Легилименция и Патронус
Через пару дней почти вся школа то и делала, что говорили об одной статье из "Ежедневного пророка". Было написано, что десять Пожирателей смерти смогли сбежать из Азкабана. В их числе была Беллатриса Лестрейндж, Антонин Долохов и Август Руквуд. Эту информацию подтвердил сам министр. Следом в школе чародейства и волшебства было введено новое правило, которое гласило, что учителям запрещается говорить с учениками на какие-либо темы, не касающиеся их предмета.
Продолжились занятия Отряда Дамблдора, в котором Гарри обучал ребят заклинанию щита, а белокурая доносила новые знание о тёмных заклятиях. Время так быстро летело, что никто и не заметил, как наступило четырнадцатое февраля. Блондинка в тот день гуляла вместе с близнецами и Ли по Хогсмиду, вновь скупив много товаров в "Зонко". Когда они проходили мимо какого-то кафе, что было увешанное разными розовыми рюшками и золотыми херувимчиками, шутники скривили лица, изображая, что их вот-вот стошнит от такого. Но они заметили, как из кафе выбежала заплаканная Чанг, а вскоре и Поттер, что пытался догнать когтевранку. Черноволосый затем направился в сторону паба " Три метлы", а белокурая решила пойти за ним, специально немного задержавшись перед этим и попрощавшись с парнями. Когда девушка зашла в паб, в одном из уголков она заприметила Полумну, Гермиону, Гарри и.. Риту Скитер. Они что-то бурно обсуждали. Подойдя ближе Грин-де-Вальд услышала суть разговора. Поттер собирался рассказать всю информацию о том вечере, когда вернулся Тот-Кого-Нельзя-Называть. Также он собирался сообщить имена Пожирателей, которым всё удавалось скрываться. Эвильнерия даже добавила к этой статейке информацию о своём отце и брате. Теперь то хранить их тайну смысла не было, особенно после случая с Катриной. Журналистка всё диктовала своему перу, а то быстро записывало. Статья должна была быть напечатанной в журнале "Придира", который издавал отец Луны – Ксенофилиус Лавгуд.
Так и случилось. Утром одного февральского дня к Гарри прилетело кучу сов с письмами. Их было так много, что пришлось близнецам, белокурой, Рону и Гермионе помогать Поттеру их все открывать и читать. Многие писали, что поверили черноволосому, многие наоборот считали его сумасшедшим.
Количество писем не осталось не замеченным и Амбридж. Поттер без малейшего страха сказал той, что давал интервью и это были письма читателей. Следом последовало новое правило в школе, запрещающее читать журнал "Придира". Любой ученик, который будет замечен с ним – будет исключён. Вечером того же дня Фред, Джордж и Эвильнерия развесили в гостиной Гриффиндора вырезку из статьи с фото Гарри.
Но на следующее утро всё стало немного похуже. Поттеру вновь приснился сон, в котором он был самим Волан-де-Мортом и отдавал приказ Руквуду. Белокурая призналась, что в эту же ночь у неё вновь начал болеть символ Даров Смерти, думая, что это всё может быть связано. Было решено, что Гарри всё же попрактикует вместе с блондинкой легилименцию с окклюменцией. В таких случаях лишними тренировки не будут.
В тот же вечер они нашли свободный кабинет и приняли решение попрактиковаться там.
– Гарри, давай ещё раз. Постарайся выкинуть всё из головы, не напрягайся особо,– в который раз просила девушка, направляя на друга палочку.
– Я стараюсь, правда. Не выходит,– ответил ей парень, тяжело вздохнув.
– Всё выйдет, ты справишься,– улыбнулась уголками губ белокурая.– Легилименс!
Стоило произнести Грин-де-Вальд заклинание, как перед её глазами начались появляться обрывки Гарриных воспоминаний. Вот он на втором курсе пьёт Оборотное зелье с Роном и Гермионой. Картинка поменялась, и теперь Поттер летел на Гиппогрифе. И вновь картинка изменилась, черноволосый теперь отгонял дементора от своего двоюродного брата. Затем, появились очертания выручай комнаты, Чжоу подходила к парню, следом поцеловавшись с ним. Неожиданно почувствовалось некое сопротивление, и белокурая оборвала заклинание, взглянув на друга, что лежал на полу.
