Изгой

- Малфой, что должно случиться с твоим сыном, чтобы ты ответил на звонок?!

Что. Она. Наделала. Гермиону прошиб холодный пот, когда она осознала, что именно только что сказала.

На том конце не было слышно ни звука. И затем, спустя пару секунд, показавшихся девушке вечностью, вкрадчивый мужской голос протянул:

- Я так полагаю, Вы и есть та классная руководительница, которая особенно сильно печётся о моём сыне?

- Всё верно, здравствуйте, - откашлявшись, пробормотала она.

- В таком случае, Вы же не откажетесь пообщаться с отцом студента лично, в более приятной обстановке? – он был непоколебим, словно скала, Гермиона даже позавидовала такой выдержке. – Я пришлю Вам адрес и время. До встречи.

Разумеется, ему не нужен был её ответ. Рука с телефоном безвольно опустилась вдоль тела. Из оцепенения Гермиону вывел сигнал пришедшего следом сообщения, в котором действительно были указаны адрес и название ресторана. Он рассчитывал с ней увидеться уже через час. Вот же! Сукин сын. Хорошо.

Терять ей больше было нечего. И скрываться она не видела смысла, потому как была абсолютно уверена, что он не оставит её в покое, пока не разберётся в ситуации. Браво, Гермиона! Она мысленно поаплодировала себе. А, впрочем, будь, что будет. Через какой-то час её мучениям придёт конец, она не сомневалась, что Малфой заавадит её, как только узнает. Или уже узнал и просто хочет убедиться.

В этот момент Скорпиус, позабыв о беседе с медсестрой, в изумлении таращился на дверь.

*

Надо признать, ресторан был великолепный. У входа Гермиону встретил молодой человек во фраке и предложил воспользоваться гардеробом. Она отдала ему своё пальто и даже не заметила, когда рядом возникла миловидная девушка в чёрном платье-футляре, предложившая пройти за ней в зал.

Он поражал своим размером и грандиозностью отделки, окна в пол занавешены тяжелыми бархатными портьерами благородного оттенка бордо, тут же стояли вытянутые вазоны со свежими цветами, играла известнейшая композиция Луи Армстронга – «What a wonderful world». Столы, накрытые белоснежными скатертями, находились на приличном расстоянии друг от друга, господа и дамы в вечерних нарядах могли наслаждаться обществом друг друга, не боясь быть услышанными или побеспокоенными.

Под потолком раскинулось целое произведение искусства, Гермиона невольно замедлила шаг, рассматривая открывшуюся взору картину, огромную хрустальную люстру и не менее изумительные барельефы. На мгновение она даже позабыла о цели своего визита. Опомнившись и сжав кулаки, она последовала за внимательно наблюдавшей за ней девушкой. Та ни словом, ни действием не показала своего отношения, только вежливо улыбнулась и продолжила свой путь. Но Гермиона отчётливо понимала, что в скромном сером костюме выглядит хуже своей провожатой, и ей здесь не место.

Девушка уверенно направлялась к роскошной мраморной арке и, отодвинув бархатный занавес, предложила гостье пройти внутрь. Оказывается, это был не единственный зал ресторана. Гермиона послушно шагнула следом и едва сдержала вздох удивления, увидев перед собой небольшую сцену с музыкантами. Оказывается, музыка была живая.

Свет здесь был приглушен, создавая акцент на представлении, на столиках располагались лампы на изящных ножках, освещая лица многочисленных посетителей тёплым светом, слышались их негромкие голоса, смех, звон приборов. Официанты в смокингах ловко перемещались между столиками и обаятельно улыбались, запоминая пожелания гостей исключительно на слух, Гермиона не заметила ни у одного из них блокнота или ручки.

Она начала всматриваться в лица, предчувствуя скорую встречу. Холодок прошёл по коже, к ней вернулось то нервное состояние, в котором она пребывала всё время, пока добиралась сюда. На улицах были жуткие пробки, и она жалела, что села в такси, а не воспользовалась метро, подумаешь, пробежалась бы немного по улице. Почему-то она очень боялась опоздать. Какого дьявола?

Гермиона вскинула подбородок и расправила плечи, приехала, как смогла, и на том спасибо. Сопровождавшая её девушка прошла к столику у дальнего окна и, склонившись к сидевшему к ним спиной мужчине, что-то прошептала. Он мог и не оборачиваться, Гермиона уже знала, кто перед ней. Но он обернулся.

Взгляд стальных глаз с жадностью впился в неё, всё очарование ресторана вмиг улетучилось, она чувствовала себя загнанной зверушкой в клетке.

- Грейнджер? – он усмехнулся и опустил на стол бокал с вином. – Какая встреча.

Он не приподнялся, не предложил ей присесть, словом, ничем не выказал намерения сидеть с ней за одним столом. Словно они встретились случайно, и сейчас она пройдёт мимо, к каким-нибудь своим знакомым. Мерлин, ну чего она ожидала от Малфоя? Что он будет джентльменом? Чёрта с два. Но и он не дождётся, чтобы она стояла перед ним, как девчонка, втянув голову в плечи и роняя слёзы от страха.

