2
— Профессор, это же не...
— Мисс Грейнджер, вы готовы отказаться от своего поста старосты?
— Нет конечно, я не это имела ввиду...
Стоять рядом с Малфоем, который думал лишь о том, как бы тебя уничтожить, да так, чтобы от тебя и места не осталось.
Ни единого живого места.
Стоять рядом и ощущать его ледяной взгляд на своей спине.
А самым страшным было то, что ближайшее время мне придется проводить рядом с ним. Патрулировать школу, ходить на собрания, а также возглавлять их.
— Херова дура.
Чуть слышно, так, чтобы Макгонагалл не услышала. Да если бы и услышала, ему было бы совершенно всё равно.
— Профессор, мы могли бы патрулировать в разные часы или же...
— Вы в самом начале года позволяете себе слишком много, мисс Грейнджер. Это придумала не я, и спорить насчет этого вы должны не со мной.
Было слышно, как Малфой ухмылялся.
Нет, не просто ухмылялся, а почти в открытую смеялся.
Слова Макгонагалл заставили меня закрыть рот и слушать о совместном патрулировании вместе с Малфоем.
Вместе.
От этого слова всё тело напрягалось и выражало своё недовольство и отвращение.
И чем это закончится?
Он убьёт, либо покалечит меня в первые же пять минут наших перебранок.
— Я надеюсь, что вы осведомлены насчет ваших отдельных комнат?
— Безусловно.
— А насчет общей гостиной?
— Общей гостиной?
Мерлинова борода...
Я готова выдержать всё, абсолютно всё, но только не жить рядом с Малфоем.
Не разделять с ним чёртову гостиную.
— А нельзя ли сделать как-нибудь по-другому?
Малфой был не то, что раздражен, а взбешен, он сквозь зубы процедил эту фразу и яростным взглядом уставился на Макгонагалл.
— Вас что-то не устраивает?
Нет, всё прекрасно!
Всё просто отлично!
Патрулировать с Малфоем?
Да, пожалуйста!
Находиться с ним больше десяти минут и остаться в живых?
Решаемо.
Но делить с этим... слизеринцем одну гостиную мне не очень-то хотелось. Выход был один: отказаться от звания старосты, которого я добивалась всё то время, пока училась в школе, а Малфой тем временем будет наслаждаться жизнью и таскать своих шлюшек к себе в спальню.
И лишний раз радоваться, что у меня всё плохо.
Ну, уж нет. Я не доставлю ему такой радости.
— Да, у тебя проблемы, Малфой?
— А нельзя ли, чтобы Грейнджер осталась жить в своих хоромах в гостиной её факультета?
Ах, ну, конечно.
Сделайте всё так, чтобы было удобно слизеринскому принцу, но не другим.
Этот человек с каждой секундой, заставлял меня ненавидеть его всё больше и больше.
— Ну, конечно, можно, если вы, мистер Малфой, откажетесь от своих обязанностей старосты.
О, нет.
Он ни за что не сможет отказаться.
Он слишком долго этого хотел.
Хотя, на его пост были кандидатуры явно лучше него. Намного перспективнее, умнее и ответственнее.
Намного ответственнее.
Если он надеется, что я буду делать что-то за него, то он очень сильно ошибается.
— Ну, что вы молчите, вы согласны?
— Нет.
Резкое и холодное.
Ну, ещё бы.
— Вот и славно. А не расскажете мне, что за вопрос вы так бурно решали во время поездки?
Мне было жутко стыдно.
Меня отчитывали, как провинившуюся первокурсницу из-за двойки.
Хотелось уже наконец добраться до своей спальни, уткнуться в подушку и думать о том, как избегать грёбаного Малфоя каждый день.
— Объясните, мистер Малфой?
— Дискуссия возникла по поводу спора, который возник совершенно случайно и вскоре был решен.
Брови Макгонагалл поднялись вверх, и она с удивлением смотрела на меня, наверняка, ожидая подтверждения, либо опровержения данной ситуации.
— Это действительно так?
Хотелось сдать Малфоя и признаться, что всё это полнейший бред, и что именно он виноват во всей произошедшей ситуации.
Но что-то заставило меня замолчать, и согласиться с этой ложью.
Я пожалела об этом почти сразу.
— Да, это было глупостью с нашей стороны. Этого никогда больше не повторится. Извините.
Как же Малфой сейчас ликует.
Или же вновь ухмыляется.
— Я провожу вас в вашу гостиную. Следуйте за мной.
Мы поднимались вверх по меняющим направления лестницам. Макгонагалл рассказывала о том, какая же честь выпала на нашу долю, ведь не каждый ученик Хогвартса становится старостой.
Мы наконец завернули за угол коридора, и перед нами возник портрет рыцаря.
Мне на миг показалось, что он до поразительного похож на Кровавого Барона.
Но, слава Мерлину, это оказалось не так.
— Метаморф.
Дверь распахнулась, открывая вид на ухоженную гостиную.
Всё было отделано в темно-сером камне, казавшемся скорее серебристым, нежели просто серым. Поленья весело трещали в камине, из-за чего в комнате было невыносимо жарко. Диван и пара кресел были цвета золота.
Серебристо-золотой.
Это как соединить Гриффиндор и Слизерин.
Ну, что же, они хотя бы попытались.
Здесь же, в гостиной, прямо по середине комнаты находилась лестница, которая вела наверх.
— Ванная комната находится наверху, отдельно ото всех учеников школы. Насчет графиков...
— Где находится моя комната?
Ему трудно даже перетерпеть пару минут.
Какой же он...
— По правой стороне. Ваши вещи уже находятся там.
— Благодарю.
Мерзкий...
Он даже и не поворачивался в мою сторону, но я видела, как он кривит своё лицо.
— Простите, профессор...
И почему это я извиняюсь за него?
Это он виноват в том, что он такой несдержанный, неблагодарный и некультурный.
— Я думаю, что разговор мы с вами перенесем на завтра.
— Да, конечно.
— До свидания.
— До свидания, спасибо.
Макгонагалл ушла, и я поняла, что осталась совсем одна.
А в данный момент не только физически, но и морально.
Горящая древесина в камине треснула особо громко, чем заставила обратить на себя внимание.
Рядом с камином стоял стеллаж для книг, совершенно пустой.
Гостиная казалось такой отчужденной и непривычной, что хотелось прямо сейчас собрать все свои вещи и уйти в прежнюю, уже настолько привычную, гриффиндорскую гостиную.
Я услышала на лестнице шаги.
Сама не знаю почему, но первым делом я подумала о том, что нужно спрятаться, чтобы не видеть Малфоя, и не попадаться ему на глаза.
Тот уже переоделся в чёрный свитер и брюки такого же цвета.
Наверняка слизеринцы отмечают новый учебный год.
И явно не без алкоголя.
Впрочем, меня это не касалось.
— Ты всё ещё здесь?
Не переставая идти по ступенькам, удивленно спросил он.
Ну, это уже край.
— А где я должна быть? Испариться по-твоему?
— Я был бы счастлив, если бы ты испарилась. Желательно в Азкабан.
Он молниеносно прошел мимо меня, как всегда, даже не посмотрев в мою сторону.
Мимо.
Ничего нового.
Хотелось дать ему пару пощечин.
Настолько сильных, чтобы на его щеке остался красный след от руки.
Но промолчать было бы разумно. По крайней мере, с моей стороны.