– В этот раз было куда лучше, молодчинка,– сказала девушка и помогла Гарри подняться на ноги.
– Какой с этого толк? Я всё равно не могу нормально защититься,– возразил черноволосый.– Может, мне стоит наоборот пробывать проникнуть в чью-то голову!
– Раз так в этом уверен, вперёд!– в тон парню сказала блондинка.
Поттер взмахнул палочкой, произнеся "Легилименс". В миг перед глазами девушки стали появляться её же воспоминания. Вот она играет недалеко от особняка в квиддич с Крамом. Картинка изменилась и белокурая была в кабинете отца, что сообщал ей о времени на принятие предложения Волан-де-Морта. Затем Фред её учит заклинанию "Экспелиармус", стоя сзади. Далее девушка распаковывает рождественский подарок от миссис Уизли. Вот блондинка вновь в гостиной Гриффиндора и обнимает Фреда.
Грин-де-Вальд увидела вдалеке Гарри и произнесла "Протего". Эвильнерия вновь оказалась в кабинете и взглянула на друга, что пробывал в неком шоке.
– На этом закончим,– безэмоционально произнесла девушка, убирая палочку.
– Эвиль.. Так ты всё таки влюблена в Фреда?– неожиданно спросил Поттер, а на его лице начала появляться улыбка.
– Что прости?– спустя минуту молчания произнесла белокурая.– С чего ты это взял?
– Да большинство твоих воспоминаний именно о нём,– заявил черноволосый, а блондинка смотрела на него, начиная заливаться краской.– Да и по тебе самой видно это. При виде Фреда, твои щёки начинают розоветь, а сама ты становишься невнимательной.
– Это ничего не доказывает,– попыталась возразить Грин-де-Вальд, но её перебили.
– Да брось, мы же друзья. Я ничего никому не скажу,– приподняв брови произнёс Гарри.– Плюс, ты всё время ищешь причину для встречи с близнецами, говоря, что вам снова нужно проверить какое-то изобретение. В итоге, Джордж говорит Рону, что никаких новых изобретений у вас пока что нет!
– Ладно-ладно, Гарри. Ты меня раскусил,– наигранно подняла руки вверх девушка.– Да, он мне нравится. Доволен?
– Эвиль, я же не хотел тебя обидеть или что то такое..
– Ты меня и не обидел.. Я просто задумалась, почему ты спросил именно про эти воспоминания, а не про случай в кабинете моего отца?– опустив руки, нахмурила слегка брови блондинка.
– Вообще-то хотел как раз-таки спросить.. Так, что означает этот "выбор"? Тебе придётся примкнуть к Волан-де-Морту?– задал вопрос парень, смотря в глаза подруги.
– Я над этим думаю,– ответила девушка, но быстро добавила.– Я имею ввиду, придумываю план, как избежать этого. Помни, Гарри, я всегда буду на стороне Ордена.
***
Прошло пару недель. И в один из дней, ближе к восьми вечера, все студенты повыбегали к входным дверям замка. Посреди двора сидела на чемоданах профессор Трелони, а перед ней стояла Амбридж. Прорицательницу уже было чуть ли не выгнали из Хогвартса, но вмешался Дамблдор, попросив МакГонагалл провести рыдающую женщину обратно в замок. Также всем был сразу представлен новый профессор по Прорицанию. Им являлся кентавр Флоренц. Стоило видеть лицо жабы в тот момент, она явно была в ярости.
Первый урок с Флоренцом прошёл весьма успешно. Дамблдор создал для кентавра в одном из кабинетов прям целые лесные условия. Всё занятие студенты лежали на мху, смотря на звёздное небо, которое воссоздал новый профессор.
Вскоре настало очередное занятие по защите от тёмных искусств в выручай комнате.