- Привет, Малфой, - фыркнула она и повесив пиджак на спинку стула, подобно ему, села напротив, ей вдруг стало невыносимо жарко.

Она порадовалась, что надела сегодня лёгкую шёлковую блузу. Появившийся в ту же секунду официант налил ей вина и вопросительно взглянул на Малфоя.

- Принесите даме то же, что и мне, - сквозь зубы произнёс мужчина, не сводя с неё взгляда.

- Надеюсь, это яд, - не так уж тихо пробормотала Гермиона, поправляя на переносице очки.

Она специально их надела ещё в такси, чтобы немного дистанцироваться от происходящего. Ну или чтобы вовремя заметить, когда Малфой решит убить её. Хотя, честно говоря, стеснялась так прямо посмотреть на него.

- Я думал, ты мертва, - сделав вид, что не слышал её фразы, резким тоном сказал он.

Весь его облик выдавал напряжение. Чёрная рубашка натянулась на плечах и груди, удивительно, как галстук ещё не задушил его, так вздулись на шее вены. Видимо, он тоже это ощутил, потому что быстрым движением слегка ослабил его.

- Ну, и чего ты хочешь? - спросил он, откидываясь на спинку стула и крутя в пальцах ножку бокала.

Она, наконец, подняла на него взгляд.

- Чего я хочу? – спросила она, снова чувствуя, как закипает.

- Да, чего ты хочешь? – как идиотке повторил он. – Ты добралась до моего сына, узнала наш секрет, добилась встречи со мной. Явно тебе что-то нужно, - он презрительно скривился, доставая из кармана брюк чековую книжку и с хлопком опуская её на скатерть.

Боги, а всё ещё хуже, чем она думала. Борясь с желанием плюнуть ему в лицо, она залпом осушила свой бокал и не моргнула.

- Хотя, знаешь, что? – продолжил он, словно её тут вообще не было, и он вёл с самим собой увлекательный диалог. – Я могу донести на тебя. Многим будет интересно, где ты пропадала всё это время и, главное, почему? – он взъерошил свободно спадавшие платиновые волосы, и Гермиону передёрнуло, она привыкла видеть этот жест у совершенно другого человека. - Наверняка, совершила какое-то преступление, и Поттер покрывал тебя, пока ты скрывалась, - он оскалился, с прищуром осматривая её. - Или ты на каких-то эликсирах? Ты в курсе, что это незаконно?

Гермиона прыснула, а потом и вовсе рассмеялась, запрокинув голову, и её не смущали ни подошедший с подносом парень, ни окружающие посетители.

- Малфой, ты тут единственный на эликсирах! – воскликнула она и схватила в руку бокал, в тот же миг услужливо наполненный невозмутимым официантом. – Невероятно.

Драко раздражённо взглянул на мальчика и тот, оставив бутылку на столе, поспешно ретировался. Если бы также отсюда могли исчезнуть шепчущиеся у него за спиной великосветские людишки, он был бы счастлив придушить Грейнджер собственными руками прямо в тарелке с мраморной говядиной. Но вместо этого он наблюдал, как она опрокидывает в себя второй бокал Каберне Совиньон и протяжно вздыхает. Несомненно, смакует вкус.

Она вдохнула поглубже, чтобы высказаться, но он снова не дал ей заговорить, подняв ладонь и обезоруживающе улыбнувшись. Ну, он так думал. А она позволила ему говорить чисто из любопытства, что ещё себе придумал этот псих. И куда подевался официант, когда он так нужен, её бокал пуст!

- Мне наплевать на твоё прошлое, Грейнджер, я предлагаю тебе сделку, - манерно растягивая слова, проговорил он, отмечая, как загорелись её глаза. Расчётливая дрянь. – Всё очень просто. Ты молчишь о моём сыне, я молчу о тебе. И делай ты, что хочешь, хоть спляши на могиле Николаса Фламеля с философским камнем в руках, я и слова не скажу, - в доказательство своих слов он отсалютовал ей бокалом и с удовольствием сделал глоток. – Вообще, я удивлён, всегда считал тебя более сообразительной. Зачем было светиться передо мной? Выпила бы оборотку, соврала, что где-то познакомились, - он пошло подмигнул ей.

Нет, на таких эмоциональных качелях, как в последние дни, она не каталась ещё никогда. Какие-то проклятые три дня, того и гляди, сделают из неё истеричку, швыряющую стейки людям в лицо. Гермиона взяла бутылку и сама налила себе полный бокал, в итоге, опустошив её. Она почти успокоилась, пока смотрела на перетекающую жидкость, но оказавшись с зажатой в пальцах пустой бутылкой, едва поборола желание разбить её о чью-то голову.

