Вся правда о Гермионе Грейнджер

Последний день каникул нагрянул, как всегда, неожиданно. Ученики Хогвартса паковали чемоданы и ожидали возвращения в школу, кто-то - с волнением, а кто-то - и со страхом. Астория целое утро носилась по Малфой-мэнору, что-то обсуждала с Нарциссой и приехавшей из Парижа Пэнси, наиграно-весело смеялась и вообще старалась делать вид, что находится на седьмом небе от счастья. Нарцисса сдержанно улыбалась, а Пэнси всеми силами пыталась отделаться от назойливого внимания Астории, чтобы поговорить с Драко наедине, однако сделать ей это никак не удавалось.
Драко сидел в своей комнате за письменным столом и равнодушно наблюдал за тем, как домовой эльф укладывает его чемодан. В мыслях Драко был уже в школе, он представлял, как, закрывшись в своей спальне, начнет варить Антизелье, как потом выпьет его, и на этом прекратятся все его мучения. Единственное, что его теперь беспокоило - где достать все необходимые ингредиенты? По этому поводу он уже начал разрабатывать кое-какой план и надеялся приступить к его реализации сразу по приезду в школу.
В дверь постучали.
- Войдите, - отозвался Драко.
На пороге появилась Пэнси, взмыленная, будто после выволочки у Макгонагалл.
- Еле вырвалась, - пропыхтела девушка, плюхнувшись на стул рядом с Драко. - Ну и приставучая у тебя невеста, Драко! Ты уж не обижайся, но Дафна по сравнению с ней - просто ангел во плоти. Почему именно Астория?
Драко усмехнулся:
- Уж не ревнуешь ли ты, Пэнс? Может, ты представляла себя на ее месте?
- Вот еще! - фыркнула Пэнси. - Даже в мыслях не было мечтать о том, чтобы всю жизнь прожить с зазнайкой и молчуном.
- Не нарывайся, - в шутку нахмурился Драко.
- Простите великодушно! - Пэнси вскинула руки в знак капитуляции. - Это Ваше личное дело, женитесь, на ком хотите. Я здесь вообще не за этим.
- А зачем?
- Твой отец просил зайти к тебе и позвать в кабинет для личной и очень серьезной беседы. Мистер Малфой подчеркнул, что беседа крайне важна, так что отвертеться тебе не удастся.
Драко вздохнул и поднялся со стула.
- Что ж, придется идти.
- Подожди, - Пэнси взяла Драко за руку. - Всего минуту.
Драко остановился и вопросительно взглянул на подругу.
- Послушай... - Пэнси замялась, подбирая слова. - Только не обижайся и не смей ничего себе придумывать, я говорю просто как твоя подруга. Мы, все-таки, не совсем чужие люди, ведь мы выросли вместе...
- К чему ты клонишь, Пэнс? - нахмурился Драко.
- Я просто хочу кое-что уяснить. Мне важно это знать, потому что ты мне не безразличен. Скажи, только без твоих шуточек и попыток уйти от ответа, почему ты решил жениться на Астории?
- Пэнс, не начинай! - Драко возвел глаза к потолку.
- Нет, послушай! - Пэнси вскочила со стула и попыталась заглянуть в глаза Драко. - Мне, действительно, очень важно знать, почему? Неужели ты ее любишь? Вы ведь познакомились за пару недель до подписания Контракта!
- Это имеет какое-то значение? - холодно спросил Драко, отводя взгляд.
- Да, это очень важно! Скажи мне правду: ты любишь ее?
С минуту Драко молчал, не глядя на Пэнси, а затем повернулся к ней и тихо, но довольно твердо, ответил:
- Я скажу вот что, Пэнс, и это будет последнее, что я поведаю тебе о наших с Асторией отношениях: поверь мне, люблю я ее или нет, не имеет никакого значения. Она ничего не выигрывает от нашей с ней будущей свадьбы, равно как и ты ничего не теряешь.
Пэнси печально усмехнулась:
- Я не за себя беспокоюсь.
- Наверное, за меня? Не беспокойся. У меня хватает заступников. Извини, мне пора, отец не любит ждать.
Пэнси пожала плечами, ничего не сказав в ответ. Драко вышел за дверь и направился в кабинет отца.
Люциус сидел за столом у окна, перебирая какие-то бумаги, но мысли его явно были где-то далеко. Едва Драко вошел в кабинет, Люциус встал, подошел к сыну и махнул рукой в сторону кресла у противоположной от окна стены.
- Садись, Драко. Мне нужно с тобой поговорить.
Драко сел, скрестив руки на груди. Ничего хорошего от предстоящего разговора он не ждал. Люциус уселся в кресло напротив, закинул ногу на ногу и со странным выражением посмотрел на сына.
- О чем ты хотел поговорить, отец? - спросил Драко нетерпеливо.
- Ты сегодня уезжаешь в школу, - вместо ответа сказал Люциус. - Нам так и не удалось побеседовать с тобой наедине, пока ты был на каникулах...
- По-моему, это ТЫ не хотел разговаривать со мной, - фыркнул Драко.
- Как ты смеешь так говорить с отцом?! - воскликнул Люциус.
Драко отвернулся, ничего не ответив. Несколько мгновений Люциус гневно взирал на сына, а затем, шумно вздохнув, процедил:
- Не думай, что я так просто оставлю вопрос с этой чертовой грязнокровкой.
Драко поморщился. Заметив это, Люциус усмехнулся:
- Очень хорошо, я вижу, тебе самому неприятно вспоминать об этом. Я очень надеюсь, что твоя... кхм... связь с этой девушкой была несерьезной. Надеюсь, ты понимаешь, какому риску ты подверг репутацию нашей семьи?
Драко против воли хмыкнул. Люциус нахмурился.
- Я не узнаЮ тебя, сын. Раньше ты не позволял себе так легкомысленно относиться к своему фамильному достоинству. Уж не влияние ли это той самой грязно...
- Отец! - вдруг воскликнул Драко, вскакивая. - Пожалуйста, не нужно говорить... это слово.
- Очень странно, что ты так болезненно к этому относишься, - холодно произнес Малфой-старший. - Это дает мне повод к дальнейшему беспокойству.
- Можешь не беспокоиться, - фыркнул Драко. - Я уже все сказал по этому поводу, если ты помнишь. Когда Темный Лорд меня пытал.
Люциус скривился.
- Пока что я склонен доверять тебе, сын. Но все же... Я долго думал над теми обвинениями, которые выдвинул в твой адрес Темный Лорд. Как ты понимаешь, они напрямую касаются меня самого, ведь ты мой сын...
«Да неужели?» - так и подмывало спросить Драко, но он сдержался.
- Я принял очень важное решение, Драко, - продолжал Люциус. - Я, прежде всего, пекусь о сохранении доброго имени нашей семьи, тебе это должно быть хорошо известно. Для того, чтобы оградить нас от каких бы то ни было неприятных известий или слухов в будущем, я решил скрепить ваш с Асторией союз официально. Чтобы ни у кого больше не возникало сомнений по поводу серьезности наших намерений, я назначил дату вашей помолвки на четвертое февраля. К этому времени все приготовления будут окончены, и вы сможете...
- А как насчет того, чтобы спросить согласия у МЕНЯ?! - вдруг вскрикнул Драко.
Люциус на мгновение оторопел - никогда прежде его сын не позволял себе повышать голос в присутствии отца.
- Может ты забыл, но по условиям Контракта только мы с Асторией можем принимать решение о помолвке или свадьбе, причем добровольно! Каким образом ты предполагал провернуть это без моего согласия?!
Люциус поднялся с кресла и встал напротив сына. Выражение лица Малфоя-старшего не предвещало ничего хорошего.
- Послушай меня внимательно, Драко, - тихо произнес Люциус, и Драко сразу умолк. - Во-первых, я прекрасно помню все условия Контракта, потому что я лично участвовал в его составлении. А во-вторых, ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать мне свою волю. ТЫ поставил под удар нашу репутацию, наше будущее. Для сохранения нашей семьи я сделал все, я перешагнул через границы человеческих возможностей, а что сделал ты? Растоптал нас из-за какой-то мимолетной прихоти. Тебе не кажется, что ты должен проявить хоть каплю уважения к нашим с матерью стараниям?
Драко отвел взгляд, ничего не ответив.
- Молчишь? Очень хорошо. Надеюсь, ты все правильно понял.
- Я все понял, отец, - с усмешкой процедил Драко. - Я с самого начала понял, что ничего не решаю. С того момента, как подписал этот чертов Контракт. Глупо было надеяться, что ты позволишь мне решать, когда мне стоит жениться.
- Как ты смеешь?!
- Не волнуйся, отец, я исполню и это твое повеление. Я ведь примерный сын. Я должен поддерживать и защищать честь семейства Малфоев.
Люциус удовлетворенно хмыкнул.
- Отлично. Тогда будь готов к началу февраля, я уже договорился с директором Снейпом. Конечно, он не был в восторге, но все же любезно согласился подписать разрешение на выезд из Хогвартса на четыре дня. Третьего февраля я буду ждать тебя в Мэноре.
- Ты уже и об этом позаботился? - усмехнулся Драко. - Что ж, похоже, у меня нет выбора. Я же не могу подвести любимого отца и мою драгоценную невесту!
- Я очень рад, что ты это понимаешь, Драко, - пропустив сарказм сына мимо ушей, сказал Люциус. - Тебе пора собираться, скоро поезд отправляется в школу.
Драко понял, что разговор окончен, и, не прощаясь, выскочил из кабинета.
Внутри все горело и бушевало. Сознание никак не желало мириться с тем фактом, что теперь он должен быть официально помолвлен с Асторией, причем так скоро и практически насильно. Он всегда думал о помолвке и свадьбе, как о событиях далекого будущего. По крайней мере, он не рассчитывал жениться сразу после школы, благо, что условия Контракта не устанавливали какого-либо конкретного срока, в который этот самый Контракт должен был быть выполнен. И теперь в душе юноши кипела злость, поднималась из самой глубины его существа, разливаясь по венам, будто отравленное вино. Скрипя зубами, Драко ворвался в свою комнату и наткнулся на Пэнси.
- Черт возьми, Драко! Что случилось? На тебя будто натравили стадо гиппогрифов! Чего ты такой взъерошенный?
- Не важно, - рыкнул Драко. Кинулся к кровати, на которой стоял собранный незакрытый чемодан, со злостью захлопнул его и принялся яростно защелкивать застежки.
- Да что произошло?! - не на шутку испугалась Пэнси. - Тебя не было несколько минут, а чувство такое, будто ты полдня выслушивал нотации от Снейпа!
- Не важно, Пэнс, - прошипел Драко сквозь зубы. - Ты все узнаешь от Астории. Я не хочу об этом говорить.
- Как хочешь, - пожала плечами Пэнси. - Уж и спросить нельзя. Собирайся скорее, миссис Малфой и мой папа уже ждут нас внизу.
Драко молча кивнул. Пэнси фыркнула и вышла за дверь.
Через десять минут Драко, одетый в теплую дорожную мантию с меховой опушкой, в сопровождении эльфа, волочащего неподъемный чемодан, вышел из главных дверей Малфой-мэнора. У крыльца уже ожидали готовые к поездке миссис Малфой, мистер Паркинсон, Пэнси и Астория, сияющая, как начищенный галеон.
Все впятером они трансгрессировали на платформу 9 и 3/4. На путях, как обычно, стоял алый паровоз, шипя и пуская клубы пара из-под колес. А вот на платформе было на удивление немноголюдно. Заметно поредели и без того малочисленные группки младшекурсников, да и среди старших студентов явно недоставало с десяток человек.
- Как мало... - прошептала Пэнси с удивлением.
- Ничего удивительного, - услышав ее, тут же бодро отозвалась Астория. - Мышки спрятались по норкам. Так им и надо. В Хогвартсе должны учиться только самые достойные! Нечего принимать в школу всякую грязь!
- Какие верные слова, дорогуша! - подхватил мистер Паркинсон. - Мне кажется, ты могла бы стать достойным соратником нашего Господина, только нужно немного подучиться, конечно.
- Ах, что вы, мистер Паркинсон, вы мне льстите! - Астория наиграно засмущалась, прикрыв свои румяные кукольные щечки руками.
Драко немного отстал от компании и дернул Пэнси за рукав.
- В чем дело?
Наклонившись к подруге, Драко прошептал ей на ухо:
- Мне нужно с тобой поговорить, в поезде, это важно. Наедине. Без Астории.
- Ясно, - кивнула Пэнси. - Что-нибудь придумаю.
Драко удовлетворенно кивнул, отпустил рукав Пэнси и вместе с ней поспешил за остальными.
«Хогвартс-экспресс» дал первый предупредительный гудок. Пассажиры нехотя поплелись по вагонам. Проходя мимо вагона старшекурсников, Драко со странным чувством пробежал глазами по немногочисленной группе студентов, пытаясь выхватить из общей массы знакомый рыжий сполох волос, но не увидел ничего, похожего на огненную шевелюру Джинни. «Наверное, осталась дома, - подумал Драко, шагая к вагону старост. - Вот и правильно. Нечего ей делать в Хогвартсе».
Поезд снова загудел. Захлопали двери вагонов. Наскоро попрощавшись с провожающими, трое слизеринцев запрыгнули в предпоследний вагон. Астория долго махала миссис Малфой, а Пэнси - своему отцу.
- До встречи! - воскликнула Нарцисса.
- Вы даже не представляете, как скоро она произойдет! - в ответ крикнула Астория, и по ее лицу расплылась донельзя довольная улыбка.
Наконец, поезд тронулся и начал набирать ход. Драко, Пэнси и Астория зашли в ближайшее пустое купе и принялись размещать вещи на полках для багажа. Драко незаметно толкнул Пэнси под локоть, и девушка тут же спохватилась.
- А-а-а... М-м-м... Драко! - вдруг громко воскликнула она, так что Астория даже вздрогнула от неожиданности. - Ты не забыл, мы должны быть на собрании старост в... в купе... у Аб...
Драко, стоящий за спиной Астории, отчаянно замотал головой: «Только не вздумай упоминать Аббот!» Пэнси понимающе сощурилась и быстро вышла из положения:
- У-у-у... Аб... Обязательно. Помнишь, на совете старост говорили, что мы должны до приезда в школу разработать... план по... по дежурствам...
- Помню, - отозвался Драко нарочито неохотно. - Обязательно заниматься этим именно сейчас? У нас что, не хватит на это времени в школе?
При этом он подмигнул Пэнси и отвернулся от нее. Пэнси все правильно поняла:
- Знаешь что, мистер «мне на все наплевать»! Не собираюсь и в этом году отдуваться за тебя! Отправляйся на собрание, или, клянусь, тебе не поздоровится!
- Черт, Пэнс, почему бы тебе просто не оставить меня в покое? Сейчас, разберусь с вещами и, может быть, приду.
- Я схожу с тобой, если хочешь, - встряла Астория.
- Извини, - скорчила невинную мордашку Пэнси. - На собрания старост пускают только старост. Гриффиндорцы обязательно развопятся, никакой продуктивной работы не выйдет. Мне самой до смерти неохота туда идти, но - надо.
- Жаль, - поджала губки Астория.
- Не беспокойся, Астория, я присмотрю за твоим ненаглядным женихом и не допущу, чтобы он засматривался на кого-нибудь, кроме тебя. Хотя, по правде сказать, из наших старост и засматриваться-то особо не на кого, - тут Пэнси фальшиво захихикала и покинула купе.
Драко тяжело вздохнул, запихнул чемодан на полку и сказал:
- Прости, персик, придется пойти. Я, все-таки, староста школы.
- Я понимаю, - ответила Астория с выражением крайнего разочарования на лице. - Возвращайся поскорее.
- Обещаю не задерживаться, - тут же согласился и Драко и направился к двери, но в последний момент остановился, порывисто шагнул к Астории и чмокнул ее в макушку. Девушка довольно улыбнулась.
- Я скоро, - буркнул Драко и вышел.
Пэнси ждала его в дальнем конце коридора.
- И к чему такая конспирация? - спросила она с усмешкой.
- Надоели лишние вопросы, - ответил Драко и толкнул дверь в соседнее купе. На счастье, оно оказалось пустым.
Пэнси вошла следом и плюхнулась на сиденье у окна.
- Что же, все-таки, произошло? - спросила она с любопытством.
- Ты - про сегодняшнее утро? - нахмурился Драко. - Я ведь сказал, что не хочу об этом говорить.
- Тогда для чего я тебе понадобилась?
Драко сел напротив подруги и задумчиво уставился в окно. Мимо пробегал серый пейзаж заснеженных лондонских пригородов.
- Слушай, - наконец, сказал Драко. - Твой отец ведь занимается поставкой редких артефактов и ингредиентов для зелий в Соединенное Королевство?
- Да, - ответила Пэнси со все нарастающим интересом. - Только я не понимаю, при чем тут мой отец?
- Пэнс, это очень важно, - Драко посмотрел подруге в глаза. - Только ты можешь мне помочь. Мне необходимо достать кое-какие ингредиенты для одного очень нужного зелья.
Пэнси уставилась на Драко в крайнем изумлении.
- Уж не собрался ли ты отравить Асторию? - спросила она с усмешкой.
- Не говори глупостей, - фыркнул Драко. - Мне просто нужно... это крайне важно... мне нужно приготовить одно зелье, правда, я не могу сказать, для чего. Главное, мне нужны ингредиенты, и я не знаю, как их достать. Вот, посмотри, - тут он вытащил из кармана брюк кусочек пергамента, на который заранее переписал список ингредиентов для Антизелья, и протянул его Пэнси.
Она взяла пергамент и пробежала глазами по написанному. На лице девушки отразилось удивление.
- Не представляю, где ты собрался все это искать, - сказала она. - Я вообще впервые вижу некоторые названия.
Драко со вздохом откинулся на спинку сиденья.
- Вот черт! Так и знал, что это бесполезная затея. Раз уж даже ты не знаешь, что это за ингредиенты...
- Постой, - перебила Пэнси. - Если я не знаю, что это, еще не значит, что я не смогу тебе помочь. В конце концов, это мой отец занимается торговлей, а не я.
- Пэнс, ты просто не представляешь, какую услугу ты мне окажешь, если сумеешь достать все это, - тут же оживился Драко. - Я уже думал обратиться к Слизнорту, но, боюсь, у него нет и половины из того, что мне нужно. Конечно, кое-что я смогу у него выпросить, но вот остальное...
- И как же ты собрался выпрашивать ингредиенты у старого тюфяка? - с усмешкой спросила Пэнси.
- Ерунда, - махнул рукой Драко. - Скажу, что собираюсь писать курсовую по зельям или еще что-нибудь придумаю.
- Ну да, - хмыкнула Пэнси. - Ладно, не торопись. Я попробую написать папе, он никогда ни в чем мне не отказывает. Все равно я собиралась на следующей неделе писать ему письмо.
- Так не пойдет, - взволнованно произнес Драко. - Я не могу так долго ждать.
- Вот как? И когда же тебе нужно все это... черт знает что?
- Зелье должно быть готово к началу февраля, - ответил Драко. - Оно настаивается десять дней, так что считай. На поиск ингредиентов у меня есть две недели плюс-минус пару дней.
Пэнси округлила глаза.
- Ну и задачку ты мне задал, мистер Малфой! Даже не знаю, стоит ли соглашаться.
- Пэнс, кроме тебя мне больше не к кому обратиться! - едва ли не взмолился Драко. - Помоги мне, ты же знаешь, я в долгу не останусь.
Пэнси сжала губы и снова уставилась в пергамент, соображая.
- Ну, хорошо, - в конце концов, выдала она. Драко облегченно вздохнул. - Только, ты же понимаешь, я не занимаюсь благотворительностью.
- Я заплачУ, - тут же согласился Драко. - Я попрошу у матери, я... я найду деньги, любые! Главное, чтобы ингредиенты были у меня не позже двадцатого января.
- Деньги мне не нужны, - усмехнулась Пэнси. - Если хочешь сварить свое зелье, давай договоримся: плату за помощь я выбираю сама!
- Все, что захочешь! В разумных пределах, конечно.
- Не беспокойся, жениться на себе я тебя заставлять не буду, - рассмеялась Пэнси, пряча пергамент в карман. - Может, пойдем? А не то Астория кинется тебя разыскивать по всему поезду!
Драко недовольно скривился, вызвав еще один приступ смеха Пэнси. Поднявшись с сидений, они направились к двери, как вдруг та открылась сама.
На пороге стояла Джинни Уизли, за ее спиной маячили Финниган, Аббот и Макмиллан.
Драко почувствовал странный холодок в области желудка. Джинни, увидев Малфоя, застыла, как вкопанная. В ее глазах мелькнуло что-то, похожее не то на удивление, не то на страх.
- Что там, Джинни? - нетерпеливо спросил Симус.
- Чего тебе, Вислая?! - со злостью прошипела Пэнси.
Джинни качнула головой, будто прогоняя наваждение, и громко сказала своим друзьям через плечо:
- Поищем другое купе, ребята, тут змеиный выводок.
Пэнси в миг покраснела и явно собиралась ответить что-то столь же колкое, но Драко вдруг взял ее за руку и потянул к выходу мимо Джинни.
- Мы уже уходим, - прошипел он сквозь зубы.
Джинни молча посторонилась, пропуская слизеринцев. Драко взглянул на нее, пытаясь увидеть ее глаза, но она отвернулась. Скрипнув зубами, Драко, наконец, вышел и вместе с Пэнси направился по коридору в сторону своего купе. Пэнси, на удивление, молчала, никак не прокомментировав эту странную вспышку «любви» к гриффиндорцам. Драко тоже не желал это обсуждать. До конца поездки они с Пэнси ни разу не заговорили о случившемся.

