В плену у безрассудства

Гермиона вошла в зал под руку со своим лучшим другом. Почувствовав ее напряжение, Гарри подбадривающе улыбнулся ей, а Джинни по другую его руку лишь хмыкнула, скрыв широкую улыбку и глядя на сомнения подруги. Появившись на балу с двумя прекрасными дамами, Гарри сразу же почувствовал себя суперзвездой — столько любопытных взоров направились на них. Стоит заметить, что Гермиона впервые видела Гарри таким спокойным, когда он находился в центре внимания. Она знала, как сильно он мечтал о нормальной жизни, далеко от этой популярности и славы, но, к сожалению, слава ходила за ним по пятам с тех пор, как ему едва исполнился год.

Она осмотрела богато украшенный зал, в очередной раз спрашивая себя, каким ветром ее занесло на это убогое сборище, которое Министерство называло ежегодным балом. Придерживаясь своей тематической традиции, в этом году они устроили бал-маскарад, бывший одной из причин появления здесь Гермионы. Она, как и Гарри, часто избегала своей популярности, которой была обязана своим участием в войне, и не выносила подобные мероприятия, особенно после того, как они с Роном решили разойтись.

Поначалу все было хорошо: их отношения медленно и спокойно развивались несмотря на расстояние: Гермиона училась в школе, а Рон все время проводил в аврорате. Это им не мешало и, задумываясь об этом, Гермиона могла с уверенностью сказать, даже спасало. Но в миг, когда они приняли решение съехаться, все рухнуло. Да, они любили друг друга сильно, безумно, но этого оказалось недостаточно, чтобы построить совместную жизнь. К счастью, расстались они мирно, без разборок и ссор, пусть и до сих пор избегали друг друга, пока еще не восстановив былые дружеские отношения. Но прошло уже пять месяцев, и Гермиона надеялась, что время им обоим поможет и что у них, рано или поздно, все наладится.

<tab>Гарри подтолкнул девушек к стоящему у входа министру. Кингсли тепло поприветствовал троицу, но они поспешно прошли вперед не задерживаясь, чтобы не образовалось очереди. Они часто с ним встречаются и поболтать о жизни еще успеют.

Гермиона мельком оглядела гостей, собравшихся в бальной зале. Конечно же, узнать каждого, особенно в масках, было невозможно, но она знала, что маски отражают характер своего носителя. Каждый год Министерство приглашало всех своих работников с их гостями, всех своих благотворителей, а также других значимых фигур волшебного общества на балы. Гермиона тщетно пыталась убедить себя, что ее, Гарри и Рона пригласили как работников Министерства, а не как героев войны.

Гермиона вернулась в Хогвартс на следующий год после войны, чтобы закончить седьмой курс, в то время как Гарри и Рон незамедлительно начали обучение в аврорате как младшие авроры. После выпуска, Гермиона устроилась на работу в отделе регулирования магических существ и контроля над ними заместителем главы отдела, где трудилась уже десять месяцев. Она предпочитала думать, что это работа досталось ей благодаря ее обширным знаниям, безупречной репутации старосты в школе и главы своего курса. В действительности же сыграла роль ее слава как героини войны. Девушка и не жаловалась. Она была там, где чувствовала, что сумеет достичь многого и поможет многим благодаря своим навыкам и знаниям, сможет изменить хоть что-то в распираемом изнутри раздорами и враждой волшебном мире.

Она высвободила свою руку из-под теплой руки Гарри, начиная нервно теребить ткань подола. Джинни каким-то чудом сумела отыскать в самый последний момент по-настоящему великолепное платье для нее. Это было настоящим чудом, ибо Гермиона передумала буквально за пару часов до мероприятия и решила все-таки пойти. Что-то ей подсказывало, что Джинни давно приобрела и припрятала платье, зная, что Гермиона в конце-концов сдастся и согласится. Платье было просто прекрасное: оно удачно облегало фигуру, подчеркивая высокую грудь и тонкую талию, спускаясь вниз, где с середины бедра ткань волнами спадало вниз. Она была благодарна Джинни за то, что та выбрала красивое и не слишком открытое платье. Юбка была не слишком пышной, единственное украшение на ней были тонкие бусы на шее. Правда, для Гермионы красный цвет был слишком, но выбирать было не из чего. Она перестала теребить край платья, и, подняв взгляд, увидела, что Гарри наблюдает за ней с плохо скрываемой улыбкой.

