2.
Они бросили ее. Оставили одну. Нет, она не могла это принять так просто, а они не могли так просто взять и сбежать. Отчаяние охватывало изнутри, но создавалось ощущение, будто снаружи тело крепко связано веревками, которые не желают ее выпустить. А она боролась, отчаянно боролась, скорчившись на диване, лежа на подушке, уже такой мокрой от слез.
— Гермиона? — голос подруги раздавался будто бы в тумане. Она ничего не слышала. Подавленная , на диване Гриффиндорской гостиной, которая сейчас казалась ей чужой. Не прошло и доли секунды, как Джинни подбежала к ней и присела рядом.
Никого кроме них не было, ну и к лучшему. Все наверняка в Большом Зале, на завтраке.
— Герм, я понимаю тебя. Мне тоже тяжело. Я... Я тоже за них волнуюсь, — в голосе девушки звучало сожаление, при этом она дрожала, словно на самом деле ощущала то, что испытывает Гермиона.
Гермиона молчала. Буквально несколько секунд. Но эти мелкие секунды показались целой вечностью. Джинни. Она будто бы на время вытащила ее из мыслей, которые постепенно перевоплощались в истерику. "Надо успокоится. Надо успокоится." — размышляла девушка, всхлипывая и пряча лицо в подушке.
— Ничего ты не понимаешь, Джинн. Вряд ли ты сможешь это понять, — еле слышно произнесла Грейнджер, захлебываясь от собственных слез. А Джинни просто смотрела, не зная, как можно помочь. Тут уже ничего не сделаешь. Ведь прошлое не вернуть.Младшая Уизли попыталась было что – то сказать, но Гермиона ее опередила, звучно рыдая.
— Они сбежали! Они бросили меня тут одну!А мы через столько прошли! — крикнула Гермиона, поднявшись с мягкого дивана. Ее гриффиндорки исказилось от снова подступающих слез, которые лились бесконечным потоком. — Бросили...Поверить просто не могу, — она снова всхлипнула, стараясь успокоиться. Нет, она не слабая. Надо идти дальше. Она. Не. Слабая.
«Что ты пытаешься этим себе доказать? Будто слеза тебе чем - то помогут.» — тиранил навязчивый разум. Грейнджер устало прикрыла мокрые глаза, плюхаясь обратно, закрывая лицо ладонями.
— Я знаю. Отец сказал мне об этом, когда привез тебя сюда. — Джинни придвинулась к Гермионе. Грейнджер знала — она старается ее успокоить. Не хочет, что бы все это выросло в ссору. — Но Гарри и Рон не бросали тебя, а попытались уберечь. Они же боятся за тебя, — проговорила девушка, дрожащим голосом, при обнимая Гермиону за плечи.
«Почему я на нее сорвалась... Возможно, она и права», — Гермиона подняла голову, посмотрев в серые глаза подруги, в них отражались языки пламени от камина. Джинни грустно подняла уголки губ, продолжая рассматривать лицо Гермионы.
Грейджер повернула голову к окну, за которым сгустились свинцовые тучи. Заполонили все небо, нависли над школой, словно ограждая от опасности всех учеников Хогвартса. Через минуту начался дождь. Легкий, опьяняющий. С каждой секундой он становился все сильнее, набирая скорости, шума. Она всегда любила дождь. Для Гермионы он — это как глоток свежего воздуха, которым хочется заполнить свои легкие и не выпускать до самого конца.
— Извини, Джинн. И..Спасибо, — тихо произнесла та, не отводя взгляда от капель, которые заслоняли окно, что невозможно было ничего разглядеть. Гермиона прикрыла глаза, представляя себя на поле. Она подняла голову вверх, и на лицо стали попадать капли. Ни забот, ни проблем. Хотелось хотя бы на секундочку отвлечься. Грейнджер еще сильнее зажмурила глаза. Перед ней возникла картина: Она, Гарри, Рон бегают под дождем, смеясь над очередной глупостью, сказанной Уизли. На душе стало тоскливо.
— Нет! Это невозможно! Так дальше продолжаться не может! — взревел знакомый голос, от которого Гермиона сразу же пришла в себя, вставая с дивана и подбегая к Невиллу Долгопупсу, который помогал идти Парвати, еле стоящей на ногах.
— Невилл, что с ней случилось!? — Грейнджер посмотрела на Патил, которая вся дрожала, порывисто дыша. А глаза ее бегали, при этом широко распахнутыми. Гермиона прикрыла рот ладонью, не веря своим глазам. — Усади ее на диван! Скорее! — взволнованно произнесла гриффиндорка, а Невилл сразу же послушно помог девушке сесть, которая никак не могла восстановить дыхание.
