турбо проводит.
Мы с Наташей поднялись к квартире.
— Кто там? — послышался голос бабули.
— Свои,бабушка.
— О,внуця! А,ты не сама? Здравствуй.
— Здравствуйте! — приветливо произнесла подруга.
— Бабушка,знакомься. Это Наташа,я тебе про нее рассказывала. Хорошая девочка,вместе в больнице дежурим.
— Да,я помню. Наталья Степановна. — она протянула руку в качестве знакомства.
— Очень приятно.
— Взаимно.
Пока девочки знакомились,я направилась к себе в комнату. Напялила джинсы,белый свитер,и сверху олимпийку. Зима хоть только и началась,но погода не радовала. Огромные сугробы снега за окном подстрекнули меня,чтобы под олимпийкой был свитер. Хоть мне и хотелось,чтобы на его месте,был какой-то топ.
— Наташ.я готова. Пошли.
— До свидания! — подруга обняла бабушку,а та в ответ похлопала ее по спине.
— Все,бабуль,мы пошли. Позвони еще пожалуйста маме,скажи что у меня все хорошо. Вечером я буду дома уже.
— Давай, Софочка. Аккуратно.
Мы вместе с подругой полетели вниз по лестнице.
— А как тебе идея,пойти в больницу,и попросить чтобы нас поставили только на ночные? — предложила подруга.
— Слушай.. классная идея! Пошли!
—————————
Кабинет заместителя главврача.
Пахло табачным дымом, перекисью и чем-то резиновым — может, от старого шкафа в углу. На подоконнике стоял засохший фикус. За столом сидела женщина лет пятидесяти, в очках, с цепочкой на шее и видом человека, который за утро выслушал слишком много чужих проблем.
Мария Егоровна, заместитель главврача по кадрам, посмотрела поверх очков:
— Шахова... и... Рудакова? Вы по какому поводу?
Я сделала шаг вперёд, на секунду бросив взгляд на Наташу — та кивнула мне еле заметно.
— Мы хотели бы обсудить возможность перевода на постоянные ночные смены.
— Обе? — Егоровна подняла бровь.
— Да, Мария Егоровна. Если можно. У нас всё согласовано между собой — мы нормально работаем в паре, без нареканий. — сказала подруга.
— Девочки, я, конечно, не против. Но у нас не санаторий, график уже составлен, и ты, Рудакова, по нему числишься как плавающая. А ты, Шахова, вообще практикантка. Кто вам такие вольности дал? — Мария Егоровна вздохнула.
— Просто... у нас совпадают обстоятельства. Практика важна, но я боюсь не успевать. А ночные смены мне подходят — я готова работать, не жалуясь. И Наташа согласна быть со мной в паре, чтобы я не путалась в начале.
— Я и так почти всегда беру ночные. Днём у меня бабушка — надо присматривать. И потом, с ней — реально легче. Работает чётко, не капризничает. Мы нормально всё тянем. — Наташа.
— А если кто-то из вас заболеет? Или смена внезапно выпадет? Что тогда? Мы же не детский сад — у нас всё должно быть по расписанию. — Мария долго рассматривала нас.
— Мы не подведём. Я отвечаю за себя. Это не про "не хочу" — это про "так лучше всем". И если что — всегда выйду по звонку, даже в выходной. — твердо сказала я.
— И я. — коротко подловила Наташа.
Мария Егоровна закуривает прямо в кабинете, долго молчит, глядя в окно.
— Ладно. Попробуем. Месяц — максимум. Посмотрим, как пойдёт. Но если будут жалобы, опоздания или срыв процедур — всё, обратно в общий график, ясно?
— Ясно. Спасибо. — в унисон.
— Идите. И чтоб с пациентами без самодеятельности. Ночные — это не отпуск. — строго сказала Егоровна.
— Да мы и не расслабляемся.
Мы вышли в коридор. Я выдохнула — будто сдала экзамен. Наташа хлопнула меня по плечу.
— Молодец, Шахова. А то я боялась, что дрогнешь.
— Я сама боялась. Но знаешь, кажется, теперь мы в игре по-настоящему. — я посмеялась.
— Получается, сегодня снова на смену ночную.
— Только давай сейчас пойдем прогуляемся. До пяти вечера еще четыре часа.
— Ну пошли.. слушай..
— Что?
— Давай сходим к универсаму! Прошу!
— Блять,Наташа. Ты зависима от Вовы?
— Ну,пожалуйста... без тебя я не хочу туда ходить. А как только ты появляешься,так сразу хочется чтобы мы туда сходили.
— Ладно,пошли к твоему универсаму.
—————————
— Слушай,ну вот мне просто интересно. Они другого места для своих сборов не нашли? Тут дети мелкие гуляют обычно. А они тут бои устраивают. — возмущалась я,закуривая сигарету.
— Не нуди, Софка. Это не наше дело. Думаю,тут все давно привыкли,что группировщики правят этим городом. Возмущаться, или высказывать свое «против» никто не будет.
— Ну и зачем людей в страхе держать? Ей Богу,странные.
— Повторюсь! Уверена, ты будешь встречаться с Турбо. Рубль ставлю!
— Да ну тебя, Наташенька. Мне эти бандиты к черту не всрались! Тем более,этот Турбо. Чистый эгоист.
— Ладно,ладно. Я молчу. — Наташа начала смеяться.
— Вова!
