Часть 7 Успех
На следующее утро, после великолепно проведенной ночи, Гермиона пошла в лабораторию Зельеделия с определенным настроением. Она собиралась полностью игнорировать профессора Снейпа, выполняя свои университетские задания, которые у нее были.
Злой человек.
Гермиона уверенно шла по коридору. На ней было черное платье. На голове вновь была прическа в виде ракушки, которая внешне делала ее более строгой. В одной руке у нее был зажат пергамент, в котором она должна была делать необходимые записи. Профессор Снейп был уже за столом, деловито царапая длинным пером по пергаменту. Он поднял голову, когда Гермиона вошла в комнату, и его глаза черные сузились.
- Потрудитесь завтра прийти вовремя, мисс Гренжер. Как вы знаете, я не допускаю опозданий как студентов в моем классе, так и моих сотрудников.
- Я не опоздала, - возразила девушка, указывая на песочные часы, стоящие на его столе. - Я пришла точно вовремя, как всегда.
Снейп ничего не ответил, только подошел к ней, чтобы положить ее пергаменты на один из столов.
- Теперь, - объявил он. - В понедельник половину дня вы должны проводит в моем кабинете, занимаясь делами, не относящимися к университету. Остальную часть времени вам нужно будет наблюдать за тем, как я преподаю, и помогать мне в бумажной работе, или в любой другой, которую я вам дам.
Гермиона кивнула.
Снейп смотрел на нее, мысленно спрашивая себя, что же происходит в этой глупой головке? Она вошла в комнату, похожая на маленького ребенка, нарядившегося в черную одежду. Снейп должен был бы заставить ее носить что-то поверх одежды, если он будет допускать ее присутствие рядом с собой. Ему не нравилось то, что его глаза продолжали скользить вниз по ее телу, спрятанному черным платьем, которое, кстати, было не таким уж прямым и гладким.
- Я дам вам преподавательскую робу, какую носят остальные учителя школу. Я не хочу видеть вас, носящую что-то провокационное в моем классе.
- Мое платье не провокационное! - процедила Гермиона, впившись в Снейпа взглядом. - Это простое черное платье, хорошее и удобное.
- Это неприлично. Вы должны закрыть себя.
- Я сделаю так, как сама посчитаю нужным, профессор. Вы мне не хозяин.
Северус наклонился и впился в девушку взглядом. Карие глаза встретились с черными. Они стояли так близко, что почти соприкасались носами.
- Вы будете делать так, как я говорю, пока мне приходится выносить ваше присутствие.
- Нет, я этого делать не буду! Я буду выполнять лишь то, что положено по моему обучению в университете. Остальные же ваши распоряжения вы можете оставить при себе.
Гермиона хотела сказать, что он может запихнуть их себе в задницу, но это было бы слишком невежливо.
Ее отношение только разозлило Северуса еще больше. Как она смеет проявлять такую непочтительность?!
Резко дернувшись назад, отчего его волосы описали дугу, Снейп взял со стола пергаменты и сунул их ей в руки.
- Вот. Возьмите эти документы, сядьте там и копируйте списки, чтобы составить отчет о классе. Когда вы закончите, я найду вам какую-нибудь еще работу, которая займет ваше время, - злобно прошипел Снейп.
- Замечательно, - так же холодно отозвалась Гермиона, подойдя к своему любимому столу и взяв перья и чернила.
Большую часть утра единственным звуком в комнате было царапанье перьев, потому что они работали над горами студенческих отчетов. Прошло довольно много времени, прежде чем Гермиона почувствовала усталость.
Было время ленча, и ее живот заурчал раньше, чем девушка закончила длинный список имен. Профессор Снейп все еще продолжал писать, полностью погруженный в работу.
- Вы собираетесь пойти завтракать? - наконец спросила она.
- Если вы будете держать ваш рот закрытым, каким он и должен быть, чтобы я не слышал тот примитивный вздор, который вы несете, я, может, и пошел бы, - ответил он.