Малфой уставился на неё, да она вздумала играть по-плохому, видимо, ей было важнее опозорить его. Ну да, с ней разберутся и когда-нибудь всё равно отпустят, а ему уже будет не отмыться.

- Спасибо за комплимент, Малфой, - с натянутой улыбкой она забросила бутылку в стоящее на подсобном столе ведро со льдом, вызвав новую волну шепотков вокруг. – Жаль, не могу ответить тем же. Твои мозги, видать, совсем атрофировались. Хотя в Хогвартсе ты порой неплохо дышал мне в спину, - подражая ему, она так же отвратительно подмигнула, замечая, как у него заходили желваки.

- Тааак, - протянул он, подаваясь вперёд. – И чего же ты хочешь?

Сучка испытывала его. В своей тонкой блузке, сквозь которую он мог видеть очертания белья, когда она так глубоко дышала, и в этих дурацких очках, которые хотелось сдёрнуть и растоптать. С таким запоминающимся ароматом парфюма... Ну конечно же. Он видел в окно, как она выходила из такси, и послал за ней девочку. Пальто Грейнджер показалось ему смутно знакомым. Проклятье, это её он встретил тогда в «Дырявом котле»! А он ещё сомневался, решив, что девушка слишком хороша для грязнокровки, но не тут-то было.

- Малфой, я преподаватель твоего сына, - чопорности ей было не занимать, впрочем, как и прежде. – Я хочу, чтобы ты проявил к его судьбе больше интереса.

- Что? – тупо переспросил он, готовясь услышать сумму и в красках представляя, как швырнёт ей чек.

- Скорпиус сейчас в больнице, он нуждается в..

- Не смей называть его по имени! – вдруг рявкнул он, заставив музыкантов остановиться.

Гермиона опешила. Зал наполнился гулом негодующих голосов, мужчина за соседним столом поднялся, явно намереваясь взять ситуацию в собственные руки. Но стоило Малфою вздёрнуть в воздух ладонь, к возмущённому гостю подбежали сразу несколько официантов и принялись что-то говорить, заискивающе улыбаясь и кланяясь. Позже его и нескольких находившихся поблизости посетителей пересадили за другие столики, музыка возобновилась. На сцене появилась изумительно красивая девушка в искрящемся облегающем платье и глубоким голосом начала исполнять песню Мэрилин Монро «I'm through with love».

Хотелось встать и выбежать из этого места, слишком прекрасного для их дрязг, грязных намёков и взаимной ненависти. Гермиона поймала себя на мысли, что готова разрыдаться, поэтому снова пригубила вино, залпом выпить бокал, наполненный до краёв, она не была способна.

- Скорпиус, может, и твой ученик, но для тебя он - мистер Мэнсон, - процедил Малфой, сверля её гневным взглядом.

- И ты тоже? – усмехнулась Гермиона. – При первой же встрече я поняла, что никакой он не Мэнсон.

- Не фамильярничай, грязнокровка.

- Я для тебя - профессор Грейнджер. Если хочешь играть в эту игру, то правила для всех одинаковые, - не уступая ему в интонации, отчеканила Гермиона.

Он замолчал, сузив глаза. А девушка всё же подумала, что выпить залпом бокал вина не так уж и сложно.

- А теперь слушай сюда, Малфой, - поморщившись, заговорила она. – Мне наплевать на твои проблемы с сыном, я предлагаю сделку. Всё очень просто. Ты сразу реагируешь, когда тебе поступают звонки с информацией о мальчике, заботишься о нём в меру своих извращённых понятий. И делай ты, что хочешь, хоть перетрахай весь немагический Лондон, я и слова не скажу, буду дальше учить твоих отпрысков, если понадобится.

- Ты, блядь, думаешь, он магл? – ударив кулаком по столу, прорычал Малфой. – Да я вас всех в тюрьме сгною, что я тут вожусь с тобой?

Он кинул на стол салфетку, которую неосознанно сжимал в кулаке, и собирался встать, но Грейнджер неожиданно хохотнула:

- Какая жалость. Но не получится, - она улыбалась до того дерзко, что ему, кажется, физически было больно на неё смотреть.

- Говори, - приказал он, прожигая её взглядом сквозь светлую чёлку.

- Видишь ли, Малфой, такое с Брутусом не прокатит, - она пожала плечами, рассматривая свои ногти. И после мучительно долгой паузы лениво продолжила. - В подписанных тобой документах стоит пункт о том, что, кхм-кхм, - она демонстративно прокашлялась, цитируя. – Опекун осознаёт, что школа имени Святого Брутуса – заведение для эмоционально нестабильных подростков, и принимает тот факт, что ученик может получить травмы...

Она блефовала так отчаянно, как никогда в жизни. Выпитый на голодный желудок алкоголь отлично распалял её. Гермиона приехала сюда, считая, что ей нечего терять. Так оно и было, и она, чёрт побери, шла ва-банк.

- Ладно, я понял, - нетерпеливо перебил её Малфой. – Я согласен на твои условия.