...

Проснулся Арсений от того, что Антон, спавший рядом, повернулся во сне и стянул на себя весь плед, завернувшись в него настолько тщательно, что вытянуть из этого прочного кокона себе хоть краешек и при этом не разбудить парня — не представлялось возможным. Арсений некоторое время посидел рядом, с грустью поглядывая на часы — а проснуться ему пришлось чересчур рано, — и с умилением — на Антона.

Вскоре он покинул спальню, решив, что пожертвует несколькими часами сна, ради удобства… кого? Заложника, сообщника, подопечного или всё же любовника? И да, сейчас Попову, стоявшему под струями тёплого душа, пришлось признать, что после вчерашних ночных откровений Антон вполне подходил под характеристику «любовник». Но почему-то теперь Попова это аж никак не смущало — ему тоже было приятно и совершенно не зазорно считать Антона «своим» и бесконечно хорошо с ним.

И не возникало и мысли о том, что ещё несколько дней назад Шастун был заложником, и что Арсений себе позволял грубость в отношении него, не говоря о том, что и убить-то в случае невыплаты выкупа он парня намеревался... А теперь Попов представить себя не мог без Антона. Не мог и не старался, предаваясь самым откровенным фантазиям, которые теперь могли быть с лёгкостью осуществлены и которые, благодаря этому, приводили Арсения в трепетный восторг.

Заваривая кофе в наилучшем расположении духа и улыбаясь своим наимилейшим мечтам, в которых он уже без зазрения совести ясно видел себя с Антоном в полноценной (насколько это возможно в России) паре, Арсений сунул руку в карман джинсов. Он вынул оттуда бумажку с заданием Марка, а вместе с её появлением, всплыло воспоминание и о деньгах, вчера заработанных за программу, точнее об их небольшом количестве, и всепоглощающая радость вмиг улетучилась, а Попов только сейчас осознал, насколько его мечты быть с Антоном вместе — наивны и глупы.

А спустя еще несколько минут, Арсений уже не понимал, как ему вообще в голову пришла мысль, что Антон может захотеть быть с ним! Да, желание быть с Шастуном в отношениях возникло у Попова и основывалось не исключительно на физиологических потребностях (нет, речь не шла о любви, но что-то нежное и приятное появлялось в груди, стоило Антону оказаться в объятиях и перевоплотиться в милого и податливого паренька). Да и его слова, сказанные вчера вечером в порыве страсти говорили о многом.

Вот только являлось ли это показателем того, что Антон захочет быть рядом и сможет отказаться от своей привычной жизни ради Арсения? Арсения, у которого заработок незаконный, нестабильный и, что уж там кривить душой — на данный момент мизерный, если учесть, к каким деньгам привык Шастун.

Да, в глубине души теплилась надежда на то, что Антон, максимально избалованный неограниченными материальными средствами и благами, с лёгкостью променяет всё это на общество Арсения и его любовь, а реальность посмеивалась в лицо, выдавая свою версию: Антон может найти свою любовь и среди богатых людей — какой ему смысл терпеть ограничение в деньгах рядом с далеко небогатым человеком…

А ведь Попов мог быть и при деньгах сейчас, если бы не прокол с Шастуном-старшим...

Болью отдалась эта мысль, а за малым не сбежавший кофе был перелит в подготовленную кружку.

Арсений знал, что может заработать большие деньги, но это — в будущем, а они с Антоном вместе сейчас, а не когда-то там.

С этой мыслью Арсений вышел на ступеньки веранды, вдохнул полной грудью прохладный утренний воздух, и мгновенно в его голове появился вариант решения проблемы: отсутствие денег — согласиться на авантюру, придуманную Антоном. Ведь, если он вернёт свои деньги, то на первое время им с парнем очень даже хватит, а позже… Позже Арсений обязательно напишет ещё не одну программу. Качественную дорогую программу! И обеспеченное будущее ему с Антоном будет гарантировано!

Оставалось только... Согласиться на авантюру!..

Глоток горячего крепкого кофе и прохладный утренний ветер — взбодрили. Вот если бы с бодростью и правильные решения приходили! Арсений стоял, глядя в пространство, размышляя над возникшей проблемой, решение которой, в принципе, имеется. Вот только может ли он на это согласиться?

«Если у меня будут деньги, то и Антон, скорее всего, будет со мной!» — эта мысль не сильно, но мотивировала дать согласие. — «В конце концов, я хочу вернуть свои деньги, а на них устроить отличную жизнь Антону и себе рядом с ним!» — а вот такие мысли подтолкнули к окончательному принятию решения: не ради себя, а ради благополучия парня рядом с собой, он согласится на кражу средств с банковского счёта Шастуна-старшего.

