глава 15
День Драко не задался с самого начала. Хоть и наступили долгожданные выходные, но начались они отвратительно. Рано утром Крэбб начал храпеть, как паровоз (он всегда громко храпел, но этим утром побил все рекорды), из-за чего Малфой проснулся в пять утра и больше не заснул. Голова парня ужасно болела из-за недосыпа, а вдобавок ко всему ещё и пришло письмо от Беллатрисы, в котором тётушка сообщала, что обряд посвящения пройдёт в середине декабря, а также писала, как она горда своим племянником, что она счастлива, что он стал достойным сыном своего отца и пошёл по правильному пути. Малфою, естественно, данное послание никакой радости не принесло, только лишь повергло в апатию.
И вот, в это безрадостное утро Драко с унылым лицом сидел на завтраке и пытался не думать о пульсирующей боли в висках и сосредоточиться на яичнице, лежащей на тарелке. Тут к нему подбежала запыхавшаяся Пэнси с таким видом, будто только что увидела, как Волан-де-Морт танцует стриптиз в коридоре. Драко усмехнулся своей мысли и попытался представить себе эту поистине ужасную картину. Вот Тёмный лорд заискивающе растягивает тонкие губы в улыбке, томно смотрит из-под опущенных ресниц, если таковые вообще имеются, затем медленно проводит рукой с длинными грязными ногтями по секретному месту, а второй рукой начинает медленно расстёгивать мантию, постепенно оголяя бледное уродливое тело. Драко резко мотнул головой, пытаясь отогнать этот отвратительный образ. Медленно начала подступать тошнота. Да, теперь к головной боли прибавились ещё и рвотные позывы. Но тут Драко вспомнил о Пэнси, которая стояла рядом, тяжело дышала и недоуменно смотрела, как Драко сначала нервно усмехнулся, а потом его лицо начало искривляться в гримасе отвращения. Она явно не поняла, что вызвало у него такую реакцию, однако сейчас ей нужно было сообщить важную информацию, а не раздумывать, что случилось с Малфоем.
- Драко...ты не представляешь....я тут такое услышала, - пытаясь отдышаться и одновременно говорить, произнесла она.
Малфой жестом остановил её, давая успокоиться девушке. Она ещё несколько секунд стояла, держась за бок и прерывисто вздыхая, в а потом всё же сказала:
- Я шла по подземелью на завтрак, а тут мимо проходила Флёр и над чем-то громко смеялась со своими подружками-подхалимщицами. Я шла следом, так как они тоже шли к выходу на первый этаж и подслушала один разговор. Предупреждаю, то, что я сейчас скажу, тебе очень не понравится, - Пэнси обеспокоенно посмотрела на заинтересовавшегося Малфоя. - Она говорила всякие мерзости о твоей семье. Я, конечно же, не верю ей, потому что это всё полный бред.
- Пэнси, говори по делу, у меня нет никакого желания слушать ерунду, не стоящую моего времени, - Малфой уже начал раздражаться.
- Да-да, хорошо. В общем, она сказала, что твоя семья вовсе не такая приличная и примерная, как может показаться; что она знает о твоих родителях куда больше других. Она рассказывала, что Люциуса частенько замечали в каком-нибудь баре пьяного в стельку в окружении всяких девиц, что он всегда заказывает там номер на ночь и уходил туда со всякими проститутками. Говорила, что твой отец постоянно изменяет Нарциссе, а она в свою очередь приводит в дом мужчин, пока Люциуса нет, что об их интрижках уже давно всем известно, просто никто не распространяется, боятся вызвать гнев твоего отца. Также она рассказывала, что Люциус постоянно избивал тебя в детстве, а, возможно, и до сих пор, и теперь ты вырос таким же садистом, что вас уже давно надо было в Мунго сдать, что у тебя комлекс неполноценности, поэтому ты так всех и ненавидишь, ну и тому подобную чушь несла. Потом я сразу побежала к тебе, чтобы всё рассказать. Я думаю, что тебе лучше узнать это от меня, а не от какого-нибудь Уизли или Поттера во время их насмешек. Ну вот, как-то так всё и было, - Пэнси махнула рукой в неопределённом жесте и пожала плечами. - Ты только не расстраивайся сильно, она ведь та ещё сплетница, ей никто не поверит, - принялась успокаивать парня Пэнси.