— Только попробуй посмеяться, я развернусь и уйду, — огрызнулась она.

— Ну, извини, просто ты такая смешная, когда нервничаешь, — признался он, тщетно пытаясь скрыть веселье, но выходило плохо.

— Напомни мне, почему я позволила вам себя уговорить, — надулась девушка.

— Может, потому что уже пять месяцев прошло, а ты все еще не можешь забыть Рона и двигаться дальше? — нетерпеливо предположила Джинни.

— Я забыла Рона. Я просто не понимаю, чем поход на бал мне в этом поможет.

— Окей, ты его забыла. Но ты так же всячески пытаешься огородить себя от мужского внимания, — не сдавалась рыжая.

Джинни была все-таки в чем-то права. Гермиона не искала сейчас отношений. Может, потому что она не была сейчас готова разбираться с сердечными делами, а может просто избегала всякого внимания к своей персоне.

— Это не правда, — улыбнулась девушка, — Я много времени провожу с Гарри, да? — Гермиона толкнула друга в плечо, на что Джинни закатила глаза, одарив подругу убийственным взглядом, который ясно отражал «Ты знаешь, о чем я».

— Ты же знаешь, как я не люблю выбираться. У меня аллергия на внимание, — нахмурившись, сдалась Гермиона. Гарри, которому уже надоели эти девчачьи разборки, тихо отошел к своим коллегам по аврорату, чтобы их поприветствовать.

— И вот поэтому я тебя притащила на этот чертов маскарад! Никто и не должен знать, что ты — это ты. И, клянусь Мерлином, если ты сегодня не потанцуешь хоть с одним мужчиной, то я уже решу, что ты навеки потеряна и останешься старой девой.

Гермиона еще больше нахмурилась. Она знала, что подруга права. У нее не было причин так волноваться, никто и правда ее не узнает. В узорчатой маске и с укладкой, над которой Джинни потратила пару часов, выпрямляя, Гермиону невозможно было узнать, даже ей самой. Единственная вещь, что выдавало ее был ее голос, и то ее по нему узнают лишь друзья.

Она вздохнула, принимая поражение:

— Ты права, Джинни. Но я хочу, чтобы ты пообещала, что не станешь хотя бы меня считать потерянной навсегда, — игриво улыбнувшись, подмигнула она подруге.

— Обещаю, — сжав ее руку, пообещала Джинни, после чего оставила ее, чтобы присоединиться к своему парню, который был полностью увлечен еще одним скучным разговором о работе.

Оставшись одна, Гермиона почувствовала внезапное облегчение и что-то схожее с адреналином. Она была отнюдь не трусихой, но понимание того, что сегодня она может быть просто собой и не опасаться за мнение окружающих, заставило ее чувствовать немного... раскрепощенной. Девушка улыбнулась самой себе. Может, этот вечер будет не таким уж плохим.

***

— Если еще хоть один гребаный бюрократ подойдет ко мне и начнет восхвалять  новое министерство, клянусь, я повешусь, — буркнул Драко, обернувшись к Блейзу. Тот был спокоен, лениво оглядывал собравшуюся толпу, и нахмурился, наблюдая, как Драко опустошает уже третий бокал огневиски.

— Говоришь так, как будто ожидал что-то иное, — протянул он.

Драко фыркнул, и перевел свой взгляд на толпу. Мужчины стояли в углу зала, в стороне от шумной толпы, в надежде избежать лишних надоедливых собеседников. Волосы Драко были зачарованы: они отливали темным шоколадом, почти что черным. Он надеялся, что так сумеет избежать не совсем доброжелательных взглядов со стороны тех, которые до сих пор тихо его ненавидели и видели в нем лишь бывшего Пожирателя Смерти. Он не называл своего настоящего имени, и представлялся лишь единицам.

В последующие после войны годы Драко старался обелить репутацию семьи, жертвуя деньги министерству и жертвам войны, и, добровольно помогая в поимке сбежавших Пожирателей Смерти. Ему дали небольшую должность в отделе Магического Правопорядка, что означало, что он будет работать в нежелательной близости от Поттера и Уизли.

