Логово зверя. [18+]

    Уже вечерело, как к фамильному дому семьи Пак подъехал черный Maybach. Охрана знала владельца авто в лицо, поэтому без лишних проволочек впускала старинного друга хозяина, лишь оповещая о его прибытии в особняк Пак. Оставив машину прямо у входа, Ким Куанг поспешил к дверям, которые уже были распахнуты в его ожидании, а в дверном просвете стояла фигура хозяина дома. 

— Здравствуй, друг, — устало поприветствовал он гостя. — Ты как никогда вовремя — у меня чертовски отвратительными выдались последние сутки, и мне не помешала бы компания. Хочешь выпить? — словно переходя к главному, предложил Джунён, возложив руку на плечо друга и вовлекая его в дом. 

— Розэ приехала? — издалека начал Ким Куанг прямо с порога, будто проверяя реальность сказанного часом ранее. 

— Да-а... — как-то на выдохе протянул Пак. — И сбежала... — тут же добавил он с нескрываемой грустью, жестом приглашая гостя в кабинет. — Мы поссорились с ней... моя вина... я не сдержался... — корил себя Джунён, разливая многолетний виски по бокалам. Чувствовалось, что эти самоистязания порядком вымотали его и он искренне сожалел о случившемся. 

— ... она у него... — не зная как начать, в лоб выпалил Ким Куанг. 

— У кого? — и в глазах хозяина застыл мгновенно подкативший страх. 

— У него, — не желая даже произносить его имени, чуть громче и смелее произнес Куанг. И бокал, что протягивал Джунён другу, тут же выпал из ослабевших рук, звонко ударяясь о паркетный пол и откатываясь к камину, попутно разливая содержимое. 

— Боже, какой я идиот! — схватившись за голову, взревел Пак. 

— Зачем ты вообще её сюда вернул? — пытаясь найти хоть толику логики, спросил Ким.

 — ... Я же отошёл от дел... А легально вести бизнес непросто... — налоги съедают всю прибыль... я — почти банкрот... — обрывками фраз пытался оправдаться мужчина, сквозь парализовавший его сознание страх. 

— И? — тянул из него друг. 

— Ли Хёнсик предложил многообещающее слияние взамен на руку Розэ... И это мог бы быть отличный союз и выход для меня, да для всех нас! 

— Тебе нет оправданий! — вскинув указательный палец в сторону последнего, выпалил Ким Куанг. — Смысл был её прятать, если ты всё равно её вернул?! Или ты забыл о гибели Тхан? 

— Не забыл... — поднял Джунён виноватый взгляд исподлобья на Куанга. — Всё должно было произойти быстро... И молодые уехали бы в Европу. Навсегда! — продолжал оправдывать своё решение Джунён. — ... ты думаешь он знает? — чуть тише и вкрадчивее спросил он. — Ведь ту аварию списали на несчастный случай... может это просто нелепое стечение обстоятельств... 

— Не знаю... но он ждёт тебя. Я собственно и приехал тебе это передать. 

— Чего он хочет? — сглатывая, с ужасом в глазах спросил Пак. 

— Я не знаю... моя гулёна обошлась мне в сотню лимонов зелени. И слава Богу! 

— Чёрт! У меня даже денег таких нет... — выругался Пак, в сердцах ударяя по дубовому столу так, что звоном отозвались стоящие на подносе пустые бокалы. 

— Да и у меня уже нет их... — он обобрал меня! 

— Куанг, что мне делать? — беспомощно спросил Джунён, поднимая вмиг заблестевшие от скупых мужских слёз глаза на друга. 

— Ехать к нему... 

— ... но если он знает, то она все равно погибнет... и я вместе с ней... 

— Ты её оставишь ему?! — с ужасом осуждающе спросил Ким. 

— Мне надо подумать... 

— Может в полицию? — спешно ища варианты, предложил Куанг. 

— Нет! Я уже однажды заключил с ними сделку... и до сих пор расплачиваюсь... — тихо произнёс он и, словно отстранившись от реальности, Джунён отвернулся к трещащему поленьями камину. 

— Она же твоя дочь! — взывал к отцовским чувствам друга Куанг, предугадывая причину такого изменения его настроения. 

— Оставь меня! — значительно повысив голос, рявкнул Пак, пнув валявшийся под ногами бокал в топку камина. 

Сочувственно выдохнув и похлопав по плечу стоявшего к нему спиной старого друга, Ким Куанг вышел из кабинета, и покинул пределы фамильного дома Пак. 

    Оставшись в гордом одиночестве, Джунён начал буквально глушить виски бокал за бокалом, коря себя абсолютно во всём, пытаясь залить алкоголем во всю кричащую совесть. И в его пьяном сознании стали всплывать обрывки фраз и короткие фрагменты минувшего прошлого двухгодовалой давности... 

 <flashback> 

    Ночной клуб «Paprika». Ближе к часу ночи. Громкая музыка... подвыпившая молодежь... задымленный танцпол — ночь в разгаре. Внезапно загорается свет... 