***

На следующее утро после появления Рона Гермиона проснулась в отвратительном настроении. Она все еще была зла на друга за его последнюю выходку, и частично - на Гарри, за то, что тот негласно поддержал Рона. Поэтому все утро она общалась с ними обоими в основном посредством демонстративного молчания и зловещих взглядов. Рон при ней держался неестественно скорбно, как бы в знак глубокого раскаяния. Однако, выйдя из палатки и оставшись с Гарри наедине, начинал беззастенчиво радоваться жизни. Гермиона не могла этого не заметить, и это еще больше раздражало ее. Однако, тот факт, что один из крестражей Волдеморта был, наконец, уничтожен, а меч Гриффиндора, который сможет помочь им избавиться от остальных частиц души Темного Лорда, теперь находится в их руках, не мог не радовать. Гарри так и подмывало обсудить это с друзьями, но свирепый вид Гермионы не позволял ему затеять разговор. Поэтому во второй половине дня Гарри с Роном сбежали в ближайший лесок, якобы на поиски несуществующей ежевики, и принялись бурно что-то обсуждать. Гермиона, сидящая у палатки с книгой в руках, не могла слышать их разговора, но точно знала, что он касается событий, произошедших с их компанией за последние несколько суток. Один раз до Гермионы донесся возмущенный вопль Рона, и она осуждающе глянула в сторону мальчишек, подавив желание вскочить и залепить Рону затрещину. Вместо этого она углубилась в чтение «Жизни и обманов Альбуса Дамблдора», почти с отвращением перелистывая страницы написанного ненавистной Ритой Скитер «бестселлера». Впрочем, ничего, что могло бы нанести их вере в доброту и честность директора еще больший удар по сравнению с известием о дружбе Дамблдора и Гриндевальда, Гермиона не нашла.
За обедом Рон упомянул о заклятии Табу и поинтересовался, откуда о нем известно Гарри и Гермионе.
- Понятия не имею, что это такое, - ответил Гарри.
Тогда Рон рассказал о хитроумной задумке Пожирателей Смерти наложить на имя Темного Лорда поисковое заклинание, чтобы отлавливать всех сильных волшебников, состоящих в Ордене, тех, кто осмеливается произносить имя Волдеморта. Гарри и Гермиона невольно переглянулись, оба при этом подумав, что могли оказаться на волосок от гибели.
- Вы молодцы, что сами сообразили, - пробормотал Рон с набитым ртом. - А вот Кингсли недавно чуть не попался.
Гарри еще немного побеседовал с другом, обсуждая вести из внешнего мира, которых им так чудовищно недоставало в последние месяцы, а затем, решив скоротать время, чтобы переварить всю новую информацию, отправился в обход вокруг палатки, попутно пытаясь приноровиться к новой, не слишком податливой палочке из терновника. Чужая палочка ощутимо сопротивлялась Гарри, даже простые заклинания получались какими-то неестественными, будто палочка нарочно выворачивала все наизнанку: «Энгоргио» сделало муравья размером не с котенка, а с хорошего бультерьера, «Люмос» же, напротив, едва-едва светился на конце палочки. Вздыхая, ероша волосы и сжимая губы от злости, Гарри упорно продолжал мучить палочку весь оставшийся день.
Гермиона за это время успела прочитать десять первых глав «бестселлера» Скитер, с каждым прочтенным словом погружаясь во все более мрачные раздумья. Вечером, когда все собрались в палатке, Гарри взялся дежурить первым. Гермиона лежала у себя на койке и продолжала читать, а Рон сперва всё косился на неё, потом достал из рюкзака маленький деревянный радиоприёмник и принялся крутить ручки.
- Есть тут одна программа, - вполголоса объяснил он Гарри, - по ней рассказывают настоящие новости. Все остальные станции переметнулись Сам-Знаешь-к-Кому и всё повторяют за Министерством, а эти... Вот подожди, сам услышишь, это классно. Только они не каждую ночь выходят в эфир, им приходится всё время перемещаться, и ещё, чтобы подключиться к ним, нужен пароль, а я как раз пропустил прошлую передачу...
Он легонько стукнул по приёмнику волшебной палочкой, наугад бормоча себе под нос какие-то слова. При этом он исподтишка поглядывал на Гермиону, явно опасаясь, как бы она опять на него не налетела, но Гермиона старательно делала вид, будто его здесь нет. Так прошло минут десять. Рон бормотал и стучал палочкой, Гарри упражнялся со своим новым приобретением, а Гермиона перелистывала страницы ненавистной книжки. Она уже дошла до раздела с фотографиями и теперь со странным ноющим чувством в груди рассматривала снимок, с которого улыбались обнявшиеся друзья, Дамблдор и Гриндевальд. Вздохнув, Гермиона перевернула страницу, и взгляд ее тут же упал на знакомый символ. Девушка едва не вскрикнула от удивления. Перед ней была фотокопия письма, которое Дамблдор написал Гриндевальду - болезненное доказательство того, что Скитер не выдумала их дружбу. Внизу письма стояла подпись Дамблдора, «Альбус», в которой вместо буквы «А» был нарисован тот самый треугольный глаз с вертикальным зрачком, который они уже не единожды встречали на своем пути: сначала в виде медальона у отца Луны на свадьбе Билла и Флер, потом - в книжке сказок барда Бидля, затем - на старой могиле в Годриковой Лощине. Это не могло быть простым совпадением. Дамблдор не просто так нарисовал этот символ в книжке, завещанной Гермионе (а в том, что его нарисовал именно Дамблдор, она ни секунды не сомневалась). Он пытался что-то сообщить ребятам так, чтобы об этом не догадался никто, кроме них. Кроме Гермионы, дотошной, занудной всезнайки Гермионы, которая никогда не успокоится, пока во всем не разберется. Девушка усмехнулась про себя, уловив в глубине сознания отзвуки голоса, манерно растягивающего слова: «Ну, ты и зануда, Грейнджер!». Перед глазами вдруг ясно вырисовался образ Драко, такого, каким она запомнила его перед тем, как он жестоко и бессердечно порвал с ней: уставшего, отстраненного, слегка взъерошенного и помятого, но такого родного и теплого, что не было никаких сомнений в его чувствах к ней. Не было до тех пор, пока он не рассказал всю правду... Горькую правду. Гермиона медленно и глубоко вздохнула, стараясь подавить внезапно накатившую удушливую волну отчаяния. Нужно было срочно вернуться к размышлениям о таинственном символе, и это не составило труда. Загадка, которая, возможно, приведет их к очередному крестражу или оружию против Волдеморта, волновала Гермиону гораздо больше, чем переживания того, что уже было пережито и по поводу чего было пролито немало слез. Сейчас важно другое, она это прекрасно понимала. Важно понять, что именно хотел сказать Дамблдор, оставляя ей это тайное послание на страницах детской книги сказок. И поскольку о значении символа не было возможности спросить ни у Дамблдора, ни у Гриндевальда, ни, тем более, у покойного, на чьем надгробии обнаружился таинственный треугольный глаз, оставался только один выход - обратиться к единственному живому человеку, непосредственно связанному с символом из книги. К Ксенофилиусу Лавгуду.
Взволнованно вздохнув, Гермиона встала с кровати.
Рон сразу перестал стучать по приемнику.
- Если тебе мешает, я не буду! - торопливо заверил он.
Гермиона не снизошла до того, чтобы ответить. Она подошла к Гарри.
- Нам надо поговорить.
Гарри посмотрел на книгу, которую Гермиона держала в руке, и неохотно спросил:
- Ну что?
Гермиона уверенно ответила:
- Я хочу повидаться с Ксенофилиусом Лавгудом.
Гарри вытаращил глаза.
- Что-что?
- Ксенофилиус Лавгуд, отец Луны. Я хочу с ним поговорить!
- А... зачем?
Гермиона сделала глубокий вдох, как будто готовилась к прыжку, и выпалила:
- Да все этот знак из «Сказок». Вот, смотри!
Она сунула Гарри под нос «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», раскрытую на странице с копией письма Гриндевальду. Гарри нахмурился, и Гермиона заметила это. Она прекрасно понимала, что он чувствует, видя документальное доказательство дружбы Дамблдора и Гриндевальда, но сейчас важно было другое.
- Подпись, - подсказала Гермиона. - Посмотри на подпись!
- Э-э-э... вы о чём? - заикнулся было Рон, но Гермиона испепелила его взглядом и снова повернулась к Гарри.
- Всё время этот знак всплывает, понимаешь? Конечно, Виктор Крам говорил, что это символ Гриндевальда, но мы же его видели на той старой могиле в Годриковой Лощине, а, судя по датам на ней, умерший жил намного раньше Гриндевальда! И теперь ещё это письмо. Дамблдора или Гриндевальда мы не можем спросить, что это значит, - я даже не знаю, жив ещё Гриндевальд или нет, - зато можно спросить мистера Лавгуда! Он тогда пришёл на свадьбу с этим символом на шее. Я уверена, Гарри, что это очень важно!
Гарри ответил не сразу. Он посмотрел на исполненную азарта Гермиону, потом в темноту за палаткой и глубоко задумался. Наконец он сказал:
- Не надо нам ещё одной Годриковой Лощины. Мы тогда убедили друг друга, будто нам туда очень нужно, и что вышло?
- Но он же всё время нам попадается, Гарри! - возразила Гермиона. - Дамблдор завещал мне «Сказки барда Бидля», так откуда ты знаешь, что не ради этого знака?
- Ну вот, опять всё сначала! - Гарри вдруг вышел из себя. - Мы всё время уговариваем сами себя, что Дамблдор оставил нам какие-то тайные указания, намёки...
- Делюминатор здорово пригодился, - подал голос молчавший до этого Рон. - По-моему, Гермиона права. Я думаю, надо навестить этого Лавгуда.
Гарри мрачно глянул на него. Он был совершенно уверен, что Рон всего-навсего подлизывается к Гермионе или хочет встретить Луну, а глубокий смысл треугольного значка его нисколько не волнует.
- И тут не то же самое, что в Годриковой Лощине, - прибавил Рон. - Лавгуды на нашей стороне. «Придира» с самого начала был за тебя, он постоянно всех призывает помогать тебе!
- Я уверена, что это важно! - продолжала настаивать Гермиона.
- А вы не думаете, что, если бы это было так важно, Дамблдор сам бы мне всё рассказал, пока был жив?
- Может, это что-то такое, что ты обязательно должен узнать сам, - предположила Гермиона, явно хватаясь за соломинку.
- Вот-вот, - льстиво поддакнул Рон. - Всё логично!
- Совсем не логично, - огрызнулась Гермиона, - но всё равно я считаю, что мы должны поговорить с мистером Лавгудом. Символ, который связывает Дамблдора, Гриндевальда и Годрикову Лощину... Да мы просто обязаны всё о нём выяснить!
- А давайте проголосуем, - подал идею Рон. - Кто за то, чтобы навестить Лавгуда...
Он вскинул руку даже раньше Гермионы.
- Извини, Гарри, ты в меньшинстве, - объявил Рон и хлопнул друга по спине.
- Нет, - сурово отрезал Гарри, резко вставая. - Если на то пошло, это мне решать, каким образом мы будем искать крестражи. В конце концов, именно мне Дамблдор завещал продолжить это дело. Если вы так уверены, что он все заранее рассчитал, вы не думали, что он надеялся на нашу разумность и ответственность? Он бы не позволил нам лезть на рожон, даже не будучи уверенными, что мы что-нибудь найдем. После Годриковой Лощины я и пальцем не пошевелю, если не буду точно знать, что это принесет пользу.
Гермиона стиснула зубы, а Рон с недоумением смотрел на разозленного Гарри, ничего не говоря.
- Можете обижаться на меня, можете считать меня сумасшедшим или еще кем, но я не позволю вам снова рисковать своей жизнью ради призрачной надежды на какие-то там таинственные подсказки, которые оставил Дамблдор. Я в ответе за вас, поймите вы, наконец. Я должен заботиться о вашей безопасности. Особенно о твоей, Гермиона. Мне вспомнить Годрикову Лощину и твое безответственное решение тайком отправиться за мной?
- Нет, не стоит, - проворчала Гермиона. - Но ты, кажется, забыл, что я помогла тебе оттуда сбежать и не попасться в руки Сам-Знаешь-Кому!
- Огромное спасибо! - развел руками Гарри. - Только я не хочу, чтобы это случилось еще раз. Мы не знаем точно, как сейчас живет Ксенофилиус Лавгуд, не можем быть уверены, на чьей он стороне. На судьбу уповать опасно, в следующий раз мы можем просто не успеть вовремя скрыться.
- Не кипятись, Гарри, мы уже поняли, - сказал Рон. - Поищем крестражи где-нибудь еще, а если появится возможность, когда-нибудь потом заглянем к Лавгуду. Когда будем уверены, что это безопасно.
- Отлично, - кивнул Гарри. - Договорились.
Гермиона только фыркнула и направилась к своей койке.
«Ну, уж нет, Гарри Поттер, тебе придется со мной согласиться! Мы обязательно отправимся с Ксенофилиусу Лавгуду, не будь я Гермиона Грейнджер!»

***

Первый учебный день после каникул был невероятно тоскливым. Уроки, казалось, тянулись бесконечно долго. Драко изнывал от скуки, даже не пытаясь вникнуть в смысл монотонного бормотания профессора Бинса. Рядом, положив под голову кулак, посапывал Блейз. Гриффиндорцы, сидящие на соседнем ряду, о чем-то оживленно перешептывались, и Драко отдал бы многое, чтобы узнать, о чем они говорят. Словно прочитав его мысли, с задней парты к Драко наклонилась Пэнси и прошептала ему на ухо:
- Спорим на галеон, они говорят про Поттера!
Драко невольно вздрогнул и обернулся к подруге.
- Это и без галеона ясно, как день, - усмехнулся он. - Лучше скажи, когда ты собираешься написать отцу?
- Скоро, - лукаво улыбнулась Пэнси.
- Как скоро?
- Завтра. А, может, сегодня.
- Пэнс, ты просто невыносима! - прошипел Драко.
- Осторожнее, мистер Малфой, смотрите, как бы я не отказалась от нашей сделки! - хихикнула Пэнси.
Драко нахмурился.
- Не вздумай шантажировать меня, Пэнс, тебе не понравится то, что я сделаю в этом случае.
- Какой же ты скучный, Драко, - вздохнула Пэнс. - Предсказуемый.
Драко не стал спорить. Сегодня его занимали совсем другие мысли. Последним уроком у Слизерина стояло зельеварение, и Драко с нетерпением ждал встречи с профессором Слизнортом. Он еще не придумал, каким образом уговорит профессора поделиться ингредиентами для зелья, но был твердо уверен, что не отступится и сделает все возможное, чтобы получить их. Льстить, обманывать и втираться в доверие Драко не нужно было учить. К тому же, насколько ему было известно, профессор Слизнорт питал некоторую слабость к способным студентам, особенно из известных семейств.
Прозвенел колокол, оповещающий об окончании урока. Студенты дружно зашевелились, поднимаясь из-за парт. Гриффиндорцы вскочили почти одновременно и рванули к выходу, будто за ними гнался венгерский хвосторог. Драко с легким недоумением проводил их взглядом.
- Что это с ними?
Пэнси закинула сумку на плечо и с сарказмом хмыкнула:
- Черт их знает! Может, опять во что-нибудь вляпались. Они же не умеют думать головой, вот и приходится вместо этого вечно прикрывать свой зад.
Идущий рядом Блейз тихо хихикнул.
Драко же совсем не оценил юмора, да и вообще почти не слышал, о чем говорит Пэнси. Он продолжал думать о том, как подобраться Слизнорту и выпросить у старого тюфяка необходимые для зелья ингредиенты. Нужно было придумать какую-то нейтральную, но при этом достаточно вескую причину, по которой Слизнорт согласился бы поделиться с Драко частью своих запасов. Может, сказать, что это - вопрос жизни и смерти? Что от этого зависит судьба Драко Малфоя? Нет, так не пойдет. Слизнорт наверняка переполошится, да еще, не дай Мерлин, бросится к Снейпу за поддержкой и все испортит. Нет, такого развития событий Драко не желал. Со вздохом войдя в класс зельеварения в подземелье, он направился к последнему столу, бросил сумку на стул, а сам плюхнулся на соседний, уронил голову на руки и глубоко задумался.
- Что-то ты неважно выглядишь, - заметила Пэнси, устраиваясь рядом с Драко за соседним столом. - Не выспался, что ли?
Драко что-то пробурчал, не поднимая головы.
- Ладно, ладно, - фыркнула Пэнси. - Так и быть, не стану тебя утомлять. Отдыхайте, Ваше Вашество. Только урок не проспите.
Звонко хихикнув, она принялась рыться в своей сумке в поисках письменных принадлежностей и, наконец, отстала от Драко. Правда, долго отдыхать тому не пришлось - в класс вошел профессор Слизнорт и объявил о начале занятия.
Сегодняшний урок зельеварения проходил в ощутимо напряженной обстановке. Слизнорт после рождественских каникул выглядел подавленным и настороженным, что было совсем на него не похоже. Он, кажется, даже похудел, а его пшенично-русые усы неопрятной мочалкой торчали в разные стороны. Видимо, с профессором приключилось что-то не очень приятное, но что именно - оставалось только догадываться.
Под конец урока Слизнорт окончательно помрачнел, расстроенный тем, что никому, кроме Драко, не удалось справиться с заданием. Проворчал что-то про «измельчание молодежи», похвалил Малфоя и с мрачным видом отправил студентов на перерыв, едва зазвонил колокол.
Драко уходить не собирался. Неспеша начал складывать в сумку учебники, перья и пергаменты, краем глаза поглядывая на студентов, покидающих кабинет зельеварения, и, когда последний слизеринец скрылся за дверью, Драко решительно закинул сумку на плечо и подошел к преподавательской кафедре.
Слизнорт наблюдал за тем, как тряпка стирает с доски задание, поэтому, услышав за спиной тихие шаги, вздрогнул и резко обернулся, едва не подскочив.
- Ах, это вы, мой мальчик! - натянуто улыбнулся профессор, от чего его усы еще сильнее встопорщились. - Отчего вы не торопитесь на следующее занятие?
- У меня больше нет занятий сегодня, - ответил Драко. - И я очень хотел бы поговорить с вами, профессор. Не могли бы вы уделить мне несколько минут? Это очень важно!
Слизнорт поморщился - очевидно, беседа со студентами после занятий не входила в его планы, но и отказывать он тоже не хотел.
- Я слушаю вас, мистер Малфой, - профессор уселся в кресло за преподавательским столом и сцепил руки на своем круглом брюшке.
- Видите ли, профессор... Дело в том, что я крайне нуждаюсь в вашей помощи. Конечно, я понимаю, что припозднился с этим вопросом, и нужно было выяснить все намного раньше, но... знаете, я вдруг понял, что зельеварение - это мое истинное призвание!
- Да что вы говорите? - с легкой иронией произнес Слизнорт. - Так-так, интересно, что же дальше?
- Да! - продолжал Драко. - Я недавно заметил, как меня тянет к изучению этой невероятно сложной, но чрезвычайно увлекательной и прекрасной науки - изготовления зелий. Мне буквально на каждом шагу видятся колбы... пробирки... мензурки, котлы, кожа бумсланга и слизь флоббер-червей...
- Вы, вероятно, преувеличиваете, молодой человек, - снисходительно улыбнулся Слизнорт.
- Нет-нет! - тут же с жаром воскликнул Драко и продолжил с упоением сочинять историю своей неразделенной любви к зельеварению. - Я мечтаю стать настоящим мастером зелий, хочу получить признание в научных кругах! Вы же сами говорили, что у меня есть задатки на этом поприще.
- Да, я это говорил, но...
- Так вот, - не позволяя профессору вставить ни слова, торопливо продолжал Драко. - Я решил, что помочь мне исполнить мою мечту сможете только вы, настоящий мастер, великолепный ученый и потрясающий педагог!
- Вы мне льстите, Драко, - пробормотал Слизнорт, но глаза его при этом странно заблестели, а на щеках появился легкий румянец.
- Нет, что вы! Ни в коем случае. Я искренне считаю вас лучшим учителем Хогвартса и горжусь тем, что мне довелось учиться у вас зельеварению. И я надеюсь, вы не откажете мне в моей просьбе и поможете сделать первый шаг к будущим свершениям!
- Даже так? - заинтересованно приподнял брови Слизнорт. - Чего же вы от меня хотите?
- Я бы хотел... - Драко запнулся на мгновение, но быстро собрался и выдал первое, что пришло в голову: - Я хочу писать курсовую работу по зельям!
- Как? Разве вы уже не пишете работу по Защите от Темных Искусств у профессора Кэрроу? Я бы не хотел лишать его удовольствия поработать с таким способным студентом.
«А вернее, не хотел бы вставать на пути Пожирателя Смерти», - так и кричало встревоженное выражение лица зельевара.
- Нет - нет, профессор, - тут же отозвался Драко. - Я еще не успел выбрать ни тему, ни предмет курсовой работы, вам не о чем беспокоиться.
- Однако вы весьма самонадеянны, юноша, - фыркнул Слизнорт в усы. - Рассчитываете написать работу всего за два триместра?
- С вашей помощью мне нечего опасаться.
- Но я еще не дал вам согласия, мистер Малфой, - Слизнорт закряхтел, поднимаясь с кресла. - Однако это видится мне довольно занимательным и поучительным. Если бы вы смогли справиться с курсовой работой по зельям за пять месяцев... и под моим руководством... Да, это было бы весьма интересно!
Драко почувствовал, что Слизнорт вот-вот сдастся, и решил пойти ва-банк.
- Профессор, - нарочито робко пробормотал он. - У меня есть еще одна просьба.
- И какая же? - почти беззаботно спросил Слизнорт на волне мечтаний о будущих достижениях и славе своего ученика.
- Могу ли я самостоятельно выбрать зелье, над которым буду работать? То есть, даже не так: у меня уже есть рецепт зелья, которое я хотел бы попробовать изготовить и применить. Я могу это сделать?
