Переплетение судеб.

После войны магический мир стремительно восстанавливался. Гермиона Грейнджер, как одна из героинь битвы за Хогвартс, получила престижную должность в Министерстве Магии. Её кабинет в Отделе магического правопорядка был небольшим, но уютным, а её работа — значимой. Она занималась разработкой новых законов, призванных защитить права магглов и магглорожденных.

В тот вечер, как и обычно, она задержалась допоздна. Привычный ритуал — чашка кофе, перо в руке и бесконечные пергаменты с пометками. Внезапно её размышления прервал шум из коридора.

— Я не буду ждать, пока она найдет время! — донёсся до неё раздражённый мужской голос.

Дверь её кабинета распахнулась, и на пороге появился Драко Малфой. Его высокая фигура, идеальный костюм, светлые волосы, которые, казалось, сияли в мягком свете магических ламп, всё это заставило её вздрогнуть.

— Малфой? Что ты здесь делаешь? — Гермиона нахмурилась, убирая перо в чернильницу.

— Неужели трудно поздороваться, Грейнджер? — холодно бросил он, входя без приглашения и закрывая за собой дверь.

— У меня работа, — отрезала она. — Если ты пришёл по делу, излагай. Если нет, то дверь там.

— Я здесь по делу, — он уселся напротив, его взгляд скользнул по столу, заставляя Гермиону почувствовать себя неуютно.

— Тогда говори.

— Мне нужно заключить контракт с Министерством, и, как я понимаю, твоя подпись — ключевой момент.

Гермиона нахмурилась.

— Какой контракт?

Драко подал ей свиток. Развернув его, Гермиона быстро пробежала глазами текст. Это был проект соглашения о финансировании Министерством нескольких социальных программ, спонсором которых выступала компания Малфоя.

— Ты хочешь, чтобы Министерство сотрудничало с твоей компанией?

— Я хочу вложить деньги в восстановление магического мира, Грейнджер. Что здесь странного?

— Всё, — ответила она, пристально глядя на него. — Ты никогда не делал ничего, что не приносило бы тебе выгоды.

Драко усмехнулся, его губы изогнулись в холодной улыбке.

— Возможно, я просто изменился?

— Возможно, — она отложила свиток, скрестив руки на груди. — Но я не верю в чудеса.

Драко наклонился вперёд, его лицо оказалось слишком близко.

— Ты можешь проверять меня сколько угодно, Грейнджер, но в итоге тебе всё равно придётся согласиться.

Её сердце учащённо забилось, но она не позволила себе показать этого.

— Мы увидим, — ответила она холодно.

Драко встал, поправляя мантию.

— Увидим, — повторил он.

Когда он ушёл, Гермиона почувствовала, как её напряжённые плечи расслабились. Его появление всегда действовало на неё раздражающе, но на этот раз было что-то ещё.

---

На следующий день в Министерстве уже шептались о Малфое. Его щедрые пожертвования на восстановление Хогвартса, новый проект по строительству приютов для детей, потерявших родителей, и внезапный интерес к государственной деятельности вызвали настоящий фурор.

Гермиона понимала, что за этим скрывается нечто большее, но доказать это было сложно. Каждый раз, когда они сталкивались, он умудрялся выводить её из себя, но одновременно что-то в нём завораживало.

Прошла неделя, и Драко вновь появился в её кабинете, словно чувствовал, что она не сможет избежать встречи. На этот раз он пригласил её на закрытый благотворительный вечер, где он собирался представить свои проекты.

— Думаю, тебе будет полезно увидеть всё своими глазами, — сказал он, глядя на неё с вызовом.

— Хорошо, — ответила она после недолгого раздумья.

Вечер прошёл роскошно. Гермиона, привыкшая к деловой атмосфере Министерства, была поражена роскошью мероприятия. Драко выглядел как из журнала — уверенный, обаятельный, он приветствовал гостей, произносил тосты, но, казалось, держал её в поле зрения.

Когда вечер подошёл к концу, он подошёл к ней.

— Ну что, Грейнджер, я убедил тебя?

Она вздохнула.

— Ты сделал впечатляющее шоу, Малфой. Но я всё ещё сомневаюсь.

— Сомнения делают тебя интересной, — сказал он, наклоняясь ближе. Его голос стал ниже, теплее. — Ты ведь не боишься узнать, какой я на самом деле?

Её дыхание сбилось, но она быстро взяла себя в руки.

— Если это всё, я пойду.

Драко наблюдал, как она уходит, его губы изогнулись в лёгкой усмешке.

— Это только начало, Грейнджер, — тихо сказал он себе.