Закусив губу, чтобы сдержаться, Гермиона решила пойти позавтракать в Большой Зал, вместе с остальными преподавателями.
Бросив перо на стол, Гермиона подошла к раковине в самом углу комнаты, чтобы вымыть руки. Глаза Снейпа следовали за ней, она просто чувствовала их на своей спине.
Позволь ему смотреть, - думала девушка. - Я надеюсь, что он окосеет!
Северус окосел. Черное платье облегало плечи, мягко обвиваясь вокруг тела так, что он невольно вспомнил ее откровенные джинсы.
Снейп неловко заерзал на стуле и встал, подойдя к раковине. Попытавшись отвлечься от тела девушки, он откашлялся и медленно протянул руки под холодную воду, случайно коснувшись ее рук своими пальцами. Северус поднял голову и посмотрел на Гермиону, которая, полностью проигнорировав его, прошла мимо. Даже с этой новой прической, в которую были уложены ее густые волосы, она не выглядела старше.
Гермиона не ждала этого неблагодарного ублюдка, чтобы пойти вместе с ним. Она пошла в зал одна и села между профессором Макгонагалл и Хагридом. Бедный Хагрид был так счастлив, видеть ее, что по его щекам тут же потекли крупные слезы.
- Я так счастлив, что ты вернулась домой, - рыдал он. - Я уже расставался с вами тремя.
- Хагрид, успокойся, все хорошо. Ты же знаешь, что никогда не потеряешь нас совсем. - Гермиона вытерла крупные слезы гиганта своим платком.
В зал вошел Снейп и сел на свое привычное место. Гермиона невольно задумалась над тем, почему она все еще продолжает чувствовать на себе его взгляд, даже не оборачиваясь. Снейп был занозой в ее заднице. Но при этом она понимала, что он был очень важен для нее, и ее учебы. Она должна привыкать к этой мысли.
Дамблдор был занят едой, но все же заметил, что Северус и Гермиона выбрали места, как можно дальше друг от друга. Он тяжело вздохнул.
Северус, без сомнения, был Северусом, замкнутым и ненавидевшим всех и вся, и возглавляла этот список Гермиона.
Парень просто не видел ее как равную. Он не понимал, что маленькая девочка выросла. В его глазах она такой и осталась. Гермиона могла использовать его опеку в Зельях, ведь он был лучшим мастером этой науки, но он так же оказывался перед необходимостью забыть о ненависти к этой девочке.
Даже теперь Дамблдор видел его глаза, время от времени скользившие в ее сторону. Это могло быть хорошо или плохо, в зависимости от настроения, в котором находился Северус.
Альбус задумчиво покачал головой.
После завтрака Гермиона вернулась к своим пергаментам, старательно и четко выписывая имена, чтобы Снейп не смог придраться к ее подчерку.
Северус пришел немного позже, когда девушка уже все сделала и положила списки на его стол. Через некоторое время она задумчиво посмотрела в его сторону, в тайне изучая его.
Черные волосы падали по обе стороны его лица. Гермиона невольно вспомнила тот день, когда подарила ему коробку с леденцами, и каким открытием для нее было то, что волосы профессора на самом деле не сальные.
Девушка пыталась сосредоточиться на работе, но ее мысли все равно были какими-то беспорядочными. Вопрос о том, а была ли у него когда-нибудь девушка, вновь зашевелился в ее голове. В конце концов, она просто не могла себе представить профессора Снейпа, целующего кого-нибудь, ненавистного, потому что других чувств к людям он просто не испытывал. Гермиона невольно задрожала при мысли об этих холодных губах.
Северус чувствовал, что она смотрит на него. Ему было интересно, о чем она думает. Так как она больше не общалась так тесно с этими мерзкими Уизли и Поттером, она могла бы, в конце концов, привыкнуть выносить его. Возможно, тогда бы она повзрослела.