- Конечно, - кивнул Слизнорт. - В этом и заключается суть курсовой работы по зельеварению. И какое же зелье из Общего Списка вы выбрали?
- Кхм... - Драко откашлялся, собираясь с мыслями. - Понимаете... Дело в том, что это особое зелье. Его нет в Общем Списке Зелий, допущенных к изучению в школе.
- И что же это за зелье, если не секрет? - с явным скепсисом спросил Слизнорт. «Наверное, какое-нибудь зелье-вонючка или взрывающаяся сыворотка... Ничего нового, ах, мальчишки, мальчишки!»
- Я хочу изготовить Зелье Обмена.
Драко и сам не понял, как у него вырвалось название ненавистного зелья. Едва закрыв рот, он тут же пожалел, что вообще открывал его. Но увидев, как медленно начинает вытягиваться лицо Слизнорта, понял, что попал в самое яблочко.
- Зелье Обмена? - едва слышно переспросил Слизнорт. - Позвольте, позвольте! Откуда вы можете... Это, вероятно, шутка? - профессор бросил на Драко полный недоверия взгляд и принялся расхаживать взад-вперед вдоль классной доски.
- Нет, - покачал головой Драко. - Я не шучу.
- Тогда позвольте поинтересоваться, какими свойствами, вы полагаете, должно обладать ваше зелье?
Драко вздохнул.
- Честно говоря, я сам еще не до конца уверен в том, какие именно свойства будут у зелья. На самом деле я просто искал нечто необычное для своей работы, что-то, что может произвести впечатление на вас и на научный мир в целом. В библиотеке Малфой-мэнора я случайно обнаружил одну книгу, в ней говорилось о некоем загадочном эксперименте, который никому не удалось повторить, и я решил, что это будет отличной темой для курсовой работы. В книге упоминался некий Свиток Тарквиани...
Слизнорт едва слышно ахнул и тут же прикрыл рот пальцами. Драко усмехнулся про себя и продолжал:
- Считается, что маг по фамилии Тарквиани когда-то давным-давно провел эксперимент по обмену магических сущностей, и после него никто не смог совершить подобного. Мне стало интересно, неужели ни один волшебник в мире не сумел повторить опыт Тарквиани? Я решил узнать больше о том, что это был за эксперимент, и, в конце концов, нашел информацию об успешном его повторении. Судя по тем обрывкам сведений, что я смог добыть, кому-то из современных исследователей удалось провести обмен сущностей с помощью Зелья Обмена.
- Но это всего лишь легенда! - воскликнул, не выдержав, Слизнорт. - Она уже многие годы бытует среди мастеров зелий, но ни один из нас никогда не видел Зелья Обмена и тем более не пытался его изготовить!
- Именно поэтому я и выбрал его для курсовой работы! - как можно более воодушевленно воскликнул Драко. - Я не хочу зарабатывать признание долгие годы, я смогу блеснуть, смогу совершить открытие!
- Вы слишком много на себя берете, юноша, - строго сдвинул брови Слизнорт. - Боюсь, я не смогу вам помочь, ибо вы собираетесь совершить невозможное.
Драко понял, что перегнул палку, и поспешил исправить положение.
- Прошу вас, профессор! - с нотками паники в голосе воскликнул он. - Не лишайте меня возможности исполнить мечту всей моей жизни! Я не смогу спокойно жить, если буду знать, что мог совершить нечто грандиозное, но мне просто не хватило духу дойти до конца! Помогите мне, прошу вас!
Слизнорт засопел, очевидно, обдумывая возможные перспективы, а затем изрек:
- Ну, хорошо. Я вижу, вы всерьез увлечены вашей мечтой стать признанным зельеваром. Насколько мне известно, вы достаточно способный юноша, мистер Малфой. Надеюсь, на вас можно положиться? Я в свое время знавал вашего деда, Абраксаса, суровый был человек, кремень! Обязательный, серьезный, не допускал ошибок... Что ж, думаю, я соглашусь на ваш рискованный эксперимент.
Драко с облегчением выдохнул.
- Вероятно, вам понадобятся ингредиенты? - спросил Слизнорт, снова усаживаясь в кресло.
Драко почувствовал, как сердце заколотилось у самого горла, а ладони сразу вспотели.
- Да, - кивнул он и поспешил вытащить из сумки пергамент со списком ингредиентов. - Вот здесь есть все, что мне нужно.
«Вернее, только часть, - подумал Драко, протягивая пергамент Слизнорту. - Остальное обещала раздобыть Пэнси».
- О, да вы серьезно подошли к делу! Похвально, - усмехнулся профессор и пробежал глазами список. - Так, так... Что ж, к сожалению, сейчас у меня в наличии нет некоторых из перечисленных ингредиентов, но через пару дней, в крайнем случае, через неделю... Да, приходите ко мне в будущий вторник, я гарантирую вам, что вы получите все необходимое.
- Спасибо, - сдержанно кивнул Драко, хотя внутри все так и трепетало от радости.
- Не могу отказать юному дарованию в осуществлении его заветной мечты, - меланхолично вздохнул Слизнорт. - Надеюсь, мистер Малфой, вы тоже не забудете своего старого доброго учителя, когда станете знамениты?
- Конечно, профессор, - кивнул Драко. - Я всегда буду помнить, какую неоценимую помощь вы мне оказали, и не останусь в долгу. Ведь вы буквально спасли мне жизнь!
- Полноте, Драко, - со смущенной улыбкой махнул рукой Слизнорт. - Я ведь делаю это от чистого сердца. Я ведь знал вашего деда. Замечательный был человек! И внук, я думаю, обладает не меньшими достоинствами.
Драко только усмехнулся. Закинул ремень сумки на лечо и сказал:
- Спасибо, профессор. Значит, во вторник?
- Во вторник, - кивнул Слизнорт. - С нетерпением буду ждать начала нашей с вами работы. До встречи, мистер Малфой.
- До свидания.
Драко развернулся и неспеша, сохраняя истинно малфоевское отстраненно-холодное выражение лица, вышел из кабинета зельеварения.
Окрыленный первой сравнительно легкой победой на пути к изготовлению Антизелья, Драко направился в гостиную старост, улыбаясь во весь рот. Ему хотелось кричать, смеяться, прыгать от радости, а еще лучше - достать запылившуюся метлу из чулана и полетать над полем для квиддича. Да, полет, наверняка, придал бы Драко бодрости и сил. Увы, полеты были под запретом даже для старост, будто Снейп боялся, что кто-нибудь из них улизнет из школы на метле.
Думая так, Драко подошел к повороту коридора, за которым скрывался тупичок перед гостиной старост. Какое-то странное предчувствие вдруг заставило его остановиться, не дойдя до поворота всего пару шагов. Будто он услышал что-то или заметил какую-то странную тень. Насторожившись, Драко вытащил из кармана волшебную палочку и шагнул в полумрак тупичка.
В то же мгновение тупичок осветился вспышкой заклинания, палочка Драко вырвалась из его рук и спикировала в подставленную ладонь Лонгботтома. Все радостное настроение Драко тут же улетучилось. Презрительно усмехнувшись, он процедил сквозь зубы:
- Лонгботтом? Устроил засаду на старосту? Весьма отчаянно... и глупо.
- Заткнись, Малфой! - нетерпеливо воскликнул Невилл. В полумраке коридора выражение его лица едва угадывалось, но в голосе отчетливо слышался гнев вперемешку с волнением. - Мне наплевать, что ты староста. Ты - просто трусливый хорек! И сейчас ты меня внимательно выслушаешь и ответишь мне на пару вопросов, а иначе...
Драко громко хохотнул.
- Иначе что? Что ты можешь со мной сделать? Забросаешь тухлыми помидорами?
Невилл не ответил, шумно вдыхая через нос.
- Мне некогда, да и неохота с тобой болтать, Лонгботтом, - вздернув подбородок, протянул Драко. - Верни мою палочку и катись отсюда, пока я не назначил тебе отработку.
- Вот это вряд ли, - ответил Невилл, делая шаг навстречу Малфою. - Тебе придется меня выслушать, чертов хорек!
- Мне это начинает надоедать, - фыркнул Драко, пряча руки в карманы мантии. - Если ты не собираешься убираться восвояси, - ладно, тогда уйду я. Только я еще вернусь, и когда это произойдет, тебе станет не до шуток, тупоголовый ты истукан! - Драко развернулся к выходу из тупичка, но тут же наткнулся на Симуса Финнигана. Тот, видимо, прятался в одной из ниш коридора и незаметно подкрался, пока Лонгботтом отвлекал Драко.
- Вот как? - приподнял бровь Драко. - Двое на одного? Немножко нетипично для гриффиндорцев, разве нет?
- Закрой рот, Малфой, - спокойно, в отличие от Невилла, проговорил Симус. Ему приходилось задирать голову, чтобы смотреть долговязому Драко в глаза, но делал он это с таким суровым выражением лица, что казалось, будто он глядит на Малфоя сверху вниз. - Ты много говоришь. Прямо как девчонка.
Невилл нервно хохотнул. Драко заскрипел зубами от бессильной злобы. Он прекрасно понимал, что сейчас сила не на его стороне, и мозг его начал лихорадочно искать выход из сложившейся ситуации.
- Ну, и чего вы от меня хотите? - пропустив высказывание Финнигана и смешок Лонгботтома мимо ушей, спросил Драко с вызовом. - Померяться силой? Очень смело, нечего сказать - вдвоем против одного безоружного противника. Прямо-таки слизеринские методы, парни! Вы меня удивляете!
- Я же сказал тебе заткнуться! - чуть громче произнес Симус и уткнул в подбородок Драко волшебную палочку.
Драко тут же прикусил язык. Кажется, шутки кончились. Сердце Малфоя заколотилось, по телу пробежал холодок страха, на спине выступила испарина. А ведь эти двое могут сделать с ним что угодно! После всего, что Кэрроу и слизеринские старосты творят с гриффиндорцами, удивительно, что те до сих пор не пытались никак ответить. Видимо, чаша терпения, наконец, переполнилась. Вот только какова причина? Ведь сегодня - первый день учебы, ничего ужасного еще не происходило, по крайней мере, Драко ни о чем таком не слышал. Тогда почему именно сейчас? И почему они решили разобраться именно с ним, а не с Крэббом, например, или Ноттом?
- Может, вы, все-таки, сначала подумаете, прежде чем что-нибудь делать? - спросил Драко осторожно. - Вдруг я расскажу Снейпу?
Это оказалось катастрофической ошибкой. Невилл вдруг подскочил к Малфою, схватил его за ворот мантии и толкнул к стене. Драко, не ожидавший подобной прыти от вечно медлительного Лонгботтома, отлетел к стене, больно ударившись о камни затылком. Не успел он и шевельнуться, как Лонгботтом уже оказался рядом и прижал плечо Малфоя к стене одной рукой, а другой направил на слизеринца волшебную палочку. С другой стороны подоспел Финниган и, не церемонясь, сгреб воротник форменной рубашки Малфоя вместе с галстуком, едва не придушив старосту, и снова ткнул палочкой ему в подбородок.
- Эй! - хрипло воскликнул Драко, мгновенно растеряв всю свою надменность и самодовольство. - Вы что творите?!
- Хотим кое-что узнать у тебя, хорек, - ответил Симус, сверля Драко ненавидящим взглядом. - И, если будешь молчать, придется развязать тебе язык.
- Где Луна?! - вскрикнул Лонгботтом, с силой прижав плечо Драко к стене. Тот скривился от боли. - Отвечай сейчас же, трусливый подонок, что вы с ней сделали?!
Так вот оно что! Лавгуд. Это из-за нее, из-за этой полоумной равенкловки эти двое подкараулили его у дверей его же гостиной! Что ж, это было ожидаемо. Драко усмехнулся.
- Слышь, Малфой, не заставляй нас повторять два раза! - с угрозой в голосе сказал Финниган. - Хватит скалиться, лучше отвечай на вопрос!
- Я знаю, она у вас! - продолжал горячиться Невилл. - Твой папаша схватил ее, я слышал, как один из Пожирателей назвал его по имени. Люциус! Значит, это ваша гребаная семейка замешана в ее похищении!
- Еще одно слово о моей семье - и я тебя по стенке размажу, Лонгботтом, - прошипел Драко сквозь зубы.
- Он еще нам угрожает! - хмыкнул Финниган. - Может, стоит по-другому с ним поговорить? Что там Кэрроу задавал нам перед Рождеством? Заклятие подкожного проникновения, по-моему. Говорят, страшная пытка. Испытаем на этом хорьке, а, Невилл?
Драко сглотнул. В глазах Финнигана читалась такая отчаянная решимость и такая глубокая ненависть, что Драко сразу поверил - Симус способен применить темное заклинание.
- Спрашиваю в последний раз! - дрожа от гнева, процедил Невилл. - Где Луна? Где вы ее спрятали? Что с ней? Она жива? Жива?!
- А если я скажу, что понятия не имею?
- Ах, ты, гад! Ты еще смеешь играть с нами в свои чертовы игры?! - наконец, вышел из себя Невилл и взмахнул палочкой: - Igneus Flagellum!
Сверкнула оранжевая вспышка, раздался свист, будто кто-то взмахнул плетью, а затем Драко отчетливо почувствовал удар этой самой плети на своем лице и плече. Не сдержавшись, он дернулся в сторону, зашипев от боли. Правая сторона лица и плечо на пару мгновений онемели, а затем начали невыносимо саднить.
- Да я тебя в порошок сотру! - прошипел Драко в ярости. - Только попробуй еще раз это сделать!
- И попробую, - ответил Лонгботтом не меньшей яростью. - И еще не раз, если ты не начнешь говорить!
- Пошел к черту, придурок! - выплюнул Драко и попытался вырваться, но гриффиндорцы держали крепко.
Затрещал воротник рубашки, галстук сдавил горло, стало тяжело дышать, и Драко прекратил попытки освободиться. Внутри все колотилось от гнева, возмущения и страха. Лицо горело огнем, а в голове уже прокручивался план страшной и жестокой мести чертовым гриффиндорцам. И, несмотря на то, что Драко прекрасно знал ответ на их вопрос, он теперь ни за что не стал бы отвечать.
Лонгботтом вновь поднял палочку, но вдруг со стороны главного коридора раздался девичий вскрик:
- Что здесь происходит?!
Драко узнал голос Ханны Аббот. Повернув голову, он увидел на входе в тупичок Ханну под руку с другой девчонкой. Свет из коридора слепил глаза, к тому же после Заклятия Хлыста правый глаз Драко начал потихоньку заплывать, так что Малфой не сразу признал во второй девушке хорошо знакомую гриффиндорку - Джинни Уизли. Он понял, что это она, только когда она подошла ближе к мальчишкам и возмущенно воскликнула:
- И как это понимать? Что вы тут устроили?
- Не мешай, Джинни, а лучше помоги! - ответил Невилл. - Этот подонок отказывается отвечать, что они сделали с Луной!
По лицу Джинни пробежала тень. Обернувшись к Малфою, она вгляделась в его лицо, сощурилась и протянула:
- Что вы с ним сделали?
- То, чего он заслуживает, - ответил Симус с ядовитой усмешкой. - Давно надо было подправить его самодовольную физиономию!
- Мальчики, ведь он - староста! - выдохнула Ханна. - Что теперь будет?
- Теперь мы заставим его говорить, - рыкнул Невилл. - Слышишь, Малфой?! Отвечай сейчас, или придется опробовать на тебе еще какую-нибудь гадость из списка Кэрроу.
- Думаешь напугать меня этим? - прошипел Драко. - Да у тебя кишка тонка использовать Темную магию!
- Ах, ты! - вспыхнул Невилл и вскинул палочку, но Джинни вдруг перехватила руку друга.
- Остановись, Невилл! - вскрикнула она почти со злостью. - Не опускайся до его уровня! Он ведь именно этого и добивается! Хочет доказать, что мы - такие же, как они!
- Как проницательно, Уизли, - усмехнулся Драко. - Только я не пытался ничего доказать, мне этого не потребовалось. Вы сами все доказали. Вы ничуть не лучше нас, чертовы благородные гриффиндорцы. Вы даже хуже, потому что мы, в отличие от вас, не прикидываемся белыми и пушистыми. Лицемерные твари!
Лицо Лонгботтома исказилось от гнева, он схватил Драко за горло.
- Заткнись, ублюдок! - прорычал гриффиндорец.
- Невилл! - Джинни вдруг подскочила к Малфою и встала между ним и Лонгботтомом. Драко с недоумением вытаращил глаза на ее рыжую макушку.
- Прекрати это, Невилл! - строго сказала девушка. - Немедленно отпусти его, или мне придется применить силу.
- В чем дело, Джинни? - непонимающе спросил Лонгботтом. - Ты, что, на его стороне?
- В данный момент - да, - отрезала Джинни, вытаскивая свою волшебную палочку. - Я не позволю, чтобы мои друзья запачкали свои руки каким-нибудь темным заклинанием. Отпустите его сейчас же, или будете иметь дело со мной!
- Не пошла бы ты к черту, Уизли, - прохрипел Драко. - Я без твоей помощи как-нибудь разберусь.
Джинни резко обернулась к нему. Взгляд ее метал молнии.
- Заткнись, Малфой, или я тебе врежу! - прошипела она, и Драко не осмелился спорить.
Джинни снова повернулась к Лонгботтому и Финнигану, и добрых полминуты они сверлили друг друга взглядами. Наконец, Симус отпустил воротник рубашки Малфоя и шагнул в сторону. Невилл не спешил сдаваться.
- Подумай о том, что ты делаешь, Джинни, - произнес он. - У нас может больше не появиться возможности узнать, что с Луной. Ты, действительно, хочешь, чтобы я отпустил его?
- Да, - кивнула Джинни. - Так надо, Невилл. Поверь мне.
Лонгботтом тяжело вздохнул и, наконец, разжал руки. Драко шумно втянул ртом воздух и закашлялся. Отдышавшись, он прошипел:
- Палочку! - и протянул руку в сторону Лонгботтома.
Джинни с удивлением взглянула на Невилла.
- Вы его обезоружили? И напали вдвоем?!
- Джинни! Мы пытались выяснить, где Луна и что с ней! - вместо него ответил Симус.
- Очень смело, нечего сказать! - фыркнула Джинни. - Возвращайтесь в гостиную, я потом с вами поговорю! Идем, Ханна, нам тут нечего делать.
Ханна только кивнула, подхватила Джинни под руку и направилась к двери в гостиную старост. Невилл и Симус переглянулись и зашагали в противоположную сторону.
- Палочку!!! - выкрикнул Драко в спину Лонгботтому.
Тот, не оборачиваясь, бросил волшебную палочку Драко на каменный пол коридора и удалился вместе с другом.
Драко нагнулся и подобрал палочку. Потер шею, потрогал все еще саднящую правую щеку и в ярости скрипнул зубами.
- Я еще доберусь до тебя, чертов выскочка! - мстительно прошипел он и подошел к двери, за которой мгновение назад скрылись девушки.
Остановившись у стены, Драко на несколько минут задумался. Еще раз встречаться с Уизли ему не хотелось, но другого входа в спальню старосты мальчиков не было. Поэтому, тяжело вздохнув, Драко все же пробормотал:
- Верность! - и вошел в появившуюся дверь.
Джинни и Ханна уже сидели на диване у камина и о чем-то тихо переговаривались. Они даже не обратили внимания на вошедшего слизеринца, что вполне его устраивало. Он торопливо пересек гостиную и уже собирался скрыться в своей спальне, как вдруг что-то заставило его остановиться и обернуться к девчонкам. Они обе одновременно замолчали и как по команде уставились на него. Ханна выглядела растерянной, Джинни - разозленной.
- Что? - спросила она нетерпеливо.
Драко так и не понял, что заставило его открыть рот, только он вдруг выдал:
- С ней все в порядке. Лавгуд. Она жива. И здорова. Можешь передать им, - и, развернувшись, открыл дверь спальни.
- Стой! - услышал он взволнованный голос Джинни и задержался. - Она у вас? Ты ее видел?
Драко коротко кивнул и, больше не оборачиваясь, покинул гостиную.

***

После разговора о Ксено Лавгуде и таинственном символе в письме Дамблдора прошло больше недели. Гермиона тщетно пыталась уговорить Гарри прислушаться к ее предчувствиям и подсказкам Дамблдора. Словно потеряв остатки здравого смысла, Гарри упорно твердил, что больше ни во что не станет влезать, пока не убедится в безопасности мероприятия. Это порядком поднадоело Гермионе, она даже стала чуть более спокойно реагировать на Рона, примкнувшего к ней на почве противостояния Гарри. Мотивы Рона Гермионе были вполне понятны - он всего лишь хотел встретиться с Луной, которая должна была быть дома на каникулах. Но по мере того, как время каникул подходило к концу, настроение Рона становилось все более мрачным. В конце концов, он разобиделся на Гарри и высказал ему, что он поступает глупо, лишая их возможности проверить реальную зацепку. Они чуть снова не поругались и успокоились только тогда, когда Гермиона, злобно сверкая глазами и держась за поясницу (потому как носить увеличившийся живот становилось все труднее) прошагала мимо них к выходу из палатки и процедила:
- Вам еще не надоело? Пойду, подышу свежим воздухом и отдохну от ваших петушиных боев.
Гарри порывался, было, выскочить вслед за ней, но Рон остановил друга:
- Оставь ее. Далеко она все равно не пойдет, а если не дать ей передохнуть, может и сорваться. Ты что, не знаешь Гермиону?
Гарри вынужден был признать правоту Рона. Честно говоря, он и сам начал подозревать, что они достаточно устали друг от друга, чтобы постоянно находиться друг у друга на глазах. Им всем необходимо было побыть наедине с самими собой и поразмыслить.
- Я, пожалуй, тоже пройдусь, - глухо сказал Гарри, накинул куртку и вышел.