Он ненавидел ежегодные балы. Слишком сильно они напоминали ему о тех приемах, которые устраивала его мать в Мэноре. Ничего не изменилось. Но сейчас он не выносил светские беседы лишь за то, что люди в большинство случаев улыбались ему в лицо, а за спиной проклинали его за темное прошлое.

Драко опрокинул в себя остаток бокала, и со стуком поставил его на столик. Когда же он снова обернулся, глаза его выхватили из толпы красную вспышку около лестницы, прямо у входа. Он застыл, изучая девушку в трепещущем красном платье и в белой жемчужной маске. Она безусловно прекрасна: Драко мог видеть это даже через ее маску. Платье лишь подчеркивало ее женственные формы. Ее волосы были невероятного каштанового оттенка: под светом канделябров ее аккуратные пряди отливали то золотом, то красным, то молочным шоколадом. Пусть он и не видел полностью ее лица, фантазия дорисовала нежные черты лица, и мягкие, розовые губы.

Драко изменился в лице, наблюдая, как другой мужчина подходит к ней, берет ее руку и целует ее. Неподдельное изумление на лице девушки дало Драко понять, что она не была знакома с этим незнакомцем, и что, по всей видимости, этот незнакомец приглашал ее на танец. Его догадка подтвердилась, когда она еле заметно кивнула и последовала за мужчиной к танцполу.

Драко отвернулся, разозлившись непонятно на что, и вернулся обратно к бару.

***

Гермиона не могла сосредоточиться: в море движений, звуков, и волшебного освещения невозможно было удержать внимание на чем-либо дольше секунды.

Прошло всего пару минут после ухода Джинни, как девушка услышала вежливый кашель за спиной. Обернувшись, она увидела перед собой высокого, статного мужчину, который потянулся к ее руке и поцеловал ее. Она не смогла скрыть свое удивление, оно было ясно написано на ее лице.

— Подарите ли вы мне этот танец? — спросил незнакомец с проникновенным голосом.

Адреналин, который все еще бушевал в Гермионе, не дал ей даже минуту на раздумие. Она кивнула, тем самым позволяя мужчине потянуть ее за руку, которую он все еще сжимал, к площадке.

Он не сделал попытку заговорить с ней, лишь изредка, кружась с ней в танце, с любопытством и едва заметной ухмылкой поглядывал на нее. Было необычно. Под конец незнакомец предложил ей выпить с ним, но Гермиона вежливо отказалась, поблагодарив его. Извинившись, она ушла с танцпола, лишь гадая, что еще приготовила ей ее новоприобретенная свобода. Она чувствовала себя безрассудной, но ей это, как ни странно, нравилось. Гермиона чувствовала себя свободной, это безрассудство заставляло ее сердце приятно трепетать. Незнакомое, но головокружительное чувство.

Девушка решила, что ей все-таки стоит выпить, и направилась к бару. Стоило ей приблизиться к бару, находившимся в укромном уголке бальной залы, девушка сразу же заметила темноволосого мужчину, прислонившегося к стойке и переговаривающегося с барменом. Он был одет в черный костюм с черной маской, единственный цвет, который ярко выделялся в этом море черного — был серебряный платок в нагрудном кармане, и серебряная лента по краям его маски. Всего на секунду ей показалось, что перед ней сидел Драко Малфой, но она тут же выбросила из головы белобрысого идиота, желая наслаждаться вечером и не омрачать его.

Но стоило ей приблизиться еще ближе, сознание забило тревогу об опасности. Его беспечная беззаботность и безукоризненный внешний вид ясно говорил о том, что этому мужчине не составляет труда очаровывать людей. Но этого оказалось недостаточно, чтобы остановить тот бушующий в Гермионе адреналин. Может, виной тому были эти два года спокойной, размеренной жизни, без риска и опасностей, которые в школьные годы были ее спутниками, и сейчас ей не хватало приключений. Было бы ложью, если бы она сказала, что не соскучилась по адреналину, бешено пульсирующему в жилах. Девушка чувствовала тот же адреналин, проходя мимо темного незнакомца. Это оказалось тем, что ей было нужно. Она в этом нуждалась.

Гермиона по началу проигнорировала его, пройдя прямо к бару, и заказала медовуху. Кожей она чувствовала его изучающий взгляд, пока ждала свой заказ, и старательно не сводила глаз с манипуляций бармена, пока тот готовил ее напиток. Поблагодарив, она взяла свой бокал и сделала глоток, прежде чем, повернуться, наконец, к мужчине. Он все еще не сводил с нее взгляд, серые глаза сузились, разглядывая ее. Она знала, он оценивает ее и продумывает свой следующий шаг.

