Часть 34. Рождение и сюрпризы
Ночь почти прошла, а Гермиона все еще была в агонии. Руку Северуса уже сводило от того, как сильно Гермиона ее сжимала. Просто он не мог понять. Его приводила в ужас одна только мысль, что с ней может случиться что-то, что он не в состоянии будет остановить. Но, конечно же, никто из присутствующих не мог понять этого по его внешнему виду и поведению. Северус был в своем привычном панцире холодности и серьезности. Правда, он все же потерял терпение и через несколько часов все же выставил свою назойливую тещу в соседнюю комнату. С ними осталась только Поппи, которая молча и терпеливо сидела в изножье кровати. Она время от времени проверяла Гермиону, но только когда начало светать она наконец сказала:
- Дорогая, не думаю, что это займет много времени.
Дамблдор все еще мирно пил чай в соседней комнате с родителями Гермионы и Макгоннагал, когда в дверь отчаянно заколотили. Минерва, озадаченная тем, кому еще надо ломиться сюда в такой час, пошла открыть дверь. Это оказалась мадам Хуч.
- Кажется, вам стоит знать, что кровать профессора Баббла горит, - взволнованно сказала она.
- Что? – удивилась Макгоннагал. – Почему, Роланда?
- Его фее опять удалось вырваться из клетки.
Действительно, только теперь Минерва обратила на крики, которые эхом разносились по всему замку. Они, несомненно, принадлежали профессору Бабблу: «Катя, ты немедленно вернешься!!!» Еще, как обычно бывало при побегах феи, где-то далеко надрывались охранные колокольчики.
- О, господи, - Минерва устало потерла лоб. – Кровать-то как загорелась?
- Это все фея. Он снова запер ее в золотой клетке и не хотел выпускать. Поэтому она дождалась, пока он заснет и в отместку подожгла его кровать.
- Ему просто надо отпустить ее на свободу, - сказала Минерва.
- Я поднимусь на верх и помогу ему, - объяснила Роланда. – Просто я хотела, чтобы вы знали о происшедшем. Я попытаюсь убедить Баббла в том, что фею надо отпустить. Только пожаров нам в Хогвартсе не хватало.
- Скажи профессору Бабблу, что я хочу видеть его завтра в своем кабинете, - сказал Дамблдор, молчавший в течение всей беседы.
- Скажу, сэр, - ответила Роланда. – Ребенок уже родился?
- Пока нет.
- Дайте мне знать, - сказала мадам Хуч и, кивнув на прощанье, заторопилась наверх.
В спальне тоже услышали о происшествии, но, естественно, не обратили на него никакого внимания.
- Я так устала, - вздохнула Гермиона, почувствовав, что у нее даже на разговоры сил не хватает.
- В таком случае, береги последние силы, - сказала Поппи, закатав рукава. – Тебе они еще пригодятся.
Северус все еще находился рядом. Он в который раз окунул в миску с водой полотенце и осторожно промокнул пот со лба Гермионы.
- Северус, тебе нужно поддержать ее, - сказала Поппи, встав между ногами Гермионы.
Лицо Северуса по-прежнему оставалось угрюмым, но все же он беспрекословно слушался Поппи. Он Сел на кровать так, чтобы Гермиона смогла упереться спиной в его живот и колени. Она сделала глубокий вдох и вскрикнула. Боль не желала отступать ни на минуту.
- Отлично Гермиона, теперь тебе нужно немного подтолкнуть его, - спокойно сказала Поппи.
Некоторое время все было без изменений. Северус держал Гермиону, не давая ей запаниковать.
- О боже, - умиленно сказала Поппи. – Маленькая черноволосая головка уже появилась. Еще немного дорогая.
Гермиона вскрикнула, и почувствовала, как вышел ребенок.
- Это ужасно милый мальчик, Северус, - сказала Поппи, перерезав пуповину. Ребенок закричал, Северус смотрел, как Поппи оборачивает его в полотенце. На мгновение она подошла к дверному проему и сказала:
- Минерва, не могла бы ты подойти? мне нужна твоя помощь.
- Конечно, дорогая, - с готовностью согласилась она и взяла на руки ребенка.
- Не могла бы ты привести его в порядок? Я еще не закончила, - сказала Поппи и вернулась к кровати. Гермиона только облегченно вздохнула, но тут же снова почувствовала распирающую боль. Она посмотрела на свой все еще большой живот, затем перевела удивленный взгляд на мужа, который застыл позади нее в не меньшем удивлении.
- Еще немного, дорогая, - сказала Поппи Гермионе.
- Это... - она хотело что-то сказать, но вынуждена была сделать глубокий вдох.
- Да, у вас двойняшки, - улыбнулась Поппи. – Глупо было меня не слушать.
Северус был бледнее, чем обычно, его губы были плотно сжаты, а пальцы впились в плечи Гермионы. Двое детей.
- У этого тоже черные волосы, - сказала Поппи, когда появился второй ребенок.
