Немецкие истории

Моя рутинная работа в Вальдеке продолжалась и дальше, я работал и ожидал свой новый договор для работы добровольцем в северной Германии, в Hof Windberg. Дата постоянно смещалась. Сначала чиновники сказали мне, что мой новый контракт будет готов через месяц, но вскорости этот срок вырос до 2,5 месяцев.

Почему решение любого, даже самого казалось бы незначительного вопроса, если он попадает в жернова немецкой бюрократической машины длится почти вечность, не знает никто. Ну в чём проблема утвердить новый уже подписанный обоими сторонами договор, почему процедура этого утверждения занимает аж несколько месяцев?

Причем нужно не просто ждать, а периодически получать разные деловые письма, где вас информируют о том как движется ваше процесс, и отвечать на них. Alter Schwede! , что можно перевести как «Старый Швед!», что означает крайнюю степень удивления.

Многие немцы говорили мне, что немецкого чиновника, который работает в каком либо ведомстве, практически невозможно оттуда уволить. Соответственно эти чиновники не имеют вообще никакой мотивации к ускорению своей работы, к каким либо модернизациям и именно по этому всё всегда так долго. Не знаю, как обстоит на самом деле, так что врать не буду. Но при этом почти вся корреспонденция ведётся в основном посредством бумажных писем, что означает что вы со временем оказываетесь просто засыпаны целым ворохом разнообразных бумаг, которые вы потом обязаны хранить чуть ли не вечность. Иногда возникает ощущение, что про возможность переписки по E-mail например, некоторые немецкие чиновники вообще не знают. Франц Кавка, «Замок». И при этом вы не сможете сделать ни одного шага без нужных бумаг и печатей. Короче говоря, просто жесть.

Работа в Вальдеке продолжалась, но уже несколько в иной атмосфере. Я думаю, что Шрубби поручил Лиззи контролировать всю мою работу. То есть он уже не напрямую руководил мною, поскольку мы оба испытывали неприязнь друг к другу, а отдавал часть своих распоряжений через неё. И конечно же это довольно скоро вызвало некоторую перестройку рабочих отношений между мною и Лиззи.

Знаете Стендфорский эксперимент 1971-го года в Америке, когда несколько студентов добровольцев была поделена на две группы, тюремщики и заключённые, и во что всё это вылились? Не мудрено, что и здесь пошло по точно такому же пути.

Очень скоро Лиззи в свои 19 лет стала чувствовать себя значительно умнее и опытнее в абсолютно всём в жизни, чем я в свои 55. Плюс немножко расизма, куда же без него. Она же немка, это её родной язык, разумеется, я говорю на немецком гораздо хуже чем она, и понеслось поехало.

Впрочем, если вы приехали в чужую страну, вы всегда должны быть готовы к тому, что вы никогда не будете здесь своим, и возможно навсегда останетесь чужаком. Это понятно и легко объяснимо. Простая человеческая психология.

Кончилось всё тем, что всю самую тяжёлую работу стал делать в общем то только я, а она приходила чтобы проверить качество работы. Ну ок, ладно.

Но смеётся тот кто смеётся последним. Лиззи совсем не глупый ребёнок. Когда через месяц другой бюрократы сообщили мне точную дату моего переезда по новому контракту в северную Германию ... она моментально тоже уволилась :)
Других ведь добровольцев нет и не привидится. Она одна за двоих и бесплатно работать разумеется не собиралась и заявила что она расторгает свой контракт в тот же день, когда я расторгаю свой.

Хм... Вальдек остаётся без работников в самый разгар сезона.

Но Шрубби тоже ведь тоже не дурак, и поняв что и для него самого дело пахнет жареным, внезапно объявляет, что после того как оба работника, я и Лиззи увольняемся, он уходит во внезапный отпуск со своей семьёй и уезжает куда то, допустим на Мальорку. Перед тем как его самого вышвырнут вон из Вальдека за то что он всё развалил.

И Шрубби действительно умотал в отпуск перед своим увольнением, а Вальдек после того как все уехали, остался на попечении Мартина, Биргит и нескольких срочно найденных работников из ближайшей деревни, которые разумеется работали уже совсем не бесплатно. Ну и где же всё это его закатывание глаз о том, какой он патриот Вальдека?

Будущее было совершенно туманно и я старался экономить деньги, редко ездил куда либо на дорогом общественном транспорте и перемещался по окрестностям лишь на велосипеде. Чаще всего я ездил на велике за 14 километров по выходным в Кастеллаун, а иногда, ненадолго и по вечерам тоже.

Я изучил все улочки этого небольшого провинциального но очень уютного городка. Было уже совсем лето, и я помню свои поездки в город через поля с вето-генераторами, где я когда то заблудился зимой, холмы Бельтхайма, серпантин дороги вниз к городу и обратный подъём пешком с великом в руках по лесному тоннелю рядом с этим серпантином. Моё «Аламо», старый брошенный прицеп на выходе из этого лесного тоннеля и перед подъёмом пешком через поле, в Бельтхайм.

В Кастеллауне, у замка, есть небольшой сквер, совсем рядом с руинами замка. Плотные заросли деревьев совсем рядом с остатками старых высоченных стен, поросших вьюнком и виноградом, над ними башня Кирхи и часы, которые отбивают время колокольным боем. Высокая крутая каменная лестница, ведущая вверх к старому кварталу у замка.

Я приезжал в город, покупал бутылочку пивка и часто сидел в небольшом дворике рядом со старым городом, на горячих от солнца камнях, рядом было старинное покосившееся от времени фахверковое здание с балконом, на котором иногда появлялась худенькая немецкая старушка. Поблизости стоял прислонённый к стене старинный каменный мельничный жёрнов. Тепло солнца, нагретые камни и полный покой.

Однажды я сидел на том же своём любимом тёплом камне в этом дворике и в то же время, где- то поблизости, из открытого окна доносились страстные ахи и вздохи парочки которая занималась любовью. И на апогее этой их любви стали громко бить колокола в старинной Кирхе неподалёку. Это было прекрасно! И пусть весь мир немножко подождёт :)

В Кастеллауне было несколько магазинов, Кирха и фотоателье. Я случайно познакомился с его хозяином, совсем уже пожилым человеком. Он, как пенсионер, уже не очень интересовался как увеличить число клиентов фото студии, а просто сидел на солнышке на лавочке у входа и с удовольствием разговаривал с прохожими вроде меня.

Он с гордостью показал мне свою студию и рассказал что часто он использует вместо задника для портретных съёмок прозрачную витрину с видом на старинную улицу. В сильном расфокусе эта витрина выглядела как роскошный авангардный бэкграунд для портретов.

Ещё в Кастеллауне есть несколько продуктовых универмагов, студия Tatoo, автобусный вокзал и своя промзона со стоянками огромных грузовиков и автобусов. Словом всё, что нужно для спокойной жизни.

И это и вправду очень милый провинциальный город. У меня остались самые тёплые воспоминания о нём