Силуэт Гермионы виднелся неподалеку за деревьями. Она, кажется, что-то разглядывала в оголенных кронах высоко над головой. Гарри показалось, что он услышал ее сдавленный всхлип, но он убедил себя, что это ему только послышалось. Натянув на нос вязаный шарф, Гарри зашагал в противоположную от Гермионы сторону.
На самом деле слух вовсе не подвел Гарри. Гермиона, действительно, плакала. Она стояла, обхватив плечи руками, запрокинув голову в попытке сдержать наворачивающиеся слезы, но ничего не могла с собой поделать. В последнее время она сама себя не узнавала. Ей ничего не стоило сорваться и накричать на ребят или, наоборот, начать плакать от странного чувства жалости к самой себе. То ей вдруг начинало казаться, что вот-вот начнутся роды или что Пожиратели с минуты на минуту ворвутся в палатку и схватят их троих, а в следующее мгновение ее охватывала полнейшая апатия ко всему происходящему. Задание, данное Дамблдором, виделось невыполнимым, а скитания - бесконечными. Всякая надежда угасала в душе Гермионы в такие минуты, и девушка стала всерьез опасаться за свое умственное здоровье. Единственным способом вернуть былое расположение духа и привести мысли в порядок Гермиона считала визит к Ксено Лавгуду. Но Гарри был так категорично настроен против этого, что ей ничего не оставалось, как скрипеть зубами от бессилия или втайне от друзей плакать, как сейчас.
Морозный воздух щипал щеки. Гермиона быстро продрогла и решила вернуться в палатку. Смахнула слезы, упрямо вскинула подбородок и зашагала к их брезентовому «дому». Нужно было что-нибудь приготовить на ужин, а мальчишки - она прекрасно это знала - не озаботятся о пропитании, если она не напомнит. Невесело усмехнувшись, Гермиона переступила порог палатки.
Она успела увидеть взволнованное лицо Рона, вскочившего с кресла, но вдруг окружающий мир зарябил и поплыл куда-то в сторону. Покачнувшись, Гермиона попыталась ухватиться за что-нибудь, но руки поймали только пустоту. Последнее, что она услышала, был встревоженный вскрик Рона. Затем наступили пугающая тишина и темнота.
«Опять... - мученически подумала Гермиона. - Снова "погружение"». Девушка не позволила себе поддаться панике, глубоко вздохнула и постаралась успокоить колотящееся сердце. Закрыла глаза на несколько мгновений, а когда открыла, то увидела, что мир вокруг преобразился.
Вместо стен старой брезентовой палатки Гермиона увидела холмистую заснеженную равнину, спускающуюся к реке. На вершине одного из холмов высилось странное здание, похожее на круглую башню. Над крышей башни висела призрачная луна. Гермиона подумала, что это, должно быть, дом волшебника, потому что на маггловские дома он был совсем не похож. Гермиона двинулась в сторону дома и поднялась на холм на удивление быстро, будто летела над землей. Приблизившись к покосившейся калитке, девушка увидела три самодельные таблички. На первой была надпись: «Кс. Лавгуд, главный редактор журнала „Придира"», на второй: «Омела на ваш выбор», на третьей: «Не наступайте на сливы-цеппелины!». Сомнений быть не могло - она оказалась на пороге дома Ксено Лавгуда. Почему именно сюда забросило ее «погружение»? Что она должна узнать о будущем? Возможно, она увидит свой собственный визит к Ксенофилиусу и поймет что-то важное? Гермиона огляделась в надежде увидеть меж холмов три приближающиеся фигуры, но местность была пустынной, продуваемой ветрами, усыпанной снегом. Тогда Гермиона попробовала войти во двор причудливого дома, туда, где вилась зигзагами заросшая травой дорожка. Однако калитка не поддавалась, и Гермиона поняла, что на этот раз должна увидеть что-то, что произойдет не в доме, а возле него. Вздохнув, она обошла дом вокруг, но не заметила ничего подозрительного. В окне второго этажа она увидела промелькнувшую фигуру Ксенофилиуса. Кажется, он был чем-то занят. Ничего необычного не происходило, и Гермиона с удивлением и разочарованием вернулась к калитке. Что за странное «погружение»! Никаких событий, никаких предупреждений. Может, она просто попала в неподходящее время?
Вдруг дверь дома распахнулась, на пороге показался хозяин. Он выглядел совсем иначе, чем в последний раз, когда Гермиона видела его. Ксенофилиус явно был чем-то удручен, в его движениях, в выражении его лица отчетливо ощущались тревога и страх. Спутанные волосы падали на лицо, глаза горели диким огнем, а губы безостановочно что-то шептали. Гермиона шагнула ближе, зная, что мистер Лавгуд не может видеть и слышать ее, и прислушалась.
- Я должен... я должен это сделать... должен ради моей девочки... я должен! - бормотал мистер Лавгуд себе под нос, дрожащими руками сворачивая в трубочку пергамент. Затем он тихонько свистнул и замер.
Гермиона с интересом наблюдала за Ксенофилиусом. Его поведение было настораживающим, будто он срочно нуждался в помощи. Гермиона с сочувствием вздохнула:
- Если бы я только знала, что вас тревожит, я уговорила бы Гарри отправиться к вам.
Мистер Лавгуд вдруг обернулся и глянул прямо на Гермиону, от чего у той волосы зашевелились на голове. Но через мгновение она поняла, что Ксенофилиус смотрел вовсе не на нее - из-за спины Гермионы вылетела крупная неясыть и села на руку Ксенофилиуса. Мистер Лавгуд потрепал сову по макушке и отдал свиток пергамента. Сова схватила письмо лапкой, пронзительно вскрикнула и сорвалась с места. Пролетела прямо над головой Гермионы, едва не задев ту крыльями.
Гермиона пригнулась, и тут же почувствовала, что вновь перемещается. Она уже собиралась открыть глаза и рассказать об увиденном Гарри, но стразу поняла, что все еще находится в своем видении, только, похоже, некоторое время спустя. Мистер Лавгуд исчез, и холмистая равнина вокруг его дома вновь казалась пустынной и безжизненной.
Прошло несколько минут. В доме раздавался какой-то шум, но, как Гермиона ни напрягала слух, разобрать, что это были за звуки, не могла. Вздохнув, она потопталась на месте, размышляя, как выбраться из «погружения», но не придумала ничего лучше, кроме как обойти дом Лавгуда еще раз. Но не успела она сделать и пары шагов, как недалеко от дома, там, где холм спускался к реке, вдруг раздался хлопок трансгрессии. Гермиона испуганно обернулась и с ужасом увидела несколько фигур, закутанных в черные мантии. И хотя бояться ей было нечего, она все же невольно съежилась и потянулась в карман за волшебной палочкой. Как и следовало ожидать, никакой палочки в кармане не оказалось. Пожиратели с каждой секундой приближались к дому Ксенофилиуса. До Гермионы начали долетать их раздраженные голоса. Старательно подавляя накатывающий приступ паники, Гермиона заставила себя шагнуть им навстречу и прислушаться.
- Сегодня у меня не то настроение, Селвин, - сквозь зубы процедил один из Пожирателей. - Клянусь, у меня просто руки чешутся разобраться с ним раз и навсегда!
- Да уж, тогда этот придурковатый печатник окончательно заткнется! - ответил тот, кого назвали Селвин. - Его давно пора было проучить, хотя бы за то, что он осмелился поддерживать Поттера и выступить против нашего Лорда!
- Не понимаю, почему нам раньше не разрешали с ним разобраться?! Проблем было бы меньше.
- Ну, на этот раз мы не станем церемониться с этим психом, верно, Трэверс?
- Я с удовольствием вытрясу из него душу! - ответил Трэверс и глумливо заржал. Приятель поддержал его.
Вынув палочки, Пожиратели прошли мимо призрачной Гермионы и двинулись через заросший двор прямиком к крыльцу дома Лавгуда.
У Гермионы похолодело внутри. Нужно предупредить мистера Лавгуда, нужно помочь ему скрыться, пока Пожиратели не убили его! Только как это сделать?
Гермиона инстинктивно кинулась вслед за Пожирателями, будто и в правду собиралась предупредить Ксенофилиуса или остановить неожиданных визитеров. Вдруг со второго этажа дома раздался жуткий грохот. Земля содрогнулась под ногами Гермионы. Не удержав равновесия, девушка оступилась и полетела вниз-вниз-вниз в душную черноту...
Вздрогнув, Гермиона очнулась и увидела, что лежит на своей койке в палатке. Рядом в кресле сидел бледный Рон, а за его спиной маячил Гарри.
- Гермиона! - увидев, что она открыла глаза, воскликнул Рон. - Ты в порядке?
- Да, - с хрипотцой ответила Гермиона, приподнявшись на локтях.
- Что это было? - взволнованно спросил Гарри. - Обморок или... «погружение»?
- Что за «погружение»? - спросил Рон.
Гарри вопросительно взглянул на Гермиону, желая знать, может ли он рассказать Рону о ее способностях. Она молча кивнула, и Гарри заговорил:
- Гермиона считает, что она может видеть будущее.
Рон недоверчиво хмыкнул, но, поймав гневный взгляд Гермионы, смолк.
- Честно говоря, я не поверил бы, если бы сам не убедился в этом, - продолжил Гарри. - В прошлый раз Гермиона видела, как Джинни и остальные пытались выкрасть меч Гриффиндора, а потом мы узнали, что так оно и было... В общем, тут есть чему удивляться. Эту способность мы условно назвали «погружением», но с тех пор, как ты ушел, этого еще ни разу не происходило...
- А теперь произошло, - тихо сказала Гермиона.
Гарри и Рон уставились на нее.
- Я видела дом Ксенофилиуса Лавгуда, - продолжила она. - Была рядом с ним...
- И как? Луна была там? - нетерпеливо спросил Рон.
Гермиона смерила его уничтожающим взглядом, и тот тут же прикусил язык.
- Я не смогла зайти внутрь, но этого было и не нужно. Мистеру Лавгуду грозит опасность. Там были Пожиратели Смерти! Они собирались убить Ксенофилиуса! Мы должны предупредить его!
Гарри и Рон переглянулись.
- Ты уверена, что все правильно поняла, Гермиона? - осторожно спросил Гарри. - Может, это был кто-то другой, может, к мистеру Лавгуду просто пришли знакомые?
- Знакомые, которые носят маски Пожирателей и грозят расправиться с «этим полоумным печатником»? - сощурилась Гермиона и скрестила руки на груди.
- Это может быть опасно, - подал голос Рон. - Ты уж не обижайся, но лезть туда, где заведомо окажутся Пожиратели, с нашей стороны было бы глупо.
- Вот именно! - почувствовав поддержку, перешел в наступление Гарри. - Вдруг мы не успеем спасти мистера Лавгуда? Или прибудем как раз тогда, когда там будут Пожиратели? Как нам узнать, что мы не попали в ловушку?
- Никак, - ответила Гермиона мрачно. - Нам нужно отправиться туда, и все. Под мантией-невидимкой. Надеюсь, мы успеем предупредить Ксенофилиуса.
- Может, нам стоит сделать это не лично? - с сомнением спросил Гарри. - Подумай о безопасности, Гермиона. Я не хочу, чтобы ты снова пережила Годрикову Ло...
- Гарри Поттер! - вскрикнула Гермиона, заставив друга замолчать. - Если я еще раз услышу про Годрикову Лощину и про то, какой опасности я там подверглась, клянусь, я наложу на тебя заклятие онемения, причем навсегда!
Гарри не знал, что ответить. За друга заступился Рон:
- Гарри прав, тебе нужно оставаться на безопасном расстоянии от Пожирателей. Подумай о ребенке!
- Да я двадцать четыре часа в сутки только о нем и думаю! - вскрикнула Гермиона и вдруг разрыдалась.
Гарри и Рон растерянно переглянулись.
- Гермиона... - неуверенно пробормотал Рон. - Успокойся. Все в порядке. Мы можем отправиться к Ксенофилиусу вдвоем с Гарри, тебе не обязательно вмешиваться.
- Нет, я должна поговорить с ним! - сквозь слезы произнесла Гермиона. - Это очень важно. Я чувствую, что это крайне важно! И потом, я не смогу просто сидеть и ждать вас двоих, тем более, что там могут оказаться Пожиратели. Подумайте логически и ответьте мне, разве я хоть раз дала вам повод усомниться в моих способностях? Насколько я помню, мне вечно приходится вытаскивать ваши бедовые головы из передряг. Так что заткнитесь оба и делайте то, что я говорю! - последние слова Гермиона почти прокричала, решительно усевшись в кровати.
Гарри хмыкнул, Рон сжал губы и в раздумье почесал подбородок.
- Может, ты и права, - проронил он, наконец. - Извини.
- Но это глупости, мы не можем... - начал, было, Гарри, но Рон извернулся и пнул его пяткой. - Уй!
Гермиона хихикнула, но тут же придала лицу самое суровое выражение:
- Единственное, что я знаю точно, так это то, что мы не можем сидеть сложа руки и ждать, пока они расправятся с еще одним невинным человеком!
- Правильно, - тут же поддакнул Рон.
- Ладно, - сдался Гарри. - Только давайте после Лавгуда поищем ещё крестражей, идёт? Где они хоть живут, эти Лавгуды? Кто-нибудь знает?
- Да недалеко от нас, - ответил Рон. - Точно не знаю, но мама с папой, когда о них говорят, всегда показывают в сторону холмов. Мы их легко найдём.
- Хорошо, - кивнул Гарри. - Когда отправляемся?
- Я не знаю, какое время было в моем видении, - сказала Гермиона. - Но думаю, чем раньше мы побываем у Лавгуда, тем лучше.
- Значит, завтра? - спросил Рон с усмешкой.
Гарри ответил без тени иронии:
- Завтра. Будьте готовы к девяти утра. Пора выяснить, что это за история с треугольным глазом, и как она поможет нам уничтожить крестражи. Не зря же Дамблдор оставил этот символ в Гермиониной книге, верно?

***

В Большом Зале царило мрачное молчание. В последнее время студенты предпочитали не болтать за столом, а лишь изредка перешептывались, в особенности, если в Зале присутствовали Кэрроу. Пожиратели совершенно озверели после каникул. Наказания посыпались на головы студентов одно страшнее другого. Особой любови и внимания Кэрроу удостоились, естественно, гриффиндорцы, которым доставалось вдвое больше, чем учащимся всех остальных факультетов. После каникул ряды красно-золотых заметно поредели, а боевого настроения ощутимо поубавилось. Больше всего новообразованную Армию Дамблдора подкосило похищение одного из ее лидеров - Луны Лавгуд - прямо из вагона «Хогвартс-экспресса». Оставшиеся в школе дамблдоровцы, хоть и не бросили своей затеи с Сопротивлением, но на какое-то время поутихли. А вот слизеринцы, напротив, приободрились и уже потирали руки в предвкушении веселого семестра. Больше всех радовались и строили планы по избиению несчастных гриффиндорцев Крэбб и Гойл. Эти двое в последнее время совершенно вышли из-под контроля Драко и практически постоянно ошивались возле кабинета Амикуса Кэрроу в ожидании возможности почесать кулаки о какого-нибудь младшекурсника.
Сегодня Крэбба и Гойла в Большом Зале не было, и Драко оставалось только догадываться, где эти двое могут быть. Впрочем, Кэрроу тоже отсутствовали, а это означало, что можно хоть немного поболтать с однокурсниками за обедом. Довольно усмехнувшись, Драко прошествовал к своему месту за слизеринским столом и сел рядом с Пэнси.
- Мистер Малфой, где вы потеряли свою нареченную невесту? - с ехидной ухмылкой прощебетала Паркинсон.
- Ха-ха, - скривился Драко. - Какая же ты, все-таки, язва, Пэнс.
- Стараюсь, - Пэнси наиграно скромно опустила глазки.
- Астория сегодня занимается дополнительно, - сказал Драко, выкладывая на свою тарелку тосты. - Кажется, у нее какие-то проблемы с зельеварением.
- Неудивительно, - пожала плечами Пэнси. - Если постоянно думать только о платьях, прическах и мальчиках, вполне естественно, что возникают проблемы с уроками.
Драко бросил в сторону Паркинсон скептический взгляд.
- Помнится, ты одобряла мой выбор, - произнес он с легкой усмешкой. - И даже утверждала, что лучшей партии, чем Астория, мне не найти.
Пэнси чуть не поперхнулась.
- Я тогда знала о ней лишь понаслышке.
Драко едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Глубоко вздохнув, он принялся поглощать тосты с джемом.
- Какая-то она странная, - несколько минут спустя заявила Пэнси. - Астория, я имею в виду.
- В каком смысле «странная»? - недовольно пробормотал Драко.
- Ну, - протянула Пэнси. - Она, вроде бы, виснет на тебе по-прежнему, а вроде бы и нет. Такое ощущение, что она просто играет на публику.
- А разве раньше было не то же самое?
- Нет, - покачала головой Паркинсон. - Раньше она делала эта как-то... искренне, что ли? А теперь будто просто играет свою роль, и это не доставляет ей ни малейшего удовольствия. Я видела пару раз, как она смотрела на тебя с таким странным выражением - не то злости, не то отвращения... Раньше за ней такого не замечалось. У вас что-то произошло, пока вы были на каникулах в Мэноре?
Драко не повел и бровью, но Пэнси слишком хорошо его знала, чтобы не заметить гнева, промелькнувшего в его взгляде.
- Я так и знала! - восторженно зашептала она, склонившись к Драко поближе. - Ты ее отшил, да? Она к тебе приставала, а ты послал ее к черту?
Драко посмотрел на Пэнси с видом полнейшего непонимания.
- Да ладно, Драко, я же знаю тебя, как облупленного! - усмехнулась Паркинсон. - Еще ни одно девчонке не удалось затащить тебя в постель. То есть, одной-то, все-таки, удалось, но это совсем другая история... Я до сих пор до конца не поняла, кто из вас кого туда затащил - ты - Грейнджер, или она - тебя...
- Пэнси! - прошипел Драко, и что-то в его голосе заставило девушку быстро переменить тему.
- Ладно, это все ерунда. Главное, что кроме нее это не удалось сделать больше никому. А в том, что Астория пыталась, я даже не сомневаюсь.
- По-моему, ты где-то перегрелась, - процедил Драко сквозь зубы.
Пэнси только фыркнула и с хитрой усмешкой продолжила обедать. Драко не стал продолжать спор с подругой. Покончив с тостами, он собрался покинуть Большой Зал и отправиться по делам в библиотеку, но Пэнси вдруг снова заговорила:
- Ты ведь из-за нее решил варить свое зелье?
Драко сел обратно на скамью и, склонившись к Пэнси, прошипел:
- С ума сошла? Решила всему Хогвартсу об этом рассказать?!
- Ну, извини, - пожала плечами Пэнси, но голос, все же, понизила. - Значит, я, все-таки, права? Это из-за Астории?
- С чего ты взяла, что зелье имеет какое-то отношение к Астории? - с раздражением спросил Драко.
- Ну... Исходя из ингредиентов, зелье должно обладать отталкивающим эффектом, вроде Амортенции наоборот. Только не пойму, зачем тебе это, ведь вы подписали Нерушимый Контракт...
- Повторяю для особо одаренных: зелье никаким образом не относится к Астории, - процедил Драко со злостью и хотел уйти, но Пэнси схватила его за рукав мантии.
- Подожди!
Драко сел, скрестив руки на груди.
- Какие мы сердитые! - пробормотала Пэнси. - Мне, честно говоря, вообще наплевать, для чего тебе понадобилось это зелье, только вот что сказать отцу, если он спросит, зачем мне такие редкие ингредиенты? - тут Пэнси запустила руку во внутренний карман мантии и вытащила сложенный в несколько раз листок пергамента. - Разве что, сказать, что я пишу курсовую по зельям?
Драко хмыкнул.
- Боюсь, папа не поверит, - наиграно печально вздохнула Паркинсон. - Хотя, нет. Может, и поверит. Честно говоря, уже поверил.
Тут она протянула пергамент Драко. Тот развернул его и прочел: «Милая дочка! Высылаю тебе все, что ты просила. Надеюсь, курсовую работу ты напишешь на «Превосходно». Желаю успеха! Учись хорошо. Папа».
- Ты это сделала... - прошептал Драко с восторгом. - Пэнс, ты, в самом деле, это сделала!
По лицу Паркинсон расползлось самодовольное выражение.
- Ну, я же обещала. Ингредиенты уже у меня. Заходи после уроков - поболтаем, выпьем чего-нибудь?
- Спасибо, конечно, но я - пас, - покачал головой Драко. - Сегодня мне нужна трезвая голова и все свободное время, чтобы начать готовить зелье.
- А как ты собираешься это делать, м? - с интересом зашептала Пэнси. - Тайно проберешься в класс зельеварения или подкупишь Слизнорта?
Драко усмехнулся.
- Это не должно тебя волновать, Пэнс, - Спасибо за помощь, но дальше я справлюсь сам.
- Надеюсь, ты не забыл об условиях нашего договора? - нахмурилась Пэнси.
- Конечно, нет, - ответил Драко. - Правда, я уже жалею, что согласился на все, что угодно.
- Не волнуйся, я не потребую многого, - фыркнула Пэнси. - Но обещание есть обещание. Так что сегодня вечером после ужина жду тебя в гостиной Слизерина.
С этими словами Пэнси поднялась со скамьи, и, с ехидной ухмылочкой на лице похлопав Драко по плечу, направилась к выходу из Большого Зала.
У дверей она едва не столкнулась с Джинни Уизли. Та зашла в Зал с таким отсутствующим взглядом, что казалось, она даже не осознает, где находится. Едва не наткнувшись на Пэнси, Уизли остановилась и ошарашенно уставилась на Паркинсон.
- Опять ты?! - гневно воскликнула Пэнси. - Совсем ума лишилась, не видишь, куда прешь?!
- Отвали, - вздернув носик, ответила Джинни и прошла мимо Пэнси к столу Гриффиндора.
У Паркинсон дыхание перехватило от такой наглости.