Некоторые гриффиндорцы ввалились в гостиную за Невиллом, окружив диван, где находилась Парвати. Каждый стал перешептываться, обсуждая произошедшее. Все были жутко напуганы.
Гермиона посмотрела на Невилла, но тот отвел виноватый взгляд к камину, нервно сглотнув.
— Круциатус, — еле слышно произнес Невилл. почувствовалось, как многие вздрогнули, включая Грейнджер. «Нет... Это же непростительное заклятие. Такого просто не может быть.» — Гермиона ахнула, тут же прикусив губу.
— На Парвати применили Круциатус. Сестрица Кэрроу. Я не успел что - то предпринять. Было поздно, — процедил юноша, закрыв лицо руками.
— Но ведь это же запрещено, — перебила его дрожащая Джинни. Невилл лишь вздохнул.
— Макгонагалл сказала, что она скоро придет в норму. — после минутного молчания добавил Долгопупс, который продолжал сверлить взглядом огонь в камине.
И снова тишина, которая так сильно давит, заставляя тело содрогнуться.
Никто уже ничего не говорил. Все всё поняли, продолжая молча стоять, иногда переминаясь с ноги на ногу.
Гермиона была потрясена. Сколько еще ужасов произошло в Хогвартсе за короткие два месяца? Она приоткрыла рот, с желанием что-то сказать, но получился только протяжный выдох. Они все равно не смогут. Не смогут противостоять. Что они такое против темных магов!? Маленькие, слабые букашки, которых можно просто откинуть с пути. Грейнджер рухнула на ближайшее кресло, поджав ноги. Безнадежны. Они все безнадежны. Так не хочется это признавать.
«Ну должен быть какой – то выход прожить это ужасное время!» — не успокаивался отчаянный разум девушки. — «Есть же надежда... Я знаю».
Девушка закрыла глаза, прислушиваясь. Слушая шуршания тех, кто присаживался на диван или в кресла, тихие всхлипы Лаванды, которая прижимала к себе тело Парвати.
Гермиона стала нервно потирать свои ладони, находясь в глубоких раздумьях. Совершенно не желая оставлять все, как есть.
— Мы... мы не можем это так просто оставить, — наконец выдавила из себя гриффиндорка, говоря эти слова сквозь зубы.
Она поймала на себе недоуменный взгляд Симуса, полный непонимания.
— Что? Что мы можем сделать против них. Ты соображаешь что говоришь? — взорвался тот, скривив тонкие губы. Стало даже заметно жилку на его виске.
Действительно, плохая была идея говорить об этом сейчас, когда все в таком состоянии. Ей надо уйти, срочно уйти. Обдумать все одной.
Проблемы навалились, проникая в нее целиком и полностью, не давая вдохнуть нормального воздуха, который и так полон безнадежности.
— Да, ты прав. Извините, — наигранно отозвалась Гермиона, поднимаясь с кресла и идя к выходу из Гостиной.
Уже около выхода чья – то рука схватила ее за локоть, повернув к себе. Это был Невилл.
— Герм, просто остерегайся Кэрроу. Пожалуйста, — шепнул он так, что никто кроме нее не мог услышать. — И я рад, что ты вернулась, — он грустно улыбнулся, дотронувшись до плеча Гермионы. Грейнджер кивнула, улыбнувшись в ответ, и скрылась за портретом Полной дамы.
Гермиона бежала сломя голову на четвертый этаж. Нужны были книги, много дополнительных книг. По Зельеварению, Защите от Темных искусств, Заклинаниям.
«Надо хоть с чего – то начинать, раз тут перестали чему-то учить. Уроки, по словам других, превратились в боевую подготовку», — продолжала размышлять девушка, пока неслась к нужному ей месту.
Резкая и внезапная боль ударила в нос, Гермиона даже не успела осознать, как упала, стукнувшись головой об пол. Послышался громкий и визгливый смех Пэнси Паркинсон и других людей с этого змеиного факультета. Грейнджер скривилась. Надо же так опозориться.
«Слизеринцы. Только не это. Не сейчас», — отчаянно думала Гермиона. Она потерла переносицу, закрыв глаза, на которые накатывались слезы.
— Твою мать, Грейнджер!? Ты вообще смотришь куда летишь? — голос. Знакомый голос, который сейчас больше всего не хотелось ей слышать.
«Малфой. Снова он. Почему я не могу спокойно куда – то сходить», — ей так хотелось подняться, но она не могула, тело будто приковали к полу.