Лицо Драко с каждым словом Паркинсон менялось с апатичного и унылого на злобное и яростное. В этот момент на слизеринца было страшно смотреть: глаза его метали молнии, зубы сжаты, лицо было ещё бледнее обычного, руки сжаты в кулаки, а костяшки пальцев побелели. Он просто не мог поверить в то, что только что услышал. Флёр, похоже, окончательно потеряла чувство самосохранения, раз решилась сделать очередной жертвой своих сплетен Драко.
После окончания речи слизеринки Драко мигом встал из-за стола, опрокинув несколько предметов, а затем взревел на весь большой зал:
- Что-о-о?! Да как она вообще посмела наплести этой чуши? Да я её...да я, - парень задыхался от ярости, а дальше последовал поток ругани и брани. Люди смотрели на него с таким ужасом, будто перед ними была разъярённая мантикора, хотя, наверное, Малфой в данный момент в своём гневе был пострашнее любого самого опасного чудовища; ученики раньше никогда и не слышали таких слов. Некоторые особо впечатительные первокурсники пооткрывали рты. После этой речи лексикон многих студентов изрядно пополнился новыми словами. Вокруг будто всё замерло, смех и гвалт, постоянно царившие в большом зале мгновенно стихли.
Тут к Малфою подошла возмущённая Гермиона Грейнджер, которая была явно недовольна, что староста Слизерина так себя ведёт и подаёт отнюдь не положительный пример своим подопечным да и всем остальным. Она ещё не понимала, что на себя навлекла. Видимо, у неё, как и у Флёр, напрочь отсутствовал такой колокольчик в голове, который звенел в момент, когда пора остановиться и не навлекать на себя неприятности.
- Малфой, ты чего разорался? Баллы девать некуда? Так мы это сейчас исправим. Или ты просто настолько эгоистичный, что благополучие собственного факультета тебя ни капли не волнует? Ах да, я просто забыла, что ты противный наглый слизеринец, не видящий ничего дальше своего носа. Как ты ведёшь себя? А ещё говоришь, что аристократ. Да разве бывают в приличном обществе люди, так плохо воспитанные? Тебе с такими манерами только с животными в одном стойле жить.
Драко перевёл взгляд на отчитывавшую его девушку, которая была ниже его на голову, поэтому вовсе не выглядела такой грозной, как ей хотелось бы. Однако она смогла довести парня до той самой точки кипения, когда уже не думаешь о том, что говоришь, не отдаёшь отчёт своим действиям. Зрачки парня расширились, взгляд стал сумасшедшим. Он в одно мгновение преодолел расстояние, разделявшее их и начал кричать:
- Ты, мерзкая грязнокровка. Опять суёшь свой длинный нос куда не надо. Шла бы ты читала свои учебники в библиотеке, может быть, задохнулась бы там от пыли. Чего ты припёрлась? Надо показать, какая ты у нас порядочная и культурная? Как ты меня уже достала, ещё хоть одно слово из твоего грязного рта, и я тебя уничтожу. Я размажу твою поганую уродливую рожу по стенке так, что твой драгоценный Поттер тебя не узнает потом. Твоё зазнайство у меня уже поперёк глотки стоит. Ненавижу тебя. Да чтобы тебя растоптала тысяча гиппогрифов, чтобы этот Василиск возродился и добил тебя, раз уж не смог в прошлый раз, чтоб ты сдохла.
Все с ужасом и шоком смотрели на то, как слизеринец орёт на бедную, сжавшуюся от страха гриффиндорку, как он хватает её за плечи и начинает неистово трясти, выплёскивая всю свою ненависть к этому миру. Потом в зал вошёл Блейз Забини и, увидев эту картину, подбежал к другу и поспешно оттащил его от девушки, пока Малфой не успел причинить ей сильного вреда. Драко резко вырвался из хватки Забини и понёсся к выходу, желая отомстить, уничтожить, найти и пытать, пытать, пытать до потери сознания, до самой смерти. В целом замке его интересовал только один человек, человек, который в ближайшие минуты заплатит за всю грязь, которой был облит Малфой. Он вырвет ей язык, чтобы она больше никогда не смогла разносить им всякие гадости, он заставит её замолчать.
