047 Смутные дни
Ну а для меня начались «Смутные дни». Управляющий и его жена сказали мне, что я потерял их доверие и поэтому они больше не нуждаются в моей помощи. У меня появилась уйма свободного времени, ведь в моих услугах больше не нуждались. На территории посёлка, где все у всех как на ладони, мне стало просто неуютно находиться. Других гостей в Вальдеке в это время почти не было, только пара постоянных участников совета Вальдека, живущих в хижинах, к которым я и ходил в гости. Было очень странно и немного нервно вот так вот внезапно оказаться аутсайдером в чужой стране.
Весь казус ситуации состоял в том, что я со своим тогдашним визовым статусом, мог только либо продолжить работу бесплатным добровольцем где-то в другом месте (Einsatzstelle) в Германии или вернуться домой в необъятную. Моя виза была тесно связана с моим текущим контрактом добровольца и мне было запрещено искать любую другую, оплачиваемую работу в Германии, чтобы остаться дальше в стране.
Одним словом, либо BFD, бесплатным волонтёром, но на каком то новом месте, либо до свидания.
Проблема с поисками нового места в качестве добровольца состояла ещё и в том, что самих то таких мест было множество. Но я же иностранец, и мне негде жить и в общем то нечего есть. BFD это программа рассчитанная на совсем молоденьких немцев и немок. Предполагается, что у вас уже есть и жильё и помощь от родителей, а вы просто дополнительно к этому делаете свою добровольческую работу, как правило совсем рядом со своим домом. У меня конечно же, ни жилья, ни никакой сторонней помощи не было.
Как всегда, экзистенциальные русские вопросы, быть или не жить, умереть или остаться, вопросы с которыми немцы, к счастью, в большинстве своём, совсем-совсем не знакомы.
А тем временем, в зале рядом с Архивом, куда на время предстоящего ремонта помещения архива перенесли часть документов, стояла огромная живая пальма, и засыхала на жаре, а управляющий даже не давал мне ключ, чтобы полить её. Даже этим жестом он говорил мне, что я мол чужой здесь. У него было ещё множество вариантов выразить мне своё презрение, которыми он активно пользовался.
По утрам я писал и рассылал множество писем по другим Einsatzstelle, местам в Германии, где я мог бы продолжить свою деятельность в качестве волонтёра программы BFD, а вечером ездил на велосипеде в Кастеллаун, или просто бродил по окрестным полям, слушал колокольный звон из Дорвайлера, забравшись на на рулон сена в поле на солнышке.
Во время одного из таких моих походов по пшеничному полю, меня подобрала Биргит, которая проезжала на своей машине неподалёку, мы поехали вместе и я рассказал ей о свалившихся на меня проблемах. Она внимательно меня выслушала и потом действительно очень помогла мне в их решении.
В тот же день, на остановке автобуса в Кастеллауне, я встретил Нобби, который ехал в Вальдек на семинар посвящённый кочевым Номадам. Я то как раз и был одним из тех самых кочевых Номадов, о чём он мне с улыбкой и сказал, и тоже обещал помочь, и позже действительно очень помог.
Пару дней спустя, мы с Нобби уселись за компьютером и с его помощью составили интонационно правильное письмо к моим новым потенциальным работодателям в сфере Добровольческой службы BFD. Как я уже говорил, Нобби и сам некоторое время тому назад пробовал работать в Вальдеке волонтёром, и точно так же как и я имел конфликт с тем же управляющим.
Благодаря Нобби, и тому что он помог мне правильно составить текст письма, (я имею в виду конечно не только немецкую грамматику, а в первую очередь сам посыл текста), вскорости я получил наконец то положительный ответ, из одной фермы в северной Германии, из Hof Windberg, в Шлезвиг-Гольштейн, куда я спустя несколько месяцев и переехал, и где потом с огромным удовольствием отработал целый год.
Парой недель позже я сообщил Шрубби, что я нашёл новый вариант своей дальнейшей добровольческой деятельности и перееду как только будут улажены все бюрократические нюансы.
Бюрократические нюансы решались потом ещё несколько месяцев подряд, но это уж такая особенность немецкой бюрократии, да и работать в Вальдеке было абсолютно некому, так что постепенно, на время, всё вернулось «на круги своя».