16 глава
Касс просидела на чердаке с Рольфом до ужина. Экзамены все равно закончились, а значит можно было отдыхать.
Спустившись в Большой зал и попрощавшись с новым другом, Касси подошла к Джинни, которая стояла у входа и явно кого-то ждала.
- Касс! - рыжие волосы взметнулись и Блэк заключили в объятия.
- Джинни, аккуратнее! Я, конечно, тоже соскучилась, - улыбнулась Блэк.
- Ты куда убежала? Мы все очень переживали! - девушка сейчас до ужаса напоминала Молли Уизли, и из-за этого Касси вытянула голову в шею. - Ты не поверишь! - меж тем продолжала Джинни, - Малфой и Фред подрались.
- Что? Где они сейчас? - наверное, это была одна из самых сильных вспышек гнева у Касси за последние пару лет.
- Они в лазарете...
Дальше она не слушала - со всех ног рванула в сторону медицинского крыла. Добралась всего, как показалось, за пару секунд.
В глаза сразу бросились всего две рядом занятые койки. Вокруг первой стояли Рон, Джордж, Гермиона и Гарри. А рядом со второй несколько незнакомых лиц, среди которых Касси узнала Дафну и, к сожалению, Пенси.
Именно туда подлетела Блэк, аккуратно присаживаясь на край кровати и обнимая брата.
- Драко, боже, как я за тебя испугалась! - девушка отстранилась от кузен и поцеловала его в лоб. - Ты как? Сильно болит? - тут же закидала она вопросами.
- Касс, конечно, все в норме, - слабо улыбнулся парень, но тут же болезненно поморщился.
Под глазом расцветал синяк. Он был настолько большим, что затрагивал большую часть щеки.
Мадам Помфри незаметно оказалась за спиной девушки.
- Мисс Блэк, ей богу, вы как ураган. Мне надо помазать синяк мистера Малфоя.
- Я сама!
Кассиопея выхватила из рук врача баночку с рыжей пастой, принимаясь аккуратно наносить на гематому. Как только мадам Помфри ушла, сзади раздалось недовольное покашливание.
- Касси! - раздался голос Рона, когда парень понял, что девушка абсолютно не обращает на него внимания.
Блэк медленно развернулась.
- Что?
- Ты... - Гермиона больно толкнула парня, - Ладно. Ничего.
Блэк взмахнула палочкой.
— Мобилиарбус!
Ширма в другом конце комнаты взлетела и огородила койку слизеринца.
Девушка уткнулась лицом в руки, вздыхая. Драко сел и положил ладонь на спину сестре, обнимая.
- Этот Уизли ещё мало получил. Вот увидишь, только встану - он получит. Обещаю.
- Не-не-не, Драко, не надо. Ладно? Не хочу собирать потом ничьи кости по всему Хогвартсу.
- Сомневаешься во мне?
- Нет, конечно. Но и проблем с МакГонагалл мне не нужно. И уж тем более со Снейпом.
- Если ты заступишься за Малфоя, то от Снейпа тебе ничего не будет, - резонно заметил темнокожий парень. - Я Блейз Забини.
Он протянул руку. Касси ее пожала.
- Теодор Нотт, Блэкки, - парень рядом с Блейзом подмигнул и тоже протянул руку, но как только Касс собиралась пожать ее, он перевернул ладонь и поцеловал руку девушки.
- Выпендрежник, - фыркнула Паркинсон. - Одумайтесь! Она гриффиндорка!
- А ты слизеринка, - это звучало словно оскорбление.
Кассиопея и Пенси уставились друг на друга с такой ненавистью и презрением, какое только могли позволить. Дафна положила руку на плечо Паркинсон.
- Пенс, пошли выйдем.
За оставшийся вечер Касси довольно сильно сдружилась с Блейзом, Теодором и Дафной.
На следующее утро Блэк удивила не только своих однокурсников, но и множество учеников из Хогвартса, сев за стол рядом с кузеном.
Ни Рон, ни Гарри, ни Гермиона не удивились. Ещё утром Кассиопея предупредила друзей, что сидеть за одним столом с Фредом после его выходки - выше ее сил. Рон, конечно, повозмущался, однако он был полностью на стороне подруги, поэтому быстро сдался. Да и к тому же настроение сегодня было ужасное: гриффиндорский квартет собирался идти к Хагриду чтобы поддержать его. В школу даже пожаловал сам министр магии Корнелиус Фадж. Он сидел за учительским столом, мило беседуя с Минервой.
Дафна, что сидела по левую руку от Кассиопеи, тихонько подтрунивала над министром. Блэк старалась сохранить лицо и не засмеяться, что, если честно, получалось из рук вон плохо.
Рядом с сестрой села Астория, они тут же принялись что-то обсуждать - Касс не вдавалась в подробности. Даже когда замолчали все соседствующие школьники, Блэк не оторвала взгляда от тарелки, только спустя пару секунд повернула голову к сестрам Гринграсс и спросила проведут ли они ее до главного входа. Девушки удивлённо переглянулись.
- Да, конечно, Касс...
- Касси... - раздался голос Фреда.
