Глава 6
Не выдержав этого безумия, я села за уроки, которые вчера так и не выучила.
— Как ты себя чувствуешь?— обратилась ко мне мама, когда я спустилась к завтраку.
— Отлично, — промямлила я, пододвигая к себе тарелку с яичницей. — Спасибо, что спросила.
— Ты не заболела? — заботливо поинтересовался папа, отрываясь от газеты. — Какая-то ты бледная. Думаю, нужно сходить к врачу.
— Нет, — поспешно воскликнула я, — со мной все в порядке. Просто учеба отнимает слишком много сил, а еще это театральная постановка.
Знали бы они, что все это для меня мелочи. На третьем курсе я изучала столько предметов, что мне пришлось пользоваться Маховиком времени, лишь бы успевать появляться на двух занятиях сразу. А тут какая-то обычная школьная программа. Но пусть родители думают, что я действительно сильно устала.
— Все равно нужно обратиться к врачу, — задумчиво проговорил папа и посмотрел на маму. — Это может быть нервным истощением.
Я оторвалась от завтрака и взглянула на него.
"Нервное истощение. То же самое сказали и колдомедики, когда обследовали меня. Но уж если они ничего такого не обнаружили, то поход к магловским врачам вряд ли что-нибудь даст. Так что, какой в этом смысл?"
— Думаю, ты прав, Дик, — ответила мама, взглянув на меня. — Я запишу Гермиону на прием к доктору Майлсу.
— Но, мама!
— Не спорь, Гермиона, — отрезала женщина, сложив руки на груди.
Я отодвинула тарелку и резко встала.
— Спасибо, я, пожалуй, пойду, — и быстро вышла, направляясь в свою комнату.
Быстро собравшись, я покинула дом, спеша в школу. Что меня ждет дальше? Отправят на принудительное лечение в психушку?
— Гермиона, — во дворе меня окликнул Генри. — Привет.
— Привет. — искренне улыбнулась я, увидев парня.
— Я надеялся тебя встретить, — признал он, глядя мне в глаза. — Надеюсь, ты не против?
— Нет, что ты, — ответила я, отводя взгляд.
— Присядем? — предложил Генри, махнув рукой в сторону лавочек.
Я взглянула на часы — до начала первого урока полно времени. Так что, почему бы не поболтать.
— Отличная идея, — кивнула я и направилась к самой дальней скамейке.
Мы разговорились, обсуждая книги и многое другое.
— Кого я вижу, — рядом с нами остановился Малфой со своей свитой. — Что, Грейнджер, поклонника себе нашла.
— Чтоб ты провалился, Малфой, — прошипела я.
— Привет, Драко, — Брикман поднялся и протянул слизеринцу руку.
— Генри, — ухмыльнулся блондин, ответив на рукопожатие, — решил подружиться с мисс Всезнайкой? Очень мило с твоей стороны.
— Зря ты с ней так, Драко, — покачал головой парень. — Не знаю, что у вас там за разногласия, но она все же девушка.
— Грейнджер? Девушка? — переспросил Малфой, приподняв брови. — Вот те на! А я-то всегда думал, что она ходячая энциклопедия, — и он захохотал. Ему вторила его свита. — Спасибо, что просветил, Генри, — на прощание крикнул Хорек и ушел.
Было такое ощущение, что меня окатили грязью. Чертов слизеринец, чтоб ему провалиться.
— Ты в порядке? — надо мной склонился Генри. — Не обращай внимания на слова Драко. У него своеобразное чувство юмора. На самом деле он так не думает, правда.
— О, нет, — я поднялась на ноги, — он думает еще хуже. Просто никто этого не видит. Куда не глянешь, все считают Малфоя чуть ли не восьмым чудом света, а на самом деле он подлый, эгоистичный, бездушный Хорек.
— Знаешь, Гермиона, — улыбнулся парень, — я думаю, что ты его недооцениваешь.
— Что? — воскликнула я. — Святые саламандры, я его знаю, лучше, чем кто ни было. И поверь, лучше тебе не знать Малфоя таким, какой он есть на самом деле.
И я направилась к главному зданию. Утро только началось, а Хорек уже испортил мне настроение. Будь он проклят.
