7 глава
– Раздвинь ноги, Дана.
И когда я делаю это, он взбирается на кровать и располагается между ними. Надавливает на колени, заставляя раскрыться еще больше, а потом опускает голову вниз и...
Это не ласка... не поглаживание языком... Он не дразнит меня. Он начинает сосать мой клитор, покусывать мои нежные складки. С усердием и с удовольствием, которое отчетливо видно во взгляде, которым он окидывает меня, прерываясь.
Дрожу, непроизвольно дергаю наручники – так сильно хочется к нему прикоснуться. А еще попросить, чтобы он снова... чтобы еще раз... Его язык бесподобен.
Почему он медлит? Неужели я не сдержалась и он услышал стон, который рвет мою глотку?
На этот раз прикосновение его языка томительно-нежное, и я закрываю глаза, погружаясь в темную бездну. И резко распахиваю их, когда в меня погружается сразу два пальца.
– Смотри на меня, – требует босс.
Ах, вот что ему не понравилось...
Я пытаюсь, правда пытаюсь сосредоточиться, удержаться в этой реальности, но постоянно соскальзываю за грань. Тем более что к пальцам, которые он вколачивает в меня, вновь добавляется язык, который творит волшебство. Мне хочется насадиться на него, хочется удержать, чтобы он не соскальзывал с клитора, не дразнил меня.
Но мистер Ким не просто испытывает мое терпение – он рвет его в клочья. Глубже... Сильнее... По самые костяшки, о которые я трусь, подмахивая бедрами... И этот язык...
Мой рот изумленно распахивается, когда я неожиданно чувствую давление пальца на анус. Нет, нет, он же не собирается...
Сжимаюсь, и тут же терплю неудачу, потому язык опять становится нежным, уговаривая расслабиться, сдаться. И что я могу? Это выдержать невозможно. Мое тело танцует под этими умелыми прикосновениями, горит от взглядов мистера Кима, тает на его языке.
Мне кажется, я и сама растворяюсь, меня будто нет. Остаются лишь оголенные чувства...
Хорошо, мне так хорошо, что становится страшно. И хочется узнать: как там, за гранью, там, где удовольствие просто смывает мощной волной?
Он тонко улавливает этот момент, как будто мы оба кружимся на этой волне, потому что его палец все-таки проникает между двумя половинками. Начинает двигаться, и это... это настолько непохоже на все мои опасения, что я теряюсь. Да, теряюсь и, пожалуй, поэтому забываю о приказе, который звучал, едва я вошла в эту комнату.
Мой стон...
Громкий, протяжный, наполненный изумлением...
Услышав его, с надеждой распахиваю глаза: пожалуйста, пожалуйста, пусть он его не заметит, пусть...
Первым я чувствую, как ускользает язык, потом палец. Мистер Ким поднимает голову и окидывает меня тяжелым взглядом. Гнев? Это гнев или есть надежда на снисхождение? Ведь всего один раз не считается, верно?
– Я предупреждал тебя, Дана, – говорит он таким тоном, которым можно выносить смертнику приговор, чтобы долго не мучился.
Мои руки дергаются, заставив зазвенеть браслеты у меня на запястьях. Взгляд моего босса не становится милосердней. В нем буря... настоящая буря...
И все же я не могу даже спрятаться за ресницами, потому что он дергает за пряжку ремня, растягивает брюки, освобождая свой член и проводит по нему ладонью, не сводя с меня глаз.
Медленно раскатывает презерватив. А потом просто дергает меня за бедра, распахивает их еще шире, чтобы ему было удобно, и принимается меня трахать. Именно так – это не занятие любовью и даже не обыденный секс, он просто имеет меня. В свое удовольствие. Казалось, вычеркнув мое из списка необходимых.
Жесткие толчки.
Взгляд, который буквально пришпиливает меня к кровати, обезоруживая, обездвижив похлеще наручников.
И ненасытность, с которой он каждый раз пронзает меня своим членом.
Ни капли нежности.
Толчки... толчки... толчки... под влажные звуки... а у меня начинает перед глазами темнеть. От жара, скручивающего меня изнутри. От холода, с которым на меня смотрит мой босс. И от жадности, с которой он в меня проникает. А еще от вида капельки пота, которая выступила у него на виске и которую мне безумно хочется слизать языком...
В какой-то момент я не просто теряюсь в этом водовороте. Я теряю себя. Перестаю осознавать, где я и с кем. Перестаю помнить о приказах, которые запрещали стонать. Я просто... я просто не могу по-другому. А может, это даже не я. Может, мне только кажется, что я кричу, рассыпаясь на составляющие. Может, мне только кажется, что я стону, превращаясь в маленькие частички вселенной, когда член начинает вбиваться еще быстрее и глубже.
