница Орочимару!!! - взревел один из пятерки. - Убить ее!! -- Эй, я тоже ненавижу Орочимару! - крикнула Анко, запрыгивая на дерево. - Он мне тоже поставил печать, вот, смотрите! -- Тогда откуда у тебя его техники? - взревел все тот же измененный, отличавшихся от других наличием трех рогов на голове вместо двух. Анко цокнула, трюк не удался. Пару раз срабатывало, измененные расслаблялись, и она легко убивала их или брала в плен. Но эти пятеро, видимо, оказались умнее. -- Ближний круг Орочимару носит печати! - рычал трехрогий. - Она - приспешница! -- Сам ты! - выкрикнула Анко, блокируя удары могучих рук, пуская их вскользь. -- Схватим ее и будем трахать в этой форме, пока не умрет! Анко содрогнулась, жертв подобного подхода она уже насмотрелась достаточно. Изменения при переходе на второй уровень затрагивали все части тела, и насильники-измененные фактически превращали внутренности своих жертв в кровавое месиво. -- Змеиный газ! - из рукавов Анко выскочили две змеи, разевая пасти. Облако плотного, фиолетового газа вылетело из них, ударило в лицо ближайшего преследователя. Анко продолжала взмывать в воздух, нюхнувший газа, кашляя, свалился, еще двое продолжали преследование. Оттолкнувшись от крыши ближайшего дома, они взмыли в воздух мощным прыжком. Крыша и дом развалились с треском, по земле бежали еще двое, ловя момент, чтобы ударить в приземляющуюся Анко. -- Тайная техника Конохи: Побег с переворотом! - крикнула Анко, выхватывая леталку. Она резко заложила мертвую петлю, подбила двух прыгнувших снизу пинками, сталкивая друг с другом. -- Укус древесной змеи! Маленькие змейки вцепились зубами в самое уязвимое место измененных - проклятую печать. Именно там, вопреки всякой логике, изменения тела оставалась минимальны и оставалась надежда прокусить уплотненную кожу. Анко невольно припомнила возможности прародителя всех измененных - Джуго, там змеи точно не помогли бы, разве что в глаз укусить. Наблюдая, как костенеют и замирают тела укушенных, она полезла в подсумок. Двое внизу, подхватив третьего, трущего глаза и кашляющего, побежали в сторону леса, подступающего к деревне с юга. Анко закинула леталку за спину, перекувыркнулась, падая, сложила печати. -- Шуншин! Складывая скорость мгновенного перемещения, со скоростью падения и умножая на массу тела, она заранее напитала чакрой ноги, страхуясь от перелома. Страшный удар в спину швырнул трехрогого вперед, увлекая остальных, ударил о деревья на опушке, затрещавшие, одно даже сломалось. Анко метнула веер взрыв-печатей, крикнула. -- Кац! Из взрыва, пыли и щепок пополам с листьями вылетел один из измененных, лицо искажено рычащим оскалом. -- Каварими! - ушла в сторону Анко техникой Замены. Удар измененного пошатнул землю, выбил ямку в ней и сломал полено, появившееся вместо Анко. Сама куноичи метнулась врагу за спину, выходя из поля зрения, воткнула кунай прямо в печать. Измененный пошатнулся, взревел, упал на колени, пытаясь вытащить кунай, избавиться от боли. Анко, крутанувшись, загнала второй кунай ему в глаз, доставая до мозга. Измененный жалобно рыкнул и упал, уткнувшись в землю, замерев. -- Так, - сказала самой себе Анко, увидев, что случилось с остальными двумя. Трехрогий висел на дереве, обняв его, проткнутый насквозь толстенным сухим суком. Он силился оттолкнуться от ствола, снять себя или сломать сук, но пока что не получалось. Последний из измененных, продолжавший кашлять, наугад ломился куда-то вглубь леса, не разбирая дороги. -- Далеко не уйдет, - улыбнулась Анко, - через полчаса судороги дойдут до головы и все, с гарантией. Она обошла вокруг дерева, связала руки трехрогого тонкой и прочной металлической леской, сказала. -- Знаешь, а ведь ты был прав, - сказала она, вставая так, чтобы измененный ее видел. - Орочимару был моим учителем, дал свои техники, научил всему, что знал. Думаю, тебе понравится знакомство с этим знанием моего бывшего учителя! Трехрогий закричал, видя, как из рукавов Анко, шипя, выползают змеи.