Сзади хлопнула входная дверь, и мимо Арсения прошагал растрёпанный, на скорую руку одетый Антон. Вскользь поздоровавшись, он сошёл вниз и, расположившись на скамейке, мило зевнул и потянулся.

— Чего так рано встал? — поинтересовался он, глянув безразлично на Арсения. — И чего довольный такой?..

— Да я тут решил… — начал было Попов, но заметил, что Антона не очень-то и интересовал ответ: он поёжился, поплотнее укутался в толстовку, вынул из кармана телефон и моментально погрузился в него.

Холодком отдалась по коже пришедшая в голову Арсения мысль: а с чего он вообще взял, что Антону он нужен сейчас, да и в будущем? Вероятно, парню с ним хорошо, пока их хоть что-то связывает, пока они вынуждены находиться вместе, а когда Попов получит свои деньги, что будет Шастуна держать с ним? Он поможет и будет свободен, и на этом их «отношения» завершатся… А Арсений настроил себе воздушных замков!.. Вот идиот!

Выругав себя за такую наивность, сдержав огорчённую улыбку и почувствовав, как внутри что-то оборвалось, Арсений отвел взгляд в сторону, вбивая в голову и сердце новую установку: он Антону не нужен, поэтому стоит переключить своё внимание на получение своих денег, изредка довольствуясь тем, что будет давать парень.

— Арс, — прозвучало совсем рядом, и тот дёрнулся, чуть расплескав уже остывший кофе. — Ты чего на полуслове замолчал? — спросил Антон, чуть улыбаясь и по-детски чмокнул Арсения в нос. — Что ты там решил? — сколько света было в этом лице, какой радостью светились глаза, сколько тепла было в этой улыбке!..

Если Арсений что-то там и подумал после появления Антона на улице, то сейчас вся эта ерунда развеялась: ну разве так смотрят на безразличных людей?

Ладно, не сейчас разбираться. Решил вернуть деньги — действуй до конца!

— Я решил, что мы с тобой можем попробовать стырить деньги со счёта… — Попов заметил, как Антон мгновенно расплылся в улыбке, и это умиление его просто обезоружило. — Что для этого нужно?

— Мне нужно попасть домой…

— Зачем?.. — Арсений заметил, что брови Антона слегка приподнялись и часть радости с лица исчезла.

И без слов он уже понял Шастуна. Поразительно! Попов научился понимать парня с полувзгляда, и тот, кстати, тоже иногда очень проницательным в отношении Попова бывал...

— Можем съездить только после захода солнца, — пожал плечами Арсений.

— Отлично! — взгляд зелёных ещё немного заспанных глаз стал игривым. — Арс, а у тебя были планы на день?

— Если я правильно понимаю, то займёмся мы всем не ранее чем завтра? — заметив утвердительный кивок, Попов заключил: — Тогда я полностью свободен… Эм, ну только заказ Марка выполню...

На лице Антона тут же появилась вселенская печаль:

— А как насчёт провести весь день в постели?

Арсений, который в этот момент допивал свой кофе, подавился и закашлялся.

— А уже потом заказ Марка выполнишь?.. — продолжил безэмоционально парень.

Отдышавшись и глянув на Антона, Арсений ожидал его смеха, признания, что это шутка или что предложение ему просто почудилось, но Антон склонился к его лицу, заискивающе заглянув в глаза, и томно пробормотал:

— Кто первый скажет: «Всё, хватит, я устал!» — оплачивает путёвки для двоих на месяц на любой заграничный курорт.

— В смысле? Какой курорт?

— Я так подумал, что после того, как мы с тобой вернём твои деньги, мы же ещё встретимся… — впервые за всё время в лице и голосе Антона послышалась неуверенность. — Вот я и подумал, почему нам вместе и не съездить этим летом в отпуск…

С одной стороны, Арсений обрадовался такому предложению, но с другой — Антон сейчас сам сказал, что после их сделки пути разойдутся… Вот и всё!

Попов стерпел тупую давящую боль и решил наслаждаться тем, что есть, в конце концов, сейчас он счастлив…

— Согласен, — прошептал он, потянув парня на задний двор, где они, расположившись на стоявшем у балкона спальни плетёном диване, начали свой запланированный секс-марафон.

Исследовав практически все возможные и мало возможные места дома и его прилегающей территории на предмет удобства занятия сексом, Антон прилёг на кровать и моментально уснул, когда солнце катилось к закату. Арсений снисходительно улыбнулся, заметив, как по его гладкому уставшему и влажному лицу скользили редкие солнечные зайчики, и сам, улёгшись рядом, ненадолго прикрыл глаза.