- Отлично, пойдем! - Кассиопея хлопнула в ладоши и встала из-за стола, старательно не обращая внимания на правую сторону.
Правда, спокойно дойти до выхода из Большого зала не получилось - Твик со всей силы дёрнул девушку за прядь волос, из-за чего той - хочешь не хочешь - пришлось повернуть голову.
- Твик! Ты что творишь? Мне больно вообще-то!
Лукотрус ещё раз сильно дёрнул волосы и указал своей рукой на Уизли, что растерянно стоял и смотрел на, видимо, бывшую подругу.
Твик обожал Фреда - парень всегда приносил ему мокриц и носил на плече. Скорее всего, ссора хозяйки с Уизли не нравилась лукотрусу.
- Твик! Прекрати. Я не хочу с ним мириться!
Веточка недовольно затрещала, из-за чего Касс резко взбесилась.
- Знаешь что! Если тебе так не хватает Фреда Уизли так беги к нему! Я не хочу иметь о нем ни малейшего напоминания!
Лукотрус растерянно уставился на девушку, перевел взгляд на Фреда и, соскочив с плеча, добежал до парня.
Неожиданно для всех и в первую очередь для себя, Касс тихо вслихпнула и выбежала из зала.
Сзади послышались голоса друзей - Рона, Гермионы и Гарри. Наверное, именно их сейчас так сильно не хватало!
Гермиона обняла подругу, поглаживая ее по голове.
- Мы все видели. Не волнуйся, я уверена все будет хорошо.
- Касс, он хотя бы жив, - вставил Рон, за что получил укоризненный взгляд Гермионы.
Блэк вскинула голову.
- Как я могла забыть? Нам же надо к Хагриду!
Гарри лишь грустно улыбнулся - в этом была его сестра: забыть о своих проблемах, но тут же кидаться помогать остальным.
Квартет прокрался в чулан, примыкавший к холлу, и затаилась, ожидая, когда холл опустеет. Вот донёсся звук шагов, хлопнула дверь… Гермиона осторожно выглянула.
— Порядок, — шепнула она. — Никого. Надеваем мантию…
Тесно прижавшись друг к другу — не дай бог, кто увидит летящую в воздухе руку или ногу, — они миновали холл и по каменным ступеням спустились на лужайку. Солнце уже коснулось Запретного леса, позолотив верхушки деревьев.
Добравшись до хижины, друзья постучали в дверь. Хагрид откликнулся не сразу. Наконец дверь отворилась, на порог вышел бледный и дрожащий лесничий и огляделся вокруг в поисках гостя.
— Это мы, — чуть слышно произнёс Гарри, — под мантией-невидимкой. Впусти нас скорее, мы её снимем…
— Эх, не след бы вам приходить, — вздохнул великан, но всё же посторонился, и они оказались внутри. Хагрид тут же захлопнул дверь, и Гарри сбросил мантию.
Хагрид не рыдал, не бросился друзьям на шею, он просто выглядел совершенно потерянным, не знал, что делать, что говорить. Смотреть на его беспомощность было во сто крат тяжелее, чем на потоки слёз.
— Может, это… чаю хотите? — предложил он, но его громадные ручищи дрожали, и он никак не мог совладать с чайником.
— А где Клювокрыл? — нерешительно спросила Гермиона.
— Я… я вывел его в огород, — пробормотал Хагрид. Наливая в кувшин молоко, он половину пролил на стол: — Привязал его… там, на тыквенной грядке. Пусть он… это… в общем… посмотрит на деревья, вдохнёт свежий воздух… перед тем, как…
Тут руки Хагрида затряслись так отчаянно, что кувшин выскользнул и осколки разлетелись по всему полу.
— Я сейчас всё уберу, Хагрид. - Касси бросилась наводить порядок.
— Неужели никто ничего не может сделать? — Голос Гарри сорвался в крик. — А Дамблдор…
— Он пытался, — ответил Хагрид. — Но против Комиссии нет… это… их ему не пересилить. Он сказал им: Клювик не взбесился, но их там застращал этот… как его… А этот палач… как его… Макнейр… они с Малфоем… старые дружки… Но вроде всё будет быстро… и сразу начисто… И я буду рядом…
- Сегодня, видимо, все теряют своих животных, - замогильным голосом сообщил Рон.
- Боюсь, что нет, - возразила Касс, смотря в кувшин.
— Что, что? — Рон непонимающе посмотрел на неё.
Девушка поднесла кувшин к столу, перевернула. Оттуда с возмущённым писком, из последних сил цепляясь за гладкий фарфор, вывалилась старина Короста.
Парень схватил сопротивляющуюся крысу и вынес её на свет. Выглядела она ужасно — ещё больше исхудала, шерсть лезла клочьями, оставляя обширные плеши; в руках Рона она яростно извивалась, стараясь вырваться на свободу.
Хагрид внезапно вскочил, глаза устремились к окну. Его обычно багрово-красное лицо сделалось пергаментно-бледного цвета.