Pov Evil:
Мы обучали новое заклинание "Патронус". Все старались вызвать его, но мало у кого по-настоящему это получалось. Некоторые призывали лишь серебрянное облако, что издавало свечение, зато другим удавалось почти с первого раза создать телесного патронуса. Около Гермионы плавала её выдра, а вокруг Чанг проплывал серебрянный лебедь.
У Джинни получилось вызвать патронус коня, а Рону – джек рассела, что бегал между другими ребятами и одного даже сбил с ног.
Я делала пару попыток в заклинании, но у меня всё никак не получалось, появлялся лишь лёгкий серебристый пар на кончике палочки, но не более.
– Эвиль, вспоминай счастливые моменты,– раздался хрипловатый голос за моей спиной.
– Да какие, Фред?– с лёгким возмущением спросила я.
– Ну, я не видел твоих воспоминаний. Подсказать не смогу,– с улыбкой произнёс рыжий, положив руку мне на плечо.– Давай, у тебя получиться.
По моему телу прошлась мелкая дрожь от прикосновения рыжеволосого, и я сделала глубокий вдох. Закрыв глаза, я начала перебирать свои самые счастливые воспоминания. Вот мы с мамой гуляем по саду и она мне дарит мою первую метлу. И вот воспоминание с Фредом, когда мы остались вдвоём на Рождество и пили горячей шоколад около ёлки.
Я открыла глаза и взмахнув палочкой, произнесла:
– Экспекто Патронум!
Из моей палочки начал исходить серебрянный пар, сразу приобретая очертание какого-то животного. Последняя деталь, и передо мной проходил сияющий серебром гепард, хищно поглядывая на некоторых ребят, что стояли рядом. Я радостно захлопала в ладоши, улыбаясь во все тридцать два. Развернувшись, я обняла сзади стоящего парня, что с восхищением смотрел на моего патронуса. Фред разместил свои тёплые ладони на моей талии, положив подбородок мне на макушку. Я бы стояла так вечно, но всё прервал Гарри.
– Чего вы ждёте?– закричал черноволосый, держа за руки Добби.– Бегите!
Все тут же начали выбегать из выручай комнату. К нам подошёл Джордж и отстранившись от Фреда, я сказала близнецам бежать и то, что я их догоню. Рыжие побежали к выходу и обернувшись, взглянули на меня, исчезая из виду. Многие ребята хотели покинуть комнату одними из первых. В итоге, последние помещение покинули мы с Гарри. Мы бежали со всех ног в сторону гостиной, но вдруг Поттер споткнулся. Виной этому было заклятие-подножка Малфоя, который вышел из-за вазы, что была сделана в форме дракона. Следом за ним появилась и Амбридж, которая схватила меня тут же за локоть, а затем сделала это же и с Гарри, что только успел подняться на ноги. Буквально через несколько минут мы уже стояли напротив горгульи. Жаба произнесла пароль, и мы ступили на движущуюся винтовую лестницу. Даже не постучав в дверь, Амбридж прошла в кабинет, открыв его своей противной маленькой ножкой. На нас сразу устремились пять пар глаз: Дамблдора, МакГонагалл, Перси Уизли, Фаджа и Бруствера.
Стоило двери захлопнуться, как жаба ослабила хватку, и мы с Гарри высвободили руки.
– Так,– сказал министр, осмотрев нас с Поттером с некой улыбкой.– Так-так-так…
– Они хотели удрать в Гриффиндорскую башню,– сказала Амбридж, а в её голосе прозвучала нотка неприличного восторга.– Их поймал Малфой-младший.
– Да что вы говорите?– одобрительно сказал Фадж.– Надо будет обязательно передать Люциусу. Итак, Поттер и Грин-де-Вальд, что весьма неожиданно… думаю, вам известно, почему вы здесь оказались?
Я обменялась взглядом с Гарри. Мы уже было собирались ответить положительно. Но не успели мы особо этого сделать, как наш взгляд упал на Дамблдора, что еле заметно покачал головой.
– Нет..,– одновременно произнесли мы с Поттером.
– Значит, вам это неизвестно?
