Неизбежность
От всякого рода переживаний Тэхёна отвлекло поселившееся в голове представление того, что у него возник неосознанный контакт с Чонгуком.
— Ты меня в рот ... поцеловал, — снова повторил надоедливую фразу Тэхён, лёжа на спине, в попытке прийти в себя.
— Не поцеловал, а воздухом поделился, спас между прочим, — подправил его Чонгук.
— Ты своей слюной мне гланды промыл, — не переставал тот.
— Что за чепуху ты несёшь?!
— Ты хотел меня изнасиловать, воспользовавшись моим положением, — никак не унимался Тэхён воспроизводя навязчивые мысли, как мантру, доводя этим Чонгука до кипения.
Чонгук держал себя в руках, никак не реагируя на слова Тэхёна. Он лишь помалкивал, качая головой в стороны в ожидании чего-то, что спасло бы его от этого кошмара наяву.
Чуть позже, когда Тэхён наконец пришёл в себя, то бишь перестал вести себя как девственная селёдка, они пришли к источнику, дабы смыть соленую воду с себя и выстирать прилипшую к одежде грязь.
Вода в источнике была прозрачная, отчего можно было увидеть, как мелкая рыбёшка проплывает мимо, иногда задевая хвостом пятки. Шум водопада ласкал уши, отвлекая от всего, что могло вызвать тревогу. Запах древесного леса щекотал ноздри. Тэхён не сдержался и пару раз громко чихнул, у Чонгука даже уши заложило.
Тэхён купался в прохладной водичке, плывя как кораблик на спине и умиротворенно следил за странствующими в небе облаками. Где-то в глубине острова раздался громкий рёв, можно было бы предположить, что это скорее всего какое-то дикое животное. Уши Тэхёна же, находящиеся под водой, уловили нечто, что напоминало звук горна.
— Чонгук, там... там кто-то есть! — выпрямившись и ощутив под ногами камни, Тэхён перевёл внимание на Чонгука, плавающего недалеко от себя.
— И этот кто-то может быть опасен, — заключил Чон, подплывая ближе к ничего не понимающему Киму.
— А вдруг, там люди? Они нам помогут! — стоял на своём.
— Или съедят.
— Мы почти неделю на этом гребанном острове, почему до сих пор нас не нашли? А вдруг это наш единственный шанс на спасение? Я уже не уверен в том, что мои друзья меня ищут! Что насчёт тебя? С кем ты тут? — кажется истерика вот-вот настигнет Тэхёна. Хотя мне кажется, что она уже.
— Те, с кем я приехал, скорее всего думают, что я вернулся в Корею, потому что изначально так и планировалось, — отвечает ему Чонгук, обводя глазами округу.
— Пока мы тут нежимся в воде, наверняка кто-то проплыл мимо острова. Мы ничего не делаем! Мы умрем! Я не хочу умирать, чёрт возьми! Я хочу жить! — глаза Тэхёна расширялись по мере того, как сильно он напрягал свою челюсть.
— Ты думаешь я рассматриваю вариант со смертью? Что мы можем сделать? Со всех сторон нас поджидает опасность, мы не можем просто так кинуться в её пасть, — стараясь придать голосу уверенность, Чон пытался успокоить Тэхёна.
— Чонгук, неужели ты не понимаешь, что рано или поздно, она нас настигнет? Мы не можем бездействовать! — Тэхен никак не мог угомониться, жестикулируя руками и разбрызгивая на Чона холодную воду.
— И что ты предлагаешь?
— Будем строить борт!
<center>***</center>
Ночь. Она тихая и непредсказуемая. Все спят. Только насекомые нарушают покой, своей ночной жизнью. Вместе с насекомыми не спит и Тэхён. Небо подсвечено голубым сиянием месяца, а сверчки, подобно звёздам, раскинулись на ветках деревьев, наряжая их как новогоднюю ель.