Спустя пару секунд, напряженное выражение лица сменилось с широкой, обольстительной улыбкой, которая явно была предназначена для того, чтобы очаровать ее.

— Огневиски, пожалуйста, — кивнул он бармену, все еще не сводя взгляд с Гермионы.

Никто не заговорил, пока бармен готовил напиток для мужчины. Гермиона не могла отделаться от мысли, что он ей кажется знакомым, пусть и не могла понять, откуда. Никто не подходил под его описания. Но ощущение не покидало ее, так и билось тревогой глубоко внутри.

Едва взяв свой напиток в руки, он сделал глоток, и первым нарушил молчание.

— Что привело вас сюда этим вечером? — спросил он. Бархатный, проникновенный баритон, который плавно окутывал ее со всех сторон. Все так, как она ожидала.

— Я здесь как гость, — ответила она с улыбкой. Это было не совсем ложью.

— И ваш кавалер оставил вас одну? Если так, то могу с уверенностью сказать, что он полный придурок и недостоин вашего внимания.

Девушка покраснела, и поспешила пояснить:

— Он просто друг, и я более чем уверена, что он влюблен и вполне себе счастлив со своей девушкой. Я пришла ради... удовольствия, — ответила Гермиона с довольной ухмылкой. Ей понравилось, как правда игриво прозвучало с ее уст. Она никогда не была такой дерзкой, когда дело доходило до флирта, и удивилась, как забавно это оказалось на практике.

— Ну, тогда я не могу позволить прекрасной даме скучать весь вечер в одиночестве. Это претит всему, чему меня учили. Подарите следующий танец?

Мужчина оттолкнулся от барной стойки и протянул ей руку, приглашая ее на танец. Его уверенность полностью обезоружила Гермиону. Она моргнула, отставила в сторону едва тронутый напиток, и вложила руку в его. Он незамедлительно преподнес ее к губам и оставил нежный поцелуй на костяшках пальцев. Поцелуй был настолько интимным, что послало мелкую дрожь вниз по ее позвоночнику. Он почувствовал это: его глаза на мгновение вспыхнули, прежде чем он повел ее на танцпол.

*** 

Драко не мог поверить, как легко ему удалось заполучить внимание загадочной незнакомки. Он никак не ожидал, что она просто подойдет к нему, окажется одна, без пары. Если он бы хоть немного верил в высшие силы, то назвал бы это судьбой.

Проведя рукой вниз по ее спине, останавливая чуть ниже ее талии, он поднял глаза и встретил ее взгляд. Она была еще прекрасней вблизи. Мужчина остро понимал это, смотря в эти прекрасные карие глаза, наполненные невероятным блеском, теплом и жаждой жизни. Что-то в этих глазах напомнило ему о ком-то, но сколько бы он не старался, не смог вспомнить.

Мужчина начал грациозно двигаться в такт музыке, плавно плывя между другими парами. Она, как завороженная, позволяла ему вести. Порой девушка переводила взгляд на другие танцующие пары, но Драко вновь возвращал ее к себе, чтобы вновь утопать в этих теплых глазах. А Драко был самоуверенным эгоистом, который всегда получал то, что желал. А желал он всецело владеть ее вниманием. И не только.

— Ну, вы довольны? — спросил он с кривой ухмылкой.

— Что? — рассеянно переспросила Гермиона, и тут же шумно выдохнула, поняв, как близко находились их лица.

Драко триумфально улыбнулся:

— Вы говорили, что пришли ради удовольствия. Я только поинтересовался, удовлетворены ли вы, — пояснил он.

Девушка рассмеялась:

— О, я довольна, спасибо, — ответила она, тепло улыбнувшись, заставив его сердце на миг замереть. Ни одна женщина не действовала на него так, как она. Может, все дело в загадочности, что делает ее такой желанной, такой необходимой. Может, если он разгадает эту загадку, то сможет выбраться из ее плена живым.

— Кто вы? — неожиданно спросил он.

— А вы кто? — ответно спросила девушка немного нервно.

