Гарри Поттер. Другая история победы!

Гарри стоял у окна, глядя в туманное утро, когда впервые ощутил, что им предстоит долгий и трудный путь. Рон, сидящий на стуле с ногами, свесившимися через спинку, прокряхтел и начал разбирать рюкзак.

- Итак, план. Энис дал нам карту северной чащи, основываясь на ней мы можем подготовиться к походу и, в случае необходимости, найти пути отступления, - Гермиона начала объяснять мелкие детали плана. Агрон стоял в углу, опираясь на трость и внимательно слушал. Когда она закончила, он сдвинулся и, слегка покачав головой, подал голос.

- Всё, что ты сказала, безусловно важно, но слишком очевидно. Вам нужно понимать, что те, кто пытался войти в склеп, из него больше не выходили. - его голос звучал тяжело, как всегда. - Как вы собираетесь проникнуть туда и, главное, как выйти оттуда? Оцените риски, будьте готовы к худшему.

Гермиона немного помолчала, её взгляд был устремлён в карту, она задумалась. Было видно, что её план был логичен, но слова Агрона поставили под сомнение многое.

- Я понимаю, - ответила она, сдержав раздражение. - Но если мы будем постоянно бояться, то так и не сделаем ни шагу. Мы должны рисковать, иначе ничего не добьёмся.

Агрон молча посмотрел на неё, его взгляд был твёрдым, но не осуждающим. Он понимал её желание действовать, но его опыт говорил совсем о другом.

- Рисковать, конечно, нужно. Но каждый риск должен быть оправдан. А для этого нужно тщательно обдумать, что и как мы будем делать. - его голос был спокоен, но напряжён. - А вы готовы, если что-то пойдёт не так?

Гарри, стоявший рядом, почувствовал, как всё напряжение от его слов нарастает. Он знал, что прав - Агрон всегда говорил правду, даже если она была неприятной. Сколько он его знал, столько же он всегда был прав.

Рон с недовольным видом покачал головой.

- Ну, а если мы будем сидеть и думать, то ничего и не сделаем! Где же твоё оптимистичное мышление, старик?

Агрон коротко взглянул на Рона, затем снова обратил внимание на Гермиону.

- Оптимизм - это хорошо, когда ты знаешь, как решить проблему. А когда не знаешь - лучше быть готовым ко всему.

- Агрон, мы ценим твоё мнение и опыт, - начал Гарри, но в его голосе ощущалась твёрдость, как будто он не был готов уступить в этом вопросе. - Но ты сам понимаешь, что ко всему подготовиться невозможно.

- Я это понимаю, - Агрон выдохнул, опираясь на трость, и внимательно взглянул на них. - Но вы не готовы к последствиям, которые принесёт вход в склеп. Те, кто заходил туда, не вернулись. Вы уверены, что можете просто так пройти?

Гермиона замолчала, ощущая, как тяжесть этих слов ложится на её плечи. Она нервно сжала руки в кулаки, но Рон, как всегда, был первым, кто отреагировал:

- Мы идём все или я один! Гарри туда не пойдёт, Гермиону я сам не пущу! Остаюсь только я, - Рон осмотрел комнату, пытаясь найти поддержку, но по его лицу было видно, что он сам не уверен в своём решении.

- Мы тебя тоже не пустим одного! - быстро и с явным раздражением ответила Гермиона, её голос звучал твёрдо, но под поверхностью скрывалась забота и тревога. Она шагнула к Рону и положила руку ему на плечо, как бы пытаясь уверить его, что вместе они сильнее. - Нам нужно быть вместе, ты не можешь идти один!

Рон усмехнулся, но в его взгляде была скрыта тревога. Он пытался скрыть своё беспокойство, но у него не получалось.

- Спасибо, я польщён. Но кто-то должен думать за нас всех. Неужели ты всерьёз считаешь, что мы можем просто сидеть тут и ждать, пока кто-то другой сделает это за нас?

Агрон молча наблюдал за ними, его взгляд был усталым, но решительным. Он тяжело опёрся на свою трость и заговорил с тяжёлым вздохом:

- Вы не понимаете, на что идёте. Если решите действовать так, как хотите, думайте о последствиях. Но если не будете готовы к тому, что может произойти, то окажетесь в ловушке, из которой не выйдете. И это не метафора, а реальность.

Немного помолчав, Агрон встал, опёршись на свою трость, и направился к двери.

- Пойду поставлю чай, - сказал он, и в его голосе звучала такая уверенность, что все сразу поняли: спор на сегодня завершён.