Глава 36
6 июня 79 года. Полигон номер 96, Коноха, страна Огня. -- Ну что сказать, ну что сказать, устроены так свитки, желают знать, желают знать, как бегают улитки, - напеваю, безбожно перевирая слова, лишь бы рифма была. Наверное, во всем виноват джинчурики Восьмихвостого. Одно дело, когда он там, на сцене в Тумане танцевал, ну рэпер и рэпер, тем более, по цвету кожи почти что негр. И совершенно другое, когда многометровый Бык-Осьминог машет щупальцами и поет в рифму про сиськи Цунаде. Заразительно, и то, и другое. Но попробуй, скажи Годайме чего-нибудь про сиськи, ага, дураков нет, даже Джирайя не рискует. Зато петь в рифму можно безопасно, особенно если негромко. И особенно, если есть он. Результат. Как говорится, "sic transit gloria mundi" (с), ну и полученное заклинание, собственно можно назвать Транзитным Порталом. Визуализации на уровне Дьяблы -- синий овал с переходом -- не получилась, это задел на будущее, тема для улучшения портала. Не получились и попытки перехода в конкретный, четко представляемый мир, сколько ни старался. Извилины заплетались морскими узлами, образно говоря, но нет. Как и в исходном Свитке, портал выталкивает из этого мира, но не конкретизирует точку приземления -- другой мир. Возможно, и вправду нужно вначале вживую побывать в том, другом мире, а возможно просто неустранимый недостаток Портала, из-за исходной техники. Но портал работает, и это главное. Техника получилась площадная, в сущности да, портал, только не синий, а невидимый, не овал, а круг, и не в воздухе, а под ногами. Кастуется на площадь, иначе просто не смог бы отрабатывать заклинание на чужих Теневых клонах. А так помахал руками, клона утащило, создатель получил порцию воспоминаний или не получил, скорректировал, ну и так далее, методом последовательного приближения и воображения, дошли до сути. Разумеется, просто так заклинанием во врагов не пошвыряешься, чтобы их выкидывать в другие миры. Можно, конечно, но это как Авадой, надо, чтобы враги стояли на месте. Тогда да, подошел, покрутил руками, создавая пятиметровый круг -- этакую стартовую площадку, с которой тебя толчком выбрасывает в другой мир. Выкрутасы воображения, образ площадки получился настолько ярким, что так и осталось в голове. В любом случае -- работает и выпихивает в другой мир. Раз клоны выдерживают переход, то и я смогу, без всяких проблем, и это возвращает к исходному вопросу, возникшему после получения Свитка. Уходить или остаться? Нет, не так. Уходить прямо сейчас или остаться, и после того, как Коноха победит, уходить? Можно даже не спрашивать Цунаде или Шизуне, обе в один голос воскликнут, чтобы валил отсюда быстрее и искал свой дом. Ладно, Цунаде может не сразу воскликнет, она все-таки Хокаге, и долг власти понимает, судя по рассказам, но Шизуне точно выдаст пинка. -- Благодарю, Собака-сан, - кланяюсь шиноби в маске. АНБУшники по очереди со мной занимаются, им тренировка, мне заклинание, плюс охрана, хотя полигон вроде и закрытый. В общем, рабочий процесс идет, точнее шел. Заклинание работает, можно закрывать лавочку, да. Так, Собака точно доложит Какаши, он же видел другие миры через воспоминания клонов. Какаши доложит Цунаде, в общем, все допущенные к процессу будут знать уже сегодня. Хорошо это или плохо? Мне точно нужно время подумать и принять решение, и будут ли меня торопить? Нет, неправильная постановка вопроса: я сам не готов принять решение, поэтому мысль и виляет, ищет оправданий и внешних обстоятельств. Остановить меня точно не смогут, да и не будет никто этого делать. Следовательно, вопрос исключительно в моих мыслях и чувствах, в которых надо разобраться. Отложил вопрос на "потом", и вот это "потом" настало, уже не увильнешь. Да и вообще, от отношений с Шизуне сбежал, от войны сбежал, от решения вопроса с порталами сбежал, хорошо хоть от разработки заклинания не сбежал, наверное, по инерции. Оглядываюсь. Собака уже ушел, ага, ну понятно, ему то чего здесь торчать? Полигон