Слишком реально
Комната была тиха. Только пульсирующий свет артефакта мерцал в воздухе, отбрасывая мягкие, живые тени на стены. Гермиона вздохнула, протянула руку — и в следующую секунду её сознание погрузилось в магическую тьму.
---
Она открыла глаза. На ней было не школьное платье, не мантия — простая домашняя рубашка, мягкая ткань. Вокруг — уютная гостиная. На полках книги, старые фотографии в рамках, камин тихо потрескивает.
С кухни донёсся детский смех.
— Мам! Смотри, я сам оделся!
Гермиона замерла. Из-за угла выскочил мальчик лет четырёх. Русые кудри, веснушки на носу, глаза — как у неё. Но в чертах лица было что-то ещё. Упрямый подбородок. Светлая кожа. Он — её, но и не только её.
— Тео… — прошептала она, сама не зная, откуда знает его имя.
Он бросился к ней, обнял за колени. У неё сжалось сердце. Это было неправильно. Этого не могло быть. Но... казалось, всё на своём месте.
— А папа сказал, сегодня я могу полетать на метле!
— Да? — улыбнулась Гермиона, голос дрожал. — И где он, твой папа?
— В саду, — отозвался Тео и побежал прочь.
Гермиона пошла за ним. За стеклом веранды стоял Драко Малфой. В рубашке с закатанными рукавами, с кружкой чая в руках. Он смотрел на сына — с тем мягким, невесомым выражением лица, которое она никогда не видела у него в Хогвартсе.
Он повернулся, заметил её. Его лицо озарилось — не притворством, а спокойным, глубоким признанием. Он подошёл к ней, обнял за талию.
— Ты как? — спросил он.
— Всё... слишком хорошо, — прошептала Гермиона, и её голос дрогнул.
Он прижался губами к её виску. Просто. Спокойно. Словно делал это каждый день.
И в этот момент она поняла — здесь она счастлива. Не как ученица, не как староста, не как "мисс всё-знаю", а как женщина. Как мать. Как та, кто позволила себе быть с ним.
---
— Гермиона?
Всё исчезло.
Она вскрикнула и открыла глаза. Стояла на прежнем месте, рядом с артефактом. Магия рассеялась. Перед ней — Драко. Смотрел настороженно.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да... да, всё хорошо, — солгала она, пытаясь восстановить дыхание.
Он нахмурился.
— Ты бледная. Что ты видела?
— Ничего важного, — ответила она слишком быстро.
Он прищурился, но ничего не сказал. Просто отвернулся и отошёл к двери.
Гермиона осталась на месте, всё ещё ощущая тепло детских ладошек и невесомый поцелуй в висок. Она чувствовала себя потерянной.
Как можно скучать по тому, чего никогда не было?