И вот, в конце коридора Драко увидел ту, которой сейчас сильно не поздоровится. Он резко дёрнул её за плечо, разворачивая к себе лицом, а она даже не успела осознать, что произошло.
- Ты! Ты самое мерзкое и отвратительное создание, которое я когда-либо встречал. Ты просто заноза, от которой никак не избавишься. А твой гнилой язык давно пора отрезать ко всем чертям. Если я услышу ещё хоть слово о своих родителях, то меня не остановит ни то, что ты какая-никакая, но девушка, ни влиятельность твоей семейки, ни Дамблдор. Никто и ничто не остановит меня, ты поняла, поняла?! - надрывался Драко. - Ты самый ненавистный мне человек, век бы тебя не видел. Как же мне противно смотреть на тебя. Тебе самой-то нормально? Ещё не задохнулась собственным ядом?
У Флёр был крайне растерянный и испуганный вид: она хотела отомстить Малфою после Грейнджер, и она это сделала, ведь девушка знала, что родители для Драко болезненная тема. Он должен был поплатиться за то, что публично облил грязью тогда в большом зале.Грейнджер заплатила за то, что она противная маленькая гриффиндорка, вечно мешающая ей нормально жить, вечно раздражающая её одним своим видом. В голову девушке даже не приходила такая мысль, что она мстит просто за её существование, ведь Гермиона ей никогда ничего плохого не делала и не говорила, для неё стало последней каплей, что даже слизеринцы ей в некоторой мере симпатизируют. Однако она даже не подозревала, что так сильно разозлит Малфоя. Её дыхание было прерывистым, лёгкие будто сжало в тиски, волна страха накрыла с головой, ведь Малфой был похож на маньяка-убийцу в этот момент, но она постаралась взять себя в руки и достойно ответить, ведь она же слизеринка, а не какая-нибудь Пуффендуйка, готовая бросаться в истерику из-за любого слова:
- Не думаю, что я более мерзкий человек, чем ты. Ты можешь угрожать сколько твоей душе угодно, я не боюсь. Ведь ты такой же, как я, Драко. Такой же злобный, коварный, подлый. В тебе уже давно погибло всё хорошее. Ты уже не тот мальчишка, который смотрел на Хогвартс в первый раз, погасла искорка жизни, которая была в тебе, хоть твой отец и пытался погасить её. Ты просто мальчишка, пытающийся строить из себя важную фигуру, коей ты не являешься. Хотя нет, между нами есть одно отличие: я знаю, что я не совершенство, что я тоже погасила свою искру, что я давно погрязла в грязи, но меня ничего уже не изменит: я буду продолжать ненавидеть грязокровок, буду совершать подлости и делать людям больно. Я не буду пытаться бороться со своей сущностью, я такая, какой меня воспитали, уже ничего не исправишь. Однако ты до последнего будешь считать себя идеальным, не замечая, что ты увяз в грязи, ты никогда не поймёшь, что то, что ты делаешь - мерзко. Тебе и не придётся бороться с собой, ведь ты уверен, что и так всё прекрасно. И ты никогда этого не признаешь. Так и будешь ходить, как напыщенный павлин, хотя под красивой оболочкой будет скрываться чёрное, насквозь прогнившее сердце, - Драко был просто поражён этими словами: ещё никогда он не слышал таких искренних и правдивых слов от Флёр, она всегда казалась ему стервой с куриными мозгами, однако всё не так просто, в чём-то она оказалась даже поумнее его самого. Любовь к Теодору явно приостанавливала её мыслительные процессы, поэтому она вела себя порой очень глупо, но всё же эта девушка точно попала на Слизерин не только из-за своей стервозности, но и из-за рассудительности. Следующие её слова повергли Драко в полнейший шок. - А самое интересное, что я знаю твою тайну. Я знаю то, что ты так упорно скрывал от своих друзей и от самого себя. Но ты ведь знаешь, она никогда не будет с тобой, она никогда не примет тебя таким, какой ты есть. Ей нужен принц на белом коне с чистым добрым сердцем, готовый помогать, который будет говорить ей красивые слова о любви, будет заботиться и оберегать её. Ты никак не тянешь на эту роль, никогда не сможешь стать таким. Я рада, что ты страдаешь, пытаешься забыть её, уверяешь себя, что вовсе не любишь её, хотя это совсем не так. Знаешь, я удивлена, что ты вообще можешь испытывать какие-то чувства, кроме злости и постоянного недовольства. Ты просто капризный маленький ребёнок, который не может получить игрушку, которую ему так хочется. У тебя есть всё. Почти всё. Но ты никогда не получишь её. Казалось бы, такая мелочь: охмурить грязнокровку, тебе всегда с лёгкостью удавалось покорять сердца девушек. Но, казалось бы, такую лёгкую задачу тебе не выполнить. Она всегда будет ненавидеть тебя, - последние слова Флёр прошептала в лицо застывшему и крайне поражённому Драко.