закрытый, посторонний сюда все равно не пройдет, а помощь его в клонах больше не требуется. Интересно, если бы он создавал по двадцать клонов за раз, как Наруто, то дело пошло бы быстрее? Так, стоп, опять мысль сбегает вприпрыжку. -- Итак, подведем итоги, - сообщаю утоптанной земле под ногами. - Что мы имеем? Да, у нас есть магичка, есть портал, и есть Цель, и при этом еще есть страх, обязательства и прочие душевные метания, которые надо учитывать. Решение должно приниматься спокойно, чтобы потом крыша не пыталась уехать, хватит этих приключений. Чисто теоретически могу перейти в любой момент, так? Так. Но не перехожу, следовательно, меня что-то удерживает. Что? Шизуне? Но я уверен, что она сама выдаст мне одобрительного пинка в другой мир, чтобы бежал искать семью. Познакомившись с ее обстоятельствами, ничуть тому не удивлен, да. Цунаде? Ну, тут как-то нет былой близости, но все же уверен, она бы говорила с позиции Хокаге, но как наставница одобрила бы уход. Само заклинание? Да, оно несовершенно, но все же прыжки по мирам, и технику можно доработать в процессе. Не исключено, что только в процессе ее и можно доработать, как раз тот случай, когда без практики, на одной голой теории, не выехать. Это меня пугает? Нет, продвижение к Цели, наоборот, должно воодушевить и ускорить. Что тогда остается? Хмм, остается. Остается. Да, пожалуй, вот оно. Я уйду, а Шизуне, Цунаде, Какаши, да тот же Собака, Наруто, все шиноби Конохи останутся. Война. Опять эти мысли о развязанной войне и ответственности. Могу ли я уйти, если война еще не окончена? Почему бы и нет? Трусливо сбежать от ответственности? Нет, уйти, значить дать Конохе проиграть, и получится, что я втравил Лист в войну, а потом сбежал, и Коноху разгромят, всех поубивают и так далее. Лучше не воображать себе такие ужасы, а прихватить с собой Шизуне не получится. Тогда остаться и уйти после победы, которую вроде обещают уже скоро? Да, этот вариант мне точно по душе, вроде как не бегаю от обстоятельств, и время ухода откладывается, вполне в духе трусливой парадигмы последнего полугода. И уходя, точно буду уверен, что Шизуне и остальным ничего не угрожает, хотя бы в ближайшее время. Понятно, что невозможно говорить за все будущее, но если заранее бояться всего, то и уйти, вообще не получится. Мало ли какие угрозы будут потом, и моя помощь наверняка пригодится. С таким подходом я бы и из Поттерианы не ушел бы, скорее всего, если бы меня Кубок насильно не выкинул. Да, точно не ушел бы, жил бы с Луной, к гадалке не ходи, ну и так далее, надо думать, нашлось бы, чем заняться после разборок с Волдемортом. Итак, остаюсь до победы, но потом ухожу, точно, так и сделаю. Как сразу легко на душе, вроде, как и не отказываешься от дела, и в то же время прямо сейчас, сию минуту ничего не надо предпринимать и решать. Можно морально подготовиться, еще поточить заклинание, будет улучшенный Транзитус Порталус, да. Но все равно, на душе легко, значит решение как минимум частично верное, ну пусть так и будет. -- Счастье в жизни предскажут порталы, нагадают вам бомбу биджу, и пускай здесь шиноби немало, но домой все же я ухожу. Нет, определенно надо завязывать с рэпом. 8 июня 79 года. Коноха, страна Огня. Наруто сидел на голове Четвертого. -- Пап, ты извини, что я тебя раскрашивал, - говорил юный Узумаки, - я ж не знал! А в деревне тебя любят и вспоминают добрым словом! Я знаю, ты обещал мне встречу с мамой, но извини, я не готов пока к сражению с Кьюби. Мне столько всего надо тебе сказать, и я уверен, тебе бы понравилась Сакура. У нее не такие красные волосы, как у мамы, но она классная! Чтобы одолеть Кьюби, нужно, чтобы дух был безмятежен, так говорит Эро-Сеннин. Интересно, он учил тебя подглядывать на источниках? -- Ага! Вот ты где, мой вечный соперник! - раздался голос Конохамару. - Сразимся прямо здесь и сейчас! -- Извини, папа, - Наруто встал и ткнул пальцем во внука Третьего. - Давай лучше сразимся на голове твоего дедушки, а? -- Не, давай