2 часть
Машина остановилась у ворот особняка Ли Минхо в районе, где дома не строили - их возводили, как памятники.
Чёрные кованные арки, гранитная кладка, высокий фасад из белого камня, окна с тонированными стёклами, через которые нельзя было разглядеть ни одного лица. Как будто сам дом не хотел, чтобы за ним наблюдали.
Джисон вышел из машины с дрожью в руках.
Снаружи не было видно ни одного человека, кроме охранников. Воздух пах пылью и влажным бетоном - накануне прошёл дождь, и асфальт всё ещё был мокрым.
- Вас ждут, - ровно сказал водитель и указал на массивную входную дверь. Он не предложил помочь с багажом. Даже не открыл дверь.
Справляйся сам.
***
Внутри было тихо.
Особняк, несмотря на габариты, не казался тёплым. Мраморные полы, стеклянные лестницы, стены в серых и чёрных тонах - всё выглядело так, будто сюда нельзя приносить эмоции.
Джисон услышал эхо своих шагов. Оно отдавало одиночеством.
- Господин Джисон? - голос прозвучал сбоку.
Он обернулся. Перед ним стояла молодая девушка лет двадцати четырёх. Высокая, с прямыми тёмными волосами, уложенными в идеальный хвост. На ней была строгая чёрная форма и лёгкая улыбка на лице. Улыбка, в которой не было ни грамма тепла.
- Меня зовут Чон Юджин. Я управляющая этим домом. Добро пожаловать.
- Спасибо... - Джисон вежливо поклонился. Он чувствовал себя неуместно. Как игрушка, занесённая в музей.
- Господин Ли скоро освободится. Он в кабинете, - сообщила Юджин. - Пожалуйста, пройдёмте. Вас уже ждут.
Он шёл за ней, стараясь держать спину ровно.
Не показывать страха. Не показывать себя слабым.
Хотя внутри всё сжималось от тревоги.
***
Кабинет был за массивной дверью из чёрного дерева.
Когда она открылась, первым, что он услышал, был голос:
- Я сказал - отложить встречу. Я не просил приводить никого в кабинет.
Голос был низкий, спокойный, но в нём чувствовалась раздражённая сталь. Джисон вздрогнул.
Минхо стоял у стола спиной к ним. Высокий. Прямой.
На нём был чёрный костюм безупречного кроя, расстёгнутый воротник рубашки и часы, которые, по слухам, стоили дороже автомобиля. Он не обернулся сразу.
- Простите, господин Ли, но это Джисон. Ваш... супруг, - с тонкой интонацией проговорила Юджин, и в голосе проскользнуло что-то ядовитое.
Минхо медленно повернулся.
Их взгляды встретились.
У Джисона перехватило дыхание.
Минхо был красивым - так красиво, что это казалось просто картинкой.
Кошачьи глаза, острые скулы, прямой нос, выражение лица, будто он оценивает - товар это или человек.
Он смотрел, но не приветствовал.
- Сколько тебе лет? - был его первый вопрос.
Не "здравствуй", не "приятно познакомиться".
- Шестнадцать, - честно ответил Джисон.
Брови Минхо едва заметно приподнялись.
- Хм. Значит, твой отец совсем отчаялся.
Сердце Джисона упало.
- Это не мой выбор, - тихо сказал он.
- Очевидно, - отрезал Минхо. Он прошёл к креслу и опустился в него с ленивой грацией, свойственной хищникам, которые уже насытились, но не утратили инстинкта. - И что же ты ожидаешь от этого брака?
- Я ничего не ожидаю, - ответил Джисон, сжимая кулаки, чтобы руки не дрожали. - Мне сказали - я приехал.
Минхо усмехнулся, безрадостно.
- Хороший омега. Послушный. Удобный. Как и положено.
Юджин в углу сдержанно улыбнулась.
