Глава 9
Глава 9
Утром меня разбудила мама.
— Вставай, милая, — улыбнулась она, раздвинув шторы. — Уже десять часов.
— Мам, может, не нужно к доктору, — щурясь от яркого света, спросила я.
— Мы уже с тобой все решили, — покачала головой женщина. — Так что собирайся.
Я свесила ноги с кровати и потянулась.
Спорить с мамой было бесполезно. Если она что-то решила, то так оно и будет.
Вытащив из шкафа джинсы и футболку, я быстро оделась и спустилась в гостиную.
— У тебя еще есть время, чтобы позавтракать, — улыбнулся мне папа, отрываясь от газеты.
— Кстати, Гермиона, — мама выглянула из кухни, — что за птичка поселилась в твоей комнате?
— Это Сычик — совеныш Рона, — объяснила я, — он вчера прилетел, чтобы я могла быть на связи с друзьями.
— Не забудь покормить Сычика — совеныша Рона, — засмеялась мама и вернулась в кухню.
— Пап, — обратилась я к отцу, — я не хочу к доктору. Со мной все в порядке, честное слово.
— Гермиона, — папа отложил газету в сторону, — ты же знаешь, что маму не переубедить. И мы не заставляем тебя ходить к нему постоянно, только один раз.
— Обещаешь?
— Обещаю, — улыбнулся он.
— Спасибо.
Ровно в полдень я сидела в небольшом, но весьма удобном кабинете и созерцала незамысловатую обстановку помещения. Доктор Майлс сидел напротив меня и улыбался.
Это был мужчина средних лет. Его темные волосы были аккуратно зачесаны набок. Глаза голубые, черты лица редкие. Он не был красавцем, но все же располагал к себе. Мне показалось, что он будет приятным собеседником.
— Очень рад познакомиться с тобой, Гермиона, — начал разговор доктор. — Меня зовут Гарри Майлс. Ты можешь обращаться ко мне исключительно по имени.
Я кивнула, принимая его слова к сведению.
— Я хочу с тобой просто поговорить, — продолжил мужчина, — расскажи мне о своих проблемах, и мы постараемся их решить.
— Вы что психиатр? — прищурилась я.
— Нет, психолог.
— И вы хотите знать, что у меня за проблемы?
— Я всего лишь хочу тебе помочь, — мягко заметил доктор. — Твои родители очень волнуются за тебя.
— Но со мной все в порядке, — возразила я, — просто они не понимают этого, вот и пытаются что-то сделать. Но поход к психиатру — это, пожалуй, уже слишком.
— К психологу, Гермиона, — поправил меня Майлс. — Это совершенно разные направления в медицине.
Я упрямо сжала губы, продолжая стоять на своем. Пусть так, но мне не нужна помощь психолога.
— Гермиона, ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Нет.
— Гермиона, я не смогу тебе помочь, если ты мне не позволишь этого сделать, — продолжал настаивать доктор.
— Мне не нужна помощь, — процедила я.
— Гермиона, послушай меня, — он говорил все тем же мягким тоном, словно разговаривал с сумасшедшей.
— Я не собираюсь вас слушать, потому, что я абсолютно здорова.
— Ну, я же не собираюсь запирать тебя в лечебницу, — настаивал Майлс, — мы просто поговорим.
— Почему никто не спросил, хочу ли я этого? — сорвалась на крик я. — Почему все решают за меня, как мне будет лучше, но никто не хочет знать моего мнения?
— Гермиона, успокойся, — он взял со стола ручку и принялся вертеть ее в руках. — Ты должна понимать, что я не желаю тебе зла.
— Откуда мне знать, что вы говорите правду? — прищурилась я.
— Я хочу тебе помочь, — повторил доктор.
— Хорошо, — каким-то неестественным голосом проговорила я, — хотите быть в курсе моих проблем, доктор Майлс? Ну, так слушайте. Я, Гермиона Джин Грейнджер, в недалеком прошлом ученица Хогвартса. Это школа чародейства и волшебства. А потом я лишилась магии и вернулась в обычный мир. Как думаете, мне легко свыкнуться с мыслью о том, что я теперь обычный человек? — со смешком закончила я свою речь.
— Думаю, что нелегко, — уже без улыбки ответил доктор. — Но ведь некоторые вообще живут без магии и ничего.
— Вы… вы мне верите? — изумилась я, подавшись вперед.
— Конечно, верю, — кивнул мужчина, — и я очень рад с тобой познакомиться, Гермиона Грейнджер. Ведь ты так же знаменита теперь, как твой друг Гарри Поттер. Героиня войны.
— Вы знаете? Но откуда?
— Я сквиб, Гермиона, — с грустью ответил он, — но все же знаю обо всех ваших подвигах.
— Вот уж не ожидала встретить здесь кого-то из волшебного мира, — радостно воскликнула я. — Вы просто не представляете, как я уже устала от всего этого. Хочется, чтобы хоть кто-нибудь меня понял.
— Я всегда к твоим услугам, Гермиона, — склонил голову доктор. — Мы можем поговорить, о чем захочешь.
— Спасибо, — я глубоко вздохнула, думая с чего бы начать. — Понимаете, моя жизнь второй раз стремительно меняется. Сначала, когда я узнала о существовании магического мира, потом, когда лишилась своих сил. Так сложно снова привыкнуть к миру маглов.
— Я понимаю тебя, но ведь и это не самое главное, я прав?