Всю неделю профессор Снейп был с Гермионой холодным и отстраненным. Она старалась выполнять работу так, чтобы он не смог к ней придраться, но он все еще продолжал наблюдать за ней своими холодными глазами.
Гермиона проводила вечера в своей комнате, отдыхая и расслабляясь. Бывало, она садилась писать друзьям письма.
Этим вечером она разделась до гола и встала перед зеркалом в полный рост, думая о том, что профессор Снейп все еще называет ее глупой девчонкой. Ее обнаженное тело больше не было плоским. Округлые девичьи груди были молочно белыми, с очаровательными розовыми сосками. Соблазнительные бедра мягко изогнуты. Упругий живот вел к пушистому гнезду шелковистых завитков. Распустив волосы, Гермиона откинула их назад. Они были довольно длинными, струясь по спине мягким водопадом.
Вздохнув, девушка залезла в кровать, не одевая ночной рубашки. Она редко так поступала.
Лежа в темноте, Гермиона думала о том, чего же она на самом деле лишалась, не ложась с Роном в постель. Иногда она чувствовала себя... одинокой и пустой. Будто в ней не хватает чего-то, но Гермиона не была уверена, чего именно. Но что она знала наверняка, так это то, что она всем сердцем желает этого чего-то.
Прикосновения к самой себе и создание удовольствия удовлетворяло ее лишь на время, и эта пустота возвращалась. Гермиона думала, что, может, было бы лучше пойти и переспать с Роном, чтобы почувствовать удовлетворение.
Нет, - тут же отвечала она сама себе. - Это будет несправедливо по отношению к нему.
Ну что ж, значит, ей придется учиться жить с этой неудовлетворенностью. Перевернувшись, Гермиона попыталась заснуть, находя в этом хоть какую-то передышку.
Студенты пришли в класс в понедельник утром, и Гермиона столкнулась со своими первыми университетскими обязанностями. Она сидела в кабинете, выполняя свою работу, и готовая начать урок, если профессор опоздает на несколько минут. И обязательно наорет на нее позже.
В тот день Гермиона помогала раздавать задания по Зельям, когда один из мальчиков Равенкло вдруг сказал своему соседу.
- Проклятье, ты только посмотри на ее задницу. Она выглядит намного лучше без своей Гриффиндорской формы.
- Да, Сид, я не возражал бы воспользоваться этим.
- Тридцать баллов с Равенкло, мистер Кларк, за ваши развязные замечания.
Профессор Снейп стоял, впившись в обоих мальчиков взглядом, со сложенными на груди руками. Его взгляд перешел на Гермиону, которая стояла к ним спиной и заорал.
- Мисс Гренжер! Вернитесь в кабинет! Немедленно!!
Девушка не обернулась, но все же мысленно задалась вопросом, что его разозлило на этот раз. Она хотела возразить, но не осмелилась сделать этого перед всем классом.
Гермиона вернулась в кабинет и закрыла дверь. Этим утром Снейп дал ей черную робу, которую она должна была носить и которая походила как две капли воды на его собственную.
Сняв робу, девушка бросила ее на стул, потому что знала, что это последний класс на сегодня, и она может уже не показываться на глаза студентам. Теперь она могла спокойно вернуться к своей работе.
Вскоре после того, как класс был распущен, дверь была открыта грубым движением, да так сильно, что тут же ударилась о стену. Гермиона резко подняла голову, пораженно уставилась на вошедшего. Профессор Снейп стоял в дверях.
- Все в порядке, профессор? - спросила Гермиона.
- Нет, не все в порядке, мисс Гренжер. Ваше присутствие разрушило мой класс.
- Как я могу разрушить ваш класс? Я только сегодня там была.
- Мальчики начинают отвлекаться, когда вы появляетесь рядом.
- Но это же смешно, сэр. Я знаю большинство из них, и они никогда не обращали на меня внимания.