Драко не был готов дать ей ответ. Если эта девушка была одной из тех, кто до сих пор испытывает отвращение к его семье, то сбежит едва имя сорвется с его губ, может, даже влепит хорошенько напоследок. А он пока не был готов ее отпускать. Не сейчас. Мужчина еще крепче прижал ее к себе, как будто она уже собиралась покинуть его. Когда никто из них так и не ответил, девушка вновь улыбнулась:

— Кажется, у нас у обоих есть что скрывать, — ответила она, по видимому, ситуация ее немного позабавила.

Мужчина понял, что без риска на свое разоблачение он не сможет выдавить из нее правду, и решил поменять тактику:

— Тот, с кем вы пришли — работает в Министерстве? — новая попытка.

— Да, он работает в отделе «Магического Правопорядка», — как ни в чем не бывало, ответила она.

Драко быстро пробежался по списку коллег — холостяков, пытаясь понять, с которым из них могла прийти сегодня эта девушка. К несчастью, единственный человек, который приходил ему на ум, был самым последним, с которым Драко бы хотел видеть это невероятно прекрасное создание в его руках. Ему пришлось очень постараться, чтобы скрыть в голосе и в выражении лица презрение, прежде чем он смог спросить ее:

— Это случайно не Уизли? — невинно, настолько было возможно, спросил он.

Его вопрос заставил девушку нахмуриться, и на мгновение он подумал, что выдал себя реакцией, когда произнес имя Уизли.

— Нет. Я пришла не с ним.

Вопрос вызвал в ней недоумение и задумчивость, потому Драко поспешил сменить тему, желая вновь вернуть ее внимание к себе.

— Ну, если вы не говорите мне свое имя, то хотя бы расскажите что-нибудь о себе.

Она вновь взглянула ему в глаза, пока обдумывала ответ на его вопрос.

— Я, вообще-то, не собиралась приходить сегодня. Но сейчас рада, что все же передумала, — с улыбкой призналась девушка.

Это не было не совсем то, что он ожидал услышать, но все же не удержался от ответной улыбки. Он притянул ее, прижав к себе еще крепче, что их разделяли сейчас какие-то жалкие миллиметры, и позволил руке скользнуть еще ниже по ее талии, останавливаясь почти на границе дозволенного. От неожиданности девушка еле слышно ахнула. На губах у Драко появилась дьявольская улыбка от ее удивления и от того, что она не отстранилась, что придало ему еще больше смелости. Он склонился к ее лицу, он чувствовал, как ее сердце учащенно билось, как ее дыхание участилось многократно.

— Я тоже рад, что вы пришли, — прошептал он.

Он больше почувствовал, нежели услышал, как ее дыхание сбилось, а глаза расширились от удивления. Он наблюдал за ней, видел как удивление тает, на его место приходит волнение и возбуждение, что окрашивает ее шоколадные глаза в золотистый оттенок. Она медленно потянулась к нему, взглядом приглашая его действовать.

Мужчина невесомо коснулся ее губ, нежно, трепетно, как будто пробовал какое-то неведомое лакомство. И ему захотелось еще. Он нежно прильнул к ее устам, охватывая ее в свой плен. Проведя языком по ее нижней губе, он пробовал ее на вкус, с каждой секундой она пленила и заставляя хотеть ее еще больше, и когда, чуть застонав, она приоткрыла губы, он взял свое: запустив руки в ее волосы, он проник в ее рот, сплетаясь с ее языком в страстной борьбе за первенство. И когда он был близок к победе, она остановилась, отстранив его. Это заставило его распахнуть глаза, которые он не заметил, как закрыл, и уставиться на нее рассеянным, полным желания взглядом, изучая ее покрасневшие щеки и влажные, приоткрытые губы.

— Очень рад, — порывисто прошептал он в ее губы, обжигая их своим дыханием.

Но пламя уже разгорелась, его не потушить, как бы сильно ты этого не хотел. Остается только падать в его объятия, гореть, гореть и гореть.

Драко отстранился, выпустив ее из своих объятий только, чтобы взять ее за руку. Потянув ее за собой, мужчина стремительно пробирался через площадку, желая, как можно скорее покинуть этот бал.

***

Он все еще сжимал ее руку, прижимая ее к себе, и пробираясь сквозь толпу, когда до Гермионы, наконец, дошло, что она натворила. Она только что поцеловалась с абсолютным незнакомцем. И более того, она хотела поцеловать этого незнакомца.

Еще в начале их танца девушка словила взгляд Джинни, которая одарила ее подбадривающей улыбкой. Задача подруги была выполнена, Гермиона была необъяснимым образом увлечена незнакомцем перед собой. Ее только волновало одно: почему он скрывал от нее свою личность, хотя кто она, чтобы его судить, когда сама же делала тоже самое? У всех есть свои причины, у нее тоже.

Ее разум все еще был опьянен от ощущения его тела, так тесно прижатого к ней, от прикосновения его руки к ее спине, от прикосновения его губ к ее. Это было что-то невозможное, она никогда так не терялась из-за поцелуя. Может, потому что этот поцелуй не был похож на все остальные поцелуи, что были в ее жизни? Он заполнял ее разум, пленял и отказывался отпускать ее, пока не покорит полностью. Он проникал в самые сокровенные уголки ее разума и воцарялся там, пока не сведет ее окончательно с ума.

По всей видимости, безрассудности ей все еще не хватало, ибо она с легкостью позволяла мужчине увести себя из зала, потянув вниз по коридору, пока они не оказались в пустом кабинете.

В следующий миг, он захлопнул дверь за ними, развернулся и прижал ее к ней. На краткое мгновение их взгляды встретились, в тусклом лунном свете в них вспыхнуло всепоглощающее желание и огонь. Миг, и он потянулся к ее шее, которую начал покрывать легкими поцелуями, пуская по ее телу обжигающую волну возбуждения с каждым прикосновением.

Негромкий стон вырвался с ее губ, что заставило его улыбнуться ей в кожу. Она понимала, что должна это прекратить. Она не поступает так. Она Гермиона Грейнджер. Она умна, ответственна, всегда принимает правильные решения, в которые этот точно не входит. Но его губы на ее коже заставляли терять рассудок, его тело, прижатое к ней, такое теплое, такое желанное. Она не заметила, как обхватила руками его шею, запустив пальцы в его волосы, что вернуло его внимание вновь к ее губам.

Послав к черту все предубеждения, она сдалась на его милость. Гермиона давно не чувствовала себя настолько живой, она нуждалась в адреналине, бешено проносящемся по венам, как наркотик. Ее губы отвечали ему со всей страстью, на которую она была способна. Сквозь поцелуй она притягивала его к себе, желая быть еще ближе, еще теснее. Она чувствовала его возбуждение, так тесно прижимающееся к ее бедру сквозь одежду, и хотела как можно скорее избавиться от ненужных тканей.

Девушка накрыла его руку, покоившуюся на ее бедре, и, потянула за спину, положив на застежку платья. Он разорвал поцелуй, поднял на нее взгляд, молча спрашивая разрешения. Она едва заметно кивнула, нежно прильнув к его подбородку. Ткань мягкими волнами скользнула вниз, упав кучей у ее ног, и оставив ее в одних трусиках. Мужчина медленно отошел назад, чтобы насладиться открывшейся красотой, и увиденное заставило его широко улыбнуться. Она ответно улыбнулась, удивляясь, что ее смелость все еще не утихла. Гермиона шагнула к нему, толкнула его в грудь, прижав к письменному столу, сорвала с него галстук и рубашку, пока он возился с пиджаком и брюками.

Когда же одежда была отброшена в сторону, он резко подхватил ее, развернулся и усадил ее на край стола. От неожиданности у Гермионы вырвался вскрик, а затем последовало хихиканье. Но смех сменился стоном, который тут же был приглушен жадным поцелуем. Его пальцы пробежались по ее груди, по плоскому животу, и, схватившись за тонкую ткань ее трусиков, медленно стянули вниз, позаботившись о последней части одежды, что разделяла их.

***

Драко отстранился от нее, чтобы полюбоваться ею. Почти. Та чертова маска все еще скрывала ее от него, но ненадолго. Он убрал ее волосы и взялся за края ее маски. Девушка вздрогнула, и когда он начал стягивать маску вниз, остановила его руку, вернув маску обратно.

— Нет, — мягко сказала она, покачав головой.

Он нежно поцеловал ее в губы, переходя с них на ее щеку, пока не дошел до ее ухо:

— Но я хочу видеть тебя. Всю тебя, — прошептал Драко.