- Господи... оооо... я надеюсь, их не Трое-е... - выдохнула Гермиона.
- Нет, только двое. Еще немного, Гермиона, мы почти появились на свет.
Еще один отчаянный толчок и боль наконец начала угасать. Комнату вновь наполнил детский крик. Поппи улыбнулась.
- У вас дочь, - сказала она и, обернув ребенка полотенцем поднесла его так, чтобы оба родителя смогли видеть его. Девочка раздраженно закричала. Гермиона слабо улыбнулась.
- Это у нее от тебя, - сказала она Северусу, который впервые в своей жизни был просто в ужасе. И впервые ему нечего было сказать, он просто онемел.
Минерва подошла к кровати с их сыном на руках. Она хотела что-то сказать, но замерла на мгновение.
- Он похож на тебя, Северус, - сказала она наконец и, передав ребенка Гермионе, приняла девочку у Поппи, чтобы помыть ее. Минерва еще раз глянула на Северуса и улыбнулась. Пожалуй, в таком состоянии она видит Северуса в первый и в последний раз. Поппи почти закончила с Гермионой, отставив таз с окровавленной водой в сторону. Северус выскользнул из-под Гермионы. Он заметил, как мелко дрожат ее ноги.
- Ты в порядке? – тихо спросила она.
- В полном, - ответил он и, поцеловав ее, промокнул пот с ее лица. Одного ребенка было достаточно, но двое? Он подошел к двойняшкам. Слишком похожи друг на друга. Поппи заклинанием, сделала одеяла разного цвета, чтобы детей можно было различить.
- Вот, сказала она, протягивая ему сына. – Это твой сын. Почему бы тебе не показать его родителям Гермионы и Дамблдору? Минерва возьмет твою дочь. А пока я приведу Гермиону в порядок, чтобы все могли войти.
Поппи даже не дала Северусу слова сказать, и через миг он почувствовал ребенка в своих руках. Ребенок неуютно поежился и посмотрел на Северуса. Он аккуратно, очень нежно взял его на руки, боясь уронить, и последовал за Минервой.
- У нас двойняшки, - заявила она, едва переступив порог спальни. Ожидавшие тут же сорвались с мест и обступили их, стараясь взглянуть на детей.
- Мои поздравления, Северус, - сказал Дамблдор, широко улыбнувшись. – С Гермионой все в порядке?
- Да, - ответил Северус, ребенок на его руках начал кричать. Северус посмотрел вокруг, словно спрашивая, что с этим делать, затем посмотрел вниз. – Прекрати этот дьявольский шум, - сказал он.
- Северус, он всего лишь ребенок, - начала объяснять Маргарет. – И он пока не понимает, что ты говоришь.
- Это мой ребенок, - отрывисто сказал Северус. – И он сделает так, как ему сказали, - он выглядел возмущенным. Маргарет Грейнжер ничего не ответила, только улыбнулась, еще раз глянув на Северуса.
- Отнеси его к маме, Северус, - сказала Поппи. – Я приготовила две бутылочки: у Гермионы не будет молока день или два.
Миссис Грейнжер взяла на руки девочку, и общее внимание перекинулось на нее. Пользуясь этим, Северус с негодующим сыном на руках вернулся к Гермионе, которая была уже в чистой одежде. Она выглядела бледной и уставшей, но сразу же взяла на руки ребенка и принялась покачивать его.
- Дай мне бутылочку, - сказала она Северусу. Тот огляделся и, обнаружив бутылочку на столе, протянул ее Гермионе и принялся наблюдать, как она кормит сына. Он затих и принялся за молоко.
- Он жутко похож на тебя.
- До сих пор не могу поверить, что их двое.
- Да, Северус, расплата ужасна, - Гермиона засмеялась.
- Очень смешно. Что это, маггловская поговорка?
- Что-то вроде того.
- Как мы их назовем?
- Хм... знаешь, я не ожидала, что их будет двое... - протянула Гермиона. – Но мне бы хотелось назвать их Северус и Северина.
- Северус и Северина, - повторил он, словно пробуя имена на вкус. – Да будет так, - согласился он, подумав, что выбор имен – не его талант. Гермиона почувствовала его сомнение и вопросительно посмотрела на него.
- Ты жалеешь об этом?
- Нисколько. Просто это... слишком непривычно и не укладывается у меня в голове. Я просто не ожидал.
- Я тоже, - усмехнулась Гермиона. – Да и мама часто говорила, что я слишком молода для этого. Но я люблю их обоих. Они часть нас.
Северус сел на край кровати. Она права. И она гораздо умнее своих лет.
- Я буду привыкать к этому, - он строго посмотрел на своего сына, который полностью игнорировал отца, поглощая молоко. – И к их поведению.
- Ничего подобного, - возразила Гермиона. – Пока они всего лишь дети.
«Как сильно ты заблуждаешься, - подумал Северус, покачав головой. – Они не просто дети».