Поствоспоминание
На 11-летие Гермионе Грейнджер пришло письмо из школы Магии и Волшебства Хогвартс. Она была "грязнокровкой". Именно таковой. Мне сразу стало это понятно, как только она вошла в мой класс. Класс зельеварения. Хотя... Мне было это понятно еще и тогда, когда на 1 курсе этих маленьких никчемных ребятишек, в том числе и ее, сажали на высокий стул и надевали на голову Распределяющую шляпу, которая впоследствии куда-то исчезла.
Я обратил внимание на эту девчонку сразу. Не знаю, какой черт дернул меня остановить взгляд именно на ней... Один взгляд. Может быть, она напомнила мне Лили? Не знаю. Как-то всё было слишком туманно в моей голове на тот момент.
Я не почувствовал к ней абсолютно ничего. К Грейнджер, с ее растрепанными волосами. Тогда я любил Лилли и ни о каком чувстве к другой женщине, а уж тем более маленькой девочке, и не думал. Не страдал педофилией. Меня не тянуло на девственниц. Но эта девчонка с самого первого ее появления в Хогвартсе перевернула мою жизнь. В те дни, когда она была на 1 курсе, я не думал, что к концу ее обучения в школе... Я не думал, я не знал... Черт возьми, я не предполагал, что все кончится именно так!
Да, сейчас я уверен в том, что обратил внимание на Гермиону только потому, что эта русоволосая (хотя свечи, да и иное освещение зала делали ее волосы для меня не русыми, а рыжеватыми) девчонка была похожа на нее... На мою единственную любовь. Единственную до того момента, как я понял, что люблю эту маленькую беззащитную девочку. Девочку... Мою девочку... Светло-карие глаза на ее прекрасном, дорогом для меня лице... Те - едкие, зеленые - я окончательно забыл. Я забыл те рыжие волосы, развевающиеся на ветру, забыл ту травинку, посланную в ее руку по воздуху... Забыл, в конце концов, даже то, как Эванс позволяла своему будущему муженьку Поттеру издеваться надо мной...
И еще, безусловно, Гермиона была умна...
Я обидел ее однажды, сказав, что она... выскочка... невыносимая всезнайка... Она бросила на меня такой взгляд... Меня ненавидел Поттер - это одно. На меня с ненавистью посмотрела Гермиона - это другое.
Да... это самое малое в чем я перед ней виноват. Самое. Малое.
Я должен сейчас ползать на коленях на каменном холодном полу в церкви и умолять Бога простить меня за то, что я совершил. Я ничтожество. Я эгоист. Я угрюмый и мрачный декан Слизерина.*