— Идут…
Гарри, Рон, Касси и Гермиона разом обернулись. Вдалеке по лестнице замка спускались несколько человек. Впереди шёл Альбус Дамблдор, его серебряная борода сверкала в лучах заходящего солнца. Рядом семенил Корнелиус Фадж, за ними браво вышагивал палач Макнейр, позади всех тащился дряхлый представитель Комиссии по обезвреживанию.
— Уходите скорее, — сказал Хагрид. У него, казалось, дрожала каждая жилка. — Не должны они вас тут видеть… идите… сей же миг…
Рон затолкал Коросту в карман, а Гермиона схватила мантию.
Хагрид тяжко вздохнул:
— Я вас выведу через чёрный ход…Торопитесь, скорее…
Но друзья были не в силах сдвинуться с места.
— Мы не уйдём…
— Мы им расскажем, как всё было на самом деле…
— Они не посмеют убить его…
— Идите! — взревел Хагрид. — Хватает бед и без ваших неприятностей!
— Пожалуйста, пойдёмте скорее, — прошептали Гермиона и Касс в унисон. — Я этого не выдержу, не смогу…
Друзья стояли в лучах закатного солнце и смотрели в сторону хижины Хагрида, откуда раздался душераздирающий вопль.
— Как… они… могли? — ловя воздух ртом, спрашивала Гермиона. — Как они могли?
- Клювик... - вторила ей Блэк.
Гарри и Рон обняли подруг, которые сейчас плакали.
Быстро смеркалось, и к тому времени, когда друзья вышли на лужайку, свой плащ-невидимку на них набросила темнота.
— Короста, сиди спокойно, — приговаривал Рон вполголоса, придерживая нагрудный карман, — крыса неистово рвалась на волю. Рону пришлось ещё раз остановиться, чтобы запихнуть её поглубже. — Что с тобой, дурацкое ты животное? Сиди тихо! Ой! Она укусила меня!
- Коросточка, посиди смирно! - попросила Касси, подхватывая ее на лету.
Крыса неистово пыталась вырваться из ее рук и все таки у умудрилась укусить и Блэк. Девушка зашипела, но не выпустила животное из рук.
— Да что с тобой?
И тут Гарри толкнул подругу в бок, потому что увидел: припадая к траве и зловеще мерцая во мраке жёлтыми глазами, к ним крался Живоглот, а с другой стороны Корни. Как они здесь оказались? Учуяли ли они их, услыхали ли писк Коросты, или каким-то образом увидели — сказать точно было нельзя.
Крыса все таки выскользнула из хватки и со всех сил своих лап помчалась куда-то в темноту. Одним прыжком Живоглот и Корни бросились за ней, и в тот же миг Рон, забыв о мантии-невидимке, тоже ринулся во тьму.
Гарри, Касси и Гермиона переглянулись и со всех ног помчались следом. Но, закутавшись в одну мантию, далеко не убежишь — друзья скинули её, и она теперь вилась за спиной как знамя.
В темноте, что так неожиданно наступила, было тяжело хоть что-то различить, поэтому они ориентировались на возгласы Рона. Гарри, Гермиона и Касси чуть не перелетели через друга, затормозив перед его носом. Парень прижимал к себе съёжившийся дрожащий комок.
Гермиона уже собиралась что-то сказать, как совсем рядом послышались шаги огромных мягких лап. Блэк удивлённо вскинула брови, узнавая черного пса, который неоднократно появлялся в этом году. Казалось, он её просто преследовал: у Черного озера, в Хогсмиде, на уроках с Хагридом. Он ходил рядом, дружелюбно заглядывая в глаза.
Девушка немного наклонилась и выставила руку перед собой.
- Тише, хороший пёс... Не рычи ты так, Бродяга. Это же я. Касси. Помнишь?
- Касс, хватит с ним сюсюкаться! - фыркнул брат, загораживая ее и доставая палочку из под мантии.
Но Гарри не успел этого сделать, потому что пёс, сделав прыжок, передними лапами ударил его в грудь. Близнецы упали. Зверь рычал где-то совсем рядом, готовясь к новому нападению. Но Рон был уже на ногах и готов к бою. Пёс снова ринулся на них, Рон изо всех сил оттолкнул друга в сторону, и страшные челюсти, миновав Гарри, сомкнулись на вытянутой руке Уизли. Гарри бросился на зверя и обеими руками вцепился в мохнатую шкуру, но чудище стряхнуло его и унесло Рона с такой лёгкостью, словно тот был тряпичной куклой.
Невесть откуда на Касси обрушился ещё один удар, на сей раз по лицу, и она опять упала.
Бровь сильно болела, Блэк вытерла стекающую на глаз кровь и тихо прошептала:
- Люмос!
Огонь на конце палочки высветил из темноты корявый ствол дерева — погоня за Коростой привела их прямо под сень Гремучей ивы, и её ветви, скрипя, словно под сильным ветром, хлестали во все стороны.
— Рон! — закричал Гарри, кидаясь на подмогу, но здоровенная ветвь беспощадно просвистела в воздухе, и его опять отшвырнуло назад.
Уизли, Бродяга и Живоглот окончательно скрылись в туннеле между корнями.
Рядом мелькнуло светлое пятно.
- Корни!
Он по-змеиному скользнул между свирепых ветвей и передними лапами упёрся в какой-то нарост на стволе Ивы.