Малфой стоял в ступоре. То, что он сейчас услышал, не укладывалось в его голове. Он судорожно хватал ртом воздух, стараясь прийти в себя. Лишь через несколько долгих мучительных секунд, во время которых Флёр мстительно улыбалась и победно смотрела на Драко, наблюдая за его смятением, он смог вымолвить несколько слов.
- Но как? С чего ты вообще решила, что я что-то чувствую к ней? - шептал Малфой, поражённо и неверяще глядя на слизеринку.
- Это заметно. Да, не всем, но я всё поняла. Из тебя неплохой актёр, однако странные взгляды и то, с каким остервенением ты каждый раз к ней цепляешься, пытаясь обратить хоть каплю её внимания на себя, выдаёт тебя с головой. Также ты только что себя выдал повторно: ты не спросил про кого я говорю, не прервал меня, не сказал, что я несу бред. Тебя интересует лишь то, как я догадалась обо всём. Я повторюсь, ты можешь забыть о ней, вам не быть вместе, хотя я бы ещё немного посмотрела на твои мучения.
Взгляд Драко ожесточился. Что-то неприятное кольнуло в его, как сказала Флёр, чёрном сердце. Глаза застилала пелена, хотелось причинить ей такую же боль, какую проклятая слизеринка причинила ему. Он шёл сюда, чтобы сломать её, чтобы напугать и причинить боль, однако вместо этого он сам получил море той самой боли, которая окутала его и не отпускала.
- Уж точно не тебе говорить эти слова, Флёр. Ты бы сначала в себе разобралась. Сама ничем не лучше. Ты ведь страдаешь не меньше. Скажи, а тебе плохо, когда Теодор в очередной раз не замечает тебя, не обращает внимания на все старания, которые предназначены лишь для него? Что ты тогда чувствуешь? А раз ты считаешь, что я такой же, как ты, то ты умеешь чувствовать? Он ведь также никогда не заметит и будет ненавидеть тебя, как Гермиона меня. Я знаю, что он не чувствует к тебе ничего, кроме отвращения. Я уже много раз предлагал ему послать тебя, но у него, видимо, железное терпение. Я бы сам не выдержал. У меня бы развилась паранойя, не мудрено, ведь постоянно таскаешься за ним, отгоняешь любую девушку от него, ты то ли, как телохранитель, то ли, как личное проклятье. Я склоняюсь ко второму. И ты тоже знаешь, что мы ведь оба никогда не получим того, что наши души так страстно желают. Смирись и оставь Теодора в покое. Он заслуживает большего, он лучше, чем мы с тобой, он должен найти счастье, а ты только разрушишь ему жизнь. Перестань мучить себя и надоедать ему. Ведь это, наверное, не очень приятно, когда ты, полная надежды, что в этот раз он обязательно улыбнётся тебе и наконец заметит все старания, которые делаешь для него, бежишь исполнять свой очередной план по завоеванию его сердца, а потом получаешь в ответ равнодушие или очередной раздражённый взгляд. Что ты чувствуешь, когда рушатся твои надежды в очередной раз? Ты начинаешь спокойнее относиться к ситуации после провалов, или боль становится только сильнее? Обидно, да? Как жестоко жизнь обошлась с нами, она не оставила нам ни единого шанса быть с теми, с кем мы хотим. Они не ровня нам. Нет, не по положению в обществе. Ты открыла истину для меня. Я ведь действительно далеко не идеал, они намного выше морально, чем мы с тобой.