лучше на голове Годайме, - мотнул головой Конохамару, едва не зацепив шарфом один из каменных "волос" головы Йондайме. - Так будет честнее! -- Не думаю, что бабуле это понравится, - задумался Наруто. - Может, не будем сражаться на головах Хокаге? Спустимся вниз? -- Ты не заболел, Наруто? - встревожился Конохамару. - Раньше тебе нравилось! -- Да понимаешь, - почесал в затылке Наруто, - тут выяснилось, что мой отец -- Четвертый Хокаге, и мне как-то теперь неудобно раскрашивать его голову, или устраивать состязания в Техниках Соблазнения на его голове, понимаешь? -- Понимаю, - серьезно ответил Конохамару. - Но нам все равно потребуются независимые эксперты и судьи, чтобы определить победителя! Они охотно согласились! -- Они? - пробормотал Наруто и тут же расцвел улыбкой. - Фуу! Гаара! Класс! А то на горе Мьёбоку одни жабы и Эро-Сеннин! -- Эгей, братец, ты уже научился летать? - перекувыркнувшись, подлетела Фуу, крепко обняла Наруто. Гаара невольно отметил, что с Наруто она вела себя точно так же, как с ним, но при этом Наруто почему-то не смотрел на нее с покраснением, а вот он сам, Гаара, всегда смущался. Или это потому, что Наруто окружен друзьями и влюблен? Джинчурики Однохвостого задумался, машинально отвечая на приветствие Наруто. -- Нет, извини, Фуу, - смутился Наруто, - пока не получается даже в сенмоде! Но зато я освоил несколько техник Ветра! -- Погоди! - Конохамару, уже готовый спрыгнуть вниз, остановился на краю головы. - Так ты что, не тренировал Ойроке-но-Дзюцу? Как же мы тогда будем сражаться? -- Да ты обнаглел! - вскипел Наруто. - Академию еще не закончил, хитайате не получил, а уже уверен, что побьешь меня, своего учителя! Или ты забыл, кто тебе показал эту технику? Да я, если хочешь знать, придумал боевое применение этой технике, а чего добился ты? -- А я, а я, а я расенган освоил, вот! - закричал Конохамару. -- Который я же тебе и показал! Да его мой отец придумал! - Наруто топнул ногой по голове. - Извини, папа! -- Не ссорьтесь, - взлетела Фуу. - Лучше покажите мне технику, обещаю, буду судить честно и справедливо! -- Но вначале все же спустимся, - проворчал Наруто. Клоны Наруто бежали двумя стройными рядами. -- Ойроке-но-Дзюцу! - сложил печати первый ряд, превращаясь в обнаженных красоток. Гаара отвел взгляд, Конохамару надулся, а Фуу с интересом разглядывала бегущих девушек. -- Клинок ветра! - из-за спин девушек в воздух взмыл второй ряд, нанося удар кунаями, светящимися от чакры. -- Вот! - закричал оригинальный Наруто, стоявший рядом с остальными. - Когда враги увидят такое, они растеряются, а мои клоны с кунаями их атакуют! -- Джонинов таким не смутишь, - заметил Гаара, складывая руки на груди. -- Все равно они отвлекутся на первый ряд и пропустят атаку второго, да! - закивал Наруто. - А если отразят атаку второго ряда, подпустят девушек, те атакуют врукопашную, а второй ряд за это время отскочит и сделает расенганов. И еще вот. Он отступил на пару шагов. -- Клоны Ветра: техника Взрывного Соблазнения! - сложив печати, выкрикнул Наруто. Клоны перекинулись в девушек, помчались в атаку на вкопанные в землю бревна, и, не добежав немного, сложили печати и тут же взорвались. Наруто помотал головой, стряхивая щепки от разлетевшегося дерева и воспоминания взорвавшихся. -- Тяжело, как будто сам взрываешься, - пожаловался он, - зато враг такого точно не ожидает! -- Как ты это сделал? - нахмурился Гаара. -- Теневые Клоны создаются из обычной чакры. Когда они превращают чакру внутри себя в чакру стихии Ветра, то тут же взрываются, поражая все вокруг режущими потоками. Это я сам придумал! - похвастался Наруто и тут же помрачнел. - Правда, вначале Эро-Сеннин подсказал мне, что Теневых клонов можно использовать для тренировки, так как у меня все не получалось войти в сенмод. Сам не использует, а мне подсказал, да. И потом, когда первые клоны взорвались, я рядом стоял, посекло немного. Наруто машинально почесал щеку, и без того носящую на себе