И дерево, будто окаменев, замерло — не шевелился ни один листик.
Гермиона и Касси ошарашенно замерли. Гарри первый спрыгнул в яму - подруги за ним.
— Куда ведёт этот тоннель? — чуть слышно спросила Гермиона.
— Не знаю… Он отмечен на Карте Мародёров, но Джордж говорил, что им никто никогда не пользовался. Он ведёт за пределы Карты, но кончается, скорее всего, в Хогсмиде…
Они очень спешили, хотя двигаться пришлось чуть не на четвереньках. Впереди маячил короткий хвост Корни, то исчезая, то вновь появляясь. Подземный ход всё не кончался, и, казалось, он был ничуть не короче коридора, ведущего в «Сладкое королевство»
Но вот тоннель пошёл вверх, затем свернул, и хорёк куда-то исчез. Сбоку Касси увидела слабый свет, падающий из какой-то дыры. Они с Гермионой и Гарри на мгновение замерли, переведя дух, подошли к ней, подняли волшебные палочки и заглянули внутрь.
С той стороны оказалась комната — пыльная и разорённая. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто-то её крушил, окна заколочены досками.
- Это Визжащая хижина... - упавшим голосом сообщила Гермиона.
Над головами у них послышался какой-то скрип — на втором этаже явно что-то происходило. Друзья уставились в потолок, Гермиона и Касси с такой силой ухватились за руку Гарри, что у него онемели пальцы. Обернувшись к девочкам, Гарри вопросительно поднял брови — девушки, соглашаясь, кивнули.
Тихо вышли в прихожую и начали подниматься по шаткой лестнице. Всё вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелась широкая чистая полоса: видно, что-то тащили наверх, и совсем недавно.
Поднялись на тёмную площадку.
Твёрдой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Гарри ударом ноги широко распахнул дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом на четырёх столбах возлежал Живоглот. Увидев вошедших, он опять громко заурчал. А рядом с кроватью на полу, обхватив ладонями ногу, вывернутую под неестественным углом, сидел Рон.
— Рон, как ты?
— А где пёс?
— Это вообще не пёс, Касси, — выдохнул Рон, скрипя зубами от боли. — Это ловушка…
— Что?
— Это он… Анимаг…
Кассиопея с такой скоростью развернулась, что скорее всего потеряла бы равновесие, если бы не Гермиона.
Какой-то человек, скрытый тенью, громко захлопнул дверь в комнату. Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, жёлтые зубы оскалились в усмешке. Это был Сириус Блэк.
— Экспеллиармус! — каркнул он, направив на друзей волшебную палочку Рона.
Палочки вылетели из рук.
Мужчина переводил взгляд с Гарри на Касси.
— Я так и знал, что ты придёшь помочь другу. — Голос Блэка звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. — Твой отец сделал бы то же самое для меня… Храбрый ты парень, не побежал за преподавателями… Прими мою признательность… это всё упрощает…
- Что упрощает? - с ненавистью прошептала Касс.
Девушка встала перед Гарри. Наверное, это смешно выглядело со стороны, ведь брат был несколько выше. Сириус Блэк коротко улыбнулся.
- А ты совсем похожа на Роксану... Даже характером.
- Не смей о ней говорить! - крикнула девушка. Волна злости была намного сильнее, чем обычно. - А если ты хочешь убить Гарри, то тебе придется сначала убить меня!
— Ты слышал? — спросил Рон нетвёрдым голосом. С силой вцепившись в плечо Гарри, он как-то сумел удержаться на ногах. — Тебе придётся убить всех четверых!
Усмешка Блэка стала шире.
— Только один умрёт этой ночью…
— Это почему же? — Гарри рванулся из рук Рона и Гермионы. — В прошлый раз тебя такие мелочи не волновали! Сколько ты тогда убил маглов, охотясь за Петтигрю? Что, подобрел в Азкабане?
— Гарри! — всхлипнула Гермиона. — Остановись!
- Он убил моих родителей! Он убил мою маму! - хором воскликнули близнецы.
Гарри не смог вырваться из хватки Рона и Гермионы - мешала сестра перед носом, да и к тому же ее тоже нужно было удержать. Нелепо извернувшись девушка вырвалась и в мгновение ока схватила свою палочку, что лежала на полу.
Она направила ее прямо на Блэка, но вот пустить заклинание помешали Живоглот и Корни, которые распластались на груди Сириуса.
- Корни! - глухим, грозным голосом приказала Кассиопея. Хорёк лизнул мужчину в щеку, но юркнул за ногу хозяйки.
— Ты убил мою маму. Родителей Гарри. — Голос Касси дрожал, так же как и рука с волшебной палочкой.
Блэк смотрел на нее с глубоко запрятанной болью.
— Я и не отрицаю, — почти шёпотом сказал он. — Но если бы ты знала всю историю с начала до конца…
— Всю историю? — Ярость стучала у девушки в висках. — Ты продал их Волан-де-Морту — вот всё, что мне нужно знать!
— Тебе придётся выслушать меня. — Голос Блэка зазвучал настойчивее. — Ты пожалеешь, если не… если не узнаешь…
Вдруг внизу послышались шаги, там явно кто-то ходил.