Всё-таки Драко смог добиться своей цели. Он задел её за живое. Теперь белокурая девушка сползла по стенке и тихо плакала у его ног. Вот только никакой радости это не приносило. Да, он сломал её, но ведь она его тоже. Хотя нет, сломала его юная каштановолосая гриффиндорка, и уже давно, а Флёр просто открыла ему глаза на эту горькую истину. Он смотрел на Флёр без какого-либо сожаления. Он уже давно хотел раскрыть ей глаза на болезненную правду и заставить отстать от Тео. Он как никто другой понимал, насколько ничтожны её жалкие попытки и вся её любовь в целом; понимал по своему примеру, ведь его любовь такая же.
Драко развернулся и пошёл в подземелья, не слыша горестных всхлипов из женского туалета, который располагался недалеко от коридора, по которому он шёл.
***
После этой жестокой и абсолютно необоснованной, по мнению Гермионы, речи Малфоя, девушка стояла у стола Слизерина с глазами, полными слёз. Молчание повисло на несколько секунд, а потом Блейз грустно вздохнул и сказал:
- Да-а-а, вечно ты попадаешь ему под горячую руку. Как же ты всегда невовремя появляешься, Грейнджер.
Гриффиндорка была больше не в силах сдерживать эмоции, поэтому она стремительно выбежала из зала, по дороге чуть не сбив с ног Теодора Нотта, опаздывающего на завтрак. Парень, увидев заплаканную девушку, нахмурился и побежал за ней, желая узнать, что произошло.
Гермиона забежала в женский туалет и повалилась на холодный серый пол, в голос зарыдав. Теодор бесшумно присел рядом с ней и осторожно приобнял за плечи.
- Ну, тише, успокойся. Что произошло? - спросил Нотт.
- Ма..ма...малфой, - заикаясь, простонала девушка.
- Что?! Что он на этот раз сделал? - Теодор медленно начинал злиться. Что же на этот раз натворил Драко, что довёл её до такого состояния?
- Я не понимаю. Я увидела из-за своего стола, как он, после ра..ра..разговора с Пэнси вскочил и на..на..начал кричать, я подошла и сделала ему за..замечание, я ведь ста..староста, я должна была. А он..он накричал на меня, ска..сказал, что я лезу не в своё дело, пожелал мне смерти. В общем, та....та..таких перепалок у нас ещё не было. - девушка затихла, не в силах продолжать, из-за слёз девушка заикалась, поэтому ей было трудно говорить.
Теодор приблизительно понял, в чём дело. Наверное, Гермиона опять попала под плохое настроение Драко. Нотт жутко злился, Драко уже совсем зазнался, он явно считает, что может вести себя с людьми, как он пожелает. Давно нужно было поговорить с ним, вразумить. И этим он займётся прямо сейчас.
Теодор без лишних слов поднялся с пола и пошёл искать Малфоя, в принципе догадываясь, где он находится.
Поднявшись на Астрономическую башню, Теодор увидел такую картину: Драко сидел, свесив ноги вниз, в его руке была бутылка огневиски, спина его дрожала, а рубашка колыхалась под порывами холодного пронизывающего ветра. Теодор подошёл и молча сел, вглядываясь в лицо друга. Увиденное поразило Нотта: слёзы катились по лицу Малфоя. Губы его скривились, выражение лица превратилось из презрительного и равнодушного в жуткую гримасу отчаяния и печали.
- Друг, что произошло? Что с тобой? - обеспокоенно спросил Тео. Такого Малфоя он ещё никогда в жизни не видел.
А Драко будто бы и не слышал, что сказал ему Теодор, он продолжал бормотать что-то себе под нос.
- О, Мерлин, почему я вообще её знаю, почему я должен видеть её каждый грёбаный день? Почему мне так не везёт?
- Да что здесь происходит? То Гермиона там рыдает, то теперь ты. Между прочим, она сказала, что это ты её обидел. Ты зачем ей наговорил гадостей? Что она на этот раз не так сделала? - медленно закипал Теодор.
- Она плачет? - прошептал Драко. Видимо это единственное, что дошло до него из речи Тео.
- Представь себе, - с сарказмом ответил Нотт. - А теперь рассказывай, и только попробуй что-нибудь утаить или выдумать.