Не знаю...
Ничего больше не знаю, рядом с ним все другое. И я тоже другая. Без страха чувствовать, пробовать, ощущать и кончать... дважды подряд, хотя раньше это казалось мне чем-то из мира фантастики.
– Тебе еще учиться и учиться, Дана, – в мое ошалевшее сознание с трудом проникает голос мистера Кима, который кончил следом за мной и теперь дышит мне в губы.
Мне хочется поймать его дыхание, хочется поймать его губы. Но вместо этого он обводит пальцем мои.
– Не уверен, что мы уложимся в отведенных семь дней.
Весь день в офисе я вспоминала минувшую ночь. И от этих воспоминаний сладко замирало сердце. Мне приходилось делать над собой усилие, чтобы спокойно выполнять свою работу, встречать посетителей, назначать и отменять встречи, следить за документооборотом.
Я понимала: сейчас как никогда нужно быть внимательной. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы босс начал воспринимать меня как бестолковую постельную игрушку.
Хотя – что греха таить – быть его игрушкой мне даже нравилось, хоть и пугало то, к чему меня это может привести.
Но я помнила одно из правил: на работе все остается по-прежнему. И сам мистер Ким этого правила придерживался. Он был таким же строгим, таким же отстраненным и невозмутимым, как и всегда.
Возможно, его взгляд задерживался на мне чуть дольше, чем обычно, когда я входила в кабинет. А за ледяным холодом его карих глаз мелькал тот огонь, который я видела в них ночью. А возможно, мне все это просто казалось.
Я бы ни за что в этом не призналась, но я почти ждала вечера. Ждала – со страхом и предвкушением. Что он придумает на этот раз? Какую новую грань удовольствия откроет для меня? И смогу ли я и это принять?
Плеть, наручники, жесткий секс, раздирающий стонами горло...
И крепкие объятия, в которых я засыпала...
Из томительных воспоминаний меня вырвал настойчивый телефонный звонок.
– Дана, – послышался в трубке звонкий голос Элис, – думаю, нам нужно вечером развеяться! Готовься: мы идем в бар!
В мои планы посиделки с подружкой совершенно точно не выписывались.
А еще я сразу вспомнила тот самый день рождения, с которого все и началось... Нет, пока я точно не готова к новым приключениям. К тому же самое захватывающее приключение уже ждет меня этим вечером. И я бы не хотела это пропустить.
– Знаешь, сегодня не самый удачный день... – начала я свою оправдательную речь, но Элис меня перебила:
– Ты мне очень нужна, – в трубке послышалось всхлипывание, хотя подруга и постаралась быстро взять себя в руки. – Одна я сегодня просто не выдержу!
О причинах ее слез я спрашивать не стала: очевидно, что речь идет о Джордже, ее парне.
Я всегда поражалась тому, что моя подруга, девушка, которую можно оставить посреди Тихого океана, и через пару дней она вернётся домой и даже привезёт сувениры, которая могла решить все проблемы, никак не могла разобраться с одной. Джордж был настоящим придурком.
Серьёзные отношения с Элис казались ему недостаточной причиной для того, чтобы забыть обо всех остальных девушках. Точнее, он всякий раз обещал забыть – но потом на горизонте появлялась новая, и всё начиналось с начала. Почему Элис не вышвырнет это недоразумение из своей жизни, я не понимала. И уж точно ничего не говорила ей по этому поводу. Мне кажется, это не дело подруг – раскрывать глаза на очевидные косяки.
Обо всех изменах она знала не хуже меня, так что тут я не принесла бы ей новостей. Единственное, что я могла сделать, – это подставить ей плечо, чтобы она размазала по нему свою тушь. И сказать, что все будет хорошо.
– Мы ведь увидимся? – спросила она с надеждой.
Я замерла. Странная договорённость, которая существовала между мной и мистером Кимом, не предполагала моих посиделок с подругами. С другой стороны, не предполагала она и того, что я откажусь от всех своих социальных контактов и не поддержу Элис, когда ей плохо.
Я повторяла себе это раз за разом, когда замерла перед дверью кабинета босса, собираясь с силами и не рискуя войти внутрь. Я разглядела все трещинки и завитки на табличке «Ким Техён, генеральный директор». И всё-таки наконец решилась.
Открыла дверь, подошла к столу и выпалила на одном дыхании:
– Мистер Ким , у меня образовалось важное дело сегодня вечером.
Он приподнял бровь.
– Насколько важное?
В первый момент я хотела соврать и придумать какую-нибудь заболевшую родственницу, но тут же отказалась от этой глупой мысли. С него станется и лично сопроводить меня. Да и вообще, не уверена, что наш договор предусматривает то, что я буду врать и выкручиваться.