– Нет, неизвестно,– ответила уверенным голосом я.
– Стало быть,– голос Фаджа был до предела насыщен сарказмом,– вы не имеете ни малейшего понятия о том, почему профессор Амбридж привела вас в этот кабинет? Вы и не знаете, что нарушили школьные правила?
– Школьные правила? Нет,– на этот раз ответил Корнелиусу Гарри.
– Так для вас новость,– Фадж даже слегка охрип от гнева,– что в пределах школы раскрыта нелегальная ученическая организация?
– Да, новость,– вновь вместе ответили мы с черноволосым, попытавшись изобразить на лицах невинное удивление.
– Я полагаю, министр,– шелковым голоском сказала Амбридж,– дело пойдёт быстрее, если я приглашу сюда нашего информатора.
– Да-да, пожалуйста,– кивнул Фадж. Когда Амбридж покинула комнату, он угрожающе посмотрел на Дамблдора.– Нет ничего лучше хорошего свидетеля, верно, Дамблдор?
– Совершенно верно, Корнелиус,– с серьезным видом кивнул тот.
Через некоторое время послышался звук закрывающейся двери. Мимо меня прошла жаба, ведя за плечо одну из когтевранок. И тогда я поняла, что эта та девчонка, с которой всё время ходила Чжоу – Мариэтта. Девушка подняла голову, а её лицо были усыпано фиолетовыми прыщами, что вырисовывались в надпись "ЯБЕДА".
Амбридж попыталась вытянуть из неё хотя бы одно слово, но та закрылась мантией и отказывалась говорить. Тогда жаба сама принялась рассказывать министру, что когтевранка доложила ей о сегодняшней встречи студентов. Оказалось, что этой чёкнутой известно и о нашей встрече в "Кабаньей голове". Дальше Фадж чуть ли не накинулся на Дамблдора, заявляя тому о том, что тот снова будет рассказывать байки и защищать Гарри. Спустя какое-то количество таких переговоров, Амбридж заявила, что у неё есть список учеников, которые входили в, так называемый, "Отряд Дамблдора". Моё сердце пропустило удар. Фадж отскочил в сторону, заявив директору, что всё это было заговором Дамблдора против него. Затем министр уточнил у Уизли, всё ли он записал, и чтоб отправлял уже в редакцию "Ежедневного пророка". Следом последовала фраза о том, что Альбуса отправят конвоем в Министерство, а оттуда уже в Азкабан. Мы испуганно переглянулись с Гарри, от такой новости. Я даже не поняла, когда уже лежала на полу с Поттером и МакГонагалл, а отовсюду раздавался грохот и вспыхивали какие-то молнии. Через пару минут всё затихло и мы поднялись на ноги. Все, кроме Дамблдора, были без сознания.
– К сожалению, пришлось наслать заклятие и на Кингсли, иначе его стали бы подозревать,– негромко сказал Дамблдор.– Он очень быстро смекнул, что к чему, и изменил память Мариэтты, когда все отвернулись,– поблагодарите его за меня, ладно, Минерва? Все остальные скоро очнутся. Лучше, если они не будут знать, что мы с вами успели перемолвиться словечком. Вы должны вести себя так, словно всё случилось в одно мгновение, словно их просто сбили с ног, они ничего не вспомнят…
– Куда вы сейчас, Дамблдор?– прошептала МакГонагалл.– На площадь Гриммо?
– Нет-нет,– с угрюмой улыбкой ответил Дамблдор.– Я не собираюсь прятаться. Скоро Фадж пожалеет, что прогнал меня из Хогвартса, обещаю вам.
– Профессор Дамблдор… — начал было Гарри, а я взглянула на него. Но Дамблдор перебил его прежде, чем он успел собраться с мыслями.
– Гарри, Эвиль, выслушайте меня,– твердо сказал директор, осмотрев нас с черноволосым по-очереди.– Вы должны учиться окклюменции не жалея сил, понимаете? И ты, Гарри, должен делать то, что велит тебе профессор Снейп, и обязательно тренируйся каждый вечер перед сном, чтобы оградить своё сознание от кошмаров… скоро ты поймёшь, зачем это нужно, а пока обещай мне…
Один из людей Фаджа зашевелился. Дамблдор сжал руку Гарри и мою, взглянув на нас со всей серьёзностью:
– Помните: берегите своё сознание... вы поймёте,– прошептал Дамблдор.
