Глава 13: Трещина во льду
Следующие несколько дней Настя держалась немного отстранённо, словно обдумывая произошедшее в переулке. Она не избегала меня, но и не искала общения. Однако я чувствовал, что в её взгляде появилась какая-то новая мягкость, словно тонкая трещина пробежала по ледяной поверхности, которой она себя окружила.
Однажды после тренировки, когда все уже разошлись, она задержалась, медленно собирая свою сумку. Я тоже не торопился уходить, делая вид, что разбираю мячи.
— Никита, — тихо позвала она, не поднимая головы.
— Да? — отозвался я, стараясь скрыть волнение.
Она наконец подняла глаза. В её тёмном взгляде читалась какая-то внутренняя борьба.
— Помнишь… тот вечер?
Я кивнул. Как я мог забыть тот страх в её глазах, её дрожащие руки?
— Я… я подумала о том, что ты сказал.
Я замер, ожидая продолжения.
— И?
Она глубоко вздохнула.
— И… ты, наверное, прав. Я не должна это терпеть одна.
Моё сердце наполнилось надеждой.
— Ты расскажешь кому-нибудь?
Она кивнула.
— Думаю, расскажу тренеру. Он… он всегда был справедливым.
— Это очень смелый шаг, Насть, — тихо сказал я, чувствуя, как волна облегчения накатывает на меня. — Я уверен, он тебе поможет.
Она слабо улыбнулась.
— Спасибо, Никита. За то, что… был рядом.
Её слова были простыми, но в них звучало столько искренности, что я почувствовал, как что-то внутри меня теплеет.
— Всегда буду рядом, Насть. Если ты позволишь.
Она снова опустила голову, пряча взгляд.
— Мне… мне трудно доверять людям. После всего…
— Я знаю, — ответил я мягко. — Но я не собираюсь тебя торопить. Просто… знай, что я здесь. И я никуда не уйду.
Она подняла на меня глаза, и в этот раз в них не было ни страха, ни настороженности. Лишь какая-то робкая… благодарность? Или мне снова хотелось так думать?
— Почему ты так со мной? — тихо спросила она. — Я ведь… не самый приятный человек.
Я усмехнулся.
— Может быть. Но ты настоящий. И… мне это нравится.
Она снова отвела взгляд, но на этот раз на её губах появилась едва заметная улыбка.
— Ты странный, Орлов.
— Может быть, — согласился я. — Но, может быть, тебе просто нужен кто-то странный рядом.
Наступила тишина, но на этот раз она не была напряжённой. Она была какой-то… уютной. Словно между нами наконец-то установилась какая-то связь.
— Знаешь, — тихо сказала Настя спустя некоторое время, — ты… ты напоминаешь мне одного человека.
Я удивлённо поднял брови.
— Кого же?
Она снова замялась, словно не решаясь сказать.
— Моего… моего младшего брата. Он тоже всегда был таким… добрым. И упрямым. Всегда пытался меня защитить.
Моё сердце пропустило удар. Это было первое упоминание о её семье, о её прошлом, которым она поделилась со мной.
— У тебя есть брат?
Она кивнула.
— Был. Он… он умер, когда был маленьким.
В её голосе прозвучала такая боль, что я невольно протянул руку и осторожно коснулся её плеча. Она вздрогнула, но не отшатнулась.
— Мне очень жаль, Насть, — прошептал я.
Она глубоко вздохнула.
— После этого… я перестала верить людям. Мне казалось, что если ты кого-то любишь, его обязательно заберут.
Её слова словно открыли передо мной ещё одну дверь в её сложный внутренний мир. Я понял, почему она так отчаянно пыталась отгородиться от всех.
— Насть, — тихо сказал я, — не все люди причиняют боль. Есть и те, кто хочет быть рядом. Кто хочет поддержать.
Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел слёзы.
— Я… я не знаю, Никита. Мне страшно.
— Я понимаю, — ответил я, не отрывая взгляда от её лица. — Но я рядом. И я не причиню тебе боли. Обещаю.
Она молчала, и я чувствовал, как между нами повисает какая-то хрупкая надежда. Надежда на то, что лёд в её сердце наконец-то начал таять. Надежда на то, что она позволит мне быть рядом. Надежда на то, что этот первый тайм нашей сложной игры всё-таки перейдёт в овертайм.