Мальчик в девочке

Пролог.
К сожалению, иногда наша невнимательность не позволяет нам видеть очевидных вещей о людях, которых, казалось бы, мы знаем, как свои пять пальцев. Или, быть может, это просто нежелание видеть эти очевидные вещи? В любом случае, Гарри и Рон думают, что они знают всё о своей подруге Гермионе, но как же они ошибаются. Учась вот уже шестой год с ней на одном курсе, они даже не догадываются о том, что она чистокровна, и что фамилия её не Грейнджер вовсе, а Забини.
Всё началось много лет назад, когда было составлено пророчество о мальчике Гарри Поттере. Мало кто знал, что провидица, сделавшая это пророчество, предугадала исход войны. Карты легли хорошо вовсе не для Гарри, потому что рядом с ним не было Гермионы. Она попала не на Гриффиндор вовсе, а на Рейвенкло; так же она была не магглороженной, а чистокровной аристократкой. И чтобы Тёмный Лорд не победил в своё время, брата и сестру пришлось разлучить. Маленькая Гермиона росла среди магглов вместе с отцом, а Блейз вместе с матерью - в Забини-мэнор. Родители пообещали провидице, что никто и никогда ни о чём не узнает, кроме четы Забини. И Блейз, и Гермиона, когда подросли, подумали, что никому в Хогвартсе лучше не знать об этом. Ведь слухи по огромной школе расползаются со скоростью бладжера, а если Тёмный Лорд узнает об этом маленьком секрете, то непременно захочет убить Гермиону. И эта тайна живёт для того, чтобы сохранять Гермионе жизнь.

Глава 1.
-Смотри, куда прёшь, грязнокровка! - презренно плюёт Малфой, намеренно задев меня плечом, когда я направляюсь в Большой зал на завтрак.
Книги, что были у меня в руках, рассыпаются по полу, как сахар из рваного пакета. Я, стрельнув в слизеринца злым взглядом, нагибаюсь, чтобы поднять их. Перед этим мой взгляд падает на брата, который искусно изображает некое подобие презренной усмешки, но я-то отчётливо вижу, что его глаза недобро горят. Хоть Малфой и его лучший друг, Блейз не раз говорил мне о том, что у него чешатся руки всякий раз, когда Малфой так или иначе задирает меня.
-Где же твои дружки, Грейнджер? Мальчик-который-не-знает-что-такое-расчёска и мальчик-который-не-знает-что-такое-новые-вещи? - насмешливо спрашивает Малфой, пиная носком лакового ботинка учебник, за которым я тянулась.
Мои нервы лопаются, как мыльный шар. С утра и так всё не заладилось. Сначала Джинни разбудила меня, завизжав на всю комнату, когда мама прислала ей платье на святочный бал, который состоится лишь через месяц. Потом Лаванда заняла ванную, а уж затем я не смогла найти своё эссе по зельеварению. Как оказалось потом, его взял Рон, чтобы списать, даже не спросив у меня. А теперь ещё и Малфой.
Резко подскочив на ноги, я достаю волшебную палочку, и её кончик упирается прямо в бледную шею этого надменного хорька.
-Иди куда шёл, Малфой, - отчеканиваю я.
Блейз говорит, что когда я начинаю выходить из себя — у меня краснеют щёки, а голос наливается свинцом. Готова поспорить, что сейчас именно так оно и есть.
-Брось, Драко, идём. Тео уже ждёт нас у подземелий, - встревает Блейз, касаясь руки Малфоя, и только сейчас я замечаю, что он тянулся за палочкой.
Рука слизеринца замирает, и он отходит на шаг назад, не сводя с меня ненавистного взгляда серых глаз.
-Психованная, - выплёвывает он прямо мне в лицо и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом удаляется по коридору.
Шумно выпустив воздух из лёгких, я убираю палочку и, собрав с пола все книги, направляюсь в Большой зал, где меня уже ждут Гарри и Рон.
-Гермиона, прости меня, пожалуйста. Я собирался тебе сказать об эссе, правда, - жалобно тянет Рон, как только я опускаюсь на скамью напротив него.
-Когда же ты собирался сделать это, Рональд? - холодно интересуюсь я, накладывая ложку овсянки себе в тарелку.
Всё же иногда я начинаю вести себя ужасно. Наверное, дают знать о себе чистокровные корни. Конечно, мне не жалко для Рона это эссе. Просто то, что он взял его без спроса — ужасно раздражает.
-Сегодня, - быстро лопочет Рон. - Я бы сказал тебе сегодня же. Правда.