— Все грязнокровки такие слепые? — подхватила Пэнси, продолжая глупо смеяться.
Гермиона лежала на полу, закрыв глаза, чуть скривив лицо от боли. «Мерлин, ну и умудрилась я так свалиться. Да и тем более на глазах у слизеринцев», — последняя промелькнувшая мысль в голове. Сознание затуманилось. Она потеряла сознание.
— Стоп. — тихо произнес Малфой. — А ну заткнитесь! — тут же приказал он. Все, подчинившись, замолкли. Пэнси, фыркнув, ушла в другую сторону. Остальные, не выдерживая хищного взгляда Малфоя, рванули за ней.
«Она вообще жива?» — промелькнула мысл в сознании слизеринца. — «Мерлин, ну конечно жива.» — тут же сменила ее другая.
Драко Малфой присел на корточки, чуть склонившись над Гермионой.
— Гре-е-е-е-йнджер, — мягко, с усмешкой, протянул он, склонив голову набок и смотря на лицо ненавистной грязнокровки.
Она уже ничего не слышала.
— Черт. Только не говори, что ты потеряла сознание. — он скривил губы и оглянулся.
«Людей нет. Отлично». — подумал Малфой, снова поднимаясь на ноги. — «Ох, Господи, я об этом еще семь раз пожалею. Хорошо, что больничное крыло не далеко отсюда».
Драко подхватил Гермиону с пола, держа на своих руках с недовольной гримасой на лице. «Надо же. Она такая легкая» — пронеслось в голове, когда губы юноши озарила усмешка. Но тут же он помотал головой, стараясь отбросить не прошенные, совершенно не нужные мысли. Сделав серьезное лицо, он направился к мадам Помфри.
Из больничного крыла вышла Падма Патил, посмотрев на Малфоя, на руках у которого была Гермиона, та выпучила глаза и даже приоткрыла рот.
— Не пялься так. Иди лучше куда шла. — буркнул Драко, закатив глаза. Девушка гордо махнула длинными волосами и скрылась из виду.
В кабинете было тихо и пусто. Услышав, как кто - то вошел, Целительница повернулась, подбегая к Драко.
— Что с ней случилось? — спросила Мадам Помфри, пока слизеринец, к его удивлению, бережно укладывал Гермиону на кушетку. Он повернулся к целительнице. Та выглядела взволнованной и одновременно удивленной.
— Она столкнулась со мной в коридоре и упала на спину, ударившись головой об пол, — быстро протараторил Малфой, при этом руки его дрожали, до сих пор чувствуя противное тепло грязнокровки. Не выслушав ответа мадам Помфри, Драко Малфой покинул кабинет, направившись в туалет, где с силой тер мылом руки, пытаясь смыть всю грязь, которая осталась на них после Грейнджер. Стало противно. От одного вида Грейнджер было паршиво, хотелось на нее наброситься и утоптать в ее же грязь. Он искривил лицо, смотря на себя в зеркале. « А что ты сделал сегодня!?» — обратился он сам к себе. — « Почему не оставил ее там? Подобрали бы. А я же мог.. Наверное», — закончил он размышления. — «Просто больше не думай об этом.»
Выйдя и закрыв за собой дверь, он попался под яростный взгляд Джинни и такой же яростный взгляд Невилла, который будто кипел внутри, что аж пар выходил из ушей. Малфою захотелось рассмеяться, но он воздержался, скорчив лишь недовольное лицо.
Долгопупс вытащил свою палочку, направив ее на Драко. Рыжая Уизли повторила за ним.
— Где Гермиона?! Что ты с ней сделал? — прорычал тот, подойдя ближе к Малфою и ткнув свою палочку ему в грудь.
Тот скривился, заметив позади Джинни Падму. «Интересно, что же она им наплела».
— К вашему сведению, это она со мной столкнулась в коридоре. Я не виноват, что грязнокровка – Грейнджер такая, — древко палочки еще сильнее впилось в грудь. — Слепая.
— Не ври нам, — Произнесла Джинни в ответ, рукой откинув огненные волосы с плеча.
— Да отвалите вы от меня! Ваша Грейнджер сейчас в Больничном крыле! Спросите все у нее, когда очухается, — со злостью рявкнул слизеринец.
Надоедливые особы сразу же скрылись, пригрозив применить на нем Круциатус, если узнают, что он солгал. Малфой лишь усмехнулся.
«Что они вообще прицепились ко мне с этой грязнокровкой!? Без них забот по горло» — думал Драко, на пути в гостиную Слизерина. — «Да что б эта Грейнджер... Провалилась уже сквозь землю, наконец».