— Можно я тебе провожу? — робко попросил Генри, догоняя меня.
— Как хочешь, — ответила я, все еще кипя от возмущения.
— Еще увидимся? — спросил Брикман, когда мы остановились возле кабинета истории.
— Конечно, — кивнула я. — Пока.
— До встречи, Гермиона, — и он пошел обратно к лестнице.
Я зашла в класс и заняла свободное место возле окна. Достав учебник и тетрадку, я начала проверять домашнее задание.
— Эй, посмотрите, кто здесь, — раздался ленивый голос Малфоя, — ходячая энциклопедия Грейнджер, которую некоторые называют девушкой.
— Что тебе нужно, Малфой? — я пристально взглянула на парня.
— Что, Грейнджер, решила забить на Уизела и переключиться на вариант поближе? Что ж, хвалю, быстро сориентировалась.
Парни, стоящие возле него захохотали.
— А ты, я смотрю, тоже забыл о своей хваленой чистоте крови и встречаешься с Беннет? — отбила я со смешком. — Интересно, как на это посмотрит папочка Люциус? Ах, да, он же в Азкабане отдыхает, как я могла забыть?
— Заткнись, Грейнджер.
— Ой, маленькому Малфойчику нагрубила плохая Гермиона, — продолжала насмехаться я. — Как нехорошо с моей стороны.
В два прыжка слизеринец добрался до меня и, схватив за руку, вытащил из класса.
— Что ты себе позволяешь? — прошипела я, когда он волок меня по коридору, словно мешок с картошкой. — Немедленно отпусти меня, Хорек белобрысый.
— Сейчас отпущу, — пообещал парень, — с последнего этажа головой вниз.
Я со злостью ткнула его в бок.
— Как же я тебя ненавижу...
— Ты это так часто повторяешь, что слова давно потеряли свой смысл, — рассмеялся Малфой. — Но если тебе нравится, можешь говорить, мне они не мешают.
— Я тебя презираю, ты меня раздражаешь сверх меры, — злостно повторила я. — Как же я от тебя устала. Ты меня достал.
Слизеринец пинком открыл дверь в какой-то класс и затащил туда.
— Что, больше сказать нечего? — прищурился он. — Когда ты уже успокоишься? Сколько можно переливать из пустого в порожнее? Я тоже не испытываю к тебе ничего кроме презрения и отвращения, но я ведь не твержу об этом на каждом углу.
— Да что ты? — выдохнула я. — А твои вечные придирки? Куда бы я ни пошла, ты везде. Что преследуешь меня?
— Да нужна ты мне, — фыркнул слизеринец, прижимая меня к стене.
— Что снова решил меня придушить? — со злостью выдохнула я, — решил довести начатое дело до конца?
— Хотел бы, уже давно придушил, — с отвращение произнес Малфой, продолжая меня держать. — Но я не хочу, чтобы на меня повесили убийство грязнокровки.
— Да что ты? — усмехнулась я, резко оттолкнув его, но так и оставшись стоять. — Зато с папочкой бы встретился. Ты, наверное, очень по нему скучаешь, да, Малфой?
— Заткнись.
— А как ты меня быстро из класса утащил, что боишься потерять свой авторитет? — с деланным спокойствием спросила я. — А то, как же, такой крутой мальчик, а не смог справится с какой-то девчонкой. Ай-яй-яй что скажут люди?
— Молчала бы ты лучше, — серые глаза угрожающе сузились. — А то, как бы чего не вышло.
— Знаешь, — я склонила голову набок, — я думала, что ты давно понял, что я не боюсь ни тебя, ни твоих дружков. И никогда не боялась, Малфой. И мне плевать, что ты обо мне думаешь. Да, я грязнокровка, но я горжусь этим, ясно тебе?
— Ты еще сильно пожалеешь о своих словах, Грейнджер, — процедил слизеринец. — Как же я тебя ненавижу!
— А ты даже представить себе не можешь, как я тебя презираю. Ты мне противен, — и прежде, чем он смог меня остановить, я развернулась и вышла из класса.