Я ещё несколько секунд сверлю друга взглядом, а затем сменяю гнев на милость.
-Хорошо.
Я чувствую, что Гарри, сидящий рядом, заметно расслабляется. Он терпеть не может, когда мы с Роном ссоримся.
-Хорошо! - радостно вторит мне рыжий друг. - В следующий раз я обязательно спрошу у тебя разрешение.
Нож, которым я так старательно намазывала джем на булочку, замирает в моей руке, и я поднимаю взгляд на Рона.
-Что?! - спрашиваю я слишком громко, из-за чего Невилл, Симус и Дин удивлённо поворачиваются в нашу сторону. - В следующий раз, Рональд, ты сам напишешь эссе!
-О, просто не говори больше ничего, Рон, - стонет Гарри, покачав головой.
* * *
-Да что эта грязнокровка вообще о себе возомнила?! Как она смеет угрожать мне? - негодую я, пока мы с Блейзом идём в сторону подземелий.
-Ты прав, Драко, - вяло повторяет Забини уже, наверное, в сотый раз.
Я резко останавливаюсь и жду, когда Блейз последует моему примеру, что он и делает через пару мгновений, но лицом поворачиваться не спешит.
-Да что ты всё заладил? Ты вообще никогда и слова не говорил против этой Грейнджер! - от моего взгляда не ускользает, что Блейз как-то странно напрягается. - Давай поспорим, что ты не уложишь её в койку?
Забини разворачивается так резко, что я делаю небольшой шаг назад, который гулким эхом отдаётся по затхлому подземелью. Стоп, я что, боюсь лучшего друга? Это уже паранойей попахивает.
-Я не буду этого делать, - отчеканивает Блейз.
Ого. А вот такой Блейз Забини меня и правда пугает. Щеки краснеют, голос наливается свинцом, а кулаки сжимаются и разжимаются до такой степени, что смуглая кожа на костяшках начинает белеть.
-Почему же? - я склоняю голову набок и прищуриваю глаза, внимательно наблюдая за реакцией друга.
-Потому что это низко.
Низко? И это говорит мне человек, который за сутки уложил обеих сестёр Гринграсс в постель? Причём ещё до сих пор не ясно, удалось ли ему раскрутить их на секс втроём или же нет.
-Как хочешь, друг, - я в примиряющем жесте поднимаю вверх руки и улыбаюсь.
Так значит наш первый бабник на факультете влюбился в грязнокровку? Не волнуйся, Блейз, твоя маленькая тайна умрёт вместе со мной.
Уже в полной тишине мы доходим до гостиной, и Блейз, сославшись на то, что у него разболелась голова после вчерашней вечеринки, уходит в комнату. Но я то знаю, что похмелья у него не бывает лет так с тринадцати.
Проводив Забини взглядом, я, с хитрой улыбкой на губах, опускаюсь на диван изумрудного цвета рядом с Ноттом.
-Нет, Малфой, - произносит тот, даже не отрываясь от книги.
-Но ведь я даже ещё ничего не сказал! - восклицаю я, невинно хлопая глазами.
-У тебя вид, как у кота, который объелся сметаны. А это значит, что ты хочешь мне предложить что-то очень заманчивое, но по-малфоевски ужасное. Так что нет, Драко.
Проклятье, этот слишком умный Нотт как всегда прав. Но я не подаю вида и продолжаю так же хитро и самодовольно улыбаться.
-Тео, мой милый Тео, ты даже не знаешь, от чего отказываешься. От бутылки отборного огневиски столетней выдержки из подземелий Малфой-мэнора ещё никто не отказывался, - тяну я мечтательно.
Удивительно, что слово «огневиски» делает с людьми. Теодор с шумом захлопывает книгу и удостаивает меня взглядом.
-Твои условия? -интересуется он, наигранно вежливо.
-Ты затащишь в постель Грейнджер.
-О, нет, нет, Драко, - Теодор аж с дивана подскакивает и забывает про учебник, который мягко опускается на зелёный ковёр в длинным ворсом.
-Что, противно? - усмехаюсь я.
-Нет. Не в этом дело. Просто даже тебе, первому бабнику на факультете, не удастся это сделать.
Удивительно, как быстро передаётся этот титул. Ведь только минут назад я думал, что первый бабник на факультете у нас Блейз, а сейчас уже оказывается, что это я?
Но ещё Теодор бросил мне откровенный вызов, на который просто грех не ответить.
-По рукам, Тео. Я затащу её в койку.