— Да, можно и так сказать, — согласилась я. — Дело в том, что здесь я столкнулась с Драко Малфоем, он бывший Пожиратель Смерти. Мы и в Хогвартсе постоянно ссорились, а здесь тем более. Разумом я понимаю, что война закончилась, и нужно хотя бы попытаться не ругаться ежесекундно. Но когда я его вижу, внутри закипает такая злость, что я ничего не могу с собой поделать. Хочется уколоть его, что ли. Он тоже не стремится поддерживать мирные отношения. Мы постоянно ругаемся, даже до драки доходит. И ведь в некоторых случаях я начинаю первой. Моя ненависть превыше меня.
— Гермиона, — ласково посмотрел на меня Гарри, — ты должна понимать, что в своей ненависти к мистеру Малфою ты вредишь, прежде всего, себе.
— Я знаю, — воскликнула я. — В школе меня считают хулиганкой и бунтаркой. А все из-за того, что я не могу поладить с этим проклятым слизеринцем. У меня практически нет друзей, и в этом опять же виноват он. Мне пришлось играть в школьном театре — Малфой так захотел.
— Ну, может, ты ему нравишься?
— Я? Вы думаете, что такой человек, как Драко Малфой способен на любовь?
— Любовь правит миром.
— Ой, вы говорите, как профессор Дамблдор, — поморщилась я. — Но тут вы ошибаетесь. Я противна ему точно так же, как и он мне.
— Хорошо, пусть так, — согласился со мной мужчина, пристально глядя мне в глаза, — но ведь из-за чего-то же вы ненавидите друг друга.
— Я грязнокровка, — начала перечислять я, — мой лучший друг — Гарри Поттер. Я превзошла Малфоя по всем предметам в Хогвартсе. Ударила на третьем курсе, видела, как его превратили в Хорька на четвертом, мне продолжать?
— Нет, пожалуй, хватит, — засмеялся Гарри.
— И какой же у меня диагноз, доктор?
— Я думаю, что с тобой все в порядке, — ответил он. — Тебе просто нужно успокоиться и принять все как данность. Вот увидишь, жизнь непременно наладится.
— Мне стало легче, — призналась я. — Спасибо.
— Думаю, что сегодня нам с тобой больше не о чем разговаривать, — поднялся из-за стола Майлс, — но, надеюсь, ты еще ко мне заглянешь.
— Непременно, Гарри, — кивнула я и направилась к двери. — До свидания.
Родителей я нашла в небольшом кафетерии. Они пили кофе и что-то обсуждали.
— Могли бы предупредить, что отправляете меня к психологу, — я села на самый край стула.
— Прости, милая, — виновато улыбнулась мама, — просто иначе бы ты не пошла.
— Ладно, — махнула рукой я, — все прошло не так уж и плохо.
— Серьезно? — поинтересовался папа, поставив стаканчик с капучино на стол. — А я уж боялся, что ты разозлишься.
— Ой, да ладно вам, — пробурчала я, — уж монстра из меня не делайте. Тем более что доктор Майлс — сквиб, он знает о волшебном мире, — объяснила я, — хоть и не имеет сил.
— Вот уж удивительно, — улыбнулась мама. — Поехали домой.
Папа прошел к стойке и расплатился, а мы направились к машине.
— Мам, прости меня, — я крепко обняла женщину, — ты была права, мне нужно было с кем-то поговорить.
— Просто ты должна понимать, что мы заботимся о тебе, — гладя меня по спине, ответила она. — Ты наша единственная радость в жизни, наше солнышко. И мы любим тебя больше всего на свете.
— Я знаю, мам, — вдыхая запах маминых любимых духов. — И я вас люблю.
— Я что-то пропустил? — весело поинтересовался папа, появляясь рядом с нами.
— Все, — засмеялась мама, открывая дверцу машины. — Но у нас еще есть время все наверстать. Мы и так целый год не занимались воспитанием нашей дочери.
День так хорошо начался, что закончится какой-нибудь подлянкой должен был обязательно. Вечером мне позвонил Малфой и в своей манере напомнил мне, что сегодня все смотрели кино, которое я пропустила.
— Грейнджер, — лениво растягивал слова слизеринец, — тебе просто необходимо его увидеть, тем более что Сэм считает, мы обязаны сделать нашу постановку приближенной к фильму.
— Ты только для этого мне позвонил? — с плохо скрываемой злостью спросила я, жалея, что подняла трубку.
— Мне стало скучно, — хмыкнул парень.
— О, и ты решил позвонить мне? — поинтересовалась я, — как это мило с твоей стороны.
— Завтра в десять, Грейнджер, — не обращая внимания на мои слова, ответил слизеринец.
— Что в десять?
— Будешь смотреть фильм, Мелбрук просила тебе передать, — и он положил трубку.
"Вот Хорек слизеринский, — подумала я, слушая короткие гудки, — мог же сразу сказать, но нет, надо поиздеваться".
Положив трубку, я вернулась к ужину.
— Кто звонил, милая? — поинтересовалась мама, когда я взяла вилку.
— Малфой, — поморщилась я.
— Знаешь, милая, — папа с улыбкой взглянул на меня, — у тебя так много одноклассников, но звонит преимущественно мистер Малфой. Может, не так уж сильно ты его ненавидишь, как хочешь показать?
— Папа! — воскликнула я, от неожиданности выронив вилку.
— А почему бы тебе не пригласить Драко к нам на ужин? — поинтересовалась мама, — мы могли бы поближе с ним познакомиться.
— Мама, и ты туда же, — буркнула я. — А ноги Малфоя не будет в этом доме никогда. Пусть его лучше соплохвосты съедят.
— Ну-ну, — переглянулись родители и вернулись к трапезе, словно этого разговора и не было.
Чертов Малфой!