Глава 18: Послесловие к поцелую
После нашего поцелуя в раздевалке повисла какая-то звенящая тишина. Мы смотрели друг на друга, и в её глазах я видел растерянность, смешанную с чем-то ещё… чем-то очень нежным. Моё собственное сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово выпрыгнуть из груди.
Никто из команды, к счастью, не обратил на нас особого внимания, все были слишком расстроены поражением. Тренер что-то говорил, но его слова доносились до меня словно сквозь толщу воды. В голове пульсировала лишь одна мысль: мы поцеловались.
Настя отвела взгляд первой, её щёки слегка порозовели. Она откашлялась и тихо сказала:
— Нам… нам пора.
Я кивнул, чувствуя, как к лицу тоже приливает кровь. Мы поднялись и молча вышли из раздевалки вместе с остальными. Всю обратную дорогу в автобусе мы сидели рядом, но не проронили ни слова. Между нами витало какое-то новое, волнующее напряжение.
Позже вечером, уже в гостинице, мой телефон завибрировал. Сообщение от Насти.
Настя: Никита, нам нужно поговорить.
Моё сердце снова забилось быстрее. Я тут же ответил:
Я: Да, конечно. Сейчас подойду к тебе?
Настя: Нет. Лучше завтра. Я сейчас… не готова.
Я понял её. Этот поцелуй был неожиданным для нас обоих. Ей нужно было время, чтобы всё обдумать.
Всю ночь я почти не спал, перебирая в голове все наши встречи, наши разговоры, этот внезапный поцелуй. Я не знал, чего ожидать завтра. Боялся, что она пожалеет о случившемся, что всё вернётся на круги своя. Но в то же время во мне жила робкая надежда.
На следующее утро мы встретились в холле гостиницы перед завтраком. Настя выглядела немного взволнованной, но в её глазах не было той прежней холодной отстранённости.
— Привет, — тихо сказал я.
— Привет, — ответила она, и её голос слегка дрогнул.
Мы прошли в столовую и сели за отдельный столик. Несколько минут мы молчали, ковыряясь вилками в тарелках.
— Насчёт вчерашнего… — наконец начала Настя, не поднимая глаз.
Я затаил дыхание.
— Я… я не знаю, что это было, — продолжила она. — Всё произошло так быстро…
— Для меня это… было важно, — перебил я её, не выдержав. — Насть, ты мне очень нравишься. Давно.
Она подняла на меня глаза, и в них я увидел удивление.
— Ты… ты серьёзно? После всего того, как я тебя отталкивала?
— Да, — твердо ответил я. — Я видел, какая ты на самом деле. Сильная, ранимая, настоящая. И я… я не могу без тебя.
На её глазах снова появились слёзы, но на этот раз это были слёзы не боли, а какой-то… трогательной нежности.
— Никита… — прошептала она. — Я… я тоже…
Она замолчала, словно не решаясь произнести эти слова. Я терпеливо ждал, не отрывая от неё взгляда.
— Я… я думаю, что… — она глубоко вздохнула и наконец произнесла, глядя мне прямо в глаза, — я думаю, что люблю тебя.
Моё сердце словно остановилось на мгновение, а затем забилось с удвоенной силой. Я не мог поверить своим ушам.
— Насть… — я протянул руку и взял её ладонь в свою. Она не отшатнулась.
— Это… это странно, — продолжила она, и на её губах появилась робкая улыбка. — Я никогда раньше ничего подобного не чувствовала. Ты… ты заставил меня поверить, что я могу быть кому-то нужна. Что я могу быть любимой.
— Ты нужна мне, Насть, — искренне сказал я, сжимая её руку. — Ты очень нужна мне.
Мы сидели так, держась за руки, и в этот момент весь мир вокруг перестал существовать. Все наши переживания, все наши страхи, вся наша боль — всё это словно растворилось в этом простом признании.
Я чувствовал, как между нами наконец-то растаял весь лёд. Первый тайм нашей сложной игры закончился. И теперь начинался совершенно новый, волнующий и прекрасный тайм — тайм нашей любви. Нашей совместной любви.