Ким сидит на крыльце, свесив ноги вниз и думает. Много думает. Думает о том, как его угораздило вляпаться в такое дерьмо.
Всего за неделю, в его жизни произошло столько невиданного, сколько не происходило за все годы его славной жизни.
Он мог умереть... там, на лагуне, нахлебавшись воды, он мог попрощаться с жизнью. Если бы не Чонгук. Он ведь спас его, а Тэхён даже не стал благодарить, оправдывая это тем, что именно Чонгук подверг его опасности. Ведь это из-за него Ким сейчас тут.
— Ты чего не спишь? — сонный Чонгук, неожиданно появляется за спиной Тэхёна, нарушая его безмолвие.
— Не спится.
Чонгук проснулся, когда в маленькое окошко проник холодный ветер. Тогда рядом не чувствовалось тепла и шею не грело чужое дыхание.
— Ты должен перестать поястоянно думать о плохом. От этого не станет легче.
— Мысли сами посещают мою голову.
— Отвлеки себя, — присев рядом, очень близко к Тэхёну, Чонгук касается своим плечом чужого, отчего тот вздрагивает.
— Я боюсь Чонгук. Боюсь неожиданности. Мне кажется что я сплю. Что всё, что происходит со мной — это шутка, розыгрыш. И каждый раз я жду, что кто-то выпрыгнет из кустов с камерой и скажет, что я в безопасности, что мне ничего не угрожает. Прям как в тех реалити шоу, которые показывают по телевизору. Я хочу увидеть Чимина и вечно ворчливого Юнги, хочу блинчиков с малиной и латте. Я скучаю по своей квартире, где я не боялся за своё здоровье и личную гигиену. Мне кажется мои зубы скоро сгниют, а кожа сгорит на солнце. А вдруг в один день меня укусит змея и тогда... — Тэхён не успевает договорить. Его укладывают головой на деревянные дощечки, придерживая голову ладонями, обхватывают губы своими и нежно целуют. Чонгук вкладывает в поцелуй ласку, хочет забрать чужую боль, разделить с ним горе и печаль, успокоить и дать понять, что он не один.
Тэхён ощущает себя пылью, которая плотно оседает на поверхности и хочет слиться с предметом воедино.
Он плавится под сладкими поцелуями, глотает воздух, которым с ним делится Чонгук, закрывает глаза и поддаётся. Вот так, без истерик и криков, без драк и слез. Тэхён чувствует, как сильно его обнимают, прижимаясь грудью к его собственной и как водят руками по бокам, поглаживая и заставляя тело покрыться лавиной мурашек.
— Чонгук, — прерывается Тэхён, чтобы надышаться и принять то положение, в котором оказался, — Что мы делаем?
<i>Мы</i>? Он не сказал <i>Ты</i>. Это звучало бы как обвинение, как попытка принуждения к нежеланному. Но он сказал <i>Мы</i>, что значит принятие. Он принял поцелуй и ответил на него. Он не собирается потом осуждать за это Чонгука и пытаться нагадить ему.
Это было необходимость. Чонгук стал оазисом, которого так жаждал Тэхён, скитаясь по сухой безжизненной пустыне.
— Мы пытаемся отвлечься, — коротко отвечает, проводя носом по длинной шее.
Тэхён облизывает онемевшие от поцелуя губы, зубами хватается за нижнюю, руками находит лицо Чонгука и смотря ему прямо в глаза, снова соединяет их уста, подобно двум потерявшимся частичкам пазла.
Их носы соприкасаются, языки сплетаются и смакуют друг друга на вкус, выясняя кто сильнее и кто будет вести начавшуюся игру.
Тэхён такой покладистый и открытый, что даже не хочется его отпускать.
Пол начинает скрипеть под тяжестью двух тел.
— Пошли, — поднявшись, Чонгук протягивает руку и помогает Тэхёну встать.
Они укладываются на кровать. Тэхён умещает голову у Чона на груди, обхватывая его поперек и засыпает, как уставший котёнок.