— Мы здесь! — неожиданно крикнула Гермиона. — Здесь, наверху! С нами Сириус Блэк! Скорее!
Дверь с грохотом распахнулась, все стремительно обернулись. В потоке красных искр в комнату ворвался профессор Люпин — в лице ни кровинки, в поднятой руке волшебная палочка. Его горящий взгляд скользнул от Рона, лежавшего на кровати, к Гермионе, прижавшейся к стене, от неё — к Гарри, который замер прямо за Касси с палочкой на готове, и остановился на самом поверженном Блэке.
— Экспеллиармус! — приказал Люпин. Волшебная палочка Касси снова вылетела из ее рук; та же участь постигла и три другие, что держала Гермиона.
Люпин проворно схватил их и прошёл внутрь комнаты, не спуская глаз с Блэка. У того на груди по-прежнему сидел Живоглот.
Ноги стали ватными - ощущение предательства, не покидавшее девушку вот уже два дня, стало лишь сильнее.
Профессор Люпин заговорил необычным взволнованным голосом:
— Где он, Сириус?
Блэк указал на Рона.
— Но тогда… — Люпин глядел на Блэка так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Почему он до сих пор не открыл себя? Разве что… — Глаза Люпина расширились, как будто он увидел позади Блэка нечто такое, чего не видел никто другой. — Разве что это был он… Он, а не ты?.. Но ты не успел мне это сказать.
- Хотел отдать тебе Касси, но не успел, - раздался хриплый голос Блэка.
Кассиопея дернулась как от пощёчины.
Опустив волшебную палочку, Люпин подошёл к Блэку взял за руку и помог встать — Живоглот при этом слетел на пол, — после чего по-братски обнял Сириуса.
- Я доверяла вам, - тихо пролепетала Касси.
- Мы ведь никому не рассказали про вас, - в том же тоне закончила Гермиона.
— Девочки, пожалуйста, выслушайте меня! — гаркнул Люпин. — Я всё сейчас объясню…
Касси заколотила дрожь, но уже не от страха, а от злости.
— Вы всё это время были его другом! - голос Гарри дрожал.
— Это не так! — возразил Люпин. — Я не был ему другом двенадцать лет… Но теперь стал им снова… Дай мне объяснить…
— Не верь ему! — надрывалась Гермиона. — Не верь, Гарри. Это он помогает Блэку проникать в замок, он тоже хочет тебя убить.
- Он оборотень!
Наступила звенящая тишина. Теперь все взоры были прикованы к Люпину. А он оставался на удивление спокоен, хотя и побледнел.
- И... Давно вы знаете?
— Давно, — нехотя призналась Гермиона. — Когда писали реферат для профессора Снейпа.
— Он будет в восторге, — холодно заметил Люпин. — Снейп и затеял этот реферат, потому что надеялся, кто-нибудь да сообразит, что означают симптомы моей болезни… Вы, наверное, проследили по лунному календарю, что я заболеваю всегда в полнолуние? Или обратили внимание на то, что, увидев меня, боггарт превращался в луну?
— И то и другое, — ответила Гермиона. Люпин невесело засмеялся.
- А ещё мы знаем про мародеров, - зло выплюнула Кассиопея.
Римус перевел растерянный взгляд на девушку.
- Откуда?
- Не важно откуда, важно почему вы ничего не сказали о... О вашей дружбе? - слова вырвались сами. Блэк так давно из скрывала, заталкивала как можно глубже, но все равно озвучила их. - Вы как никто другой знали, что... Нам ведь не хватает семьи!.. Почему вы ничего не сказали!.. И про медальон знали!
- Касси, пожалуйста, выслушай...
Профессор сделал шаг к девушке, но та отшатнулась.
— Вы всё время помогали ему! — Гарри указал на Блэка.
Тот подошёл к кровати и сел, закрыв лицо трясущимися руками. Живоглот вспрыгнул на постель рядом и, мурлыча, уселся беглецу на колени. Рон, придерживая ногу, отодвинулся.
— Я не помогал Сириусу, — повторил Люпин. — И если вы дадите наконец мне возможность, я вам всё объясню.
Определив, какая палочка кому принадлежит, он одну за другой бросил их хозяевам.
Почему-то Блэк хотела расплакаться.
— Если вы не помогаете ему, как вы узнали, что он здесь? — спросил Гарри, с ненавистью глядя на Блэка.
— Помогла Карта, — ответил Люпин. — Карта Мародёров. Я проследил по ней у себя в кабинете… Я весь вечер не отрывал от неё глаз, поскольку догадывался, что вы трое непременно попытаетесь тайком выбраться из замка и навестить Хагрида до казни гиппогрифа. И я оказался прав, не так ли? - Он прошёлся по комнате взад и вперёд, поднимая пыль и поглядывая на друзей. - Фокус в том, что даже если вы скрыты мантией-невидимкой, на Карте Мародёров вас всё равно видно. Я видел, как вы пересекли поле и вошли в хижину Хагрида. Через двадцать минут вы оттуда ушли и отправились обратно в замок. Но теперь с вами был ещё кое-кто.
