18 часть
- Джисон! - голос Минхо гремел, сорванный, непохожий на него. - Эй! Смотри на меня!
Омега почти не реагировал. Свет глаз потускнел. Он был бледен, как простыня, лоб покрыт холодным потом, дыхание сбивалось и уходило слишком быстро.
- Нет. Нет-нет-нет... - прошептал Минхо, прижимая его к себе, - держись, слышишь?
Он уже вызвал врача.
Но Джисону с каждой секундой становилось всё хуже и хуже.
Он не мог просто сидеть и ждать, когда тот перестанет дышать у него на руках.
Он подхватил младшего на руки и рванул на первый этаж к машине.
Юджин появилась на пороге. Смотрела. Ни испуга. Ни растерянности.
- Что с ним?
Минхо повернулся к ней с таким взглядом, что в ней дрогнула нижняя губа.
- Ты что-то хочешь мне сказать?
- Я... нет. Я только хотела помочь.
- Тогда исчезни с глаз.
Он не повысил голос. Но в нём было что-то такое, что заставило Юджин отступить назад, будто от пламени.
Минхо посадил Джисона на заднее сидение новой BMW. Тот почти не сопротивлялся - только шептал что-то несвязное.
- Минхо... холодно...
- Тшш. Всё хорошо. Всё хорошо. Я с тобой.
Впервые за всю свою жизнь Минхо плевал на внешность, на статус, на правила. Он влетел в клинику как буря. Без звонка. Без записи. Без ассистента.
- Срочная госпитализация. Он отравлен. Возможно - яд.
Проверьте. Всё. Немедленно.
Врачи, едва увидев кто перед ними сразу забрали Джисона, узнали.
Они бегали по коридорам. Уколы. Мониторы. Капельницы. Минхо не отходил ни на шаг. Когда его пытались отвести - он сказал только:
- Я не уйду. Не пытайтесь.
И сел рядом.
Смотрел, как Джисон спит, с дрожащими пальцами.
Как губы его шепчут что-то неразборчивое.
- Хо... - вырвалось вдруг у Джисона в полубреду.
Минхо вздрогнул.
Это было так... неожиданно. Нежно. Беззащитно.
Он прижал ладонь к щеке омеги.
- Я здесь, малыш. Здесь. Я рядом. Никуда не уйду.
Он не плакал. Но в груди - что-то рвалось. Боль. Гнев. Страх. Страх, которого он никогда раньше не знал.
Через час пришли первые результаты.
- Примеси в крови. Легкий алкалоидный яд. Не смертельно, но...
Организм ослаблен. Повезло, что вовремя привезли.
Минхо лишь кивнул. И отошёл к окну.
Он позвонил только одному человеку - своему телохранителю.
- Поднимай камеры. Смотри, кто давал еду Джисону. Кто готовил.
Проверь, кто менял график кухни. Поднимай доступ к складам.
- Понял.
- У тебя ночь.
Он вернулся в палату. Сел. Сжал руку Джисона в своей. Положил её на грудь. Дышал вместе с ним.
- Если ты уйдёшь... - шептал он, не стесняясь - ни слёз, ни слабости, - я... не переживу. Ты понимаешь? Я не просто люблю тебя. Ты - я сам.
Ночь была длинной. Джисон метался. Иногда звал Минхо. Один раз - просто прошептал: «Не отдавай меня».
И Минхо склонился над ним:
- Никому. Никогда. Обещаю.
Утром, когда свет только касался окна, Джисон открыл глаза.
Слабый. Уставший. Но живой.
- Ты... здесь?
Минхо кивнул, сжав его руку крепче:
- Всю ночь. И дальше - всегда.
И только тогда Джисон заплакал. Тихо. Не от боли. А от того, что впервые кто-то остался.