Его голос пустил по ее телу мелкую дрожь, но не изменил ее решения. Она покачала головой:

— Еще нет, — сказала она твердо.

Драко только вздохнул, проведя линию поцелуев от ее уха обратно к ее губам. Признаться, ее загадочность и стала причиной его влечения к ней, так может это все и к лучшему. Он поймал ее губы, страстно впиваясь в них, его рука обхватила ее нежную грудь, массируя, и наградой ему стали приглушенные стоны, что остро отдавались эхом у него в паху.

Другая его рука гладило внутреннюю часть ее бедра, медленно поднимаясь все выше и выше, и вновь опускалась, едва коснувшись ее возбужденной плоти. Драко почувствовал, как у нее перехватывало дыхание, она выгнулась ему навстречу, желая быть еще ближе.

— Прошу... — выдохнула она.

Но он продолжал ее изводить, касаясь лишь поверхности плоти, прерывая ласку на самом интересном, и наслаждался короткими вскриками и стонами, которые срывались с этих прекрасных губ. Мужчина прильнул к ее уху и потерся кончиком носа об ее щеку:

— Какие мы нетерпеливые...- ухмыльнулся Драко и проник в нее двумя пальцами, получая в ответ полный удовольствия стон. Она прижалась к нему еще теснее, и, отыскав его губы, страстно впилась в них. Он играл с ней, изводил и ласкал, пока не понял, что сам долго не протянет. Вытащив пальцы из нее, мужчина посмотрел ей в глаза, увидев них нерешительность, нежно поцеловал ее. Прикрыв глаза, он прижался лбом к ее лбу:

— Мы можем остановиться, — прошептал Драко, хотя сам понимал, что вряд ли найдет в себе сил отстраниться от нее хотя бы на миллиметр.

Он распахнул глаза, и увидел, как желание вытесняет нерешительность прочь, как в золотисто-карих глазах вновь вспыхивает то пламя, что сводило его с ума.

Девушка покачала головой, и, положив руку на его щеку, вновь соединила их губы, пока другой рукой провела вниз по его торсу, обхватывая его каменную эрекцию, медленно введя в себя.

Она оказалась восхитительнее, чем он мог себе представить, такой невообразимо узкой и влажной, заставляющей его потерять рассудок. Драко начал двигаться, сначала медленно, наслаждаясь каждым проведенным в ней мигом, а после начал ускоряться, вырывая из нее вскрики удовольствия. Ее волосы рассыпались из аккуратной укладки, волнистые локоны то там, то тут спадали на ее плечи в милом беспорядке. Это напомнило Драко о чем-то, но он снова упустил мысль, не вспомнив до конца. Он поправил пряди, покрывая нежными поцелуями ее от подбородка до распухших от поцелуев губ.

Когда же мужчина понял, что долго уже не сможет сдерживать себя, он скользнул рукой вниз, коснувшись ее клитора, начиная играть с ней, доводя ее до предельного блаженства. От ее громких стонов Драко кончил первым, она кончила сразу после него, дополняя его оргазм своим.

***

Гермиона знала, что была на грани, и чувствовала, как оргазм неумолимо окружает ее. Ее темный незнакомец кончил первым, бурно изливаясь в нее, и все еще продолжая ласкать ее, пока она не кончила. На пике наслаждения она могла поклясться, что заметила секундное сияние в его волосах под лунным светом, как будто часть прядей изменили свой цвет, побелев. Она уверила себя, что это лишь обман зрения, вызванный наслаждением, в которое он ее окунул.

Когда оргазм немного поутих, он вышел из нее, и помог ей соскользнуть со стола на пол. Найдя свой пиджак, он с помощью заклинания превратил его в одеяло и застелил на полу, потянув ее на себя, тем самым укрыв их обоих. Она легла рядом с ним, и, пока дыхание приходило в норму, кончиками пальцев чертила незамысловатые круги на его груди. Сейчас, когда адреналин улетучился, ощущение опасности снова забило тревогу в ее сознании. Сквозь отголоски наслаждения, девушка понимала, что будут последствия этого безумия с этим мужчиной, которого она до сих пор не знала даже как зовут. Будто прочитав ее мысли, он спросил:

— О чем думаешь?

— Я до сих пор не знаю, кто ты, как и ты не знаешь, кто я, — призналась она.