три горизонтальных шрама в виде кошачьих усов. Гаара же подумал, что можно попробовать повторить такое с Песчаным клоном, если его взрывом разбрасывать, то должно быть сильное поражение. -- Зато теперь у меня нет проблем с сенмодом, - похвастал Наруто, - жаль только, что в нем Ойроке-но-дзюцу сильнее не становится! -- Техника Соблазнения в режиме Отшельника? - удивился Гаара. -- Нет, ну там, потрогать можно, - понизил голос, покраснел и зашептал Наруто, - но все равно не то! -- Победил братец Наруто! - объявила Фуу, как раз тыкающая пальцем в живот клона-красотки. -- Нэ, Наруто, а меня такому научишь? - шмыгнул носом Конохамару. -- А какая у тебя стихия? - почесал в затылке Наруто. -- Этого нам не говорили. -- Спроси у дедули-Третьего, может он знает? -- Точно! Спасибо, Наруто! - Конохамару умчался, чудом не зацепив шарфом кусты. -- Забавная техника, - Фуу сложила печати, взгляд ее пробежался по Гааре. - Сейчас я ее повторю! Гаара покраснел, внезапно напомнив Наруто о Хинате. После того разговора в госпитале они больше не встречались, но мысленно Наруто все же возвращался к тому эпизоду. Джирайя-сенсей, конечно, ему объяснил все, но так запутанно, что Наруто опять не понял половину, но все же уловил главное: Хината - чан влюблена в него. А он в Сакуру-чан. А Фуу-чан влюблена в Гаару, судя по ее поведению. А Эро-Сеннин влюблен во всех красивых девушек сразу, подумал Наруто. Раньше у Наруто как-то не было повода задумываться над такими вещами, потому что все было просто. Ему нравится Сакура, он не нравится Сакуре, и та бьет его по голове. Но теперь все изменилось, и Наруто, признаться честно, не знал, что делать с Хинатой. Не бить же ее по голове, как это делала Сакура? Он не может ответить на чувства Хинаты, но и ранить ее отказом? Наруто помнил по себе, как это бывает больно и страшно. -- Нэ, братец Наруто, ну как тебе моя техника Соблазнения? - теребила его Фуу. -- Ты молодец, Фуу!!! - вскричал Наруто, вынырнув из мыслей и обнаружив вокруг толпу клонов, перекинувшихся в красавиц и красавцев, присутствовали даже знакомые по Конохе лица. -- Правда, я способная? - Фуу от избытка чувств выпустила четыре крыла и перекувыркнулась в воздухе. -- Очень способная! Слушай, Фуу! - Наруто осенила идея, кто сможет ему помочь. - Понимаешь, у меня есть проблема, ну не то, чтобы проблема, но все же такая, сложная ситуация, во! 9 июня 79 года. Основная база Орочимару на границе страны Звука и бывшей страны Неба. Орочимару махнул рукой и сказал Карин. -- Одевайся, - потом посмотрел на ученицу и ответил на невысказанный вопрос. - Мальчик, у тебя будет мальчик. -- Я назову его в вашу честь, сенсей! - воскликнула Карин, прижимая руки к животу. - С ним все в порядке? -- Он здоров физически, - пожал плечами Орочимару, убирая инструменты. - Использование печати не причинило вреда, наоборот, стал еще крепче, крупнее и здоровее. -- О да, - пробормотала Карин. Ходить в последнее время ей и вправду стало немного тяжеловато, живот как-то резко вырос и вздулся, и спина болела, и подташнивало, хотелось чего-то странного, вроде желания поесть живых улиток, но Карин держалась. Очень помогали ежедневные пилюли и упражнения с печатью сенсея, особенно выход на второй уровень. После него и настроение улучшалось, и боли проходили, и сама Карин ощущала невероятную мощь. -- Правда, родить нормально ты вряд ли сможешь, ку-ку-ку, - задумчиво сказал Орочимару. - Разве что под вторым уровнем, но тут пока у меня ответа нет. -- Я не смогу родить? - похолодела от страха Карин, ноги, казалось, обратились в воду. -- Сделаю сечение, извлеку ребенка, да, он слишком крупный для тебя, - кивнул Орочимару. - Так бывает, ничего страшного, уж рассекать и извлекать, а потом зашивать я умею. -- Я верю в вас, Орочимару-сама! -- Джуго, проводи Карин, - сказал саннин. - Полежи немного, поспи, прими две зеленые пилюли. -- Да, сенсей, - склонила голову юная Узумаки. Она вышла, провожаемая неизменным Джуго, приставленным к