Больше чем буквы.
- Грейнджер, не занудствуй. Присоединяйся к нам! -закричал Забини, когда Гермиона сказала им расходиться спать.
- Ты пьян, Забини. Идите спать, или не мешайте мне! - В сотый раз повторила она.
- Монашка-Грейнджер. - Фыркнул Драко и засмеялся. - Вчера ты была на неё не похожа! Где же твоя очаровательная ночнушка? Или это была тряпочка? Я не рассмотрел, слишком мало её было.
- Малфой! Прекращайте немедленно, или я иду к МакГонаглл! - Покрасневшая девушка была готова сорвать свою злость на кого-либо, и Малфой - идеальная мишень.
- Иди. Мне плевать! - заплетающимся языком пролепетал Малфой. - Да, Забини!...
Но чернокожего Слизеринца уже и след простыл.
- Тебя даже Забини бросил! - с отвращением сказала девушка.
- А тебя Вислый! - едва слышно сказал он, и глаза его закрылись.
Уснул?
Тяжелый вздох вырвался из её лёгких, когда она забрала из рук Малфоя стакан с чем-то крепким, и поставила на столик рядом. Они выпили целую бутылку!
- Малфой! Малфой! Вставай! И иди в комнату! - попыталась разбудить его девушка. - Ну Малфой!
Но он не открывал глаз.
- Ну и черт с тобой! - разозлилась она, и ушла к себе в комнату.
Рассуждая, какой Малфой придурок, и даже не вспомнив Рона, что терзал её мысли с самого утра.
- Воды! - завопил Малфой, проснувшись в кресле.
- Проснулся? Аллилуйя. - Хмыкнула Грейнджер, подтягивая колени к груди и снова вчитываясь в старый потрёпанный фолиант.
- Грейнджер, принеси воды!
- Скажи "пожалуйста", и принесу.
- ГРЕЙНДЖЕР ПРИНЕСИ МНЕ ВОДЫ! Пожалуйста!
Она встала с дивана и взяв кувшин воды со стола, налила её в стакан. Подошла к заспанному Малфою и протянула стакан.
- Благодарствую, Грейнджер. - Хмыкнул Малфой, и принялся жадно пить воду.
- Иди помойся, Малфой. От тебя несёт! - сказала девушка и вернулась на диван.
- Ну спасибо. А где же "доброе утро, мой любимый друг!"?
- Ты мне не друг, и уже не утро, а начало второго.
- Видимо, вчера я перебрал. - Он встал и лениво потянулся.
- Мягко сказано, целая бутылка!
Он хмыкнул и скрылся за дверью душа.
В портрет постучали.
На пороге её ждал Гарри.
- Привет, ты как? - с тревогой спросил он, проходя в гостиную.
- Отлично, Гарри. - Вздохнула девушка, усаживаясь на привычное место.
- То что произошло...
- Не нужно! - вскинув руку, резко перебила девушка. - Ни слова о Рональде.
Он кивнул и на лбу пролегла морщинка.
- Сегодня поход в Хогсмид, пойдёшь с нами?
Мозг Гермионы судорожно начал искать оправдание, чтобы не идти.
- Не может. МакГонаглл заставила подготовить списки первокурсников, а один я с этим возиться не собираюсь, Поттер. - С отвращением сказал Малфой, появляясь из-за спины Гермионы.
- Жаль, - сказал Гарри, обращаясь к подруге, - тогда, встретимся позже?
- Конечно, - кивнула девушка, и Гарри ушёл. - Зачем?
- А разве ты хотела туда идти?
- Нет, но...
- Просто скажи "спасибо", и забей на это, Грейнджер. Ты слишком много думаешь, бери пример с Браун, - сказал Малфой, и пожалел об этом, мгновенно, на лице девушке проступила нескрываемая ярость, и она резко встав, подошла к нему почти вплотную.
- Заткнись, Малфой! - прошипела она, прижимая палочку к его горлу. - Не говори о том, чего не знаешь!
И быстро ушла, даже не забирая свои вещи со столика.
Сердце Гермионы выбивало ритм чечетки, пока она стояла на подоконнике, вглядываясь вниз, на оглушительную высоту.
Прохладная ночь отрезвляла мысли, и затуманивала их.
Всего шаг. И она забудет.
Всего шаг. И она отпустит.
Всего шаг. И она успокоится.
Всего шаг. И она растворится.
Всего шаг. И она умрет.
Всего шаг. Один чертовский шаг. И все закончится.
Шаг - длинной в жизнь.
Шаг - длинной в смерть.
Шаг - длинной в свободу.
Шаг - длинной в покой.
Шаг - длинной в пустоту.
Так почему же она этого так боится. И почему так страстно желает это сделать.
Она хочет, чтобы он страдал.
Она хочет, чтобы он винил во всем себя.
Она хочет, чтобы он жалел.
Это желание показать, что это все из-за него.
Что он - вина всему.
Что он - убил её.
Что он - предал.
Что он - подтолкнул вперёд.
Пойдут слухи, все будут обсуждать почему же она совершила этот поступок.
Будут слезы.
Будет тайная радость.
Будет стыд.
Будет боль.
Так сделай же шаг!
Один шаг в вечность!
Но она не может.
Она слабачка.
Она боится.
И слезает с подоконника также стремительно, как и залезала туда.
- Мисс Грейнджер, с вами все в порядке? - поинтересовалась МакГонаглл, когда на её второй вопрос, Гермиона не нашла ответ.
- Да, профессор. - Даже не слыша её, ответила Гермиона.
Где-то сзади послышался смех. Но ей было плевать.
И даже записка, упавшая прямо перед её носом, не отвлекла девушку.
А после урока, она загребла эту бумажку, вместе со всем остальным, что лежало на парте.
Выкладывая учебники на стол, девушку привлекла непривычная в её сумке вещь. Записка.
Заинтригованная девушка, развернула изящную, тонкую и безумно приятную на ощупь бумагу, цвета молока.
"Я был не прав. Это действительно не моё дело. Прости. Твой блокнот на моем столе. Я не читал. И постарайся отвлечься от мыслей, про этого тупоголового Уизли, он не стоит твоей мозговой активности, Грейнджер.
Д. Л. Малфой"
Перечитав это короткое послание раза четыре, до девушки, наконец, дошло.
Малфой извинился. Его аккуратно выведенное "прости", значило гораздо больше чем просто шесть букв.
С изумлением поднявшись, девушка побрела в его комнату, которая, даже, не была заперта.
По виду, она была такой же, как и у неё, только кровать стояла ближе к окну, и цветовая гамма была серой.
На большом письменном столе были разбросаны свитки с писаниной, чернильница, перья, и на полочке красовалась идеальная стопка бумаги, на которой и была написана записка для девушки.
Она подошла ближе, и увидела свой блокнот, аккуратно уложенный рядом с учебником по Нумерологии.
Быстро схватив его, девушка поспешила по-скорее убраться, будто вор с места преступления.
Пролистав свой блокнот, она не обнаружила ничего нового.
Как жаль, что она не заметила, что у неё не хватает одной вложенной фотографии.
Тонкая бумага медленно обретала очертания лица.
Один мазок карандашом, и на овальном лице появилась едва заметная полоска скулы.
Пара штрихов, и вот уже буйная копна волос обрамляла будущий портрет.
Тонкие губы.
Выразительные большие глаза.
Тонкий прямой нос, вздернутый на конце.
Маленькие брови, озорно поднятые ко лбу.
Все это была она.
Его муза.
А он был её художником.
А это была его лучшая работа.