- Де Лис распускала слухи про моих родителей, Пэнси рассказала мне об этом, ну а я, естественно, разозлился и начал кричать, а тут Грейнджер как всегда невовремя пришла и начала воспитывать меня. Ну а я сорвался на неё. Потом сходил к де Лис, высказал всё, что о ней думаю, и вот, я здесь, - Драко развёл руками и грустно улыбнулся.
- А почему ты.... - Теодору было трудно произнести по отношению к Малфою слово "плачешь", поэтому он слегка замялся. - Почему ты в таком состоянии?
- Во время нашего разговора Флёр открыла мне глаза на многие вещи и знаешь, я многое понял. Я понял, что могу причинять только боль дорогим людям, что у меня чёрное гнилое сердце, что я думаю только о себе, что я никогда не обрету счастья в этой жизни. А также я понял самое главное: я люблю её, любил давно, но признал это только сейчас. Сейчас, когда уже слишком поздно, когда я причинил ей столько боли, когда она меня никогда не простит и не будет со мной. Когда уже не вернуть время, - Драко невесело ухмыльнулся и покачал головой, словно бы безмолвно коря себя за глупость.
Теодор же во все глаза смотрел на Драко и в его голове никак не укладывалось, что только что сказал Малфой. Но он сразу понял, о ком говорил его друг, ведь больше никому он не причинял столько боли, не портил изо всех сил жизнь. Он говорил о Гермионе. О Гермионе, которую Тео ни за что ему не отдаст. Как можно отдать эту хрупкую девушку с прекрасной улыбкой, с бездонными глазами, полными счастья, этому человеку, который лишит её радости жизни, разрушит её светлый мирок, полный радости и надежды, сломает её и сделает лишь тенью прежней Гермионы?
Взгляд Теодора вмиг поменялся с сочувствующего на жесткий.
- Забудь её и никогда не приближайся. Она никогда не будет с тобой, я не позволю. Ты никогда не дашь ей любви, о которой она мечтает, не сделаешь её счастливой. Не дашь ей всего, что могу дать я. Я сделаю для неё всё, чего она пожелает, я буду защищать её и первым делом огражу от неё тебя. Ты сделал правильные выводы, Драко. Ты неплохой друг, но твоё сердце не способно на любовь, ты можешь только всё разрушать. Прости.
С этими словами Теодор отвернулся и вышел с башни: вот так вот и рушится дружба; после того, как Тео узнал о чувствах Драко, он сразу понял, что как прежде уже не будет, что теперь, когда они оба знают о чувствах друг друга, они будут относиться друг другу настороженно, как к ворам. По крайней мере, Тео точно. Его будет преследовать чувство, что в глаза Драко будет таким же его другом, а потом попытается увести любимую девушку, с которой он ещё даже не встречается. Он сделал свой выбор; он выбрал любимую, а не друга, с которым их столько всего связывало. Было тяжело: Драко был дорог Теодору, он всегда помогал ему и поддерживал в трудной ситуации и это было взаимно. А теперь придётся забыть о многих годах дружбы, обо всём, что случилось с ними за всё это время. Придётся смириться. Теперь карты раскрыты и осталось самое главное: выиграть партию, то есть заполучить сердце Гермионы. Тео надеялся, что Драко он убедил, что с Гермионой ему ничего не светит, однако оставался ещё один противник: молодой профессор, так быстро очаровавший юную гриффиндорку.
Драко лишь изумлённо смотрел вслед уже, похоже, бывшему другу. Вот теперь он всё понял; всё встало на свои места. Так значит Тео любил Грейнджер! Было обидно, Теодор для него был важен, он всегда дорожил их дружбой, однако Драко понимал его. Неизвестно, сколько лет Тео наблюдал за Гермионой, не говоря о своих чувствах, и теперь он естественно не позволит той, о которой так заботится и беспокоится, быть с жестоким слизеринцем, который уже не одну девушку соблазнил, а потом бросил, разбив ей сердце, не одного человека сломал. Малфой уже всё понял.. Также он уяснил для себя главное: Гермиона Грейджер далека от него, как никогда.
Примечания:
Простите меня, пожалуйста, за такое долгое отсутствие новых глав. Теперь я буду стараться писать главы, которые будут больше по объёму. Приятного прочтения!