***

Разбудил Арсения яркий свет уличных фонарей, которые по таймеру загорелись ровно в одиннадцать. Прикрыв рукой глаза и приходя в себя, он вдыхал свежий воздух, который обильно врывался в комнату сквозь настежь открытую балконную дверь, а резкое и громкое стрекотание сверчков мешало провалиться в сон повторно. Наконец, взяв себя в руки и сев, потянувшись, Арсений глянул на всё так же мирно спавшего рядом Антона.

— Просыпайся, — потеребил того за плечо Попов, хотя самому в этот момент больше всего хотелось лечь рядом и, притянув к себе этого уютного парня, уснуть. — Нам пора выезжать…

Шастун простонал, выражая этим недовольство, но послушно открыл глаза и приподнялся на локте. Нахмурившись, он глянул на Арсения, затем обвел недовольным взглядом комнату и удовлетворённо откинулся на спину в подушки.

— Я пока в душ, а ты приходи в себя и собирайся, — Арсений быстро натянул на себя джинсы и пересёк комнату.

— Угу, — сонным взглядом провожая Попова, ответил Антон.

Когда Арсений вышел из ванной комнаты и подошёл ко входу в гостиную, то застал Шастуна за интересным занятием: он быстро складывал свою одежду в рюкзак.

— Что ты делаешь? — уточнил Попов, чувствуя некоторое неприятное чувство грядущего одиночества в груди.

— Мы же всё равно ко мне домой едем, вот я и собрал вещи — кину в стирку, а новые возьму… — Антон поднял глаза на Арсения. — Я в душ и через пятнадцать минут можем выезжать, — с этими словами он вышел из гостиной и, кинув рюкзак у входа на пол, скрылся за дверью ванной комнаты, откуда вскоре донёсся звук льющейся воды.

А Арсений всё ещё стоял, печально глядя на собранный рюкзак, и с горечью осознавал, что совсем скоро Антон, вот так же со своими собранными наспех вещами, уйдет из его дома и из его жизни навсегда.

***

У входной двери своей квартиры Антон начал похлопывать себя по всем имеющимся на одежде карманам, как перед ним появились пара ключей на соединяющем их кольце. Парень криво улыбнулся, глянув через плечо на хитро смотревшего на него Арсения, и, забирая их, пробормотал:

— Спасибо, я свои куда-то задевал…

— Бывает, — отозвался весело Попов и шагнул за хозяином в прихожую.

— Home, sweet home!* — воскликнул Антон, скинув рюкзак с плеча и театрально вскинув руки к потолку.

На это Попов лишь хмыкнул.

— Задержись здесь, — проговорил серьёзно Антон и шагнул в темноту квартиры.

По последовавшим звукам Арсений понял, что тот опускает на окнах тканевые роллеты и задёргивает светонепроницаемые шторы блэкаут, имевшиеся на всех окнах его квартиры.

— Теперь можно не боясь пользоваться светом... — Шастун вынырнул из темноты и с улыбкой глянул на Арсения.

— Ты ещё пару суток назад в клубе не очень-то осторожничал... — иронично произнёс Арсений, включая свет в прихожей.

— Мы уже вышли на финишную прямую во всех смыслах, и не очень хочется в самом конце сорваться, — Антон в привычной ему манере пожал плечами. — А тогда ещё ничего толком не было понятно что делать, да и как...

— Мне кажется, что ты переживать за возврат денег стал больше меня, — усмехнулся Попов.

— Это тебе лишь кажется!.. — серьёзно отозвался Антон и, подхватив рюкзак, шагнул в ванную комнату.

Уловив нервозность Шастуна, которая тут же заполнила просторную комнату и колко скользнула по коже, Арсений проглотил желаемое продолжение разговора, наблюдая, как все вещи, которые были внутри рюкзака, переместились в бельевую корзину.

— Почему не в стиральную машину? — поинтересовался Попов, проходя мимо. — Я так полагаю, что мы тут задержимся на час, — и он поднял повыше пакет, наполненный едой, которую они купили по дороге в супермаркете.

— И что? — Антон вышел в коридор и направился в спальню. — Я одежду не стираю, а сдаю в химчистку… — он нахмурился и глянул на Арсения, который остановился и опёрся плечом о лудку спальни. — А ты что, этого не знал?

Попов промолчал, отведя хитрый взгляд. Шастун прошёл в комнату, включив приглушённый свет.

— Выйди, Арс, — проговорил он, остановившись у шкафа-купе. — Мне переодеться надо.

