Часть 2
"Вот и второй лист, исписанный словами, пропитанными болью. Все, теперь я уже не плачу. Этот лист я в основном посвящаю твоему пледу. Ты же не против?
О! Твой плед был воистину прекрасен. Теплый, шерстяной, в крупную шотландскую клетку. Если мне становилось холодно, то я всегда заворачивалась в него. Твоих объятий мне ни в жизни не дождаться. Тебя-то все время не было...
А твой плед пах точь-в-точь, как ты. Твоим любимым одеколоном, если ты не знал.
Он слегка кололся, ибо сделан был из шерсти. Если провести по нему щекой, появлялось ощущение прикосновения к твоей щетине. Ты и сам прекрасно знаешь, что я не люблю щетину. Быть небритым позволительно лишь тебе. Было.
Вот такую вот незамысловатую любовь имела я к твоему шерстяному пледу в крупную шотландскую клетку.
Я всегда гадала, откуда он такой. Все было тщетно до встречи с моей старой знакомой. Кайла передавала тебе привет. Просила позвонить ей.
Ты у девушек нарасхват.
Только мне одной ты уже не нужен.
В любом случае, плед был прекрасен. Был."