Поэтому я поглубже набрала воздуха в лёгкие и сказала:
– Я хочу пойти в бар с подругой. Это важно. Для неё.
Неожиданно он улыбнулся почти одобрительно.
– И ты сочла необходимым спросить у меня разрешения?
Я прислушалась к себе. Наверное, это странно, но у меня и мысли не возникло, что я могу пойти туда, не поставив его в известность. Вернее, даже не так: ведь сейчас я не ставила его в известность, а отпрашивалась! Причём это вышло как-то само собой.
– А я... не должна была?.. – Я попыталась нащупать границы нашего договора.
Он пожал плечами:
– К чему теперь рассуждать? Ты уже это сделала.
– Так я могу пойти?
– Конечно. Я даже помогу тебе собраться.
Что-то такое дьявольское мелькнуло при этом в его взгляде – у меня мурашки побежали по спине. В этом «помогу собраться» звучала угроза. И обещание чего-то такого, что станет для меня потрясением.
И он действительно помог.
Перед тем как выйти из дома, мне пришлось снять свои стринги и дать ему. Что он собирается с ними сделать? Я не понимала. А он ловко завязал узелок как раз на той части, которая располагается между ног.
– Ну-ка, примерь, – сказал он.
Я натянула стринги на себя и ощутила довольно сильное надавливание, а когда попыталась сделать шаг – то и трение. Жёсткий узел теперь терзал мою нежную плоть, даря странное чувство болезненного удовольствия.
– Это чтобы ты не забывала обо мне, – усмехнулся он. – И не слишком задерживалась. Желаю хорошо отдохнуть.
Это было... коварно.
И, как выяснилось, весьма упоительно.
Я только доехала до бара, но уже ощущала себя так, будто всю поездку в такси шла жаркая сексуальная прелюдия. Узелок давил, тёр, даря изысканную болезненную ласку. И да, мои мысли вновь и вновь возвращались к моему боссу, даже когда я встретилась с подругой, я все равно не переставала думать о нем.
– Спасибо, что приехала! – воскликнула Элис, когда я приблизилась к барной стойке.
– Как будто я могла тебе отказать, – улыбнувшись, я обняла подругу и осторожно уселась на высокий стул.
Действительно осторожно, потому что каждое неловкое движение причиняло мне неудобство и... наслаждение.
– Ну, рассказывай! – предложила я. – Что на этот раз?
– На этот раз – всё! – Элис улыбалась. Хотя по глазам было видно, что ещё совсем недавно она рыдала. Мне видно, конечно. От других это обстоятельство скрывал идеальный макияж. – Я от него ушла!
Я опешила. Новость была прекрасная, но уж слишком походила на чудо.
– Не может быть! – недоверчиво протянула я.
Насколько я помнила, последний год они постоянно ссорились, но ни разу не расходились. Джорджу всегда удавалось убедить ее в том, что все еще наладится, а она напрасно ворчит. Он ведь так ее любит! Одну лишь ее!
– Я сняла квартиру и забрала свои вещи! – объявила подруга, и теперь в ее голосе слышалась гордость.
Действительно, серьезный шаг!
И куда только делись слезы? Нет, такое ее настроение мне нравилось куда больше.
Только вот у меня оставались сомнения. Вдруг раскаявшийся Джордж снова отыщет правильные слова?
Надеюсь, что я ошибаюсь, потому что Элис заслуживала встретить действительно хорошего парня, который будет ее ценить, а не воспринимать только как удобную девочку для секса.
Внутри что-то неприятно царапнуло. Удобная девочка для секса... Речь идет точно об Элис? Но от этой мысли я отмахнулась.
Не сейчас.
Не хочу об этом думать.
Мы ведь отдыхаем, не так ли? Вот и будем отдыхать. Тем более что я получила разрешение!
– Поздравляю, Элис, – улыбнулась я. – За это уж точно стоит выпить!
Мы заказали себе по мартини и, чокнувшись, осушили изящные конусообразные бокалы. Бармен тут же заменил их новыми.
Алкоголь не притупил, а усилил моё возбуждение.
Теперь я чувствовала, как жарко разгораются щёки, как сбивается дыхание и я иногда отвечаю совсем невпопад.
Мы обсуждали новости, сплетничали об общих знакомых, я была вовлечена в беседу, но чёртов узелок никак не давал мне забыть о моей самой главной новости – той, которой я вряд ли смогу поделиться даже с лучшей подругой.
Внезапно она остановилась на полуслове, пристально вгляделась в меня и сказала, скорее утверждая, чем спрашивая: