Счастье ли?
Ссоры в отношениях – совершенно нормальная вещь, особенно, когда люди придерживаются разных взглядов и позиций. Следует не забывать о любви к партнеру, о том, что он дорог всем сердцем тебе, или же нет?
- Гермиона, прошу, прекрати читать эти нотации! – рыжеволосый уже начал терять терпение, и подаваться своему вспыльчивому характеру.
- Нотации?! Рональд, я поручилась за тебя, ты же так хотел стать старостой факультета, - ее возмущению не было предела
- Если я пропустил дежурство один раз, то ничего страшного не случится, понимаешь? Никто не относится к этому так дотошно, как ты.
Почему-то его слова прозвучали так жестоко, он знал куда бить, чтобы было больнее. Ссоры с ним всегда были сложным испытанием для девушки. Рон был дорог ей, а потому, она сама не заметила, как ее плечи начали дрожать, а слезы стали наворачиваться от обиды. Тут парня будто током ударили. Гермиону редко можно было увидеть слабой, она никому не показывала эту свою сторону, душевную, чувственную, ранимую. Только ему. Он тут же остыл и рывком прижал ее к себе:
- Прости, ты же знаешь, что я не это имел ввиду, - в его объятиях с сжатыми губами она могла лишь тихонько кивать. Отстранившись, стукнула его по плечу и прижалась вновь, но чуть нежнее.
- Обещай, что в следующий раз, поступишь иначе, - она его уже простила, но все равно хотела взять слово с парня
- Разумеется, такого больше не повториться.
Кажется, все вернулось в прежнее русло, они обнимались, улыбались, Рональд дарил ей солнечные короткие поцелуи в щеки. Гермионе оставалось лишь смеяться.
...
Девушка сидела за столом в библиотеке, часто заправляя непослушные волосы за ухо, которые так и хотели помешать ей в подготовке к очередной контрольной по Зельеварению. Спустя время, ей пришлось отойти в дамскую комнату по делам, оставив свои вещи на столе. Однако, когда Гермиона вернулась на свое место, рядом с пергаментом лежала аккуратная заколка.
«Чья она? Не помню, чтобы у меня была такая...»
Грейнджер подняла глаза и стала сканировать учащихся в помещении, перебирая варианты личности своего спасителя. Она встретилась буквально на секунду с взглядом девушки, личность которой она опять пыталась вспомнить, а пока она двигалась к ней, тщетно перебирать варианты имён.
«Алани, Заира, Мэри..., Мерлин, когда я начала жаловаться на свою память. Будет очень неловко, если это староста девочек Когтеврана одолжила мне эту заколку»
- Доброе утро, Гермиона, как успехи? – она дружелюбно улыбалась, но почему-то ее присутствие напрягало гриффиндорку.
- Уже вроде день, но всё замечательно. Спасибо...
- Зои, - поймав ее на замешательстве, ученица тихо рассмеялась
- Ха ха, прости, да, - Грейнджер было очень неловко, она попыталась спрятать смущение за челкой, - и спасибо за заколку
- О чем ты?, - теперь в задумчивости была уже МакАлиен.
- Разве не ты одолжила ее мне, - Гермиона протянула ее девушке для уточнения, но в ответ получила отрицание и сомнение в глазах, - Ничего страшного, наверно, кто-то другой ее тут оставил.
После Зои попрощалась и легкой походкой покинула библиотеку
Несмотря на отсутствие хозяина вещицы, она все равно надела ее спустя время, волосы были настоящей бедой для Грейнджер. На удивление, она была слишком удобной, будто принадлежала ей всегда, но девушка не прекращала попытки найти ее «Сумеречного героя».
...
Близилось 19 сентября – день рождения Гермионы Грейнджер, важное событие для друзей. И пусть Рональд продолжал бурчать про то, что она не выглядит, как самая старшая среди троицы, сетуя на ее рост и круглое лицо, что выдавало в ней девичью невинность.
В этот день друзья задумали совместный поход в Хогсмид, веселую прогулку и распитие любимого напитка Гермионы – сливочное пиво. Сегодня всё должно было пройти волшебно, и ни на долю меньше этого уровня. Так и было, пусть и Рональд чуть не забыл подготовить ей подарок, но смог купить очаровательные закладки для книг, которые она «любит даже больше него».
- Спасибо Рон, мне очень приятно, ты же знаешь, я приму любой твой подарок, - она сосем не лукавила, привередливой ее было сложно назвать. Его подарок хотя бы не был связан с Квиддичем, чего еще можно было желать Грейнджер.
- Разумеется, это не основной, можно сказать, что разогревочный.
Теперь Гермиона была взволнована. Веселились они весь оставшийся вечер, мерились пенными усами от пива, вспоминали их прошлые приколы, пришлось даже разнимать Джинни и Рона, которые как настоящие брат и сестра не могли найти общий язык в самых простых вещах. Гарри и Сириус подарили общий подарок – милый волшебный артефакт, который мог менять цвет одежды, по ее желанию. А Джиневра – всю свою любовь, нежность, и, конечно, новый косметический набор, который Гермиона отправит к остальным, смахивая с них пыль лишь по особым поводам.
Вечерело. Близился самый приятный момент, который мог случиться только в этот день – праздничный торт со свечами. Милая песенка, мотив которой заставляет бабочек в животе порхать от волнения. Гермиона знала, простое задувание свечей не исполнит всех ее желаний, даже если их там будет больше сотни, но все равно с нетерпением ждала конца напева и с замиранием прикладывала руки к сердцу. Может так Вселенная услышит ее молитвы и желания чуть отчетливее. Раз. Два. Три. Легкий, но довольно быстрый порыв воздуха задувает маленькие огоньки в одно мгновение. На лицах у всех ликование и предвкушение будущих совместных лет.
Каждый из присутствующих искренне желал Грейнджер счастья и здоровья, удачи и благополучия. Довольно поздно, но еще до наступления отбоя, они вернулись в общую гостиную. Продолжили веселье там.
- Гермиона, что ты загадала? – невинно поинтересовался Гарри
- Ты же знаешь, нельзя говорить желание, иначе не сбудется, - Джиневра тут же его прервала. Она считала желания очень интимной вещью, которые должны храниться лишь в голове самого человека.
- Всё в порядке, Джинни, я не верю в такое, - Гермиона лишь на мгновение задумалась, - я загадала иметь успешную карьеру политика в будущем. Может даже Министра Магии.
- Что?! – изумления исходили с разных сторон.
Все радостно отреагировали, многие пусть и со скепсисом, но сложно было представить более подходящее место для упрямства и невероятного багажа знаний Грейнджер. Одноклассники поддержали ее, но в этой толпе счастливых лиц было одно недовольное.
- Что-то не так, дружище, - спросил Поттер у Рона.
- Да нет, все нормально, - тут некоторые стали замечать отвлеченность от общей радости парня именинницы.
- Эй, да что случилось то? – Гарри не желал от него отставать
- Я же сказал, что все нормально! – на его крик обернулись почти все, в том числе и Гермиона, - просто я могу не разделять мнение остальных.
Напряженная обстановка повисла в комнате, все ждали пояснений от него, но в то же время боялись, что длинный язык Рональда Уизли мог обидеть главную героиню сегодняшнего дня.
- Я считаю, что девушкам нет места в политике. Особенно, таким как ты, Гермиона. – удивление, обида, злость, Гермиона не могла определить эмоцию, которую сейчас испытывала. Она знала, что Рон не сторонник ее амбиций и желаний помогать другим волшебникам и сделать Магическую Британию чуть лучше для всех. Но Грейнджер знала, что способна на это, все знали. Только он, будто не хотел верить в подобные амбициозные желания.
«Почему? Почему он сказал это при всех?»
Веселье тут же поутихло, кто-то пытался возразить Уизли, в первую очередь, его сестра, но вечер был окончательно испорчен. Одной его фразой. Они кричали друг на друга, их ссора теперь стала достоянием и источником сплетен для всех. Как же это не нравилось девушке. Сколько раз ей еще придется прогнуться под его мнением публично? Терпение лопнуло, а двери от комнат с грохотом закрылись.
Придя к себе, Гермиона рухнула на кровать, содрогаясь от гнева и горечи, что сейчас скопилась в ее сердце. Стоит ли ей быть менее заносчивой и тогда ее точно будут любить? Оставить мечты ради семьи и близких? Вопросы продолжали рождаться в голове. Она подняла взгляд на свой рабочий стол, вытерев слезы, Грейнджер наконец увидела на нем сверток. Что-то большое обернутое в пергамент, и перевязанное бечёвкой. Неаккуратно, спешно. А сверху лежало маленькая записка, написанная неаккуратным подчерком:
«Прости, что не вручил лично»
Сердце на секунду ёкнуло. Притронувшись к самому свертку, она задержала на веревке пальцы:
«Это точно от него. Рон ведь говорил, что основной подарок будет чуть позже. Как мне теперь стыдно за те эмоции в общей гостиной»
Развернув подарок, она увидела большой красочный фолиант. «Путеводитель по школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Лимитированное издание». Только ее друзья знали, насколько Гермиона любила эту книгу, а достать такое издание для нее было практически невозможно, ведь все экземпляры давно выкуплены. Ее корешок поблескивал, пусть и был слегка изношен, яркая обложка призывала поскорее открыть и насладиться давно известным содержанием. Грейнджер сбилась со счета, сколько раз она перечитывала свой томик. Книга была интерактивной, иллюстрации на ней были зачарованны, больше походило на книжку для детей, но Гермионе она настолько сильно понравилась, что сама не заметила, как прижала волшебный фолиант к груди. Ее сердце забилось от стыда, от предвкушения перед чтением. Она готова была признать, что подарок Рональда Уизли был самым лучшим, из всех, что она получала в этой жизни. Уже простила его грубость перед одноклассниками, простила все сказанное и несказанное за все время их знакомства, все из-за этой книги лимитированного издания. Её любимой книги.