- Так думаете лишь вы, - прошипел Снейп, облокотившись руками о стол и наклонившись к лицу девушки. - Двое из них обсуждали сегодня вашу задницу, мисс Гренжер.
Гермиона покраснела, не зная, что ответить.
- Я не буду терпеть того, что вы ходите в таких вещах, - рычал Снейп.
Пока он бесился, Гермиона опустила глаза на его губы, думая о том, что они кажутся не такими твердыми, как ей всегда казалось. Она наклонила голову, спрашивая себя...
- Вы слушаете меня, мисс Гренжер?! Сосредотачивайтесь, когда я разговариваю с вами!
Северус схватил девушку за плечи и встряхнул, словно маленького ребенка, одновременно удивив и разозлив ее.
Резко встав, Гермиона дернулась назад, избавляясь от его рук, и со всей силы ударила Снейпа по лицу.
- Никогда не смейте прикасаться ко мне, вы, жестокий, холодный, деспотичный ублюдок, - закричала девушка, теряя терпение. - Вы не поняли бы, что перед вами женщина, даже если бы она подошла к вам голой. Вы, вероятно, даже никогда не прикасались к женскому телу. Я не представляю, как какая-нибудь девушка могла бы перенести ваши злые прикосновения, желать вас!
Черные глаза сузились до опасных щелок, в то время как Северус начал преследовать Гермиону, отступающую от него и пытающую спрятаться за большим столом.
- Не представляете? Я, конечно же, делал намного больше, нежели просто прикасался к женщине, и очень много раз, мисс Гренжер, - прошипел Снейп сквозь стиснутые зубы. Как она смеет оскорблять его! Девчонка играла с огнем.
- Я не думаю, что вы вообще способны на это, - швырнула Гермиона очередное обвинение, не замечая, каким хищным стал взгляд черных глаз.
Эмоции и чувства Северуса стали полностью просчитанными, когда он загнал девушку в угол. Спина Гермионы уперлась в стену.
- Не искушайте меня продемонстрировать вам это, - отчетливо произнес Снейп. - Это может быть намного больше, чем вам кажется. Я взял множество женщин, и все они наслаждались этим.
Руки Северуса сжали плечи девушки и медленно скользнули вдоль рук, по нежной коже, такой шелковистой под его грубыми пальцами.
Гермиона невольно задрожала, чувствуя покалывание, появляющееся от прикосновения этих пальцев, проникающих сквозь красный яростный туман и льющийся каким-то опаляющим потоком вниз живота.
- Вы самоуверенная задница. Нет ни одной женщины, которая захотела бы, чтобы вы имели ее, - закричала она, пытаясь вырваться из крепких рук.
Но его власть была слишком большой, и Северус сделал шаг вперед, вжимая девушку в стену, своим таким большим и горячим телом. Гермиона смотрела на него, их взгляды боролись друг с другом, испуская яростные искры.
О, Господи!
Его тело было не таким, каким она его себе представляла. Она был твердым, горячим, прижавшимся к ней всем своим телом, своей напряженной выпуклостью, упершейся в ее мягкое, податливое тело. Между ними не было даже миллиметра свободного расстояния. Казалось, будто пламенные языки огня облизывают тело Гермионы, соблазняя ее.
- Вы весьма не правы в этом плане, мисс Гренжер, - прошептал Северус, почти касаясь своими губами ее губ.
Он, словно змея, символизирующая его колледж, быстро захватил ее губы прежде, чем она смогла возразить. Он смял их, поглотил, полностью властвуя над нежной сладостной плотью.
Все чувства Гермионы закружились в урагане странных, незнакомых ощущений и мир завертелся в калейдоскопе сияющих огоньков.
Северус медленно, чувственно провел языком по мягким губам, словно пробуя их на вкус. Руки девушки были прижаты к стене, вдоль тела. Его же руки отпустили ее и теперь скользили по стройной талии, бедрам и, наконец, передвинулись назад, найдя мягкие округлости и сжав их в ладонях, еще сильнее прижимая к себе.