— Никого больше не было! — возразил Гарри.
— Я не поверил своим глазам, — по-прежнему меряя комнату шагами и не обращая внимания на слова Гарри, продолжал Люпин. — Решил, что в Карте, должно быть, произошёл какой-то сбой. Как он мог оказаться с вами? Не возражаешь, если я взгляну на твою крысу? — спросил он ровным голосом.
— Что? — на секунду Рон даже забыл о больной ноге. — При чём тут Короста?
— Очень даже при чём, — уверил его Люпин. — Пожалуйста, дай мне её.
— Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус Блэк.
— Что вы такое говорите? Конечно, крыса.
— Нет, не крыса, — негромко подтвердил Люпин. — Ты держишь за хвост волшебника.
— По имени Питер Петтигрю, — добавил Блэк. — Он анимаг.
Друзья замолчали, переглядываясь.
- Вы сошли с ума, - наконец вынес вердикт Рон.
Этим тоном он слишком сильно напомнил Фреда, Касс поспешила отвернуться.
— Питера Петтигрю нет в живых! — сказал Гарри. — Он убил его двенадцать лет назад.
Лицо бывшего узника исказила гримаса.
— Я действительно хотел убить, — зарычал он. — Да малыш Питер оказался хитрее меня… Но на этот раз у него ничего не выйдет.
И Блэк кинулся на крысу. Живоглот очутился на полу, а Рон заорал не своим голосом; беглец придавил ему сломанную ногу.
— Сириус, осторожней! — Люпин метнулся вперёд и оттащил Блэка от Рона. — Подожди! Так просто нельзя с этим покончить. Надо им объяснить, пусть они знают!
— Потом объясним! — хрипел Блэк, оттолкнув Люпина. Скрюченные пальцы когтили воздух, стараясь дотянуться до крысы, а та извивалась и визжала не хуже поросёнка, царапая Рону лицо и шею.
— У них… есть… право… знать… правду! — Люпин уже задыхался, повиснув на Блэке. — Рон считает его домашним зверьком! Во всей этой истории много такого, чего даже я не понимаю! А Касси? Ты обязан рассказать дочери, как всё было на самом деле, Сириус!
Наверное, только этот довод утихомирил Блэка. Мужчина оглянулся на дочь.
— Ладно, согласен, начинай ты. Рассказывай, что хочешь. Но только побыстрее, Римус. Я хочу немедля покончить с убийцей, из-за которого столько лет провёл в Азкабане.
- Тебе придётся выслушать меня до конца, Рон. И пока будешь слушать, держи покрепче Питера.
— Он не Питер, он моя Короста! — завопил Рон.
- Но, простите, если бы Питер Петтигрю был анимагом, это знали бы все. Мы занимались анимагами у профессора МакГонагалл, и я много читала о них в учебниках, когда делала домашнее задание. Министерство магии ведёт учёт всем колдуньям и волшебникам, которые могут превращаться в животных, - вмешалась Гермиона.
- Есть специальный реестр, в нём сказано, в каких животных они превращаются, даны их приметы и отличия… Мы нашли там профессора МакГонагалл… В этом столетии было всего семь анимагов, и имени Петтигрю в этом в списке нет… - закончила Касси.
- Вы правы, но видите ли, Министерству невдомёк, что в замке Хогвартс некогда чудили три не зарегистрированных анимага… Здесь, собственно, всё и началось. Из-за того, что я стал оборотнем. Ничего бы не произошло, если бы не моя безрассудная тяга к риску… Меня укусил оборотень, когда я был совсем маленький. Родители перепробовали всё для моего исцеления, но в те дни таких лекарств, как сейчас, ещё не было. Зелье, которое готовит профессор Снейп, — совсем недавнее открытие. Оно делает меня безопасным для окружающих. Я пью его неделю, предшествующую полнолунию, и… и после трансформации сохраняю разум. Лежу у себя в кабинете, как вполне безобидный волк, и спокойно жду, пока луна пойдёт на убыль. Но до того, как волчье противоядие было изобретено, раз в месяц я становился настоящим монстром. И о Хогвартсе даже не мог мечтать. Какие бы родители согласились отдать ребёнка в школу, где он будет учиться вместе с оборотнем. Но вот директором стал Дамблдор. Он отнёсся ко мне с сочувствием, сказал, что я должен учиться и что он примет все меры предосторожности. Гремучую иву посадили в тот год, когда я поступил в Хогвартс. Дело в том, что её посадили именно потому, что я поступил в Хогвартс. Этот дом, — Люпин окинул комнату печальным взглядом, — и тоннель, ведущий к нему, были построены специально для меня. Раз в месяц меня тайком отправляли сюда из замка — на время превращения. А дерево поместили у входа в тоннель, чтобы никто не мог попасть ко мне в дом, пока я опасен. В то время мои трансформации были ужасны. Превращение в оборотня очень болезненно; кусать было некого, и я царапал и грыз самого себя. Жители деревни слышали какой-то шум, завывания и думали, что это бушуют особенно неистовые призраки… Даже теперь, когда в доме уже много лет всё тихо, люди опасаются приближаться к нему.Но если не считать превращений, то, пожалуй, я был счастлив, как никогда в жизни. Впервые у меня были друзья, трое верных друзей — Сириус Блэк, Питер Петтигрю и Джеймс Поттер. Естественно, мои друзья не могли не заметить, что раз в месяц я куда-то исчезаю. Я сочинял всевозможные истории — говорил, что у меня заболела мать и надо её навестить… Больше всего на свете боялся, что, узнав, кто я такой, они бросят меня. Но в конце концов они, как и ты, Гермиона, поняли, в чём дело. Но друзья не покинули меня. Напротив, придумали нечто такое, отчего мои трансформации стали самыми счастливыми днями моей жизни — они сами стали анимагами.