«Как много времени он потратил, чтобы найти и купить ее, подумать страшно. Нужно будет завтра извиниться, точно! Подойду утром первая»
Уснула Гермиона в обнимку со своим подарком. Теперь точно можно сказать, что день рождения прошел удачно.
...
Будни шли своим чередом, октябрь начался незаметно. Первые контрольные, первая победа в игре в этом сезоне. Гермиона и Рон помирились после того дня, но все ощущалось почему-то по-другому. Девушка призывала себя игнорировать эти мысли. А может не стоило? Рон действительно больше не обнимал ее так часто, не пытался поцеловать у всех на виду, будто сейчас их сближение смущало парня сильнее обычного. Грейнджер хоть и волновалась по этому поводу, но Гарри постоянно ее успокаивал, рассказывая о душевных терзаниях друга, что ведомы лишь мужской половине их курса. Про подарок они не говорили, может это ассоциировалось у них с той ссорой. Но Гермиона продолжала неспешно перечитывать ее в свободные дни в библиотеке, в комнате, в гостиной. Всё вернулось на свои места. И пусть, тема туманного будущего больше не поднималась, Грейнджер понимала, что позже они еще успеют ни раз поссориться из-за этой проблемы. Сейчас же ей хотелось вновь окунуться в спокойные школьные будни с бесчисленными проверочными работами, шумными обеденными перерывами и вечерними посиделками.
- Это довольно занимательно, не находишь, Гермиона? – диалог с когтевранкой казался очень увлекательным.
- Согласна, сама задаюсь подобными вопросами, Зои, - теперь ее имя не вылетало из головы, а силуэт всё чаще стал мелькать перед глазами в школьной библиотеке.
- Драко вот считает, что трансцендентность не должна зависеть от сторонних явлений, но при этом, она же не может складывается без условий, - проскользнувшее имя заставило Гермиону вздрогнуть.
- Не понимаю, как ты можешь с ним общаться, - отвращение даже не пыталось спрятаться в ее голосе.
- Почему? Если не брать во внимание его специфичный юмор, то на деле он может быть вполне умным парнем. – МакАлиен сказала это будничным тоном, будто ей приходиться постоянно отвечать на подобные высказывания.
- Юмор?!,- девушка была возмущена,- это же просто оскорбления, переход на личности. Он и дня не может прожить без вбрасывания желчи во внешний мир, потому что та сама его отравляет.
В ответ Зои лишь негромко посмеялась. В ее словах может и была правда, ведь этих двоих нельзя было назвать просто «недолюбливающими друг друга». То была вражда, что может растянуться на поколения вперед. МакАлиен это лишь забавляло. Гермиона постаралась вернуть нить диалога в более приятную тему теоретических дилемм.
...
Пустая лестница, ведущая к башне Гриффиндора. Гермиона спускалась по ней после того, как вновь задержалась на смотрительной площадке в Астрономической башне. Она всё чаще стала там проводить свое свободное время в размышлениях, ей нравилось эта тишина и уединение. Порой она могла начать читать вслух, повествуя только звездам столь интересное чтиво. И вот в очередной раз она провела там время почти до самого отбоя. Поворот, до заветной двери осталось пара кабинетов и пролетов. На секунду ее ноги замедлились, а тело напряглось:
-Рон...нежнее, - всё, что донеслось до ее ушей в ту секунду. Обернувшись на сомнительный звук, она заметила их в заброшенном кабинете. Ее голос и ее силуэт, она не могла запутаться, обознаться, не расслышать. В ту секунду она мечтала быть чуточку глупее. Но было ясно точно, ее парень Рональд Уизли и ее бывшая соперница в любви Лаванда Браун целовались полураздетые в пыльной заброшенной комнате школы.
21:57. 12 октября 1996 года. Время и Дата смерти сердца Гермионы Грейнджер.
Всё было как в бреду. Слезы застилали глаза, дыхание почти не было, будто поразило самое страшное проклятие. Никто ей не поможет, никто ее не увидит. Девушка спряталась под какой-то лестницей, забилась в угол, словно чудовище, которого не принимает весь мир. Даже блеклый луч от лунного света не доходил до этого места. Все погрузилось во мрак.