— Ты начал меня стесняться? — изумился Попов.

Ответом послужил выразительный взгляд, брошенный через плечо.

— Ладно, — Арсений оттолкнулся и зашагал в сторону кухни. — Я пока приготовлю нам бутерброды с чаем.

Услышав, как захлопнулась дверь, он остановился и через время услышал звуки, характерные для тех, которые издают кнопки сейфов при наборе кода. Посчитав количество нажатий, Арсений ухмыльнулся: восьмизначный код — число, месяц и год рождения владельца — как банально и просто, Антон. И, улыбаясь, продолжил путь.

***

Антон предстал перед Арсением в чёрных штанах и чёрной футболке с незатейливым белым принтом, когда бутерброды с ветчиной и сыром были готовы, а в чашках парил свежезаваренный чёрный чай.

— М-м-м, я такой голодный! — Шастун, не успев сесть за стол, схватил один из бутербродов.

— Я тоже проголодался, — сознался Арсений, также приступая к еде.

— Ты не будешь против ужина в темноте?

Попов покачал головой. И Антон молниеносно выключил свет в кухне и открыв шторы, поднял тканевые роллеты.

За окном было темно. Интерьер кухни был богат, но уже тщательно изучен, поэтому взгляд Арсения остановился на ужинавшем Антоне.

Тому не мешала темень на улице, поэтому он что-то за окном рассматривал, давая Попову возможность осмотреть себя. Но мужчина, хоть и смотрел на парня, а мыслями был совершенно не здесь.

Уют и компания Антона настроили его на чересчур романтический лад: Арсений представил себе, что как бы замечательно было им вот так вдвоём по-семейному ужинать… да и завтракать, и обедать тоже! Арсений бы устраивал романтические посиделки при свечах, а Антон, возможно, и относился к этому с лёгким пренебрежением, но в процессе таких вечеров однозначно отходил бы, а в конце — с удовольствием отдавался ему.

Арсений улыбнулся и поймал себя на том, что подобные романтические мысли его давно не посещали, а если точнее, то последние лет шесть — точно, то есть с тех пор, как его личная и интимная жизнь стала носить временный характер.

Это в студенческие годы Попов был в серьёзных отношениях с одним своим однокурсником и тому изредка, но устраивал что-то типа романтических вечеров, а после окончания института и разрыва отношений по обоюдному согласию Попов довольствовался лишь временными партнёрами — чересчур болезненным «обоюдное согласие на расставание» ему обошлось.

Поэтому и всякого рода романтика покинула его жизнь, а вот сейчас, глядя на Антона, очень хотелось его, да и себя, чем-нибудь милым порадовать.

Едкую мысль о том, что всему этому не бывать, Арсений стойко отметал, позволяя себе радоваться и таким временным минутам искреннего счастья…

— Арс, а мы можем по дороге к тебе кое-куда заехать? — внезапно задал вопрос Антон, смотря опять-таки в окно, и только под конец глянул на Попова.

У того моментально появился в голове вопрос: «Куда и зачем?», но зная, что Антон на это ответит, лишь кивнул, проговорив:

— Конечно, какие проблемы? — и продолжил ужинать.

***

— Что-то мне подсказывает, что именно сюда ты и планировал попасть, — поглядывая то на довольного Антона, то на освещённую лишь фарами своего автомобиля небольшую лесную поляну, проговорил Арсений.

— Ага, — то ли освещение дало такой эффект, то ли Попову просто показалось, что в глазах Шастуна промелькнуло… безумие? — Правда, романтично? — и теперь глаза наивно смотрели на Арсения, а парень ждал ответа.

— Безграничная романтика, — чуть расслабившись, проговорил Арсений и вышел из автомобиля.

Глоток чистого воздуха вызвал приступ зевоты. Попов чуть размял плечи и поёжился весеннему ночному воздуху.

Пройдя вперёд, осматриваясь, он выхватил боковым зрением Антона, который также покинул салон и сейчас подкуривал сигарету. Оперевшись бёдрами о капот, Арсений какое-то время просто стоял, всматриваясь в темноту, а после, скрестив руки на груди и полной грудью вдыхая чистый лесной воздух, откинул назад голову, прикрыв глаза.

В лесу не было тихо: уханье сов, да и стрекотание сверчков наполняло ночь, а Арсений отдыхал, впервые за последние дни он чувствовал себя свободно, и ничего не угнетало, не лежало тяжелым камнем на душе. Рядом был Антон…

Звук взведённого курка Арсений никогда и ни с чем бы не перепутал. И то, что он сейчас услышал позади себя, был именно он!

____________
*Дом, милый дом! (англ.)