ней еще в начале апреля. Для безопасности, объяснил Орочимару, рассказав, что Облако вторглось в страну Звука. И, хотя враги и не нашли базу Орочимару, но Карин понимала, что всякое бывает. Да и на самой базе хватало опасных созданий, ненавидящих Орочимару, и уж конечно любой из них радостно бы прирезал и саму Карин, и ее ребенка. Нет, не так, подумала Карин, они бы прирезали ребенка Орочимару, но к счастью рядом Джуго, и он защитит! Да и сама она будет сражаться, да! Карин шла по коридору, прижимая ладони к животу и улыбалась. -- Отличный вышел эксперимент, давно надо было его провести, - сообщил сам себе Орочимару, глядя в спину удаляющейся Карин. - Или я их проводил? Нет, то было с Мокутоном. Печать и естественное оплодотворение, да, это долгий путь, поэтому я его и не пробовал, точно, ку-ку-ку! Но ничего, после победы у меня будет все время мира, на все эксперименты! Орочимару облизнулся, предвкушая радости грядущих экспериментов. Конечно, вначале надо победить, но тут шиноби радостно помогут ему. Вначале четыре деревни сцепятся в битве, и половина погибнет, а потом из оставшейся половины еще половина погибнет, уничтожая Акацуки и их "угрозу миру". И когда осядет пыль от сражений и успокоится чакра от техник, он выйдет и довершит начатое, и разоренные, ослабленные Деревни не смогут ему помешать. Можно будет даже скорректировать план "Глаз Луны", подумал Орочимару. Гедо Мазо и биджу созданы друг для друга, и необязательно будет запускать трансформу в Джуби, можно просто пользоваться тем бездонным океаном чакры, что таят в себе девять Хвостатых. Пользоваться и направлять, и тогда техники риннегана, и без того невероятно могучие, станут просто необоримыми. -- Запечатывание, - пробормотал Орочимару, делая пометку самому себе. Да, в одиночку запечатывать всех биджу в Гедо Мазо будет долго и скучно, да и сам он будет уязвим в это время. Нужно будет изменить процесс, подумал Орочимару, привлечь измененных, а после запечатывания первого биджу, пускать его чакру на запечатывание второго, и тогда каждое запечатывание будет происходить все быстрее, по нарастающей. Конечно, там еще ничего не ясно, но тем приятнее было предвкушать будущие эксперименты с Гедо Мазо и открывающиеся безграничные возможности. -- Ку-ку-ку, надо подготовиться, - кивнул Орочимару. Послания пяти Каге, с описанием планов Акацуки, и доказательствами, были уже давно готовы. Собственная мини-армия, точнее ударный отряд для непредвиденных ситуаций -- есть. Сокрытие от всех того, что он, Орочимару, заполучил риннеган -- есть. Отработка техник риннегана -- есть, хотя здесь саннин решил не ходить по пути Пэйна. Куклы -- марионетки, реализующие каждая свой путь -- это, конечно, заманчиво, и зрение у них общее, да, можно прикрывать спину друг другу, не появляясь оригиналом на поле боя. Да, спасибо Сасори, что помогал Нагато с куклами, но нет, этот путь не для меня, облизнулся Орочимару. Печати на теле дают достаточно энергии, а марионетки все же уязвимы, зависимы от передачи чакры. Да и Нагато -- инвалид в кресле, а он, Орочимару, саннин, в самом расцвете чакры, и нет смысла возиться с куклами. Он и так, вживую, справится с техниками Шести путей и другими возможностями риннегана. Надо только выбрать правильно момент, ударить с минимальными усилиями, пожиная плоды победы и чужой войны. Битва за Коноху -- победа Листа -- Каге получают информацию об Акацуки -- атака Деревень на Акацуки -- потери -- объединение Деревень -- уничтожение Акацуки -- победа. Празднование и отправка по домам, да, вот тогда и надо будет бить, быстро и неумолимо, иначе Деревни воспрянут от потерь, нарастят новые силы, и, несомненно, придут за его, Орочимару, головой. -- Мы еще посмотрим, кто разорвет круг ненависти, ку-ку-ку, - хмыкнул Орочимару. - Еще посмотрим, только я смотреть буду при помощи риннегана! Заключенные и подопытные базы Орочимару вжимались в стены в страхе, слыша хохот саннина, разносящийся далеко по гулким коридорам.