Запретный Коридор
Ночь в Хогвартсе накрыла замок плотным покрывалом тишины. Только где-то вдалеке слышались шаги Пивза или шорох портретов. Гермиона, накинув мантию с капюшоном, осторожно кралась по лестнице, держа палочку в руке. Драко уже ждал её возле статуи Беатрисы Скрипучей — входа в старый западный коридор.
— Ты уверена? — прошептал он. — Если нас поймают, будет не просто выговор.
— Я не могу спокойно спать, пока не узнаю, что это за магия, — прошептала она в ответ.
Драко на мгновение задержал взгляд на ней. Её волосы в тусклом свете светились золотом, глаза блестели упрямой решимостью. Она совсем не та, что была в первом классе. И это его тревожило.
— Ладно. — Он коснулся стены палочкой. — Aperire.
Кирпичи начали медленно расходиться, открывая узкий проход. Их шаги гулко отдавались в темноте. Пыльная тишина коридора была вязкой, как заклятие.
— Здесь… — Гермиона прижалась к стене, — осталась магическая энергия. Смотри.
Она указала на старые руны, выгравированные на камне. Драко провёл пальцами по ним, и они еле заметно засветились синим.
— Это не просто тёмная магия, — пробормотал он. — Это защита. Кто-то что-то охранял. Или прятал.
Гермиона вытащила свиток, который они нашли в библиотеке.
— Эти руны были частью ритуала временной изоляции. Чтобы скрыть… место. Или человека. Возможно, кто-то заключён здесь. Или что-то.
Треск.
Они оба замерли.
Из-за угла коридора вылетел магический сгусток — вспышка света ударила в стену рядом с Драко, и он инстинктивно толкнул Гермиону, прижимая её к полу. Она вскрикнула, но он уже был над ней, прикрывая своим телом.
— Тише, — прошептал он. Его дыхание было горячим, лицо — слишком близко. Она чувствовала, как сердце бешено колотится.
Они замерли на секунду, пока опасность отступала. И в этой тишине что-то между ними вспыхнуло — странное притяжение, будто неведомое заклятие соединяло их в этот момент. Гермиона подняла глаза. Их взгляды встретились.
Он медленно наклонился. Их губы коснулись — мягко, как случайность, и в то же время слишком осознанно, чтобы быть ею.
Но в этот раз поцелуй не был вызван вином или случайностью. Он был настоящим. Тихим. Запретным.
Когда они отстранились, оба молчали. Сердце Гермионы стучало в ушах.
— Мы... не будем говорить об этом, да? — спросил Драко, не глядя ей в глаза.
— Нет, — выдохнула она. — Не сейчас.
Но где-то глубоко в себе оба знали — уже ничего не будет как прежде.