— Ну, это не моя вина, — язвительно ответил он.

Девушка засмеялась, но улыбка быстро растаяла на губах. Что-то подсказывало ей, что ей не хочется выяснять правду. Она чувствовала, что это все разрушит.

Гермиона села, и незнакомец пробежался пальцами по ее голой спине, чертя круги.

— Мне пора идти, — прошептала она, но не сдвинулась с места.

Его пальцы замерли, он вытянулся и сел, чтобы увидеть ее лицо.

— Ты же не собираешься просто оставить меня, не сказав своего имени? — изумился он.

Она лишь слабо улыбнулась, поднимаясь, чтобы одеться. Быстро надев платье и застегнув с помощью своей палочки, она уже собиралась уйти, но обернулась на пороге.

Он сидел на полу, глядя на нее в неверии, будто до сих пор не мог поверить в происходящее, но не попытался остановить ее.

— Если я скажу тебе свое имя, это уже будет не интересно, не так ли? — хитро подмигнув ему, она, выскользнула за дверь.

***

Драко все еще сидел, в ушах все еще стоял звук хлопнувшейся двери. Горько усмехнулся. Ирония судьбы. Он столько раз проделывал то же, сбегал сразу после секса, но никогда с ним не случалось то же самое, не оставляли без дара речи или же с желанием о большем. Но все же он ее не остановил. Он позволил ей уйти, даже имени не узнал. Внутри что-то тревожно сжималось при мысли о ней. Как бы сильно он не хотел узнать ее имя, что-то в нем останавливало его. Может быть, причиной тому было то, что она показалась ему знакомой, когда он впервые увидел ее, эти ощущения снова возникли, когда ее волосы рассыпались волнами, что показалось ему до боли знакомым. Драко не мог понять, кто же она, но точно знал, что знает ее. Но что-то подсказывало ему, что лучше не стоит выяснять правду.

Он встал, оделся, после чего вернулся обратно в зал. Драко честно не знал, что сделает, если вновь ее увидит.

***

Гермиона вернулась в бальную залу, где быстро отыскала Джинни в толпе благодаря огненным волосам и серебристому платью подруги, так резко выделяющимся в толпе. Девушка потянула подругу за руку в сторону:

— Что случилось, Герми? — обеспокоенно спросила рыжая.

— Ничего, Джин. Просто решила пойти домой и пришла тебя предупредить.

Глаза Джинни изучающе скользнуло по подруге и по тому, как они сощурились, девушка явно не поверила подруге.

— Нет. Что-то случилось. Говори, что с тобой?

Гермиона чуть не завыла от безысходности, было стыдно признаваться подруге, но она знала Джинни просто так не отстанет и не отпустит ее.

— Ну... я, возможно, только что переспала с незнакомцем в одном из кабинетов, — призналась она, сгорая со стыда.

Джинни радостно завизжала, хлопнув в ладоши:

— Ты шутишь! Я так рада, что все же притащила тебя сюда! И кто он?! — быстро затараторила Джинни, на одном дыхании.

— Не знаю, — Гермиона снова залилась краской, — Мы были в масках.

Глаза Джинни расширились, она посмотрела на нее так, как будто ее не узнавала.

— Поэтому я хочу по скорее уйти, будет неловко снова столкнуться с ним, — поделилась она с подругой.

Джинни понимающе кивнула:

— Мы с Гарри пойдем с тобой. Он все равно уже по десятому кругу рассказывает старые рабочие истории, — предложила она.

— Нет, — возразила Гермиона, — Вы двое останьтесь и наслаждайтесь вечером. Увидимся потом.

Джинни кивнула, расцеловав подругу в щеки и сжала ее плечо, прежде чем отправиться на поиски Гарри. Гермиона развернулась и начала пробираться к выходу, как вдруг ее глаза встретились с блестящим серебряным взглядом, который магнитом притягивал к себе. Она коротко кивнула ему, и уже готова была отвернуться, когда ее внимание привлекли его волосы. Снова тот же мираж, что было немного раньше, блик света, что окружал его волосы, как будто заклинание теряло свою силу. Когда же перед ней уже стоял блондин вместо брюнета, Гермиона быстро отвернулась, и сорвалась с места, выбежав из залы. Она не останавливалась, пока благополучно не апарировала домой, как можно дальше от Драко Малфоя.