Внутри Гермионы все перевернулось, превратившись во что-то желеобразное. Горячая влага скользнула вниз, к плотно сжатой промежности, которая прижалась к возбужденной плоти Снейпа. Девушка застонала в горячий рот Северуса, чувствуя, как внутри все дрожит, совершенно неспособная бороться с этим опаляющим пламенем, который съедал ее изнутри, делал открытой для этого человека даже против ее собственной воли.
Мягкие губы Гермионы раскрылись, когда настойчивый язык скользнул внутрь ее рта так же откровенно, как и его тело, все сильнее вжимающееся в ее собственное. В одном, ему лишь известном, ритме. Руки девушки невольно поднялись, обвив спину Снейпа, которая оказалась намного шире, чем ей всегда казалось.
Где-то глубоко появилась смутный вопрос, как же он смог сделать так, что она почувствовала все это, но после этого Гермиона задрожала, прижатая к стене напряженным телом, ласкаемая такими уверенными руками, и все ее мысли и чувства превратились в вихрь неразберихи.
Неожиданно, Северус оттолкнулся от девушки. Гермиона в замешательстве смотрела на него. Ее губы были такими красными и влажными от его поцелуев.
Девушка была возбуждена, она чувствовала пульсирующую боль между ног и влажность. Ее колени дрожали, и она невольно прижалась к стене, чтобы не упасть. Воздух с трудом попадал в легкие, и Гермиона беспорядочно глотала его.
Северус уставился на девушку и его глаза казались какими-то дикими, а взгляд необузданным.
- Никогда больше не играйте с огнем, мисс Гренжер. Вы можете подвергнуть ваше целомудрие большой опасности, - предупреждающе прохрипел Снейп и, отвернувшись, вышел из кабинета. Гермиона слышала, как его уверенные шаги растворились где-то в пустом коридоре.
Ужасный профессор Снейп, нет, холодный и расчетливый профессор Снейп только что поцеловал ее?
Гермиона не могла здраво рассуждать. Она все еще пылала огнем, который он разжег в ней.
Дрожащими пальцами девушка нащупала свою волшебную палочку и аппарировала назад в комнату, отшвырнув ее небрежным движением.
Гермиона упала на кровать, чувствуя, что ей не хватает воздуха. Она закрыла глаза, стараясь не думать о том, что только что произошло. Но кое-что случилось, и ощущение того, что он рядом, что он прижимается к ней, все еще терзало ее.
О, Господи Боже, что он с ней сделал?!
Рука девушки скользнула к промежности и коснулась поверхности ее шелковистых трусов. Ее тело было горячим и пульсирующим, и пальцы невольно ощутили, как ее чувствительная плоть набухла от желания.
Без размышлений, сняв трусы, Гермиона прикоснулась к мягкой кожице, поглаживая свою влажную плоть. Ее клитор был таким твердым и ноющим, что она почувствовала взрыв восхищения после одного, двух прикосновения. Задыхаясь, девушка выгнулась дугой.
Внутри себя, в той сжигающей ее страсти, Гермиона видела профессора Снейпа, обнаженного и горячего, проникающего внутрь ее пылающего тела.
Она снова вскрикнула, почувствовав очередную волну наслаждения, звенящую и напряженную, как плотная ткань, сжавшая ее тело так сильно, что Гермиона не могла удержаться на тонкой грани реальности.
Казалось, будто бы самый сильный голод, наконец, утолен. Выгнувшись в последний раз, Гермиона в голос застонала, и с ее губ невольно сорвалось имя, со звуком которого на нее нахлынула самая сильная волна наслаждения. Глаза девушки медленно закрылись и из них полились слезы удовлетворения. Мир померк, забрав ее с собой и погрузив во тьму, медленно вытягивая Гермиону из рая и затаскивая в водоворот адского пламени.