Рон, когда Агрон вышел, не сдержал своего недовольства.

- Он слишком пессимистичен, - пробормотал он. - Такое ощущение, что кроме мрака и тьмы для него в мире больше ничего нет.

Гермиона посмотрела на дверь, за которой исчез Агрон, и тихо ответила:

- Ну, его можно понять. Когда он ходил за Энисом, я заглянула в его комнату... оказалось, что он был мракоборцем.

Рон поднял брови, на секунду растерявшись.

- Мракоборцем? Вот это да... - Его голос был полон удивления. - А мне только попадались комнаты с кучей старых ботинок и краской.

Гермиона едва сдержала улыбку, но в её глазах всё же блеснула искорка юмора. Она знала, как Рон умеет найти светлую сторону даже в самых мрачных вещах.

- Кстати, - сказал Гарри, задумчиво подняв голову. - Когда я прогуливался по дому, я нашёл дверь, ведущую в какой-то сад.

Гермиона и Рон сразу обернулись к нему.

- Сад? - удивлённо спросил Рон. - Ты что, серьёзно? В этом доме?

Гарри кивнул, и его взгляд стал немного далеким, будто он видел что-то, что было не здесь.

- Да. Похоже, там давно никто не бывает. И всё же, в этом доме, полном тени и скрытых углов, это было немного как светлый уголок, который словно умолял о том, чтобы его заметили.

Рон хмыкнул, явно не разделяя того восторга, который Гарри испытал от виденной двери.

- Звучит как... ну, не знаю, странное место для сада. - Он снова посмотрел на дверной проём, в который только что ушёл Агрон. - Но, похоже, в этом доме всё может быть странным.

Гермиона, сдерживая улыбку, снова взглянула на Гарри.

- Может, в этом доме всё и не так мрачно, как кажется. - задумчиво произнесла она.

- Да ну, в доме из банки? - Рон явно пытался разрядить атмосферу. - Где, где, а мрак в этом доме больше, чем в шкафу у моей бабушки Мюреель!

Все рассмеялись, и в этот момент снизу раздался возглас Агрона.

- Эй, вы там! Чай готов, спускайтесь.

Друзья высыпали на лестничную площадку.

Агрон стоял в гостиной, на стеклянном столике перед ним располагались четыре чашки и пирог с патокой.

После того как они наелись до сыта, друзья вновь поднялись в спальню. Гарри принялся разбирать свою сумку, но внезапно его рука наткнулась на что-то холодное. Он вытащил из портфеля медальон, на вид старый и немного поцарапанный, с запечатанной запиской от Р.А.Б. Он совсем забыл о нём, но, открыв его, не обнаружил никаких новых зацепок о местонахождении крестража. Гарри вздохнул и снова убрал медальон в сумку, ощущая, как беспокойство вернулось вместе с ним.

На следующий день Гермиона собрала в гостиной Гарри и Рона.

- Итак, излагаю план, - сказала она, кладя на стеклянный столик карту и развернув её. - Мы выйдем с юга. На нас будут действовать дезаилимениционные чары, так что будем стараться не производить лишнего шума. Как только подойдём к склепу, постараемся пробраться к входу как можно тише. Думаю, Гарри пойдёт первым - он нужен живым, и на него чары с большой вероятностью не подействуют. Мы с Роном останемся снаружи на случай, если кто-то из пожирателей заподозрит неладное. Всё ясно?

Гарри внимательно всматривался в карту, перевёл взгляд на Рона, тот кивнул.

- Всё понятно, - подтвердил Рон, стиснув кулак.

Агрон, стоящий рядом, не сразу ответил. Он внимательно выслушал Гермиону, а затем, с лёгким, почти незаметным уважением в голосе, сказал:

- Вижу, ты всё-таки приняла мой совет и решила отправить кого-то одного. Благоразумно, - добавил он с лёгким кивком, будто это было очевидным решением.

Гермиона, не особо увлекаясь объяснениями, кивнула, но в её глазах скользнула нотка удовлетворения.

Этой ночью Гарри не мог уснуть. Мысли терзали его, как неведомые тени. Что если что-то пойдёт не так? Что если они недостаточно подготовились? Он продолжал прокручивать в голове каждый шаг, каждый момент, пытаясь предугадать все возможные сценарии. Сомнения накрывали его, как буря, не давая покоя. Он ворочался в постели, глядя в темноту, пытаясь не думать о том, что впереди. Наконец, от усталости, сон всё же одолел его, но его ночные кошмары не отпускали.