- Эй, Вислая, я с тобой еще не закончила! - в спину Джинни завопила Пэнси. - Стоять!
Паркинсон выхватила волшебную палочку и направила на Джинни. По Залу прокатился гул удивления. Профессор Макгонагалл за преподавательским столом строго сдвинула брови и привстала со стула, явно намереваясь вмешаться в разгорающуюся склоку. Джинни остановилась и медленно обернулась к Пэнси.
- Чего тебе, мопсиха?
У Пэнси округлились глаза, и даже рот приоткрылся от возмущения.
Драко, не раздумывая, встал из-за стола, подошел к подруге и наклонился к ее уху:
- Остынь, Пэнс! Не пачкай руки об осквернителей крови!
- Да я ее в лепешку размажу! - прошипела Паркинсон.
- Только не посреди Большого Зала, - самым убедительным тоном сказал Драко. - Макгонагалл затащит тебя на отработку, ты же знаешь, она не допустит, чтобы кто-то обижал ее любимых гриффиндорчиков.
- Плевать!
- Не будь дурой, Пэнс! - сквозь зубы прошипел Драко.
- С чего это ты защищаешь эту потаскушку?! - возмущенно воскликнула Пэнси. - Может, ты с ней заодно?
- Не пори чушь, Пэнс, это просто смешно.
- Я вам не мешаю? - вдруг встряла Джинни, все еще стоящая в проходе между столами. - Может, я пойду, а вы разбирайтесь?
- Скройся, Уизли, - гневно бросил Драко в ее сторону.
- Стоять, я сказала! - взвизгнула Пэнси.
- Вы уж определитесь, чего вы от меня хотите, - усмехнулась Джинни. - А то я еще пообедать собиралась.
- Успеешь! - хором ответили Драко и Пэнси и уставились друг на друга.
- Ну, вот что, - уже по-настоящему разозлившись, сказала Джинни. - Я не собираюсь выслушивать ваш бред. Если Паркинсон так хочется помахать палочкой, пусть приходит вечером на башню Астрономии. А я пока пойду пообедаю, с вашего позволения, - отвесив шутовской поклон, Джинни отвернулась и направилась к своему месту.
Драко схватил Пэнси под локоть и почти силой выволок из Большого Зала.
- Что это ты вытворяешь?! - гневно воскликнул он, едва они оказались на достаточном расстоянии от лишних ушей. - Хочешь, чтобы Макгонагалл тебя на отработку послала?!
Пэнси резко остановилась, вырвала локоть из рук Драко и в гневе вскрикнула:
- Нет, это я хочу знать, что такое ТЫ вытворяешь?! С чего это ты стал так беспокоиться за эту рыжую потаскушку?!
- Тебе самой не противно говорить такие слова? Ты же девушка.
- Я говорю то, что думаю! И не уходи от ответа, Драко! Почему ты защищаешь ее? Это, что, твой очередной «план, как достать Поттера»? Думаешь подобраться к нему через его подстилку? Ты и с ней уже спал, или еще только собираешься?!
Драко неожиданно развернулся и с силой врезал кулаком по стене в нескольких дюймах от лица Пэнси. Девушка содрогнулась от ужаса и сразу замолчала. А Драко наклонился к ее лицу, - при этом взгляд его горел такой яростью, что Пэнси невольно втянула голову в плечи, - и едва слышно проговорил:
- Я не желаю больше выслушивать от тебя ничего подобного, Паркинсон. Если тебе это не совсем понятно, боюсь, однажды мне придется объяснить более доходчиво. Я не защищаю Уизли и никогда не собирался этого делать, а тем более не намеревался заводить с ней никаких близких отношений. Заруби это себе на носу.
Пэнси торопливо закивала.
- Вот и хорошо, - с привычной ядовитой усмешкой протянул Драко. - И еще: я надеюсь, тебе хватит ума не встречаться с Уизли на Астрономической башне? Не уверен, что это кончится хорошо хотя бы для одной из вас. Не забывай, она - подружка Поттера, а уж он, наверняка, обучил ее всяким «интересным» приемчикам боевой магии. Улавливаешь мою мысль?
Пэнси снова кивнула.
- Хорошо, - процедил Драко и, оттолкнувшись от стены, зашагал по коридору прочь от подруги
Через несколько шагов он услышал дробный стук каблучков за спиной, а спустя еще мгновение запыхавшаяся Пэнси поравнялась с ним.
- Извини, - нехотя буркнула она. - Я повела себя глупо. Ты прав, не стоит нарываться на отработки.
Драко хмыкнул.
- Ты сама все прекрасно знаешь. Макгонагалл и все гриффиндорцы озлоблены на нас из-за того, что с ними делают Кэрроу. И уж если старая кошка позволяет истязать своих собственных студентов, то боюсь представить, что она позволит своим старостам сделать с провинившимся слизеринцем.
Пэнси передернула плечами, видимо, представив себе возможное наказание от гриффиндорских старост.
- Думаешь, Макгонагалл и вправду может позволить что-нибудь... плохое? - тихо спросила она.
Драко пожал плечами.
- Не знаю. От нее всего можно ожидать, это тебе не мягкотелые хаффлпаффцы. Лучше не проверять ее выдержку на прочность.
Пэнси кивнула.
- Мне нужно в библиотеку, ты со мной? - спросил Драко.
- Нет, я, пожалуй, пойду к себе, - покачала головой Пэнси.
- Хорошо. Вечером зайду к тебе за ингредиентами, - сказал Драко.
Пэнси только кивнула.
- До встречи, - Драко свернул к лестнице на первый этаж.
- Не забудь шампанское и свечи, у меня это, все-таки, в первый раз! - крикнула Пэнси ему вслед и, рассмеявшись, бросилась прочь по коридору.
Драко заскрипел зубами от злости. «Однажды я укорочу твой длинный язычок, Паркинсон, будь уверена!» - подумал он с досадой и заспешил вниз по лестнице, стараясь не смотреть на изумленные и иронично ухмыляющиеся лица проходящих мимо студентов.
Говорят, в Хогвартсе новости распространяются со скоростью звука. Драко не верил в эти россказни до сегодняшнего дня. Едва войдя в библиотеку, он понял, насколько ошибался - в Хогвартсе новости распространяются со скоростью света.
На пороге библиотеки его уже ждала Астория, гневно сдвинув брови и скрестив руки на груди.
- Драко Люциус Малфой! - чуть ли не по слогам произнесла она его имя и уставилась ему в глаза самым испепеляющим взором, на который была способна. - Нам нужно поговорить!
- Это может подождать? - сквозь зубы процедил Драко, с опаской оглядываясь по сторонам. Он терпеть не мог выносить личную жизнь на обозрение общественности.
- Нет, не может! - взвизгнула Астория. - Или ты поговоришь со мной сейчас, или завтра - но уже с моим отцом! Или со своим, а может, с обоими сразу!
Драко ощутил непреодолимое желание протянуть руки, взять Асторию за горло и переломить к чертям собачьим ее тонкую белую шейку. Шумно вдохнув через нос, Драко процедил:
- Хорошо, Астория, мы поговорим с тобой сейчас. Но не здесь. Не хочу, чтобы мадам Пинс запретила мне посещать библиотеку, она уже и так грозилась это сделать.
- Так и быть, - вздернув носик, милостиво согласилась Астория. - Куда пойдем?
- В гостиную старост. Устроит? - зло спросил Драко.
- Вполне, - кивнула Астория и прошагала мимо Драко, высоко подняв голову и не глядя на своего нареченного жениха.
Драко скрипнул зубами, но ничего не сказал и последовал за Асторией. Через несколько минут они оказались в тупичке перед дверью в гостиную старост.
- Надеюсь, Аббот здесь нет, - процедила Астория, скрестив руки на груди.
Драко возвел глаза к потолку и произнес:
- Аббот сейчас наверняка в теплицах или в гостиной Хаффлпаффа, так что можешь расслабиться. Верность.
В каменной стене появилась дверь. Драко распахнул ее и жестом пригласил Асторию войти.
- Верность? - фыркнула девушка. - По-моему, довольно лицемерный пароль, не находишь?
- Мы будем об этом говорить? - сквозь зубы процедил Драко, усаживаясь на стул у письменного стола.
Астория равнодушно пожала плечами, прошествовала в глубину комнаты и плюхнулась на диван.
- Ты чего-то хотела, Астория? - изо всех сил стараясь сдержать рвущийся наружу гневный вопль, тихо спросил Драко.
- Да, - кивнула Астория. - Я хочу знать, что это было?
- Что было «что»? - выйдя из себя, Драко вскочил со стула и зашагал по комнате. - Выражайся, пожалуйста, яснее, я, к сожалению, не умею читать мысли.
- Жаль, - вздохнула Астория. - Я думала, ты догадаешься, что могло так расстроить твою невесту.
- Увы, я не догадываюсь, - процедил Драко и остановился у спинки дивана за спиной Астории. - Может, объяснишь?
- Может, и объясню, - обернувшись, проговорила она холодно. - Мне очень неприятно всего за пару недель до помолвки участвовать в скандале, связанном с именем моего жениха.
- В скандале? - с сарказмом фыркнул Драко. - И что же, позволь узнать, скандального я совершил?
- Ты за моей спиной встречаешься с этой дешевкой Паркинсон! - выпалила Астория; личико ее побледнело и стало напоминать фарфоровую маску.
- Что значит «встречаешься»? - вопросительно поднял брови Драко. - Мы дружим с ней с детства, так что, будь любезна в моем присутствии больше так о ней не говорить!
Астория сжала губы - они превратились в тонкую полоску. От этого ее личико потеряло миловидность и стало казаться весьма неприятным.
- Мы дружим с Пэнси, это так, - продолжил Драко. - И я не вижу в этом ничего зазорного и тем более скандального. Между нами нет и не может быть ничего, кроме дружеских отношений.
- Не может быть?! - с гневом воскликнула Астория, вскакивая. - Тогда объясни, что за бред она несла про свидание, свечи и какой-то там «первый раз»?!
Драко тяжело вздохнул. Обошел диван, с самым серьезным выражением взглянул на Асторию и почти против ее воли взял ее за руки:
- Послушай, персик, ты скоро совсем сойдешь с ума на почве ревности. Я уже говорил тебе, но если нужно, повторю еще раз: я не изменяю тебе, кто бы что ни говорил по этому поводу. Ты же знаешь, Контракт не позволит мне...
- Контракт?! - прошептала Астория, и Драко заметил пугающий огонек, промелькнувший в ее глазах.
- Да я и сам не имею ни малейшего желания заводить какие бы то ни было отношения с другими девушками, - поспешно добавил Драко. - Пойми это, наконец. Пэнси просто зло пошутила над нами, и я еще поговорю с ней об этом. Она просто сыграла на твоей доверчивости, знала, что ты непременно приревнуешь меня к ней... и оказалась права.
- Значит, - тихо произнесла Астория, - она решила позабавиться? То есть, я, по ее мнению, похожа на человека, над которым можно издеваться?! - глаза девушки загорелись гневом.
- Успокойся, персик, - усмехнулся Драко. - Никто и никогда не посмеет над тобой издеваться, когда ты станешь миссис Малфой.
Драко надеялся, что, услышав подобное, Астория, как обычно, забудет обо всех неприятностях и слухах, но не тут то было. Скривив свой кукольный ротик в усмешке, она ядовито процедила:
- Миссис Малфой? Это так чудесно звучит! Жду - не дождусь, когда это, наконец, свершится!
- Да, я тоже, - пробормотал Драко мрачно.
- Ну, а пока я все еще мисс Гринграсс, вы, мистер Малфой, должны обещать мне, что впредь не допустите таких глупых сплетен! Я не собираюсь краснеть и чувствовать себя идиоткой из-за твоих подружек, - требовательно сказала Астория.
- Я постараюсь, персик, - ответил Драко. - А теперь извини, мне срочно нужно бежать в библиотеку. Надеюсь, ты не обидишься, если я оставлю тебя на некоторое время?
- Нет, что ты, - с безразличием уставившись на свои острые ухоженные ноготки, ответила Астория. - Конечно, скорее иди в библиотеку, занимайся. Мой муж должен стать самым умным и талантливым волшебником Британии, я уверена!
Драко искривил губы в подобие улыбки и, взяв Асторию под руку, проводил ее к выходу.
- Мы увидимся вечером? - скорее потребовала, нежели спросила Астория.
- Боюсь, сегодня вечером я буду очень занят, - ответил Драко. - Если у меня останется свободное время, я сам тебя найду... - тут он осекся, вдруг подумав, что, придя вечером в гостиную Слизерина к Пэнси за ингредиентами, непременно столкнется с Асторией, и тогда большого скандала точно не избежать. - Хотя, знаешь... приходи сегодня после ужина в Зал Славы, я думаю, что смогу выкроить время для встречи.
- Свидание? - приподняла бровь Астория. - Да ты романтик, Драко! Обязательно приду. Надеюсь, ты не собираешься меня разыграть?
- Нет, что ты, - натянуто улыбнувшись, сказал Драко. - Мне пора, извини, - и, не дожидаясь, пока Астория скажет еще что-нибудь, зашагал от нее прочь.

***

Тем же вечером, через полчаса после ужина, когда Астории, по расчетам Драко, уже не должно было быть в гостиной Слизерина, Малфой спустился в подземелья.
В гостиной было немноголюдно. Несколько студентов с младших курсов сидели у камина и о чем-то беседовали, в кожаном кресле обосновалась влюбленная парочка, а за столом что-то писал Теодор Нотт.
- Привет, - подойдя к Теду, поздоровался Драко.
- Какими судьбами? - равнодушно спросил Нотт, не отрываясь от своего занятия.
- Ищу Паркинсон, - ответил Драко. - Не видел ее?
Тед пожал плечами:
- Кажется, она еще не вернулась с ужина. А зачем она тебе?
- Да так... по делу.
- Хочешь с ней отношения выяснить? - Тед вдруг поднял голову и бросил на Драко хитрый взгляд. - Сегодня только глухой не слышал, как она тебя на свидание зазывала. И это при живой невесте!
- Много ты понимаешь, - нахмурился Драко. - Мне эти ваши шуточки дорого обходятся, если хочешь знать. Нервы - очень ценная вещь, между прочим, а их у меня скоро вовсе не останется.
- Ой, ой, посмотрите-ка, - с притворным сочувствием произнес Тед. - Бедненький нервный Драко Малфой, и как же тебе живется с такой непосильной ношей?
Драко только фыркнул в ответ и отошел от Нотта. Не успел он сесть в кресло у камина, как дверь в гостиную распахнулась, и в проем ввалились, задорно хохоча, Пэнси в обнимку с Блейзом. Драко поднялся им навстречу.
- Так-так... - протянул он, и улыбка мгновенно улетучилась с лица Паркинсон. - Значит, вот как ты ценишь мое внимание, подружка? Решила за моей спиной крутить шашни с моим же лучшим другом?
У Пэнси глаза на лоб полезли от неожиданности.
- Что? Но я не...
- Как это понимать?! - выпустив Пэнси из объятий, воскликнул Блейз. - Ты же говорила, что у вас с ним давно ничего нет!
- Не паникуй, Блейз, - Драко хлопнул друга по плечу. - Это просто маленькая месть. Не все же мне одному краснеть перед моей второй половинкой!
- Что? О чем ты говоришь? - возмущенно спросил Блейз.
Пэнси схватила Драко за руку и потащила его к выходу из гостиной.
- Я тебе потом все объясню, Блейз! - скороговоркой выпалила она. - У нас очень важное совещание старост, подожди здесь, я скоро вернусь!
Драко от души веселился, видя вытянувшееся лицо Блейза. Дверь гостиной закрылась, и Драко с Пэнси остались наедине.
- Я тебе это припомню, Малфой! - прошипела Пэнси и торопливо зашагала по коридору.
- Обязательно, - усмехнулся Драко. - Как только прекратишь строить козни против моего брака.
- Ха! - воскликнула Пэнси. - Очень нужно! Ты и сам неплохо справляешься с разрушением своих отношений.
- Что ты имеешь в виду? - нахмурившись, спросил Драко.
- Ты сам прекрасно знаешь, - ответила Пэнси на ходу. - Твои так называемые отношения с Асторией... Если раньше они еще были хоть немного похожи на настоящие, то теперь, думаю, и слепому видно, что это просто фарс. У вас с ней нет ничего общего. Вы будто из разных измерений. Иногда ты будто отключаешься, когда она рядом, это заметно. Ты ее не воспринимаешь, как бы тебе не хотелось обратного.
С каждым ее словом Драко хмурился все сильнее. Наконец, он изрек:
- Это не важно. Мы с Асторией связаны Нерушимым Контрактом до конца наших дней, так что не имеет значения, правдивы наши отношения или мы только играем роли. Мы должны выполнять условия Контракта. Это главное.
Пэнси взглянула на Драко со смешанным чувством непонимания и сочувствия. И когда в его голосе, в выражении его лица, в его глазах появилось только отчуждения, безразличия и обреченности? Да, он старался вести себя, как обычно, и даже делал вид, что счастлив в компании своей невесты, но Пэнси ему было не обмануть. Она видела его насквозь и прекрасно понимала, что никогда раньше, даже в то время, когда он выполнял задание Темного Лорда и порвал с Пэнси все отношения, Драко Малфой не был настолько далек от реальности, как сейчас. Он будто перестал быть живым, превратился в жалкую копию самого себя. Словно какая-то неведомая сила по капле высосала из него всю его жизнь. От осознания этого факта становилось жутко.
- Идем, - глухо сказала Пэнси и потянула Драко в сторону пустующего класса на шестом этаже. - Отдам тебе ингредиенты. Надеюсь, то, что ты собрался из них приготовить, на самом деле поможет тебе.
Драко ничего не ответил, молча следуя за подругой. Несколько минут спустя они оказались в полутемном пыльном помещении давно заброшенного учебного класса.
Этот класс обладал совершенно необъяснимой притягательностью для студентов. Его стены видели немало поцелуев, слез и сцен ревности, слышали объяснения в любви и жалобы на жизненные неурядицы. Драко сразу вспомнил этот класс: он тоже бывал здесь вместе с Грейнджер, перед вечеринкой у Слизнорта, на которую она собиралась пойти с Маклаггеном. А еще, хотя Драко этого и не знал, именно здесь Гермиона однажды спрятала флакон со своими воспоминаниями, который, по странному стечению обстоятельств, нашел единственный из студентов, кто представлял себе, что это за вещь.
- Почему мы здесь? - тихо спросил Драко, усаживаясь на пыльный стул за последним столом. Непрошенные воспоминания начали накатывать на него, заставляя сердце сжиматься от тоски, а зубы - стискиваться от бессилия.
- Во-первых, потому, что хранить кое-какие из необходимых тебе ингредиентов в спальнях запрещено, - ответила Пэнси, усаживаясь напротив Драко. - А во-вторых, потому, что здесь нам никто не помешает.
- Что это значит? - насторожился Драко.
- Не волнуйся, - усмехнулась Пэнси. - Я всего лишь хочу получить оплату за услугу. Как говориться, деньги вперед.
- Ты же говорила, что деньги тебе не нужны, - Драко недоуменно приподнял одну бровь.
- Верно, - кивнула Пэнси. - Это просто была не очень удачная шутка. Деньги мне, и вправду, не нужны. Но моя услуга кое-чего стоит.
- И чего ты хочешь?
- Правды.
Драко непонимающе взглянул на Пэнси. А она откинулась на спинку стула, положила ногу на ногу, скрестила руки на груди и, загадочно улыбаясь, пояснила:
- Я хочу точно знать, что за зелье ты собрался готовить и для чего оно тебе понадобилось.
- Пэнс, не начинай, я уже говорил тебе, что это не твое де...
- Драко Малфой! - решительно перебила Пэнси. - Если ты хочешь получить свои ингредиенты, ты должен сначала оплатить их! Моя цена - правда. И не вздумай сочинить какой-нибудь бред, я тебя насквозь вижу и пойму, что ты лжешь.
Драко поджал губы, задумавшись. Пэнси наблюдала за ним, склонив голову набок. Наконец, Драко выдал:
- Если я расскажу тебе всю правду, то, скорее всего, ты меня просто возненавидишь, и уж тогда мне точно не видать ингредиентов. Поэтому давай лучше поменяем очередность: я получаю ингредиенты, а потом рассказываю тебе, зачем они мне нужны.
- Возненавижу? - с иронией спросила Пэнси. - Ты так думаешь? После всего, чего я от тебя натерпелась? После всех твоих заскоков и всяких «не подходи ко мне, Пэнс, я выполняю жутко важное чертово задание Темного Лорда»? Если бы я хотела, уже давно бы это сделала.
Драко усмехнулся.
- А ты злопамятна.
- Есть немного, - кивнула Пэнси, улыбаясь одним уголком губ. - Но речь не обо мне. И даже не о тебе и не о чертовых ингредиентах, ведь дело-то не в них. А в том, ради кого ты все это затеял. Или в ТОЙ, - тут Пэнси пристально посмотрела Драко в глаза.
- Ты все еще думаешь, что я собираюсь отравить Асторию? - усмехнулся Драко. - И откуда в тебе вдруг проснулась такая нежная забота о моей невесте? Не беспокойся, ей совершенно ничего не грозит.
- Я в курсе, - кивнула Пэнси. - Ты не для нее собираешься готовить зелье, я давно догадалась, - девушка замолчала и добрых две минуты смотрела на Драко, будто хотела прочитать в его взгляде ответ на свой вопрос. А потом вдруг сказала так тихо, что могло показаться, будто это ветерок прошелестел по классу: - Это из-за Грейнджер.
Драко глубоко вздохнул и устало прикрыл глаза.
- Если ты сама все заешь, зачем спрашивать у меня?
Пэнси хмыкнула:
- Хм! Именно потому, что я знаю далеко не все. Я подозреваю, что та часть ваших отношений, которую ты преподнес мне в прошлом году, как попытку подобраться к Поттеру, была лишь одной из многих. И мне безумно интересно, оправдаются ли мои подозрения на этот счет. Так что, решай, Драко. Ингредиенты - или тайна твоей любви к грязнокровке?