— О! Наташенька,душа моя. Привет! — Парень обнял подругу мою,и поцеловал в лоб. — Привет, Софа.
— Привет, Вова. Скажи пожалуйста, а сегодня этот кучерявый парень,он будет шептать мне на ушко всякие нежности? Или я смогу нормально,и спокойно постоять?
— Все будет в порядке.
— Спасибо,родной. — поблагодарила Вову Наташа.
— Вов,просьба. Я так понимаю ты сейчас снова планируешь посылать скорлупу домой,чтобы мы пошли в качалку. Можно я попрошу тебя, чтобы ты Мишу оставил? Мой друг детства. Хочу поболтать,времена вспомнить. Другого шанса не будет. Он наверняка тут все время проводит.
— Хорошо. Миша,это который Ералаш?
— Честно,без понятия. Ну рыжий такой..
— Я понял. Хорошо. Он останется.
После сказанных слов, Вова повернулся через плечо, махнул рукой, и через пару секунд,возле меня уже был Миша, который летел обниматься.
— Приветик, Чебурашка. — я обняла давнего друга.
— Ты снова за свое? Дюймовочка.
— Ну а что? Прям как в детстве. — я потормошила рыжего по волосам. — Как там бабушка?
— Да все в порядке. Сходим с тобой к ней в гости. Кстати,можем прямо сегодня!
— Сегодня не получится.. у меня смена через 3 часа. Ночная.
— Ты в больнице?
— Да. — я улыбнулась.
— Прям как ты и хотела. Все время слушал от тебя,что ты хочешь быть как бабушка.
— Ну вот видишь,так все и получилось. Кстати,ну потом еще тогда и к моей заскочим. Она точно по тебе соскучилась.
— Да я только с радостью!
— Блин,я как вспомню наши моменты..
— Ты же совсем была мелкая. Я думал, ты выдуманная, как лето в Казани. А ты вот она.
— А ты был такой худой... и на деревья лазил, как кот.
Мы оба рассмеялись, и в этот момент мне было по-настоящему тепло.
— Ты чего тут так счастливо улыбаешься? — голос раздался резко, сбоку.
Я обернулась. Турбо. Стоял чуть в стороне, на фоне замёрзшего дерева, руки в карманах, лицо — камень. Зрачки как лёд.
— Турбо,— пробормотал Миша, но он его проигнорировал.
— Ну? — он смотрел только на меня. — Ты сюда зачем пришла, а?
— Я... — я сбилась. — Мы с Наташей пришли. Ты что, следишь?
— Нет, просто вижу: приехала, и сразу с кем-то обнимаешься.
— Это мой друг детства, — я резко сказала. — Миша. Мы сто лет не виделись.
— И сразу обниматься? Прям при всех?
— Ты слышишь себя? — я замерзала, но злость кипела. — Ты вообще кто мне, чтобы мне что-то указывать?
— Ты у нас тут резко свободная, да?
— А ты — резко ревнивый? — бросила я и пошла мимо, даже не оборачиваясь. — Остынь, Турбо. Тут не твой подвал.
При входе на коробку стоял Вова.Он не вмешивался, но явно слышал.
— Софа, — сказал спокойно. — Тебе надо за вещами? К бабушке? Наташа сказала.
Я кивнула, сжав зубы.
— Турбо тебя проводит.
— Да ну, — сказала я зло. — Я одна дойду.
— Провожай, — повторил Вова. Спокойно. Но так, что даже мороз отступил.
Турбо ничего не сказал.
— Ладно. Через 20 минут.
—————————
На улице. Дорога к бабушкиному дому.
Казань вымерла под снегом — тонкий ледяной налёт на лобовых стёклах машин, редкие прохожие кутались в воротники. Мы с Турбо шли молча, шаг в шаг, но как чужие. Воздух был острым, как бритва. Он молчал — пока не дошли до поворота на мою улицу.
— Ты вообще кто такая, чтобы здесь шляться? — сказал он вдруг, не глядя.
Я остановилась.
— Что?
— Ты тут два дня как, а уже у подъезда терёшься, с пацанами. Ты не с района. Ты никто. Слишком много себе позволяешь.
Я чуть приподняла брови. Он говорил это без эмоций — как будто просто констатировал. Холодно. По-мужски. По-казански.
— И что ты предлагаешь? Уехать? Или молчать, когда на меня рычат?
Он хмыкнул:
— Я предлагаю не лезть туда, куда не зовут. Тут не Москва. Тут порядок есть. И если ты хочешь быть с Натахой — нормально, работай, не высовывайся. Но не думай, что ты тут главная.
— Я и не думаю, — сказала я спокойно. — Просто ты привык, что девчонки здесь сразу голову опускают. А я — не из тех.
Он хмыкнул:
— Ты вообще не из тех. Ты чужая. И чужой тут долго не протянет.
Я медленно повернулась к нему лицом.
— Так вот и запомни: я здесь не для того, чтобы «протягивать». Я сюда не за твоим одобрением приехала. У меня практика. У меня дела. А ты — просто пацан из подворотни с раздутым эго.
Он прищурился:
— Поосторожней с языком.
— Нет, именно так и надо. Потому что ты привык к молчаливым девчонкам. А я говорю прямо. Если тебе не нравится — можешь идти обратно.
Он замер, губы сжались в тонкую линию. Он будто ждал, что я испугаюсь. Я не испугалась.
— Дальше я сама, — сказала я и отвернулась.
Он не пошёл за мной.