— Грейнджер, репетиция, — напомнила мне Мэлбрук, застав меня в коридоре. — Поторапливайся.
Тяжело вздохнув, я поплелась вслед за ней на второй этаж.
Малфой уже был там. Один! Это значило только одно — сейчас будет какая-нибудь неприятная сцена с участием Ромео.
— Сцена пятая, встреча на балу, — объявила Мэлбрук, закрывая дверь.
— Что? — я резко повернулась к ней. — Но почему именно эта сцена?
— Ну, хочешь, сразу перейдем к третьему акту? — с усмешкой поинтересовался Малфой.
— Тогда уже лучше к пятому, — фыркнула я. — Хотелось бы уже увидеть тебя мертвым.
— Не забывай, дорогая, что я первым увижу тебя мертвой.
— Иди к дьяволу, Малфой.
— Я с ним уже встречался, Грейнджер.
— Так, — прервала наш спор Мелбрук, — начинаем репетицию.
В дверь постучались и вошли Алиса, Патрик Бенсон, Люк Коулман и Чарли Миллер.
— Мы не опоздали? — поинтересовалась Алиса.
— Нет, как раз вовремя, — ответила Мелбрук, — мы как раз начинаем. Так, Ромео встречается с Джульеттой. Начали.
— Я ваших рук рукой коснулся грубой, — взял меня за руку Малфой. Я так и видела его взгляд, полный отвращения. — Чтоб смыть кощунство, я даю обет: к угоднице спаломничают губы и зацелуют святотатства след.
— Святой отец, пожатье рук законно, — настраиваясь на правильную волну, произнесла, держа в ладони руку слизеринца. — Пожатье рук — естественный привет. Паломники святыням бьют поклоны. Прикладываться, надобности нет.
— Однако губы нам даны на что-то?
— Святой отец, молитвы воссылать.
— Так вот молитва: дайте нам работу, — произнес Малфой, приблизившись ко мне еще ближе. — Склоните слух ко мне, святая мать.
— Я слух склоню, но двигаться не стану, — ответила я, внутренне содрогаясь от того, что сейчас должно было произойти.
— Не надо наклоняться, сам достану, — и он потянулся ко мне.
Нет, это выше моих сил. Я не могу.
— Даже не думай, — прошипела я, отталкивая Малфоя от себя.
— Грейнджер, — заорала Мелбрук, подскочив ко мне. — Ты можешь, хоть раз нормально сыграть этот эпизод? Без драк и скандалов?
— Ну, не могу я его поцеловать, — ответила я. — Как мне вам еще объяснить, что я не хочу.
— Меня не волнует, твое "не хочу", — процедила преподавательница, — здесь только мое "надо". Так что прекрати показывать свой характер и начинай играть нормально.
— Я, правда, не могу, — умоляюще взглянула я в лицо Мелбрук. — Пожалуйста, давайте заменим меня.
— Грейнджер, я тебе повторяю, меня не волнует, хочешь ты или нет, — ответила она. — Но если тебе будет легче, могу дать один совет.
— И какой же?
— Закрой глаза и думай об Англии, — рявкнула преподавательница и вернулась в свое кресло. — Все сначала.
Когда я в третий раз запорола сцену, Мелбрук была на грани. И не одна она. Ребята со злостью смотрели на меня, ведь я их тоже задерживала. Одному Малфою было все нипочем. Он смерил меня насмешливым взглядом, словно интересуясь, сколько я еще буду испытывать его терпение.
— В последний раз предупреждаю тебя, Грейнджер, — нахмурилась Мелбрук, погрозив мне пальцем.
Я тяжело вздохнула и кивнула слизеринцу, показывая, что готова.
— …Не надо наклоняться, сам достану, — с улыбкой Малфой наклонился ко мне и я, скрипя зубами, позволила себя поцеловать. Хотя, поцелуем это было сложно назвать, он всего лишь поверхностно коснулся моих губ и отпрянул.
— Вот с губ моих весь грех теперь и снят, — мне показалось или это было сказано с издевкой?
— Зато мои впервые им покрылись, — я еле сдерживала себя, чтобы не вытереть рот рукавом.
— Тогда отдайте мне его назад, — попросил слизеринец, снова целуя меня.
