У нас есть время.
КОООООТЯТКИИИИ 😻😻😻😻
ДОЛГОЖДАННОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ😏
Я СНОВА В СТРОЮ ❤️❤️❤️❤️❤️
- Эй, да что с тобой? Неделю уже ходишь, как в воду опущенный! - воскликнул Джон, заметив напряжённый взгляд лучшего друга.
- Все в порядке.
- Нет! Не в порядке! Ты это из-за расставания с Сесилией? Так ты же сам ее бросил!
- Да не в ней дело. - Джуд захлопнул рот и нахмурился.
- Тогда объясни мне! Я ведь твой друг!
- Слушай, я не могу, это понятно? Просто...ррр.
- Очень многословно, Малфой.
- Прости, но я не могу обьяснить, просто...терпи меня.
- А мне не остаётся ничего другого. - Джон с тоской взглянул на Сесилию, сидевшую по другую сторону стола и старательно делая вид, что Малфоя не существует. Такая красивая...
- Давай переведём тему, - сказал Джон. - Как тебе наша преподавательница?
Его плотоядная улыбка подействовала не так, как он ожидал.
-Даже не смей думать об этом! - прошипел Джул, подрываясь с места.
- Чего это ты?... Неужели... Ты втюрился в училку?!
- Мерлин, что за ахинею ты несёшь? Честное слово, придурок ты. Конечно нет! Дело не в этом. - Вздохнул Джул. - Все равно не поймёшь.
И он встал из-за стола, направляясь в библиотеку.
За одним из столиков сидела Мэри, перелистывая старый фолиант.
-Я присяду? - спросил Джул.
- Ага. - Он знал, что она все ещё обижена на него, а вот причины ему не известны. Девушки.
- Злишься?
- Разумеется.
- Расскажешь на что?
Она проигнорировала его.
- Вчера я впервые поговорил с матерью.
Серые глаза Мэри уставились на него.
- Рассказывай!
- Ну, я зашёл к ней вечером, и мы поговорили. Она плакала, умоляла её простить, а я не знал что ответить, ведь я не зол на неё. Я объяснил, что мне нужно время, привыкнуть к её присутствию. Она, вроде бы, поняла меня. Боже, все так сложно! Я столько раз представлял, что скажу когда ее увижу, но сейчас, когда она передо мной, я теряюсь, не находя слов, мне хочется обнять ее, сказать, что все отлично, и мы, по-прежнему семья, и все это ничего не значит, но это очень много значит! - Джул так сердечно это говорил, что повысил голос, за что мадам Пинс зло на него глянула, прошипев:
- Вы в библиотеке, молодой человек! Имейте совесть, или я выкину вас отсюда!
- Прошу прощения, мадам. - Извинился он, глядя перед собой.
Когда она удалилась за стеллажами, Мэри поглядела на друга.
- Никто не заставляет тебя кидаться ей в объятия, Джул. - Начала Мэри, сжав руку парня, - И она не ждёт от тебя чего-то решительного. Она понимает, что тебе тяжело. Твоя мама - великая женщина, не забывай об этом.
- Именно поэтому я боюсь её разочаровать, она слишком великая. Нереальная, будто это сон. - Сказал Малфой, и на глазах блеснули слезы. - Я хочу что-то изменить, но ничего не могу.
- Ты говорил об этом с отцом? - спросила девушка.
- Нет. Я не хочу портить его радужные мысли о нашей семье.
- Твой отец не дурак, Джул. Он прекрасно понимает и ее и тебя. Поговори с ним, тебе станет легче.
Малфой ходил по коридору перед дверью отца и не понимал - какое решение ему принять?
Поговорить с отцом? Тогда он заставит Джула решать проблему.
Промолчать? Тогда груз вины и обиды будет лежать у него на сердце.
Ладно, ты же Малфой! - сказал он сам себе и постучал в дверь больничного крыла.
- Войдите. - Прозвучал спокойный голос Драко и он вошёл.
Отец лишь на секунду поднял на него глаза и снова опустил их в бумаги на столе.
- Что-то случилось? Не хорошо себя чувствуешь? - спросил он тоном доктора, а не отца.
- Нет. Все хорошо. Я пришёл поговорить о...маме.
Драко резко посмотрел на Джулиана.
- С ней все в порядке? - обеспокоено спросил он.
- Да. Вчера мы поговорили, и мне кажется, я ее разочаровываю своим отсутствием. Или присутствием, я точно не определился. - Он легонько пожал плечами.
- Она сказала тебе так?