- Тебе выделили комнату. Второй этаж, правая сторона. Ты будешь жить там, - продолжал Минхо, не глядя. - Контакты - по необходимости. Я работаю. У меня нет времени на сцены, истерики и прочее поведение "юного супруга". Единственное.... контракт
По взгляду Минхо джисон понял - он должен подойти к столу. Там лежала одна лишь ручка и лист бумаги.
***
Позолоченная ручка дрожала в пальцах Джисона. Бумага перед ним пахла типографской краской и холодом - там, где должно было быть "любовь", стояли сухие строки: условия, сроки, обязанности.
Он прочёл первую строчку снова:
"Фиктивный брак с ограничением на физическую близость. Действителен до достижения омегой совершеннолетия."
Минхо сидел напротив, скрестив ноги, не глядя на него вовсе. Его лицо было непроницаемым. Только пальцы постукивали по столу - быстро, отстранённо. Как будто это была просто очередная сделка. И он спешил на следующую.
- Подпиши, - сказал он без эмоций.
Джисон поставил подпись. Почерк дрожал.
Минхо взял ручку, провёл по бумаге - ровно, спокойно, решительно.
- Готово, - сказал он, возвращая ручку Юджин, стоящей позади с каменным лицом.
Контракт лежал между ними, как нож.
И с этого момента - всё изменилось.
***
Минхо подошёл ближе.
Джисон затаил дыхание.
Альфа пах холодом. Не цветами, не теплом - он пах чистотой, камнем, мужской парфюмерией и чем-то животным, глубинным. От этого запаха мурашки побежали по шее.
- Ты красивый, - резко сказал Минхо, чуть склонившись. Его глаза были опасно близко. - Слишком красивый. Это будет мешать.
- Простите?
- Я не люблю, когда вещи отвлекают. И я не люблю омег, которые думают, что могут управлять.
- Я не... - Джисон хотел защититься, но осёкся. Как? Перед кем?
- Прими правила дома. Не шуми. Не прикасайся ко мне без разрешения. Не подслушивай. Не вмешивайся. Я не твой альфа. Это - сделка. Больше ничего, - голос был ледяной.
И всё же, что-то в нём дрогнуло, когда он задержал взгляд на глазах Джисона. Что-то очень-очень быстрое. Как тень. И исчезло.
- Вы можете быть спокойны. Я вас не побеспокою, - ровно сказал Джисон и поклонился.
Минхо молча отвернулся.
Юджин шагнула вперёд.
- Я провожу вас, господин Хан, - её голос был сахарным, но взгляд - как игла.
***
Комната Джисона была больше, чем его спальня в родительском доме. Белые стены, высокое окно, балкон с видом на сад. Огромная кровать с тяжёлым изголовьем. Но здесь было чужо. Ни одной личной вещи. Ни намёка на то, что тут собираются жить. Как гостиница. Как временное пристанище.
- Если вам что-то нужно - зовите, - сказала Юджин. - Но лучше - не отвлекайте господина Ли без веской причины.
- Я понял.
Она задержалась у дверей.
- Знаешь, - вдруг произнесла она, глядя на него с улыбкой, в которой было слишком много холода, - тебе лучше быть осторожнее. Минхо не любит тех, кто путает обычный контракт с чувствами. Ты милый. Но милость - это не сила.
И ушла, оставив после себя запах духов и ощущение угрозы.
***
Джисон сел на край кровати.
Он не плакал. Уже давно не плакал. Даже когда осознал, что его жизнь - не его. Даже когда отец сказал, что он "слаб". Даже когда вены на запястьях чесались от желания сделать с ними что-нибудь, лишь бы почувствовать, что он жив.
Он смотрел в зеркало напротив кровати. Там был мальчик. С милыми щёчками. С глазами-пуговками. В белой рубашке, которая топорщилась на плечах.
Мальчик, которого только что купили.
И который уже принадлежит хищнику.
Он лёг, не снимая одежды.
Смотрел в потолок.
А потом прошептал в пустоту:
- Я не сломаюсь. Ни за что.
И в первый раз - поверил себе.