Фоукс сделал очередной круг и подлетел к Дамблдору. Тот отпустил нас с Гарри, поднял руку и ухватился за длинный золотой хвост феникса. Вспыхнуло пламя, и оба они исчезли. В тот же миг уже очнулись лежащие волшебники. Фадж приказал всем бежать на лестницу, думая, что Дамблдор скрылся именно таким способом. Затем он обратился к нашему декану, велев ей отвести меня, Поттера и ту Мариэтту в спальни. После чего, МакГонагалл так и сделала, отведя нас по нашим гостиным, и ничего не сказав, оставила нас.
Конец Pov Evil:
Через пару дней уже по всей школе были развешены объявления о том, что теперь новым директором Хогвартса стала Долорес Амбридж. А все вокруг знали об исчезновении Дамблдора, и только и делали, что обсуждали это. Белокурая не собиралась такого терпеть, поэтому она вечером побежала прямиком в спальню Фреда, Джорджа и Ли, чтоб сообщить им об одной своей идее. Стоило девушке просто влететь в комнату ребят, как те уставились на неё в непонимании. Блондинка уселась на кровать Фреда и принялась рассказывать суть её визита. Она пересказала парням свою идею о создании фейерверков.
– Вы только представьте лицо Амбридж, когда по всему замку будут летать фейерверки дракона и прочих видов!– просто в восторге от своей идеи, проговорила Грин-де-Вальд.
– Нас же могут исключить,– ответил один из близнецов.
– Джордж, не будь скучным. Вы же и так хотели покинуть школу и заняться своим магазином,– напомнила девушка, взглянув на рыжеволосых.
– Ну, мы не нашли ещё место для него,– пожал плечами Фред, также взглянув на блондинку.
– Вам и не нужно это. Я уже всё нашла и оплатила. Адрес дам вам чуть позже,– только близнецы хотели что то сказать, округлив глаза от такой новости, как белокурая прервала их.– Это мой вам подарок на день рождения, отказы не принимаю.
– Мерлинова борода! Ты самая лучшая, мы даже не знаем, как тебя отблагодарить,– воскликнул Фред, и они с братом подошли к подруге, заключая её в объятия, а затем возвращаясь на свои места.
– Главное, вы у меня есть. Большего мне и не нужно,– искренне улыбнулась Грин-де-Вальд.
– Всё же, братец, у тебя прекрасный вкус на девушек..,– в пол голоса сказал Джордж, покосив взгляд на Фреда.
– О чём ты, Джордж?– нахмурив слегка брови, спросила белокурая, явно услышавшая фразу рыжего.
– Да не обращай на него внимания, ерунду какую-то говорит,– проговорил Фред на одном дыхании.– Так что там с фейерверками?
– Ах да, запустим их прямо завтра, после обеда!– заявила блондинка, улыбаясь во все тридцать два.– Вы же не взрывали те ракеты, которые мы ещё летом заколдовывали?
– Конечно, нет!– одновременно воскликнули близнецы.
– Вот и отлично. Значит, решено. Завтра взрываем все запасы,– хлопнула в ладоши девушка и направилась к выходу из спальни парней.– Доброй ночи!
– Тебе тоже, Эвиль!– вновь одновременно сказали рыжеволосые, и девушка ушла в свою комнату.
На следующий день троица озорников спустилась к Большому залу. Возле входа они заприметили Гарри, Рона и Гермиону, что смотрели расстроенные на ряд огромных песочных часов, предназначенных для подсчёта очков факультетов.
– Малфой только что оштрафовал нас всех очков на пятьдесят,– свирепо сказал Гарри, глядя, как в гриффиндорских часах всплывает вверх еще горсть камней.