Драко скрипнул зубами:
- Пэнс! Черт, я просил тебя не произносить это слово, неужели это так сложно?!
- Не придирайся. Лучше ответь, что выбираешь.
- Ты меня без ножа режешь, Пэнс.
Паркинсон только хитро улыбнулась, продолжая сверлить Драко взглядом. Он почувствовал себя неуютно, порывисто встал со стула и прошагал к окну, затянутому сверкающими в лунном свете морозными узорами. За окном простиралась серебрящаяся снежная скатерть, упирающаяся в черный гребень леса на горизонте, а над ним раскинулось темное небо, усыпанное мириадами звезд. Драко завороженно уставился в эту очаровывающую вышину и надолго задумался. Готов ли он раскрыть свое сердце другому человеку, даже если это - его лучший друг? Готов ли он сам понять и признать свои чувства по отношению к Гермионе Грейнджер? Нужно ли Пэнси знать всю правду о том, что происходило между Драко и Гермионой в прошлом учебном году? И, в конце концов, имеет ли это смысл, если уже через пару недель все должно прекратиться? И душевные терзания. И глупые, снедающие душу воспоминания. И дикая тоска...
- Я расскажу тебе все, Пэнс, - неожиданно произнес Драко. - Только ты должна пообещать мне, что отдашь ингредиенты в любом случае, что бы ты ни услышала.
- Хорошо, - кивнула Пэнси. - Обещаю.
- Тогда слушай, - сказал Драко и вздохнул, не отрывая взгляда от звездной глубины неба. - Это случилось осенью прошлого года. Как раз за день до того, как мы с тобой расстались. Я тогда сильно переживал по поводу задания Темного Лорда. Я знал, что Поттер подслушал нас в «Хогвартс-экспрессе» и наверняка о чем-то догадался. Мне необходимо было как-то отвлечь его внимание, пока я готовил... то, что было необходимо.
- И ты решил подобраться к нему через Грейнджер, это я уже слышала, - нетерпеливо проговорила Пэнси.
Драко снова вздохнул:
- Если ты хочешь услышать ВСЕ, придется посидеть молча, Пэнс. Мне и так непросто сосредоточиться, а когда ты перебиваешь...
- Все, все, я поняла, - замахала руками Паркинсон. - Молчу, как рыба.
- Спасибо, - усмехнулся Драко и замолчал, собираясь с мыслями. Снова устремил взгляд за окно и продолжил: - Я долго думал над тем, что может заставить Поттера забыть обо мне и о плане Темного Лорда и думать о чем-нибудь другом. Что для него более важно, чем геройство? Что может захватить его настолько, что он перестанет замечать очевидные вещи? Его друзья. Если что-то случится с его друзьями, он будет занят заботой о них, подумал я. И решил попробовать подкатить к Грейнджер.
Пэнси как-то странно хрюкнула, но тут же закрыла рот рукой.
- Смешно? Мне сейчас тоже так кажется. Наверное, это была самая глупая из моих идей. Самая глупая... но самая лучшая, - в голосе Драко засквозила тоска, и он смолк, пытаясь справиться с собой. Наконец, ему это удалось, и он продолжил: - В тот день я столкнулся с ней в Большом Зале и она вызвала меня на дуэль... сумасшедшая! Я позвал ее на Астрономическую башню в полночь. Даже не надеялся, что придет. Пока стоял там, все думал, как привлечь ее внимание. Она же заучка, серая мышка, всезнайка... О чем с ней говорить? Об арифмантике? - Драко вздохнул. - В общем, я решил для начала прикинуться эдаким романтически настроенным дурачком, будто бы я весь из себя такой таинственный, непонятый, одинокий и остро нуждающийся в помощи. Говорят, чтобы понравиться девчонке, нужно сделать так, чтобы она тебя пожалела.
- Впервые слышу такую ерунду, - вставила Пэнси.
Драко бросил на нее гневный взгляд.
- Мне продолжать?
Пэнси активно закивала.
- Ну, так вот... О чем это я? Ах, да. Она, все-таки, пришла. И стала требовать дуэли. А когда поняла, что я не собираюсь с ней драться, испугалась. Глупая...
Последнее слово прозвучало с такой теплотой, что Пэнси невольно затаила дыхание.
- Я уже и не помню точно, что говорил ей. Кажется, рассказал о своем задании, рассчитывал стереть ей эту часть памяти... А потом... не знаю, как это вышло, почему я решил сделать именно это, но... я просто поцеловал ее.
Пэнси едва слышно ахнула.
- Она, конечно, пришла в ярость, - заговорил Драко громче и увереннее. Воспоминания захлестывали его, все ярче и живее разворачиваясь перед его внутренним взором. Он будто снова оказался там, на вершине Астрономической башни, и заново переживал все, что случилось тем далеким октябрьским вечером. - Она стала швырять в меня заклинаниями. Я, конечно, в долгу не остался... какой же я был идиот! Зачем, зачем нужно было затевать ту чертову дуэль?! Я, кажется, использовал какое-то Непростительное, Круциатус, по-моему. Естественно, об этом сразу узнал Дамблдор. Он появился на башне, будто из ниоткуда... Может, он знал, что я собираюсь драться с Грейнджер? Не знаю... Он остановил дуэль и позвал нас в свой кабинет. О, Мерлин, так страшно мне не было никогда раньше! Я думал, меня, по меньшей мере, отчислят из школы, если вовсе не посадят в Азкабан... Но все пошло совсем не так, как я предполагал. Дамблдор... он не стал меня ни наказывать, ни даже ругать. И он сказал, что знает о моем плане насчет Грейнджер. Это было странно, страшно и... я будто попал в один из своих кошмаров. А потом Дамблдор сказал, что у него есть свой особый план, в который входим мы с Грейнджер. И заставил нас выпить одно зелье. Одно гребаное Зелье Обмена... - на секунду дыхание Драко сбилось от всколыхнувшегося в душе гнева. - Я тогда и не подозревал, чем это все обернется. Мы выпили Зелье, и Дамблдор закрыл наши с Гермионой воспоминания. Я вспомнил все это только после его смерти. На следующее утро я проснулся в своей комнате с полной уверенностью, что не ходил на Астрономическую башню, и тихо посмеивался над Грейнджер, думая, что она-то приходила на дуэль и ждала меня там. Мне так хотелось увидеть ее разгневанное лицо, когда я спускался в Большой Зал. Но она... она пришла на завтрак такая бодрая и беззаботная, что я даже удивился. Она ведь тоже ничего не помнила про ночь на башне. И ничего не подозревала о моем плане. Да я и сам, честно говоря, не очень хорошо понимал, как его осуществить. Поэтому, когда в то утро столкнулся с ней на берегу Озера, то не придумал ничего лучше, чем отобрать ее волшебную палочку и позвать ее... скажем так, на свидание.
- Отобрать волшебную палочку у Грейнджер? - не сдержалась Пэнси. - И как же ты это сделал? Опять затеял дуэль?
- Нет, - покачал головой Драко. - Она сама уронила палочку от неожиданности, а я подобрал. Раскричалась на меня... Я уж думал, что она побежит жаловаться Поттеру или вообще Дамблдору, но - нет. Она никому ничего не сказала. А ночью... - тут Драко вздохнул и, печально улыбнувшись, прикрыл глаза. - Ночью она пришла в назначенное место. Истинная гриффиндорка! Отважная, но временами удивительно безрассудная, несмотря на весь ее блестящий интеллект.
Драко смолк и задумался, продолжая загадочно улыбаться. Пэнси с интересом наблюдала за ним, а когда молчание начало затягиваться, нетерпеливо спросила:
- А дальше? Дальше-то что?
- Дальше? - переспросил Драко. - Честно говоря, я не очень хорошо помню подробности того вечера из-за проклятого Зелья. Единственное, что я помню отчетливо - то, как Грейнджер внезапно уснула прямо на полу в выручай-комнате и, когда я перенес ее на кровать, вдруг поцеловала меня. Сама.
- Кровать? - изумленно прошептала Пэнси. - Выручай-комната? Поцеловала?!
Улыбка Драко стала до неприличия самодовольной.
- Я до сих пор так ярко помню тот поцелуй, - признался он. - Будто это произошло только вчера. Хотя с тех пор у нас с ней было еще много других поцелуев, и не только. Но тот... он был каким-то особенным. Он будто обладал какой-то магией, потому что из-за него... Да, я думаю, именно из-за него, из-за того странного поцелуя все пошло не так, как я планировал. А, может, из-за Зелья. Хотя, я думаю, так просто было суждено. Так было нужно, чтобы я был связан с Грейнджер, а иначе... Иначе я стал бы кем-то совершенно другим. Я сейчас очень хорошо это понимаю. Она была послана мне самой судьбой, но не как испытание, нет - как ангел-хранитель. Не знаю, как это у нее получалось - видеть во мне светлую сторону, даже когда я творил ужасные вещи... Она сумела разглядеть во мне то, чего не видел даже я сам, и вытащить это на свет. И она спасла меня. Спасла от чудовищной ошибки, которую я мог совершить. А теперь... - Драко тяжело вздохнул. - Теперь я не знаю, что мне делать. Знаешь, Пэнс, я еще ни разу в жизни не чувствовал себя таким беспомощным. Я ведь отказался от нее. Добровольно. Расстался с ней. Я заставил ее поверить в то, что наши отношения были только выдумкой, только частью моего плана по обезвреживанию Поттера. Да я и сам на какое-то время поверил в это. Но я ошибался, ошибался во всем! Я не должен был отпускать ее. Не должен был подписывать чертов Контракт! Но теперь пути назад нет. Я должен прекратить все это.
- Прекратить что? - тихо спросила Пэнси.
- Нашу связь.
- Но... - непонимающе протянула Пэнси. - Ты же сам только что сказал, что вы расстались. Что значит «прекратить связь»? Вы до сих пор встречаетесь?
- Не говори ерунды, - фыркнул Драко. - Как мы можем встречаться, если я - здесь, в Хогвартсе, а она - неизвестно где, скрывается от Темного Лорда вместе с Поттером?
- Тогда что ты имеешь в виду?
- Я говорю о действии Зелья Обмена. Это зелье, которое чертов старикан заставил нас принять, связало наши с Грейнджер магические сущности, и до тех пор, пока существует эта связь, я не смогу жить спокойно, потому что все время думаю только о Гермионе! Даже когда... - Драко запнулся. - Когда Астория со мной рядом, я вместо нее вижу только Гермиону, это сводит меня с ума!.. И эта тоска... Эта жуткая тоска, она не проходит, она лишь усиливается, стоит мне вспомнить о Грейнджер...
- Магические сущности? - спросила Пэнси с интересом. - Что это?
Вместо ответа Драко протянул ей сложенный вчетверо листок пергамента.
- Читай.
Пэнси взяла пергамент, развернула его и принялась читать. Несколько минут в классе стояла тишина.
Сердце Драко колотилось от волнения. Прижавшись лбом к каменной стене у окна, он устремил отрешенный взгляд на серебрящийся перед замком снег, на темные тени от облаков, медленно ползущие по снежному покрывалу, и ждал, что скажет Пэнси. Она, наконец, оторвала взгляд от пергамента и со странным выражением посмотрела на Драко.
- Откуда это у тебя? - спросила она. - Это не твой почерк.
- Да, - кивнул Драко. - Я нашел это в Малфой-мэноре, в книжке сказок. Кто-то подбросил мне этот листок, даже не знаю, как это могло случиться, но, честно говоря, это уже и не важно. Тот, кто это сделал, оказал мне неоценимую услугу. Теперь я знаю, как можно разорвать связь.
- Антизелье, да? - спросила Пэнси. - Это его ты собрался готовить?
Драко кивнул.
- И ты думаешь, что это тебе поможет? - сощурилась Пэнси.
- Конечно, - кивнул Драко.
- Я так не думаю.
- Почему это?
Пэнси вздохнула.
- По-моему, частое общение с Асторией разжижает твой мозг, Драко. Ты прочел неизвестно как попавший в твои руки пергамент, написанный неизвестно кем, и решил, что его можно принимать за истину? Ну, даже если допустить, что тот, кто это написал, сделал это из добрых побуждений и не обманул тебя, то все равно у меня остается вопрос: ты внимательно читал все, что здесь написано?
- На что ты намекаешь? - нахмурился Драко.
- Надеюсь, ты видел предупреждение о возможной потере магических способностей или даже смерти?
- Видел, - серьезно ответил Драко. - Но это не имеет значения. Пойми, Пэнс, я и так чувствую себя наполовину мертвым, будто из меня вынули часть моей жизни. С одной стороны Зелье связывает меня с Грейнджер и заставляет все время думать о ней, с другой - Контракт обязывает меня хранить верность Астории. На меня действуют две противоположные магии, они разрывают меня на части, вытягивают из меня силы... Я думал, что, подписав Контракт, смогу избавиться от наваждения, смогу забыть Грейнджер... Но потом нашел вот это, - он кивнул в сторону пергамента, - и понял, что обречен мучиться вечно. И если меня ждет такая жизнь, то я не хочу жить дальше. И потом, в пергаменте сказано, что эффект от Антизелья не проверялся и результат непредсказуем. Может быть, все обойдется.
- А если нет?
- Значит, мне осталось жить десять дней, - зло бросил Драко.
- Ну, хорошо, - вздохнула Пэнси. - Допустим, тебе наскучило жить. Но как насчет Грейнджер? Неужели ты не подумал, что ей тоже угрожает смертельная опасность? Или тебе все равно?
Драко опустил взгляд и несколько мгновений не отвечал, что-то обдумывая. Наконец, он изрек:
- Я знаю, что это опасно и для нее тоже. Но надеюсь, что все будет хорошо. Вряд ли Дамблдор стал бы поить учеников смертельно опасным зельем.
- И когда это ты стал настолько наивным и недальновидным, Драко? - с иронией спросила Пэнси. - «Я надеюсь», «может быть», «наверное» - что это? Где тот уверенный и расчетливый Драко Малфой, которого я всегда знала?
Драко отвернулся к окну.
- Он умер, Пэнс. Умер в прошлом году. Когда выпил чертово Зелье Обмена.
Наступила тишина, только было слышно, как где-то в отдалении хлопнула дверь и загомонили выходящие в коридор студенты. Драко не смотрел на Пэнси, а она, напротив, внимательно изучала выражение его лица.
- И все-таки, ты идиот, Малфой, - неожиданно выдала она.
Драко с изумлением глянул на подругу.
- Идиот, потому что думаешь, будто это твое Антизелье сможет что-нибудь изменить, - пояснила она. - Даже если ты приготовишь его и выпьешь, ты не добьешься ничего, кроме разрыва вашей с Грейнджер связи, а может, и вовсе навлечешь на себя неведомые бедствия. Но твоя тоска и твои мысли о Грейнджер никуда не денутся.
- С чего ты взяла?
- Ты прямо, как маленький, Драко! - фыркнула Пэнси, вставая со стула. - Или ты и в самом деле настолько невнимательно прочел свой пергамент?
- К чему ты клонишь?
- К тому, друг мой, что Зелье Обмена к твоим чувствам не имеет никакого отношения, - ответила Пэнси, подошла ближе и остановилась напротив Драко, заглянув ему в глаза. - Ты думаешь, я настолько глупая, что не замечаю ничего вокруг? Драко, я знаю тебя с детства. Я по глазам вижу твое настроение. Да и ты не великий конспиратор, порой у тебя все написано на лице, просто все остальные недостаточно наблюдательны, чтобы это понять. Я ведь прекрасно знала, что у вас с Грейнджер что-то происходит. Я наблюдала за вами почти полгода. И ясно видела, как твои глаза загорались, когда она входила в класс или в Большой зал... Ты был подавлен и вечно психовал из-за задания Темного Лорда, и, как я ни старалась, я не могла тебя подбодрить. Но стоили Грейнджер пройти мимо или просто посмотреть в твою сторону, как ты тут же начинал улыбаться, выпрямлял спину, и казалось, будто все твои заботы улетучились в одно мгновение. Поэтому, когда ты рассказал мне, что использовал ее как приманку для отвлечения внимания Поттера, я не поверила ни одному твоему слову, - Пэнси загадочно улыбнулась, шагнула еще ближе и, протянув руку, принялась теребить галстук Драко. - Я же видела, что ты чувствуешь на самом деле. Я видела твои взгляды, которыми ты просто пожирал ее, если она оказывалась поблизости. И в ее глазах порой мелькало нечто похожее. Удивляюсь, как это Поттер сразу не раскусил ваши с ней переглядывания? А когда вы оба стали пропадать на несколько часов из поля зрения, тут, мне кажется, и дураку стало бы ясно, что вы встречаетесь. И как вам удавалось так долго водить всех за нос?
- Всех - но не тебя? - с сарказмом спросил Драко, отбирая галстук у Пэнси.
- Всех, но не меня, - кивнула он с усмешкой. - По-моему, Поттер, в итоге, тоже сообразил, что к чему.
- И какое отношение это имеет к Зелью Обмена? - мрачно спросил Драко.
- Никакого, - ответила Пэнси. - В том-то все и дело. Ваши отношения, ваши чувства не имеют никакого отношения к Зелью Обмена. В пергаменте ясно сказано: обмен происходит только между магическими сущностями, но не между мыслями и чувствами. Ты, что, не читал?
- Читал, - процедил Драко. - Дамблдор говорил нам что-то похожее. Какой-то бред, вроде того, что Зелье будет действовать всего пару месяцев, а дальше мы будем решать сами. Но в пергаменте говорится, что Обмен сущностей происходит раз и навсегда. Навечно, понимаешь?
- А разве любовь - это магическая сущность? - тихо спросила Пэнси.
- Что?
- О, Боже, я и не думала, что это будет так сложно, - вздохнула Паркинсон. - Если Драко Малфой что-то вбил себе в голову, переубедить его почти невозможно. Но я попробую: неужели ты всерьез думаешь, что твои мысли и тоска по Грейнджер - это только результат действия Зелья?
- Не держи меня за идиота, Пэнс, - грубо ответил Драко. - Я прекрасно знаю, что Зелье здесь ни при чем.
- Тогда что за комедию ты тут ломаешь?! - возмущенно воскликнула Пэнси. - И для чего тебе Антизелье? Хочешь свести счеты с жизнью? Для этого есть более быстрый и надежный способ - срыгни с Астрономической башни! Глядишь, и Грейнджер в живых останется!
- Пэнс! - вымученно вскрикнул Драко, схватившись за голову.
Пэнси изумленно замолчала.
- Я знаю, Пэнс, я все знаю! Я знаю, что Антизелье не спасет меня от мыслей о ней... Но оно даст мне возможность перестать думать о ней постоянно. Я не могу так жить, Пэнс, я схожу с ума, понимаешь?! Она мерещится мне, я вижу ее во сне, мне чудится ее голос, запах ее волос... Я назвал Асторию ее именем, черт побери!!!
Пэнси раскрыла рот от удивления.
- И ты до сих пор жив?
- Да, но мне стоило невероятных трудов примириться со своей невестой. А потом... на каникулах, это повторилось снова! И теперь Астория презирает меня, и только на людях делает вид, что у нас все хорошо.
- Я так и знала!
- Нечему тут радоваться, Пэнс! - воскликнул Драко. - Мне предстоит прожить с ней всю свою жизнь, и я не желаю, чтобы моя собственная жена презирала меня до конца моих дней! Если Антизелье порвет связь, я смогу контролировать себя, смогу заставить себя забыть о Грейнджер и смириться с присутствием в моей жизни Астории. Но пока связь существует, это невозможно!
Пэнси взглянула на Драко с сочувствием, осторожно положила руку ему на лечо и тихо произнесла:
- Я не отговариваю тебя, Драко. Просто прошу тебя, подумай, прежде чем соберешься пить зелье, действительно ли ты хочешь того, о чем говоришь? Ты хочешь забыть Грейнджер и терпеть Асторию? Хочешь променять настоящие чувства на спокойствие и комфорт?
- Да, я хочу этого! - неожиданно громко вскрикнул Драко, сбросил руку Пэнси с плеча и с раздражением зашагал по классу. - Настоящие чувства! Что они мне дали, эти настоящие чувства?! Месяцы страданий, разочарования, боли и тоски, вот что! Где же эта ваша все побеждающая любовь, где ваше «жили они долго и счастливо»?! Я не знаю, что это такое! Моя любовь принесла мне только горе и боль утраты, она измучила меня! Посмотри, в кого я превратился! Мне опротивела жизнь, разве такой финал должен быть у настоящего чувства? Разве я не заслуживаю счастья?!
- Но это и есть настоящая любовь! - подхватила Пэнси так же громко. - Именно такая, с болью, со слезами! Все остальное - только ее жалкое подобие!
- Тебе-то откуда знать? - фыркнул Драко, продолжая нервно расхаживать по классу. - Разве у тебя бывало что-то похожее? Тебе живется припеваючи, флиртуешь, с кем хочешь, смеешься, радуешься жизни и думаешь, что знаешь, каково мне?!
- Да! - вскрикнула Пэнси, сжав кулаки. - Я знаю, каково это, когда теряешь тех, кого любишь больше собственной жизни! Знаю, что значит «разбитое сердце», его не так-то просто собрать обратно по кускам, если хочешь знать! Я любила тебя, Драко! Слышишь, ты, самовлюбленный болван?! Я любила тебя по-настоящему, я готова была все тебе отдать, чтобы ты был счастлив. Я отдала тебе свое сердце, а ты просто втоптал его в грязь, решив, что я помешаю тебе выполнить твое гребаное задание! Но я не стала настаивать, я все поняла, я приняла это, «ведь Драко лучше знает, что делает», - думала я. А потом появилась эта Грейнджер! И я видела, как с каждым днем она все больше сводит тебя с ума! Я видела, как ты смотрел на нее - как никогда, ни одного раза не взглянул на меня, а ведь я так мечтала об этом, с самого детства, Драко, с самого первого дня нашего знакомства! Но я видела, как ты счастлив, видела, как сияют твои глаза, когда она рядом, и я снова отступила, я решила подождать, ведь мне было не безразлично, что ты чувствуешь! А потом я вдруг узнаЮ, что ты подписал Брачный Контракт с Асторией Гринграсс, с девушкой, которую видел пару раз в жизни! Знаешь, что я почувствовала в тот момент? Мне показалось, что сердце вырвали у меня из груди и на моих глазах порвали на мелкие кусочки. И я ничего не сказала тебе, Драко. Я, черт возьми, и сейчас пытаюсь убедить тебя в том, что ты любишь другую девушку, эту чертову Грейнджер, а не меня, потому что я хочу, чтобы ты был счастлив, долбанный эгоистичный ублюдок! Так что не смей мне говорить, что я не знаю ничего про настоящую любовь!!! Я ненавижу тебя, Драко Малфой, за то, что так сильно любила тебя, а ты этого даже не заметил!!! - тут голос Пэнси сорвался, слезы брызнули из ее глаз, и девушка рухнула на стул за ближайшим столом, уронив голову на руки.
Драко несколько мгновений стоял на месте, ошеломленный таким бурным признанием, а еще больше - тем, что Пэнси разрыдалась. Он видел такое впервые, и это напугало и озадачило его. Вздохнув, Драко подошел к подруге, присел на стул рядом с ней и осторожно обнял ее за плечи.
- Прости, Пэнс, - сказал он с искренним сожалением в голосе. - Я и не знал, что... что все это было для тебя так важно. Мне казалось, между нами не может быть ничего большего, чем простой флирт, ведь мы с тобой выросли вместе. Мы - как брат и сестра...
Пэнси не ответила и даже не подняла головы, продолжая давиться рыданиями.
- Пэнс, поверь, у меня на свете нет друга ближе, чем ты, - продолжал Драко. - Только тебе я могу доверить то, что у меня на душе. Знаешь, ведь даже с Гермионой я не мог заставить себя быть до конца откровенным, несмотря на то, что я... люблю ее.
Пэнси как-то по-особому громко всхлипнула и затихла.
- Ты ведь мой светлячок, Пэнс, - печально улыбнулся Драко. - Ты всегда освещаешь мне путь, даже если я совсем потерялся. Мне иногда кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сам. Ты мне очень дорогá, Пэнс. Поверь.
Пэнси, наконец, подняла голову, шмыгнула распухшим носом и глянула на Драко покрасневшими от слез глазами.
- Прости меня, Пэнс, - тихо сказал Драко. - Прости, что из-за меня ты... что тебе пришлось... я даже не знаю, как это сказать...
- Успокойся, Малфой, все нормально, - прогнусавила Пэнси. - Я прекрасно понимаю, что мы с тобой только друзья, потому что ты любишь другую. И, знаешь что, я не возражаю. Мне нравится быть твоим другом, Малфой, хоть ты и порядочная сволочь.
- Спасибо, Пэнс, - улыбнулся Драко и почти против ее воли притянул Пэнси к себе и крепко обнял.
Пэнси не то радостно, не то обреченно всхлипнула Драко в плечо и смолкла.
- Я надеюсь, что ты поступаешь правильно, решив сварить Антизелье, - пробормотала она некоторое время спустя. - Я отдам тебе ингредиенты, но прошу только об одном: хорошенько подумай, Драко, прежде чем примешь зелье. Обещай мне, - отстранившись от Малфоя, она заглянула ему в глаза.
- Обещаю, Пэнс, - кивнул Драко серьезно. - Я подумаю.
- Ну, вот и хорошо, - стирая со щек слезы, пробормотала Пэнси. - И запомни, Драко, если от Антизелья ты сыграешь в ящик, я тебя убью!
Драко рассмеялся. Пэнси, наконец, тоже улыбнулась. Встав со стула, она прошествовала в дальний угол класса, к старому рассохшемуся шкафу, правая дверца которого болталась на одной петле, а в левой не хватало стекла.
- Алохомора!
Дверцы шкафа распахнулись. Наклонившись, Пэнси достала из его недр большую коробку, перевязанную почтовым шпагатом и запечатанную сургучом.
- Вот, держи, - повернувшись к Драко, сказала Паркинсон.
Драко поспешил подойти к подруге и забрать у нее заветную коробку.
- Надеюсь, того, что папа мне прислал, хватит для твоего зелья, - не глядя на Драко, сказала Пэнси.
- Спасибо, Пэнс! Огромное спасибо! - выдохнул он с восторгом.
- Иди уже! - хмыкнула Пэнси. - Спорю, сейчас рванешь к себе в комнату и начнешь его варить.
- Угадала, - усмехнулся Драко. - Ну, до встречи?
- Ага, - кивнула Пэнси.
Драко повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и посмотрел на подругу.
- Ты... Пэнс, ты на меня не сердишься?
- Глупости не говори! - фыркнула Пэнси. - Если хотела бы, давно уже послала бы тебя к черту!
Драко улыбнулся и направился к двери.
- Удачи! - крикнула Пэнси ему вслед.

***

Пасмурным январским днем трое друзей - Гарри, Рон и Гермиона, укрывшись под мантией-невидимкой, трансгрессировали на склон холма недалеко от деревушки Оттери-Сент-Кечпоул. Бросив тоскливые взгляды в сторону «Норы», все трое побрели по заснеженной равнине в поисках дома Ксенофилиуса Лавгуда. Спустя несколько часов бесплодных блужданий по окрестным холмам, ребята решили трансгрессировать на несколько миль севернее. Здесь над холмами дул пронизывающий ветер. Друзья не успели как следует осмотреться, как Рон с победным воплем указал на вершину ближайшего холма. На фоне неба вырисовывался очень странный дом - громадный чёрный цилиндр, над которым средь бела дня висела призрачная луна. Гермиона сразу узнала это необычное строение, она уже видела его в своем «погружении».
- Это дом Лавгуда, его я видела! - воскликнула она, выбралась из-под мантии и направилась в сторону причудливой башни.
- Стой! - Гарри схватил подругу за руку. - Мы должны убедиться, что здесь нет Пожирателей Смерти.
Рон усмехнулся, скидывая мантию:
- Да тут за версту видно любого, кто идет мимо! Думаешь, мы бы не заметили их? Если бы они тут были, они бы уже наверняка увидели нас и схватили. Не будь параноиком, Гарри. Идем!
Рон, как самый длинноногий, первым добрался до вершины. Гарри с Гермионой догнали его, пыхтя и держась за сердце. Бросив взгляд на покосившийся забор, на таблички с объявлениями, Гермиона почувствовала, как замирает сердце. Ощущение дежавю возрастало с каждой секундой, будоражило нервы. Сглотнув, Гермиона прижалась поближе к Рону. Он взглянул на нее с легким недоумением.
- Все нормально?
- Да, - кивнула Гермиона, сделав поспешный шаг в сторону. - Просто вспомнила, как оказалась здесь... тогда, в «погружении».
- Может, его нет дома? - прошептал из-под мантии Гарри. - Глупо было соваться сюда вот так, без всякого предупреждения.
- Ты опять за свое?! - нахмурилась Гермиона. - Мы уже здесь, так что отступать поздно. Мы должны предупредить мистера Лавгуда и узнать про символ из книжки. Я не уйду отсюда, пока все не выясню.
- Какая же ты порой бываешь упрямая! - пробормотал Гарри.
- Мне есть с кого брать пример, - усмехнулась Гермиона и толкнула покосившуюся калитку.
Та скрипнула, открываясь. Ребята нерешительно зашагали по дорожке, зигзагами ведущей к дому.
- Ты, Гарри, наверное, сними мантию-невидимку, - сказала Гермиона. - Мистер Лавгуд стремится помогать тебе, а не нам.
- А что, если...
- Гарри!
Вздохнув, Гарри стащил с себя мантию и отдал Гермионе, та сунула её в бисерную сумочку. Потом Гермиона трижды стукнула дверным молотком в форме орла по массивной чёрной двери, утыканной железными гвоздями.
Не прошло и десяти секунд, как дверь отворилась. На пороге стоял Ксенофилиус Лавгуд, босой, в одеянии, похожем на замызганную ночную рубашку. Его длинные седые волосы, напоминающие сладкую вату, были нечёсаны и, похоже, давно не мыты.
- Что такое? Кто вы? Что вам нужно? - закричал он пронзительным, сварливым голосом, глядя сначала на Гермиону, потом на Рона и, наконец, на Гарри. Тут его рот раскрылся от удивления.
- Здравствуйте, мистер Лавгуд, - сказал Гарри, протягивая руку. - Я - Гарри. Гарри Поттер.
Ксенофилиус не пожал протянутую руку, уставившись прямо на шрам у Гарри на лбу.
- Можно, мы войдём? - спросил Гарри. - Нам нужно с вами поговорить.
- Я... думаю, лучше не стоит, - прошептал Ксенофилиус. Он судорожно сглотнул и окинул быстрым взглядом сад. - Это несколько неожиданно... Право... Я... боюсь, что... В самом деле, лучше не надо...
- Это очень важно! - встряла Гермиона. - Мы не задержим вас надолго.
Ксенофилиус взглянул на нее с жалким выражением, остановил взгляд на ее круглом животе, выпирающем из-под теплого пальто, и тяжело вздохнул:
- Я... Ну что ж, входите, только быстро. Быстро!
Едва они успели переступить порог, мистер Лавгуд захлопнул за ними дверь. Они оказались в самой удивительной кухне на свете. Она была совершенно круглой, вся мебель в комнате была изогнута по форме стен и расписана птицами, цветами и насекомыми ярких, чистых оттенков. Чугунная винтовая лестница в центре комнаты вела на верхние этажи. Там, прямо у них над головами, что-то громко лязгало и громыхало.
- Поднимемся наверх, - пригласил мистер Лавгуд.
Комната этажом выше оказалась одновременно гостиной и мастерской, а захламлена она была ещё сильнее, чем кухня. Ребята огляделись. Гремел, как выяснилось, старомодный печатный станок, похожий на какую-то странную помесь верстака и старого шкафа - из него непрерывным потоком лезли «Придиры».
- Прошу прощения, - сказал Ксенофилиус, выдернул из-под мгновенно развалившейся груды книг неопрятную скатерть и накрыл ею станок. Грохот и лязг стали чуточку глуше.
Вдруг внимание Гермионы привлек огромный серый закрученный винтом рог, висящий на стене и выступающий вглубь комнаты чуть ли не на целый метр. Гермиона сразу вспомнила картинку из книги «Фантастические звери и места их обитания» и узнала рог одного из опаснейших существ волшебного мира - рог взрывопотама.
- Мистер Лавгуд, что это у вас? - вскрикнула Гермиона.
- Это рог морщерогого кизляка, - сказал Ксенофилиус.
- Ничего подобного! - возразила Гермиона.
- Гермиона, - зашептал, сконфузившись, Гарри, - сейчас не время...
- Гарри, это же рог взрывопотама! Класс «В» по списку запрещённых к продаже материалов, его категорически нельзя держать в доме! Мистер Лавгуд, его нужно немедленно отсюда убрать! Разве вы не знаете, что он взрывается от малейшего прикосновения?
- Морщерогие кизляки, - завёл Ксенофилиус с выражением ослиного упрямства на лице, - это чрезвычайно пугливые и в высшей степени волшебные существа, а их рог...
- Мистер Лавгуд, я же вижу по бороздкам у основания - это рог взрывопотама, он невероятно опасен... Даже не понимаю, откуда вы его взяли...
- Купил, - авторитетным тоном ответил Ксенофилиус. - Пару недель назад, у очаровательного молодого волшебника, который знает, что я интересуюсь этими чудесными животными - кизляками. Рождественский сюрприз для моей Луны. Так зачем вы всё-таки ко мне пришли, мистер Поттер?
- Нам нужна помощь, - ответил Гарри, не дав Гермионе снова открыть рот. - И, как нам кажется, вам - тоже.
Ксенофилиус вдруг забеспокоился, глаза его забегали и остановились на шраме Гарри.
- Не знаю, с чего вы это взяли, мистер Поттер, но мне не требуется никакая помощь, - проговорил он взволнованно.
- Допустим, - кивнул Гарри. - Но нам-то вы можете помочь?
- Помочь? - переспросил Лавгуд. Он казался одновременно испуганным и словно завороженным. - Да-а... Видите ли... Помогать Гарри Поттеру... небезопасно...
- Вы же всё время пишете в своём журнале, что наш первейший долг - помогать Гарри Поттеру! - вмешался Рон.
Ксенофилиус покосился на печатный станок, который гудел и звякал под скатертью.
- Ну да, ну да, мне случалось высказывать подобные взгляды. Однако...
- По-вашему, это относится ко всем, кроме вас? - спросил Рон.
Ксенофилиус не ответил. Он то и дело мучительно сглатывал, глаза у него бегали. Казалось, что в нём происходит жестокая внутренняя борьба. Бросив быстрый взгляд на Гермиону, Ксенофилиус отвел глаза, будто устыдившись чего-то.
- Луна этого не одобрила бы, - сказал Рон сердито. - Жаль, что мы не встретились с ней на каникулах, - тут он бросил в сторону Гарри испепеляющий взгляд.
Ксенофилиус поперхнулся, потом как будто взял себя в руки и произнёс дрожащим голосом, еле слышным за шумом печатного станка:
- Луна много говорила о вас на каникулах. Она... она была бы рада увидеть вас. Мне нужно... да, мне нужно срочно отправить ей сову, узнать, как она там... в Хогвартсе, - Ксенофилиус сглотнул и протиснулся к двери, пряча взгляд. - Да, я сейчас. Мигом. А потом, так и быть, помогу вам.
Он шмыгнул вниз по лестнице. Друзья услышали, как внизу открылась и закрылась дверь. Они переглянулись.
- Отправить письмо Луне? - спросил Гарри с недоумением и бросил взгляд на Гермиону.
Та пожала плечами.
- Шпендрик трусливый, - высказался Рон. - Луна в десять раз храбрее его!
- Он, наверное, беспокоится, что с ними будет, если Пожиратели Смерти узнают, что я сюда приходил, - сказал Гарри. - Только вот это письмо... что-то тут не вяжется. Думаю, он хочет отправить весточку Ордену, чтобы они знали, что я жив.
- Очень сомневаюсь, - нахмурилась Гермиона. - По-моему, Рон прав! Он просто мерзкий лицемерный старикашка, всех уговаривает тебе помогать, а сам увиливает. И, ради всего святого, держитесь подальше от этого рога!
Она сделала пару шагов в сторону, насколько это позволяло захламленное пространство комнаты. Рон последовал ее примеру. Гарри же подошел к окну и о чем-то задумался.
- Интересно, как там Луна? - со вздохом спросил Рон и снова бросил на Гарри недовольный взгляд. - Надеюсь, ее не достают эти придурки-слизеринцы.
- Думаю, с ней все в порядке, - с подбадривающей улыбкой сказала Гермиона, присаживаясь на шаткий стул у стены. - Она в Хогвартсе, а значит, Джинни, Невилл и остальные позаботятся о ней.
- И все из-за тебя! - зло процедил Рон, глядя в затылок Гарри. - Упрямый ты болван! Надо было тебя связать и притащить сюда силой, может, застали бы Луну дома на каникулах!
Гарри с сарказмом хмыкнул, не оборачиваясь.
Через несколько минут в комнату вернулся мистер Лавгуд, держа в руках поднос с разнокалиберными чашками и чайником, от которого шел пар.
- Позвольте вам предложить настой лирного корня? Домашнего изготовления! - проговорил Ксенофилиус, с трудом разместив поднос на одном из заваленных всякой всячиной столиков. - Садитесь, пожалуйста, берите сахар. Итак, - он снял с кресла шаткую стопку бумаг, сел и скрестил ноги, - чем я могу вам помочь, мистер Поттер?
- Мистер Лавгуд, - вклинилась в разговор Гермиона, прежде чем Гарри успел сказать хоть слово. - Вы в большой опасности!
- Неужели? - спросил Ксенофилиус и как-то неестественно хохотнул. - Почему же?
- Понимаете, - замялась Гермиона, подбирая слова. - Дело в том, что нам известно кое-что очень важное. Пожиратели Смерти охотятся на вас.
По лицу Ксенофилиуса пробежала судорога, а в глазах на мгновение отразился глубочайший ужас.
- Это неудивительно, - между тем неестественно спокойно ответил мистер Лавгуд. - Они охотятся на всех, кто поддерживает Избранного. Но им до меня не добраться, не беспокойтесь.
- Ваш дом надежно защищен? - спросил Гарри. - Вам не требуется какая-нибудь помощь?
- Да-да, все в порядке, мистер Поттер, я же сказал, - поспешно заверил Ксенофилиус, прихлебывая бурую жидкость из чашки.
- Тогда почему мы так легко нашли вас? - спросила Гермиона. - Ведь они тоже могут это сделать! Не обижайтесь, но, похоже, ваши защитные заклинания плохо работают.
Мистер Лавгуд побледнел, но ответил по-прежнему уверенно:
- Они настроены на улавливание темной магии, мисс Грейнджер, поэтому вы и смогли пройти мимо них. Пожирателям Смерти этого сделать не удастся.
- Но... - попыталась возразить Гермиона, но Ксенофилиус даже не стал слушать.
- Я, все же, хочу знать, какова главная цель вашего визита? - спросил он у Гарри. - Неужели вы всего лишь хотели предупредить меня о надвигающейся опасности?
- Вообще-то, нет, - ответил Гарри. - Дело в том, что... - тут он оглянулся на Гермиону. - Это насчёт символа, который был у вас на шее на свадьбе Билла и Флёр. Мистер Лавгуд, мы хотели спросить, что он означает?
Ксенофилиус поднял брови:
- Вы имеете в виду знак Даров Смерти?
Гарри обернулся к Рону и Гермионе. Они, по-видимому, тоже не поняли то, что сказал Ксенофилиус.
- Дары Смерти?
- Совершенно верно, - подтвердил мистер Лавгуд. - Вы о них не слыхали? Это меня не удивляет. Очень, очень немногие волшебники в них верят, чему подтверждением - тот твердолобый юноша на свадьбе вашего брата, - он кивнул Рону, - который набросился на меня, приняв этот знак за символ известного тёмного волшебника. Какое невежество! В Дарах Смерти нет ничего тёмного - по крайней мере, в том смысле, какой обычно вкладывают в это слово. Те, кто верит в Дары, носят этот знак, чтобы по нему узнавать единомышленников и помогать друг другу в Поиске.
Он бросил в чашку с настоем лирного корня несколько кусочков сахару и размешал.
- Простите, - сказал Гарри, - я так ничего и не понял.
- Видите ли, те, кто верят, разыскивают Дары Смерти, - объяснил мистер Лавгуд и сделал большой глоток настоя.
- А что это такое - Дары Смерти? - спросила Гермиона.
Ксенофилиус отставил в сторону пустую чашку:
- Я полагаю, вы все читали «Сказку о трёх братьях»?
- Нет, - сказал Гарри.
- Да, - сказали Рон и Гермиона.
Ксенофилиус торжественно кивнул:
- С этой сказки всё и началось, мистер Поттер. Где-то у меня она была...
Он рассеянно оглядел горы книг и пергаментов, но тут Гермиона сказала:
- Мистер Лавгуд, у меня с собой есть экземпляр, - она вытащила из сумочки «Сказки барда Бидля».
- Оригинал? - вскинулся Ксенофилиус. Гермиона кивнула. - В таком случае, может быть, вы прочитаете нам её вслух? Тогда всем сразу станет ясно, о чём речь.
- Ну... хорошо, - неуверенно согласилась Гермиона.
Она раскрыла книгу, кашлянула и начала читать. Ксенофилиус в это время устремил странный опустошенный взгляд за окно, на равнину и ручей у подножия холма.
Гарри, слышавший сказку впервые, сначала нетерпеливо перебивал подругу, но затем умолк, и в комнате звучал только голос Гермионы. Она читала о судьбе трех братьев, повстречавших на своем пути Смерть и получивших от нее в дар три волшебных предмета - непобедимую волшебную палочку из бузины, камень, воскрешающий мертвых, и мантию-невидимку, принадлежавшую самой Смерти. Сказка была довольно мрачной и откровенно поучительной. Первые два брата, решившие поиграть со Смертью и унизить ее, умерли один за другим от своих же Даров, и только младший, оказавшийся умнее остальных, всю жизнь скрывался, а в старости встретил Смерть с достоинством, не забыв при этом передать мантию своему сыну.
На этом сказка заканчивалась. Гермиона закрыла книгу.
С полминуты Ксенофилиус как будто не замечал, что она закончила чтение, потом встрепенулся, оторвал взгляд от окна и сказал:
- Ну вот.
- Простите? - переспросил Гарри.
- Вот это и есть Дары Смерти, - ответил Ксенофилиус.
Он выудил из кучи всякого хлама гусиное перо и вытянул обрывок пергамента, засунутый между книгами.
- Бузинная палочка. - Ксенофилиус провёл на пергаменте вертикальную черту. - Воскрешающий камень. - Он изобразил поверх чёрточки круг. - Мантия-невидимка. - Он заключил черту и круг в треугольник.
Получился тот самый знак, что не давал покоя Гермионе.
- Всё вместе - Дары Смерти, - объяснил мистер Лавгуд.
- Но в сказке даже нет таких слов - Дары Смерти! - воскликнула Гермиона.
- Конечно, нет, - согласился Ксенофилиус с дико раздражающим самодовольством. - Это детская сказка, её рассказывают для забавы. Но люди понимающие знают, что легенда эта очень древняя и в ней идёт речь о трёх волшебных предметах, трёх Дарах, обладатель которых победит саму Смерть.
Наступила пауза. Ксенофилиус опять выглянул в окно. Солнце уже спустилось к самому горизонту.
Рон сказал:
- Вы говорите: «победит Смерть», это в смысле...
- Победит, - Ксенофилиус небрежно махнул рукой. - Одолеет. Истребит. Ниспровергнет. Называйте как угодно.
- Получается... - Гермиона запнулась, стараясь, чтобы её голос звучал не слишком скептически. - Вы верите, что эти волшебные предметы - эти Дары - существуют на самом деле?
Ксенофилиус снова поднял брови:
- Разумеется!
- Но ведь это... - Гермиона уже с трудом держала себя в руках. - Мистер Лавгуд, как же вы можете верить в такую...
- Луна рассказывала мне о вас, юная леди, - повернулся к ней Ксенофилиус. - Насколько я понимаю, вы не лишены интеллекта, но страдаете крайней узостью мышления. Зашоренность ограничивает ваш кругозор.
- Мистер Лавгуд, - подавив желание возмущенно фыркнуть, заговорила Гермиона, - как всем известно, мантии-невидимки существуют. Они очень редки, но они есть. Однако...
- Нет-нет, мисс Грейнджер, третий Дар Смерти - не простая мантия-невидимка! То есть это не обычная дорожная мантия, насыщенная дезиллюминационными чарами или заговорённая для отвода глаз, - поначалу она успешно скрывает своего владельца, но с годами чары истощаются и мантия мутнеет. Нет, тут речь идёт об истинном чуде - Мантии, которая делает своего хозяина абсолютно невидимым на неограниченное время, причём его невозможно обнаружить никакими заклинаниями! Много вам таких попадалось, мисс Грейнджер?
Гермиона открыла, было, рот, но тут же опять закрыла, подумав, что именно такая Мантия была при них в эту самую минуту. Все трое переглянулись.
- Вот видите! - сказал Ксенофилиус, как будто только что сразил их неопровержимым аргументом. - Никто из вас не встречал подобной вещи. Её владелец был бы невероятно богат, не правда ли?
- Ладно, - растерянно проговорила Гермиона. - Предположим, что Мантия существует. А как же Камень, мистер Лавгуд? Как вы его назвали - Воскрешающий камень?
- И что вас интересует?
- Такого не может быть!
- Докажите, - сказал Ксенофилиус.
Гермиона чуть не задохнулась от возмущения:
- Это же... Простите, мистер Лавгуд, но это просто смешно! Как я могу доказать, что Камня не существует? Может, мне собрать все камни на свете, перебрать по одному и проверить? Так можно договориться до того, что вообще всё возможно, если никто не доказал, что этого не существует!
- Вот именно, - сказал Ксенофилиус. - Приятно видеть, что вы наконец-то впустили в своё сознание более широкий взгляд на вещи.
- А Бузинная палочка, - быстро спросил Гарри, не давая Гермионе времени ответить, - вы считаете, она тоже существует?
- О, тому есть много свидетельств! - воскликнул Ксенофилиус. - Судьбу Бузинной палочки легче всего проследить благодаря своеобразному способу, каким она переходит от одного владельца к другому.
- А как она переходит? - спросил Гарри.
- Новый хозяин Бузинной палочки должен силой отнять её у прежнего владельца, - ответил Ксенофилиус. - Вы, конечно, слышали о том, как Эгберт Эгоист в смертном бою добыл Бузинную палочку у Эмерика Отъявленного? Также о том, как Годелот скончался в собственном подвале после того, как у него забрал эту Палочку родной сын Геревард? О злодее Локсии, забравшем её у Варнавы Деверилла, которого он убил? По страницам истории волшебного мира тянется кровавый след Бузинной палочки!
Гарри покосился на Гермиону. Она хмуро уставилась на Ксенофилиуса, однако возражать не пыталась.
- И где, по-вашему, сейчас Бузинная палочка? - спросил Рон.
- Увы, кто знает? - отозвался Ксенофилиус, глядя в окно. - Кто знает, где сокрыта Бузинная палочка? След прерывается на Аркусе и Ливии. Кто может сказать, который из них на самом деле победил Локсия и забрал Бузинную палочку? И кем он был, в свою очередь, побеждён? Об этом, увы, история умалчивает.
Наступила пауза. Гермиона обдумывала услышанное. Непобедимая палочка, Воскрешающий камень, мантия-невидимка самой Смерти! Это просто не укладывалось в голове, как если бы Гермиона вдруг узнала, что земля на самом деле плоская. Разве Дамблдор, мудрейший из известных Гермионе волшебников, оставивший символ Даров Смерти в книге сказок, мог верить в такую чудовищную белиберду? Нет, здесь должен был быть какой-то другой смысл. Возможно, это как-то связано с таинственным волшебником, на чьей могиле в Годриковой Лощине Гермиона обнаружила символ Даров? Как бишь его звали? Кажется, Игнотус... Да, верно, Игнотус Певерелл.
Вздохнув, Гермиона спросила довольно натянуто:
- Мистер Лавгуд, а семья Певереллов имеет какое-нибудь отношение к Дарам Смерти?
Ксенофилиус как будто растерялся, а затем выпрямился в кресле, выпучив глаза на Гермиону.
- Так что же вы мне голову морочили, барышня! Я думал, вы ничего не знаете о Поиске! Многие искатели убеждены, что семья Певереллов имеет самое что ни на есть прямое отношение к Дарам Смерти!
- Кто это - Певереллы? - спросил Рон.
- Это имя было написано на надгробном камне в Годриковой Лощине, и там был знак! - Гермиона не сводила глаз с мистера Лавгуда. - Там был похоронен Игнотус Певерелл.
- Именно, именно! - откликнулся Ксенофилиус, наставительно подняв кверху палец. - Знак Даров Смерти на могиле Игнотуса и есть решающее доказательство!
- Доказательство чего? - спросил Рон.
- Того, что три брата из сказки на самом деле - трое братьев Певереллов: Антиох, Кадм и Игнотус! Они и были первыми владельцами Даров.
Ксенофилиус в очередной раз выглянул в окно, встал, забрал поднос и направился к лестнице.
- Останетесь пообедать? - крикнул он, спускаясь. - У нас все спрашивают рецепт ухи из пресноводных заглотов!
- Чтобы представить его в Отделение ядов в больнице святого Мунго, - тихонько пробормотал Рон.
Гарри подождал, пока не стало слышно, как мистер Лавгуд возится на кухне, и только тогда спросил Гермиону:
- Что скажешь?
- Ох, Гарри, это же полная чепуха! Символ наверняка означает что-то совсем другое. Только время зря потеряли.
- Ну, так это же человек, который подарил миру морщерогих кизляков! - хмыкнул Рон.
- Ты тоже ему не веришь? - спросил Гарри.
- Нет, конечно. Самая обычная сказочка с моралью, разве нет? «Не нарывайся на неприятности, не хвастайся, не лезь в драки, не суйся, куда не просят. Всяк сверчок знай свой шесток, сиди тише воды, ниже травы, и всё будет хорошо».
Гермиона тяжело вздохнула.
- Я думаю, ты прав, - сказала она Рону. - Это обыкновенная сказка с моралью. Совершенно очевидно, какой из Даров нужно выбрать...
Дальше все трое заговорили одновременно.
- Мантию, - сказала Гермиона.
- Палочку, - сказал Рон.
- Камень, - сказал Гарри.
Они ошарашенно уставились друг на друга.
- Ясно, что по идее нужно выбрать Мантию, - сказал Рон Гермионе, - только с такой палочкой никакая невидимость не нужна. Палочка, с которой невозможно проиграть, подумай сама, Гермиона!
- Мантия-невидимка у нас уже есть, - сказал Гарри.
- И она нас очень здорово выручала, если помните! - воскликнула Гермиона. - А от этой Палочки одни только неприятности...
- Просто орать про неё не надо на всех углах, - возразил Рон. - Только полный придурок станет бегать, махать ею над головой и вопить: «Смотрите, у меня непобедимая палочка, а ну суньтесь, если вы такие крутые!» Если помалкивать о ней...
- А получится ли помалкивать? - с сомнением спросила Гермиона. - Знаете, в одном Ксенофилиус оказался прав: веками ходят легенды о сверхмогущественных волшебных палочках.
- Серьёзно? - удивился Гарри.
Гермиона сердито уставилась на него с давно забытым выражением «только не говори, что ты этого не читал».
- Смертоносная палочка, или Жезл судьбы, - вздохнув, пояснила девушка. - Они возникают под разными именами на протяжении столетий, как правило, в руках какого-нибудь тёмного волшебника, который ими хвастается направо и налево. Профессор Бинс упоминал некоторые из них, но... - она задумалась на секунду, но затем решительно тряхнула головой. - А, да всё это ерунда! Волшебная палочка может не больше того, на что способен её владелец. Просто некоторые волшебники обожают хвастаться, что их волшебная палочка длиннее и лучше, чем у других.
- А откуда известно, что все эти Смертоносные палочки и Жезлы судьбы на самом деле не одна и та же волшебная палочка? - спросил Гарри. - Просто в разные эпохи её называли по-разному.
- А на самом деле это, значит, и есть Бузинная палочка Смерти? - уточнил Рон.
Гарри невесело усмехнулся.
- А почему ты выбрал бы Камень? - поинтересовался Рон.
- Если бы можно было вызывать мёртвых, мы могли бы вернуть Сириуса... - ответил Гарри. - Грозного Глаза... Дамблдора... Моих родителей...
Рон и Гермиона не засмеялись.
- Только если верить этому барду, они сами не захотят вернуться, так? - сказал Гарри задумчиво. - Вообще-то, по-моему, не так много сказок о Камне, вызывающем умерших, да, Гермиона?
- Да, - грустно подтвердила она. - Я думаю, только мистер Лавгуд способен всерьёз вообразить, что это возможно. Скорее всего, Бидль взял за основу идею философского камня - тот дарует бессмертие, а этот воскрешает мёртвых.
Из кухни донеслась жуткая вонь. Пахло горелыми трусами. Гарри поморщился, поднимаясь со стула, а Гермиона поспешила закрыть нос рукавом пальто.
- А Мантия? - вдруг спросил Рон. - Знаете, тут он прав. Я так привык к мантии Гарри, даже не задумывался, какая она замечательная. А ведь я никогда о другой такой не слышал. Она действует безотказно. Нас ни разу никто под ней не увидел.
- Естественно, Рон, она же невидимка! - фыркнула Гермиона.
- Нет, но он правду говорил про другие мантии-невидимки, хотя их тоже не на кнат ведро, между прочим! Мне как-то в голову не приходило, только сейчас сообразил: я много раз слышал о том, что со временем чары на них изнашиваются, а от заклятий они рвутся и на них остаются дыры. Мантия Гарри не такая уж новая, она раньше была у его папы, а работает... идеально!
- Допустим, Рон, но вот Камень... - Гермиона с сомнением покачала головой. - Это уже слишком.
В ожидании Ксенофилиуса Гарри принялся бродить по комнате. Рон и Гермиона некоторое время еще препирались друг с другом, а затем наступило молчание. Гермиона со вздохом окинула взглядом комнату, и вновь рог взрывопотама бросился ей в глаза. Вдруг какая-то странная мысль, больше похожая на ощущение, посетила ее. Рог взрывопотама... взрыв... письмо Луне...
- Стойте, - вдруг пробормотала Гермиона. - Кажется, я знаю... Тот взрыв... Его еще не было!
- О чем это ты? - спросил Рон.
- В моем «погружении», - пояснила Гермиона. - Я помню какой-то жуткий грохот, который раздался с верхнего этажа этого дома перед тем, как я пришла в себя. Я теперь понимаю, это был взрыв рога! Но если рог до сих пор цел...
- Значит, все, что ты видела, еще не произошло, - закончил за нее Рон. - Потому-то мы и здесь, чтобы предупредить Лавгуда о Пожирателях, да только он что-то не особо желает нас слушать.
- Нет, Рон, ты не понял! - начала волноваться Гермиона. - Врыв произошел как раз, когда Пожиратели ворвались к мистеру Лавгуду, а до этого он отправлял какое-то письмо. То самое, которое он отправил только что, при нас!
Тут лицо ее помрачнело так, что Рон даже испугался на мгновение.
- Не может быть... - помертвевшим голосом произнесла Гермиона. - Он отправил письмо им. Это он вызвал их сюда. Гарри!
Гарри вздрогнул от неожиданности, оторвав взгляд от удивительной росписи на потолке верхнего этажа, и обернулся к друзьям.
- Вы только посмотрите! - сказал он с восторгом и шагнул на лестницу, ведущую наверх. - Она нарисовала нас!
- Гарри! - воскликнула Гермиона с нотками паники в голосе. - У нас нет времени рассматривать рисунки Луны, Пожиратели с минуты на минуту будут здесь!
- О чем ты говоришь? - нахмурился Гарри.
- Это все Лавгуд! Он отправил им письмо, он вызвал их, чтобы выдать тебя! - скороговоркой выдала Гермиона, поднимаясь с кресла и поспешно вытаскивая из бисерной сумочки мантию-невидимку. - Мы должны немедленно убираться отсюда!
- Стой, с чего ты это взяла? - недоверчиво спросил Гарри. - Он, конечно, не проявляет чудеса героизма, но называть его предателем? Не слишком ли это даже для тебя, Гермиона?
- Да послушай же ты, Гарри! - с жаром зашептала Гермиона. - Все это было в моем видении, я просто не поняла его смысла. Мистер Лавгуд предал нас, он вовсе не на нашей стороне!
- Но как...
- Это долго объяснять, нам нужно уходить!
- Нет, я все-таки, не понимаю, почему...
- Эй, ребята, - вдруг прервал их голос Рона, доносящийся сверху. - Тут и верно что-то нечисто.
Гарри и Гермиона запрокинули головы и увидели озадаченную физиономию Рона, почти бегом спускающегося с верхнего этажа.
- Ты зачем туда забрался? - строго спросила Гермиона.
- Хотел поближе рассмотреть свой портрет, - ответил Рон. - Она здорово нас всех нарисовала, очень похоже. Только вот в ее комнате... там все в пыли и в паутине, будто бы Луны тут уже полгода не было...
Гарри и Гермиона переглянулись.
В эту минуту из кухни показался Ксенофилиус, держа поднос, уставленный суповыми тарелками.
- Мистер Лавгуд, - крикнул Рон, - где Луна?
- Прошу прощения?
- Где Луна?
Ксенофилиус застыл на верхней ступеньке.
- Она в Хогвартсе, я же уже говорил вам...
- Тогда почему она не приезжала на каникулы?
Ксенофилиус пытался заговорить и не мог. В комнате слышался только мерный стук печатного станка и тихий звон тарелок на подносе - у Ксенофилиуса дрожали руки.
- По-моему, Луны давно здесь не было, - сказал Рон. - Где она?
- Кому вы отправили письмо, мистер Лавгуд? - спросила Гермиона, медленно вытаскивая из кармана волшебную палочку. - И почему вы всё время смотрите в окно?
Поднос выпал у Ксенофилиуса из рук. Тарелки запрыгали по полу, разбиваясь на куски. Гарри и Рон выхватили волшебные палочки. Ксенофилиус замер, не дотянувшись рукой до кармана. В этот миг печатный станок громко задребезжал, и из-под скатерти лавиной хлынули «Придиры», а затем станок, наконец, перестал греметь. Гермиона с трудом нагнулась и подобрала с пола журнал, не отводя волшебной палочки от мистера Лавгуда. На обложке красовалась колдография Гарри крупным планом, а поперек нее - слова: «Нежелательное лицо № 1» и объявление о награде.
- Гарри, смотри! - выдохнула Гермиона, протягивая другу журнал.
Гарри бросил взгляд на обложку, и лицо его помрачнело.
- Видно, «Придира» поменял курс? - холодно спросил Гарри. - Значит, вы на самом деле отправили сову в Министерство?
Ксенофилиус облизал губы.
- Мою Луну забрали, - прошептал он. - Из-за моих статей. Луну забрали, и я не знаю, где она, что с ней сделали. Но, может быть, они её отпустят, если я... если я...
- Сдадите им Гарри? - закончила за него Гермиона.
- Не выйдет, - отрезал Рон. - Уходим! Освободите дорогу!
На Ксенофилиуса страшно было смотреть: он словно постарел на сотню лет, губы растянулись в ужасной усмешке.
- Они будут здесь с минуты на минуту. Я должен спасти Луну. Я не могу её потерять! Вы никуда не уйдёте.
Он раскинул руки, загораживая лестницу.
- Мы не хотим с вами драться, - сказал Гарри. - Отойдите, мистер Лавгуд.
Гермиона бросила взгляд за окно, оценивая шансы сбежать из дома Лавгуда тем же путем, что они выбирались из Годриковой Лощины, и вдруг вскрикнула: по склону холма к дому направлялись несколько человек в черных мантиях. Видимо, в пылу спора ребята не услышали хлопка трансгресии. Ксенофилиус напрягся, поняв, что прибыли те, кого он вызывал. Он снова попытался достать палочку, но Гарри среагировал быстрее:
- Экспеллиармус!
Палочка мистера Лавгуда подлетела к потолку и упала куда-то между грудами хлама.
- Вы мне доверяете?! - вскрикнула Гермиона.
Гарри и Рон одновременно кивнули.
- Тогда пригнитесь! Редукто!
Разрушающее заклятие пролетело через всю комнату и задело рог взрывопотама.
Раздался чудовищный взрыв. Комната содрогнулась от грохота, посыпались щепки, бумажки и всякий мусор, ребят окутало облако густой белой пыли. Гарри подбросило в воздух, потом основательно приложило об пол. Гермиона едва успела присесть, укрывшись за креслом. Рон закричал что-то, упал на пол, прикрывая голову от обломков. Жутко загромыхало железо - Ксенофилиус не удержался на ногах и покатился вниз по винтовой лестнице.
Заваленный мусором и обломками, Гарри попытался встать. От пыли было не продохнуть и почти ничего не видно вокруг. Часть потолка обрушилась, в дыре торчали ножки кровати, в воздухе летали обрывки пергамента, а печатный станок опрокинулся набок и застрял поперёк лестницы, ведущей в кухню. Гермиона медленно поднялась из-за кресла, обсыпанная пылью и похожая на ожившую статую.
- Где Рон? - шепнула она.
Внизу со стуком распахнулась дверь, а затем послышались голоса Пожирателей, которые Гермиона сразу узнала.
- Они сейчас поднимутся, - прошептала она, осторожно пробираясь по обломкам штукатурки ближе к Гарри. - Где Рон?
- Он здесь, - Гарри кивнул на груду мусора, с одной стороны придавленную комодом.
- Плохо дело... - прошептала Гермиона, пробралась к Рону и дрожащими руками попыталась бесшумно разобрать завал, под которым тот оказался.
Пожиратели внизу принялись истязать Ксенофилиуса с помощью заклинаний. Руки Гермионы затряслись еще сильнее, она едва слышно всхлипнула и прошептала:
- Нет, не могу! Гарри, помоги мне.
Вдвоем они стали откапывать Рона, а он начал помогать им насколько хватало возможности. Время неумолимо утекало.
- Я клянусь... - раздался умоляющий крик мистера Лавгуда. - Клянусь чем хотите - Поттер наверху!
- Гоменум ревелио! - произнёс один из Пожирателей у подножия лестницы.
Гермиона ахнула, почувствовав, будто что-то пролетело над головой.
- Селвин, там и впрямь кто-то есть, - резким тоном произнёс второй волшебник.
- Это Поттер, я же говорю, это Поттер! - всхлипывал Ксенофилиус. - Пожалуйста, отдайте мне Луну, только отдайте Луну...
- Получишь свою малявку, Лавгуд, - ответил Селвин, - если поднимешься сейчас наверх и приведешь мне Гарри Поттера. Но смотри, если это засада и там нас поджидает твой сообщник - не знаю, останется ли от твоей девчонки хоть кусочек, чтобы ты мог его похоронить.
У Ксенофилиуса вырвался протяжный крик, полный страха и отчаяния. Потом на лестнице послышались скрип и скрежет - это Ксенофилиус разгребал завалы.
- Скорее, - шепнул Гарри. - Надо уносить ноги.
Под прикрытием возни Ксенофилиуса на лестнице ребята принялись активнее разбрасывать обломки. При помощи заклинания Левитации Гермиона умудрилась сдвинуть тяжёлый комод, придавивший ноги Рона.
Лежавший поперёк лестницы печатный станок затрясся. Ксенофилиусу оставалось одолеть всего несколько ступенек.
- Трансгрессируем, - шепнул Гарри, хватая подругу за руку.
- Стой! - Гермиона одернула руку и поспешно заговорила: - Мы должны еще кое-что сделать. Если ты доверяешь мне, Гарри, делай так, как я скажу.
Гарри кивнул.
- Хорошо, - шепнула Гермиона, - тогда дай мне еще минуту. Рон, держи мантию. Укройся под ней.
- А как же Гарри...
- Рон, не спорь! Гарри, держи меня крепче за руку. Рон, хватайся за плечо.
Гарри протянул ей левую руку. Рон исчез под мантией. Печатный станок задрожал сильнее - Ксенофилиус пытался приподнять его при помощи заклинания Левитации.
Гермиона прошептала:
- Держитесь крепче... Вот сейчас...
Над сервантом показалось белое как бумага лицо Ксенофилиуса.
- Обливиэйт! - крикнула Гермиона, прицелившись ему в лицо волшебной палочкой, потом направила палочку в пол: - Депримо!
Она пробила здоровенную дыру в полу гостиной. Все трое камнем полетели вниз. Сердце Гермионы едва не выскочило из груди от страха. Внизу раздался крик, и Гермиона на мгновение увидела тех самых Пожирателей, которых уже встречала в своем «погружении». Они разбежались в стороны, в то время как сверху на них валилась поломанная мебель и куски камня. В этот миг Гермиона перекувырнулась в воздухе, и под грохот рушащегося дома троих друзей утащило в темноту.