- Так вот что это за пёс все время вокруг меня крутился, - растерянно выдохнула Касси. Ее руки дрожали.
- Джеймс и Сириус были одни из самых одарённых студентов, да и вообще им повезло, ведь анимагическое превращение иногда приводит к ужасным последствиям. Министерство магии ещё и поэтому зорко следит за всеми, кто пытается стать анимагом. От Питера было мало толку, но он целиком положился на своих умных друзей и тоже благополучно стал анимагом. В конце концов, на пятом курсе им удалось осуществить свой замысел — отныне каждый мог по желанию трансформироваться.
- Но чем это могло помочь вам? — недоумевала Гермиона.
— Очень многим. В своём обычном виде им тоже приходилось избегать меня. Как животные — они составляли мне компанию. Ведь оборотни опасны только для людей… Раз в месяц они ускользали из замка, укрывшись мантией-невидимкой Джеймса, и совершали превращение. Питер, как самый маленький, легко преодолевал ударную зону ветвей Ивы и нажимал сучок, который отключал дерево… Они спускались в тоннель, и мы вместе проводили время. Под влиянием друзей я становился не таким опасным — тело было волчье, но разум сохранялся… Теперь, когда мы все могли превращаться в животных, открылись невероятные, захватывающие возможности. Мы покидали Хижину и всю ночь бродили в окрестностях школы или по деревне. Сириус и Джеймс перевоплощались в довольно крупных зверей и вполне могли при необходимости сдержать оборотня… Вряд ли в Хогвартсе был хоть один студент, знавший территорию школы и Хогсмид лучше, чем мы. Вот так нам и пришла в голову мысль составить Карту Мародёров и подписаться прозвищами. Сириус — Бродяга, Питер — Хвост, а Джеймс — Сохатый. Мы были молоды, неразумны и в восторге от своего ума, ловкости… Конечно, иногда во мне шевелилась совесть. Ведь я обманул доверие Дамблдора… Он принял меня в Хогвартс, чего не сделал бы никакой другой директор, и, наверное, мысли не допускал, что я нарушаю правила, которые он установил для моей и чужой безопасности. Он не догадывался, что по моей милости трое однокурсников стали нелегальными анимагами… Но каждый раз, когда мы обсуждали план очередных похождений в ночь полнолуния, совесть угодливо молчала. И оказалось, что с тех пор я мало изменился. Весь этот год я боролся с собой, задавая один и тот же вопрос: рассказать ли Дамблдору, что Сириус Блэк анимаг? И не рассказал. Почему? Потому что я слишком малодушен. Ведь это значит признаться, что я ещё в школе обманывал его, что и других заманил на путь обмана, а доверие Дамблдора для меня — всё. Он дал мне возможность учиться в Хогвартсе, когда я был мальчишкой. Дал мне работу, когда я уже отчаялся найти хоть какой заработок. И я убедил себя, что Сириус проникает в школу благодаря тёмным искусствам, которым выучился у Волан-де-Морта, а то, что он анимаг, никакой роли не играет… Вот и выходит, что Снейп абсолютно прав насчёт меня…
— Снейп? — Блэк первый раз оторвал взгляд от крысы и посмотрел на Люпина. — А Снейп здесь причём? — резко спросил он.
- Он у нас преподаватель по зельеварению, - ответила Касси.
- Профессор Снейп когда-то учился вместе с нами. Это он больше всех противился моему назначению на должность преподавателя защиты от тёмных искусств. Весь год он твердил Дамблдору, что мне нельзя доверять. И у него были основания… Видите ли, Сириус некогда сыграл с ним одну шутку, которая едва не убила его… Без меня там тоже не обошлось…
Блэк саркастически усмехнулся:
— Он это заслужил. Шнырял вокруг, вынюхивал, чем мы, четверо, занимаемся. Жаждал, чтобы нас исключили.
— Северуса очень интересовало, куда это я пропадаю каждый месяц, — продолжил Люпин. — Мы были однокурсниками, ну и… хм… слегка недолюбливали друг друга. Особенно он терпеть не мог Джеймса — виновата, я думаю, зависть. Джеймс замечательно играл в квиддич… Настоящий талант. И вот однажды Снейп подсмотрел, как в канун полнолуния мадам Помфри повела меня к Гремучей иве. Сириус Снейпа заметил и шутки ради сказал ему, что всех-то и дел — ткнуть длинной палкой в шишку на стволе Ивы, и тогда он откроет мою тайну. Снейп, естественно, так и сделал. И отправился вслед за мной. Представляете себе, что его ожидало в Хижине: встреча с оборотнем со всеми вытекающими последствиями. Но твой отец, Гарри, узнав, что придумал Сириус, бросился за Снейпом и, рискуя жизнью, увёл его из подземного хода. Северус всё же мельком увидел меня — в самом конце тоннеля. Дамблдор строго-настрого запретил ему разглашать мою тайну. Но с тех пор он знает мою особенность.