— Мой друг, где целоваться вы учились? — спросила я, отступая от него на шаг.
В этот момент ко мне подбежала Алиса:
— Тебя зовет мамаша на два слова.
Я сделала несколько шагов к двери и остановилась, наблюдая со стороны.
— А кто она? — обратился к девушке Малфой.
— Да вы-то сами где? — усмехнулась Алиса, весело глядя на парня. — Она глава семьи, хозяйка дома. Я в мамках тут и выходила дочь. Вы с ней сейчас стояли. Помяните: кто женится на ней, тот заберет хороший куш.
— Так это Капулетти? — да, Малфой играет просто блестяще. Так вошел в роль. И не скажешь по нему, что он раньше не был задействован в театре. — Я у врага в руках и пойман в сети!
В этот момент к нему приблизился Патрик Бенсон, играющий Бенволио:
— Прощайся. Вижу, шутка удалась.
— И даже чересчур на этот раз, — ответил Малфой, взглянув на друга.
Теперь в разговор вступил Люк Коулман. Он был Лордом Капулетти, отцом Джульетты.
— О нет, куда вы, господа, так рано? Вон слуги с прохладительным идут. Не можете? Торопитесь? Ну что же, благодарю. Прощайте. Добрый путь. Светите им! А я на боковую. Ах, черт, а ведь и, правда, поздний час! Пора в постель, — и он отошел, встав рядом со мной.
Я же подбежала к Алисе:
— Кормилица, послушай: кто этот гость у выхода в углу?
— Сын и наследник старика Тиберно, — Патрик пошел к двери, словно действительно собрался уходить.
— А этот вот, который стал в дверях? — продолжала выспрашивать я.
— А это, кажется, Петруччо-младший, — Чарли Миллер, играющий Меркуцио, направился вслед за Патриком.
— А тот, который подошел к нему и не охотник танцевать? — указывая на Малфоя, следующего к двери, поинтересовалась я.
— Не знаю. — покачала головой Алиса.
— Поди узнай-ка, — попросила я.
Девушка побежала к расходящимся.
— Если он женат, то мне могила будет брачным ложем, — произнесла я, обнимая себя за плечи.
— Его зовут Ромео. Он Монтекки, сын вашего заклятого врага, — вернулась ко мне Алиса.
— Я воплощенье ненавистной силы некстати по незнанью полюбила! — прошептала я, поднимая глаза к потолку. — Что могут обещать мне времена. Когда врагом я так увлечена?
— Что ты бормочешь? — сердито отозвалась Алиса, глядя на меня.
— Так, стихи, пустое. На танцах в парке кто-то подсказал, — улыбаясь ответила я.
— Джульетта! — позвала меня Мелбрук, войдя в роль моей матушки.
— Слышим, слышим! Знаю, знаю! Все разошлись. Пойдем и мы, родная, — взяла меня под руку девушка и сделала пару шагов по направлению к двери, а затем повернулась и посмотрела на Мелбрук.
— Вы все молодцы, — улыбнулась та, глядя на всех, а потом ее взгляд остановился на мне: — В следующий раз я тебя упрашивать не собираюсь, поняла меня?
— Да!
— На сегодня все, — махнула она рукой, поворачиваясь к окну. — Можете расходиться.
— До свидания, — пробурчала я.
Мы начали выходить, как Мелбрук окликнула:
— Драко, Гермиона, завтра утром жду вас у себя. И чтобы без опозданий.
— Хорошо, — в один голос ответили мы, перед тем как дверь захлопнулась.
— Неужели это закончилось, — прислонилась к стене Алиса. — Я так устала.
— Да, если бы Грейнджер с первого раза нормально сыграла, — фыркнул Патрик, повернувшись ко мне, — мы бы уже давно покончили с этим.
— Какой ты умный, — пробурчала я, смерив его злым взглядом.
— Неужели было так сложно поцеловать Драко и разойтись?
— Вот сам его поцелуй и разойдись, — ответила я и, резко развернувшись, поспешила уйти.
— Злюка, — услышала я голос Люка.
— Нет, всего лишь Грейнджер, — со смешком произнес Малфой.