Иван купала! Мать его так!
Стоило мне позвонить своему заму и сказать, что я заболел, меня пару дней, а может и больше не будет, как ко мне домой спровадили самого «юного» сотрудника. Им оказался никто иной как Виталий Аркадьевич Жарский. Выдали н-ную сумму денег, собранную с миру по нитке, вернее по сторублевке с каждого сотрудника отдела, мне на лекарства и необходимые продукты, всучили список и адрес на зеленом клеящемся листочке для записи и выпнули, аргументировав это тем, что он самый молодой и на колесах. Логично, а то что каждый сотрудник моего отдела имеет личный автомобиль, благоразумно умолчали!
Я только прикрыл глаза под какой-то сериальчик, кажись это было что-то про детективов-умников, как в дверь позвонили, матеря все на свете и проклиная ангину, в целом как заболевание, завернувшись потуже одеяло и сунув ноги в тапки пошел открывать. Отворив дверь на пороге стоял тот самый бугай только не в кольсонах и найках, а в очень даже приличных джинсах и начищенных мокасинах, блестящих как у кота яйца. Аж, завидно стало! В ногах у него стоял большущий пакет из ближайшего продуктового магазина.
— Э... Феникс Александрович... — бурчал он, опустив взгляд в пол... — Я тут... от всего... отдела...
— Проходи. — еле слышно проговорил я, пропуская гостя вперед. — кухня в конце коридора налево. — Мальчишка прихватив пакет пошел в указанном направлении.
Пока я плелся до места назначения, с кухни доносились звуки, открывающихся ящиков и шкафов, закипающего чайника, бряканье кружек, когда мое подкосившееся температурой тело появилось на кухне, на столе стояли несколько видов печенек на подложке, мой самый нелюбимый зефир в шоколаде и кофе на две персоны. Прям пир на весь мир, ептить.
— Феникс Алек... — я перебил его поднятием руки, опускаясь на стул, придерживая одеяло.
— Можно просто Феникс, и я не люблю зефир в шоколаде.
— Я люблю. Как вы... — я покосился на него. — Ты... себя чувствуешь?
— Как будто по мне проехался каток или товарняк.
— Каток по мощности сильнее, чем поезд. — блеснул знаниями собеседник как-то странно поглядывая на меня. — Температура сколько?
— Я так хренова выгляжу? — сидящий напротив неуверенно пожал плечами, подтверждая мою гипотезу. — Час назад была 38,6, сейчас не знаю.
Я прикасаюсь к кружке, еще сильнее кутаясь в одеяло, медленно сползавшее на пол.
— Ты знаешь, что нельзя накрываться одеялом или пледом при температуре, а так же натирать тело водкой и прочими высоко-градусными напитками, потому что происходит обезвоживание и шелушение кожи. Нужно больше времени спать, что бы организм восстанавливался быстрее.
Такой заботы и длиной фразы, я от него точно не ожидал! Обычно двух-трех слов связать не может!
— Намек понял, сейчас.
Еле перебирая ногами шагаю в спальню, надеваю первую попавшуюся футболку и какие-то джинсы, бля вроде чистые.
Открываю глаза от того, что я кажись выспался, оглядываюсь по сторонам спальня моя, рядом никого — почему-то я расстроился! Лежу в трусах и футболке. Странно! Более бодрым шагом выхожу в гостиную. На диване сидя, прямо в одежде спит гость, скрестив руки на груди. На плите суп, в духовке судя по запаху курица с картошкой. Это все он что ли?