Часть 3
Мы добрались до больницы за 10 минут, но мне показалось, что это был целый век. За эти мгновения я словно заново полюбила Николаса. Когда его увозили в реанимацию, я испугалась, что больше никогда его не увижу.
Я сидела в коридоре, когда приехали Карл и Диана. Они начали расспрашивать меня о случившемся. Когда мы подошли к стойке регистрации, у меня потемнело в глазах, и я очнулась уже в палате.
Николас
Я помню только тот момент, когда в меня вонзили нож, и... слёзы. Да, я помню её слёзы.
Иногда я задавался вопросом, в какой момент я впервые увижу её слёзы, но представлял это совсем иначе.
Василиса
Открыв глаза, я обнаружила, что нахожусь в палате, а за руку меня держит Диана.
— Операция закончилась, его перевели в палату, состояние средней тяжести. Не переживай, — сказала она.
— Можно к нему?
— Если только ненадолго.
Диана помогла мне подняться, и мы вместе направились к Николасу в палату. Увидев его, я чуть не расплакалась. Его живот был перемотан, а сам он был измотан после пятичасовой операции. Удивительно, что он был в сознании.
Я подошла к его кровати и спросила:
— Как ты, Николас?
Не успел он ответить, как в палату вбежала девочка лет шести с блондинистыми волосами и зелеными, как у Николаса, глазами. На ней было розовое платьице.
— Николас, Николас, братик! — воскликнула она.
Я перевела взгляд на него, и он сказал:
— Познакомься, это моя сестра Майя.
Девочка посмотрела на меня и спросила:
— Это ты его хозяйка?
Мы рассмеялись в ответ, а она обиделась и отвернулась. Я опустилась на колени и сказала:
— Нет, красавица, я его жена.
Николас посмотрел на меня с улыбкой и спросил:
— Сестренка, ты одна? Где папа с мамой?
— Они в коридоре, разговаривают с врачом, — ответила Майя.
Несмотря на свой возраст, она была очень грамотной и хорошо разговаривала.
В палату вошли родители Ника.
Его отец в прошлом тоже управлял компанией, но затем передал это дело Нику. С его матерью они в разводе. Они развелись, когда Нику было 19, как раз тогда его мама узнала, что беременна Маей. Дочка осталась с матерью.