- Совершенно верно, — раздался холодный, насмешливый голос за спиной Люпина.
Это был Северус Снейп. Он сбросил с себя мантию-невидимку, его волшебная палочка была направлена прямо на Люпина.
- Иммобулюс! Экспелиармус! Остолбеней! - четыре заклинания мгновенно врезались ровно в грудь профессора.
Снейп отлетел обратно в коридор. Послышался громкий удар.
Гарри, Касси, Рон и Гермиона переглянулись.
- Боже! Мы напали на профессора! - ужаснулась Миона. - Ох, какие нас ждут неприятности…
- Ну как Римус, гордишься крестницей? - слабо улыбнулся Сириус, однако в этой улыбке читалась гордость.
- Крестницей? - тихо прошептала Блэк.
Если бы не стоящий рядом Гарри, девушка определенно бы упала. Она медленно осела на пол.
- Так ты ей ничего не сказал? - Сириус во все глаза уставился на Люпина.
- А как ты себе это представлял? - в голосе профессора слышалась ужасная боль. - Сириус, я серьезно. Лучше бы она и дальше не знала.
- Нет! Не лучше бы! - вскрикнула Касс. - И вы полный идиот, если так считаете!
В комнате воцарилась тишина.
Одна единственная слеза скатилась по щеке - Блэк вдруг явственно осознала, сколько времени было потрачено впустую. Сколько ошибок было наделано. Взять того же Питера, если это правда. А Римус Люпин... Она ведь видит в нем профессора! Учителя, преподавателя. Но не крестного, не близкого человека, к которому может обратиться в случае чего. Если бы он сказал раньше...
Возможно, все эти мысли отразились на лице, а может Сириус отлично понял настроение дочери.
- Значит, пора представить веские доказательства, — заявил Блэк. — Ты, парень, дай мне Питера.
Но Рон теснее прижал к груди Коросту.
— Не подходите. — Голос его был слаб, но решителен. — Вы что, сбежали из Азкабана только затем, чтобы свернуть ей шею? — Рон повернулся к друзьям, ища поддержки.
- Рон, отдай ему крысу. Лишний раз убедимся правда это или нет.
Парень засомневался, но все же протянул извивающееся животное Люпину.
Всё кругом озарилось бело-голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую-то секунду Короста зависла в воздухе, её чёрное тельце бешено извивалось, Рон взвыл, и крыса с негромким стуком упала на пол.
Как будто они наблюдали за ростом дерева в замедленной киносъёмке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги — конечности. Ещё миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Живоглот на кровати зашипел, заворчал, шерсть у него на спине встала дыбом.
Перед ними предстал коротышка, едва ли выше Касси и Гермионы; жидкие бесцветные волосы растрёпаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нём висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым, как у Коросты в последнее время. Да и вообще что-то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел комнату и бросил быстрый взгляд на дверь.
Касси вдруг поняла чем были эти сны - предупреждением! Вот эта крыса! Может, сегодня Питер сбежит? Да, конечно, сбежит, на это указывает пророчество! Как там..? "Предатель и его хозяин воссоединяться вновь"? Не значит ли это, что грядет восстание Темного Лорда? А дементоры тогда при чём? Сириуса же ждёт поцелуй дементора...
Одно девушка знала точно - отец не виновен. А значит нельзя допустить всех этих ужасов, о которых ее столько времени предупреждали!
- Остолбеней! - красный луч откинул предателя, который распластался по полу.
Гарри подошёл и обнял сестру.
- Ну, ты чего опять плачешь? - тихо-тихо спросил он. - Мало ли что он там наговорил...
Блэк судорожно вздохнула, подавляя новый приступ слез. Нет, хватит с нее рыдать по каждому поводу. За последние дни выплакала больше, чем за всю жизнь.
Касси вытерла лицо и глянула в окно. Ее глаза в ужасе распахнулись - полнолуние! Как они могли забыть?
- Профессор, луна...
Люпин глянул в окно, благо, луна пока что была затянута тучами. Мужчина в страхе оглянулся.
- Выходите. Скорее!
Гарри взмахнул палочкой, поднимая Снейпа в воздух, а Сириус - Петтигрю.
Гермиона, поддерживая Рона, первой вышла из комнаты. Гарри за ней. Касси немного притормозила у двери.
- Профессор, почему вы... Почему вы мне не сказали, что вы мой крестный?
- Касс, сейчас не время об этом говорить.
- Хорошо, - она кивнула, - но мы все равно вернёмся к этому разговору.
Девушка выскользнула за дверь, краем уха улавливая фразу Люпина: "Она совсем как ты, Сириус".