- Нет. Она улыбнулась и сказала, что прекрасно понимает, о том, что мне нужно время и огромные силы, чтобы разобраться во всем этом. - Он начал вышагивать по кабинету, подолгу задерживая взгляд на окне.
- И почему ты решил, что она разочарована в тебе?
-Отец! - воскликнул Джул, - она - Великая Героиня, она пережила столько напастей из-за меня, а я не способен сразу ее принять, конечно она разочарована!
- Твоя мать прекрасная женщина, Джул, она самая добрая и нежная из всех, кого я только встречал, и она настолько понимающая, что твои страхи беспочвенны, поверь мне. Она простила мне гораздо худшие вещи, и ты не виноват в том, что произошло. Во всем виновен я. Думаю, пора рассказать тебе всю правду о маме, мне и Паркинсон. Время пришло. - Он тяжело вздохнул и потёр виски.
- Когда я только открыл клинику, я не знал каких работников я хочу видеть в своём штате. Я долго над этим думал, и все время мне в голову приходила Гермиона. Мы учились вместе в Колдмедицинской академии, и ее успехи, как и всегда, были лучшими на курсе. Но, насколько я знал, после академии она работала с моей школьной подругой в частной клиники, куда Дафна, эта подруга, меня не пускала, чтобы я не забрал Гермиону к себе. Как-то раз я был в кафе на встрече с Дафной, просил перевести Грейнджер ко мне, но она отказала. Там я встретил свою однокурсницу, Пэнси Паркинсон. Мы заговорились и у нас закрутился роман, длившийся несколько лет. В один из самых простых дней, на порог моей клиники пришла она. Гермиона Джин Грейнджер собственной персоной. И молила, иначе и не скажешь, о работе в моей клинике. Конечно я сказал «да», другого выхода и не приходило мне в голову. Мы начали работать вместе, и мои мысли все дальше и дальше уходили от Пэнси. Она это знала, видела, или чувствовала. Но Гермиона была для неё врагом и при каждой ссоре, Пэнси касалась ее темы. Один раз на работу к Грейнджер пришла Джинни, на тот момент Уизли. И показала снимки, на которых Пэнси целовалась с каким-то парнем. На тот момент мы уже были помолвлены. Я расторг помолвку и Пэнси с треском ушла из моей жизни. Тогда я открыл глаза на то, что Грейнджер мне не просто коллега. Я начал ухаживать за ней, тайно и очень прикрыто, но ухаживал. В один момент мы даже поцеловались, красиво, под луной, это было как в романтической комедии. Мы начали общаться ближе, и по маленьким шагам рассказали друг другу все, что таится на сердце. Она рассказала, что когда была замужем, потеряла ребёнка, из-за моей тёти, и они развелись. Я рассказал, что из-за проклятия собственной бабушки, не способен иметь детей от женщины, с которой у меня нет истинной любви. Как оказалось, этой женщиной стала твоя мать. Я так думал, пока на мой порог нна заявилась Паркинсон со словами «я беременна от тебя, Малфой!». Это стало шоком и для меня, и для твоей матери, но она отодвинула всю ненависть и презрение и поехала со мной в командировку. И услышала там ненужный разговор. Я играл жесткого обольстителя с одной особой, чтобы продвинуться по службе, не осуждай меня, твоя мама услышала все это и исчезла из моей жизни. Мы не виделись несколько месяцев, она была беременна тобой, а я не знал. И когда я ее нашёл, я был в шоке, мы долго не сходились, но, к твоему рождению, уже были вместе. Шли месяцы, ты рос, а я никак не делал ей предложения. Мы ссорились, но потом мирились. Когда мне предложили поездку в Грецию, я решил взять тебя с собой , а она осталась одна. Во время поездки я планировал, как сделаю ей предложение, но явилась Паркинсон, а остальное тебе известно. Твоя мать спасала меня тысячи раз. Прощала, помогала, наставляла на правильный путь, и никогда, слышишь, никогда она не осуждала меня, мои поступки, или кого-либо ещё. Мне кажется, что она и Паркинсон простила, или поняла. Она, не побоюсь этого сказать, святая женщина. И своего единственного и самого любимого сына она простит, чтобы он не сотворил. И я, и она понимаем, тебе тяжело, тяжелее всех нас, потому что она для тебя не существовала, ты не помнил ее, не помнил насколько сильно любил ее, а она любила тебя. Теперь у нас есть время, и мы есть у друг друга. Мы - семья, не только ты и я, но и она, наша самая дорогая женщина, ты ещё полюбишь ее. Как раньше, и как люблю её я.