— Всем оставаться на местах! Это полиция! 

Пара парней дали деру, но «стражи порядка» скрутили их на выходе. 

— В чем дело? — спускаясь с верхнего этажа, раздраженно поинтересовался хозяин. 

— ОБН! Лейтенант Сон Хёну, — предъявил значок молодой парень. 

— У нас всё легально! — подняв руки ладонями к оппоненту, убедительно произнёс Пак. 

— Это просто профилактический рейд. 

   Два часа обыска длились мучительно долго. Украдкой закусывая губы, Джунён поглядывал в сторону бара на молодого парня. Чувствовалось, что нервничали оба и это не скрылось от пытливого взгляда лейтенанта. 

— Проверьте бар! — молниеносно отдал он команду и двое полицейских с собаками тут же откликнулись на приказ... 

 — Тут килограмм пять мелкими дозами! — спустя несколько минут поисков, крикнул один из них, отыскав тайник под барной стойкой. 

Бармен дернулся бежать, но натасканная овчарка быстро нагнала и его. А подоспевший полицейский упаковал его в стальные кольца и вывел из клуба. 

— Пак Джунён, кажется ваш бизнес не настолько легален... — застегивая наручники, ехидно произнёс лейтенант Сон. 

*** 

    Довольно просторная допросная с огромным зеркалом, двумя микрофонами по разные стороны большого стола и диктофоном на нем... две обзорные камеры и несколько стульев в круг стола, на одном из которых сидел Джунён, по поникшей голове и ссутуленной позе было очевидно, что надежд на скорое высвобождение он не питал... В комнату вошёл всё тот же лейтенант, неся увесистую папку личного дела. 

— Господин Пак, по данным экспертизы у вас нашли 5,2 килограмм чистейшего кокаина. Хранение и распространение в больших размерах — это тянет лет на десять с конфискацией.

Обвиняемый лишь покачал головой и прицокнул. 

— Лейтенант, оставьте нас! — вдруг раздалось за спиной, и оба обернулись. — ФБР! Капитан Че Хёнвон, — представился незнакомец в черном костюме, предъявив свой значок. 

Дождавшись выхода младшего по званию, незнакомец подошёл ближе, сел на стул рядом и вкрадчиво начал: 

— Вы наверное думаете, что вы обречены... Да, это так. Но я могу предложить вам выход и обеспечить правовую неприкосновенность, если вы сдадите своего поставщика и всю сеть... 

— А неприкосновенность жизни моей и моих близких мне кто гарантирует? — подняв вызывающий взгляд на капитана, вопросом ответил Джунён на предложение. 

Капитан достал пульт из кармана пиджака и нажатием нескольких кнопок отключил все записывающие устройства в комнате. 

— Выбор невелик, господин Пак: либо вы гниете в камере 10 лет, а ваша семья идёт по миру, либо помогаете нам и выходите отсюда свободным человеком уже сегодня. 

Джунён молчал... Че Хёнвон ждал... 

— Хорошо, — прервав тишину, сглотнув, отозвался задержанный. — Я не стану называть имён — я назову время и место... Суббота на этой неделе. Клуб «Euphoria», 18.00. Там будут все, кто вам нужен... 

— Я рад, что мы пришли к согласию. Вы свободны, — улыбаясь, заключил Хёнвон, расстегивая наручники. 

— А... — было начал Джунён, указывая на дверь. 

— Не переживайте — вас больше никто не держит здесь... 

 <конец flashback> 

    Пьянее с каждым глотком, обмякнув в кожаном кресле напротив камина, Пак Джунён словно утопал в прошлом, которое краткими обрывками мерещилось ему в причудливо танцующем пламени, потрескивающего на поленьях огня... 

 <flashback>

Фамильный особняк семьи Пак. Воскресенье, раннее утро. 

    Бессонная ночь далась тяжело. Часов с четырех по полудни и до самого утра Пак Дженён не находил себе места, и, несмотря на все старания, волнение не удавалось скрыть никак, поэтому, дабы не волновать близких своим поведением, он заперся у себя в кабинете... Включив плазму на стене, он хаотично листал новостные каналы, меряя шагами четырнадцать квадратов вдоль и поперек. Осознавая, как выглядит со стороны, он несколько раз прикладывался к успокоительному, изрядно мешая его с алкоголем, но не помогало ровным счетом ничего. Под утро голова раскалывалась, глаза горели, а руки тряслись, как и всё внутри, пока его внимание не привлёк новостной внеочередной выпуск и оцепенение вмиг сковало его — он встал как вкопанный напротив большого экрана, не осознавая как от услышанного приоткрылся его рот и округлились в ужасе глаза: 

«Вечером субботы в ночном клубе «Euphoria» при попытке поимки глав крупных преступных группировок произошла перестрелка между последними и отрядом спецназа. Среди пострадавших есть погибшие и раненые разной тяжести. Полиция пока воздерживается от каких-либо комментариев. Также наши источники сообщают, что один из полицейских, участвовавших в этой перестрелке, погиб при загадочных обстоятельствах этой ночью, выпав из окна седьмого этажа, из собственной квартиры...» 