Утро наступило слишком быстро. Гермиона разбудила их, едва светало, и солнце ещё не поднялось. В глазах Гарри было ясно отражение усталости, но он знал, что не может позволить себе сдаться. Они оделись, быстро собрались и, применив дезаилимениционные чары, вышли в ночь, в мир, где уже не было места сомнениям.

Они прошли через деревню, оставив её позади. Лес оказался намного темнее и гуще, чем Гарри ожидал. В воздухе ощущалась зловещая тяжесть, а мрак, казалось, был почти осязаемым. Их шаги становились всё тише и осторожнее. Наконец, среди туманного леса, он уловил какие-то звуки.

- Я вижу склеп, - негромко сказал Гарри, стараясь не подать вид, что внутри всё ещё бушуют сомнения.

- Мы тоже, - с напряжением ответил Рон, его голос звучал глухо, но точно.

Двое часовых стояли и обсуждали что-то между собой. Их лица скрывали маски, а потому у ребят не было возможности узнать, кто говорит. К счастью, двое пожирателей находились довольно далеко от входа в склеп, а потому не услышали, как к нему подобрались друзья. Гарри встал перед входом - все внутренности сжимались при виде этой старой лестницы и темного прохода, ведущего, казалось, в никуда. Но делать было нечего, пути назад уже не было. Гарри сделал шаг вперёд, и мрак поглотил его. Шум снаружи исчез, уступив место абсолютной тишине. Тьма была не просто отсутствием света - она казалась живой, обволакивающей, давящей, словно пыталась проникнуть в его разум.

Он шёл вниз, ступая на холодные каменные ступени, которые отзывались глухим эхом. Внутри всё сжималось от напряжения. Проход становился всё темнее, а воздух будто загустел, его было тяжело втягивать, и Гарри поймал себя на мысли, что дыхание давало мало облегчения.

Спустившись на каменную платформу, он остановился, осматриваясь. Всё выглядело подозрительно тихо, слишком спокойно. Сердце колотилось, но он шагнул к сундуку.

Когда замок поддался заклинанию, Гарри почувствовал странный, едва уловимый трепет в воздухе. Тьма вокруг ожила. Она сгущалась, начала двигаться, приобретая формы, которые, кажется, бросали вызов логике. Из углов комнаты выплывали существа, которых он не мог толком разглядеть. Казалось, что они состояли из самой тьмы - неуловимой, изменчивой.

Их приближение сопровождалось шёпотами, сотканными из пустоты. Гарри показалось, что голоса звучали прямо в его голове, наполняя её чужими, жуткими мыслями. Откуда-то из глубины сознания всплывали обрывки воспоминаний, тени его собственных страхов, неясные и болезненные.

Первый удар пришёл неожиданно: что-то ледяное коснулось его руки. Гарри отшатнулся, но его кожа горела холодом, и это чувство будто распространялось дальше, лишая его сил. Эти существа не нападали открыто - они кружили, как хищники, смакуя страх своей жертвы. Их светящиеся пятна, которые можно было принять за глаза, пронзали его, обнажая самые сокровенные уязвимости.

Он попытался сосредоточиться, но это было почти невозможно. Шёпоты становились громче, и, казалось, сам воздух наполнялся незримыми нитями, которые медленно, но неумолимо стягивали его волю.

Тёмные фигуры вытягивали из него не только тепло, но и саму суть его существа. С каждым их движением Гарри ощущал, как угасает свет внутри него. Казалось, что он тонет, погружаясь всё глубже в чёрную бездну.

Но где-то в глубине сознания вспыхнула мысль. Он сжал палочку сильнее и выкрикнул:
- ЛЮМОС!

Свет был ослепительным, словно оживший луч солнца, и заполнил всё вокруг. Тени вскрикнули и отступили. Их крики напоминали хор сотен голосов, одновременно болезненных и гневных. Гарри видел, как они расползались, скользили обратно в щели, откуда выползли.

Свет дрожал, но оставался стабильным. Монстры исчезли, но Гарри понимал: они не ушли насовсем. Это место - их дом, их тьма, их сила.

Спиной к стене, тяжело дыша, он медленно шагнул к сундуку. Внутри было пусто. Гарри застыл, осознавая, что риск был напрасным. Не теряя времени, он развернулся и побежал к лестнице.

Вдалеке он увидел свет и услышал голоса друзей. Сердце в груди билось, словно пыталось вырваться наружу, а в голове всё ещё звучали отголоски шёпотов, словно напоминание, что тьма не забывает тех, кто нарушает её покой.