– Ага, и Монтегю пытался сделать с нами то же самое,– сказал Джордж, а белокурая уставилась на него, будто спрашивая, когда она успела это пропустить.
– Что значит "пытался"?– немедленно спросил Рон.
– А он не успел договорить,– пояснил Фред.– Дело в том, что мы засунули его головой вперед в Исчезательный шкаф на втором этаже.
– И почему я всё время пропускаю такое веселье? Я бы ему ещё и хвост наколдовала,– больше себе сказала Грин-де-Вальд, а близнецы пожали плечами и чуть не засмеялись.
– Но вам за это здорово влетит!– воскликнула потрясённая Гермиона.
– Не раньше, чем Монтегю вернется, а это вряд ли произойдет в ближайшую неделю-другую: я не знаю, куда мы его отправили,– безэмоционально ответил Фред.– В любом случае мы решили больше не волноваться насчет того, влетит нам или нет.
– Раньше мы членовредительством не занимались, но..,– начал говорить Джордж.
– Но Амбридж стоит показать наши умения в этом деле. Без нарушения правил было бы очень скучно,– отметила блондинка, улыбаясь.
– Не надо!– прошептала Гермиона.– Пожалуйста, держите себя в руках! Она будет счастлива, если вы дадите ей повод вас выгнать!
– Неужели ты не понимаешь, Гермиона?– сказал Фред с улыбкой.– Нам совершенно не хочется здесь оставаться. Да мы ушли бы хоть сейчас – просто мы считаем, что сначала надо расквитаться за Дамблдора.
– Маловероятно, что меня исключат, но я бы тоже ушла. Как бы там ни было,– сказала белокурая, взглянув на свои часы,– первый этап вот-вот начнется. На вашем месте я бы сейчас отправилась в Большой зал обедать.
– Тогда всем учителям будет ясно, что вы не имеете к этому никакого отношения,– закончил за Эвильнерией Фред.
– К чему – к этому?– тревожно спросила Гермиона, посмотрев по очереди на каждого из шутников.
– Увидишь,– ответил Джордж.– Идите, нечего тут торчать.
Ребята ушли сразу в Большой зал на обед, а белокурая с близнецами пошли занимать правильную позицию, чтоб наблюдать за предстоящим шоу. Стоило им найти правильное местечко, как девушка заметила, что Гарри уводит куда-то Филч. Но, не обратив особого внимания на это, блондинка вновь посмотрела на часы. Через минут десять послышался первый взрыв. Следом послышались ещё несколько, но более мелких. Уизли вместе с Грин-де-Вальд выглянули из-за угла и перед ними предстала такая картина:
драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звезд метались по коридорам, отскакивая от стен; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки – и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое.
Амбридж попыталась убрать фейерверк летучей мыши, но вместо того, чтоб он исчез, он лишь взорвался с ещё большей силой и прожёг дыру в одной из картин.
После этого близнецы и белокурая начали так хохотать, что не могли остановиться. От смеха уже начинал болеть живот, и девушка присела, хватаясь за него и пытаясь хоть немного успокоиться. В один момент рядом появился Гарри.
– Эффектно,– ухмыляясь, тихо сказал Поттер.– Очень эффектно… Пожалуй, доктор Фейерверкус может с лёгкой душой отправляться на покой…
– Да, недурно,– прошептал Джордж, вытирая слезы, от смеха выступившие у него на глазах.– Надеюсь, теперь она попробует применить к ним Заклятие исчезновения… От этого их сразу станет в десять раз больше.
От этой фразы белокурая начала ещё больше смеяться, представляя себе эту картину и лицо Амбридж.
Фейерверки продолжали взрываться по всей школе на протяжении всего дня. Под вечер Амбридж ходила вся в саже и с растрёпанными волосами, так как каждый раз, когда в одном из кабинетом появлялось пиротехническое изобретение, профессора специально просили одного из учеников позвать директрису, чтоб та убрала фейерверк.
В тот день, Эвильнерия и Фред с Джорджем стали настоящими героями в гостиной Гриффиндора. Даже Гермиона была в восхищении от такого шоу и хвалила работу озорников.