 — Чёрт! Чёрт! Что делать?! — засеменил он вновь по кабинету. — Надо уехать! Подальше! Навсегда!.. Будет подозрительно... — вёл спешный диалог с самим собой Джунён. Он ведь всё отслеживает! Всех отслеживает! — вслух рассуждал он, неизменно меряя комнату шагами. — Тогда пусть едут жена и дочь! Отдохнуть. Да! И подальше! Месяца на два! Как минимум! Айщ! И мне бы! Чёрт, мне нельзя! Подозрительно! Мне даже выехать не дадут!.. 

Придя к решению, он выбежал из кабинета: 

— Тхан! Чеён! — неистово кричал Пак, открывая дверь за дверью в поисках. 

— Дорогой, что случилось? — отозвалась жена, спускаясь по лестнице. — Да на тебе лица нет! — заключила она, обеспокоенно заглядывая в глаза супругу. 

— Вам с Розэ надо уехать отдохнуть на пару месяцев, — в лоб выпалил он, задыхаясь от волнения. 

— Что случилось? — Тхан невольно поддалась волнению мужа и градус ее обеспокоенности повысился. 

— Там стреляли! Погибли люди! — не желая выдавать истинных причин, тут же нашёлся Джунён. 

— Родной, ты опять себя накручиваешь... 

— Нет! — рявкнул он. — Собирайтесь живо! — таким супруга она видела впервые. 

— Ну, хорошо... — протянула Тхан, ласково проводя ладонью по его груди. — Если ты так настаиваешь, мы съездим отдохнуть... Только, дай нам возможность подобрать отель и рейс. Мы вылетим сегодня, обещаю... 

*** 

Около десяти часов вечера того же дня, тот же дом. 

 — Милый, данные я тебе написала, мы будем звонить! — стоя у машины в объятиях мужа, прощалась Тхан. 

— Не надо! Я сам вам буду звонить, — тут же осёк он её. 

— Папочка, спасибо за отпуск! Мальдивы! Я там еще не была! — подбежав к отцу Чеён мимолетно чмокнула его в щёку. Её восхищению не было границ. 

— Розэ счастлива! — улыбаясь, констатировала Пак Тхан. 

— А ты, — поправляя ворот рубашки, обратилась она к супругу, — побереги нервы. Ты явно сгущаешь краски... Но за отпуск — спасибо, — и она тоже чмокнула его в щёку, на что он ответил таким же поцелуем и помог супруге сесть в машину. 

— Будьте аккуратнее! — предостерег он водителя и захлопнул дверцу за супругой. 

*** 

Около одиннадцати часов вечера того же дня, тот же дом. 

    Зазвонил телефон. Пак Джунён не сразу решился залезть в карман, чтобы даже просто посмотреть, кто звонит. Дрожащими руками, он достал телефон и, сделав глубокий вздох, посмотрел на дисплей... — незнакомый номер. 

— Да? — неуверенно ответил он на вызов. 

— Пак Джунён? 

— Да, — всё так же теряясь, подтвердил он. 

— Ваши дочь и супруга попали в аварию. 

— Они живы? — тут же в страхе спросил Джунён. 

— Дочь — да. По поводу супруги — мои соболезнования. Подъедте, пожалуйста, в городскую больницу на опознание... 

 <конец flashback>

   То, что происходило дальше Пак Джунён помнил уже смутно: дорога до больницы, белые коридоры морга, обезображенное окровавленное тело супруги под белой простыней, онемевшая от шока чудом выжившая дочь под капельницами... 

<flashback> 

Понедельник, раннее утро. Фамильный дом семьи Пак. 

    Вторые бессонные сутки. Джунён буквально терял счёт времени и ощущение действительности, сходя с ума, щёлкая беспорядочно каналы на плазме в своем кабинете. Пока его внимание не привлекло следующее, заставив испытать самый большой страх в своей жизни, от которого онемели пальцы на руках, а сознание отказывалось верить в происходящее: 

«Этим утром на одном из закрытых строительных объектов в бочке цемента были найдены тела капитана ФБР Че Хёнвона, его супруги и двух его детей. По данным медицинской криминалистической экспертизы дети и супруга погибли от многочисленных ножевых ранений, а сам капитан утонул в цементе.»... 

 <конец flashback> 

    Пьяное сознание старшего Пак играло с ним злую шутку, давя на самое больное — чувство вины и страх. Он прекрасно знал, что задолжал Чон Чонгуку и был наслышан о его жестокости, да и за два года у «малыша» явно «подросли руки». И при данных обстоятельствах надеяться на то, что Чон в неведении — все равно что верить в Деда Мороза... И Джунён все отчётливее осознавал, чем обернется ему предстоящий визит к дьяволу. Но чем ближе становилось дно бутылки, тем больше теряло позиции гнетущее все эти два года чувство вины, облегчая ему выбор... Это должна была быть сделка с самой совестью... и она далась ему нелегко...