Глава 25
ЭЛИССА
Все происходит быстро. В один момент я размышляю, может быть, Дмитрий не совсем тот, за кого я его принимала, а в другой - я уже на земле.
Кто-то стреляет по ресторану.
— Черт, — рычит Дмитрий, прижимаясь ко мне всем телом. — Ляг.
У него в руках уже пистолет, и он смотрит мимо меня, пытаясь разглядеть нападавших.
На другой стороне ресторана группа спотыкается друг о друга, пытаясь убежать через запасной выход за сценой. Я уже собираюсь крикнуть им, чтобы они пригнулись, когда одному из них стреляют в заднюю часть черепа. Его мозг разлетается повсюду.
О Боже. Я зажмуриваю глаза, когда желчь поднимается к горлу. Я никогда этого не увижу.
Раздается еще несколько выстрелов, они звучат ближе, чем раньше.
От мысли, что через несколько минут меня может постигнуть та же участь, что и этого музыканта, меня начинает трясти.
— Элисса, посмотри на меня.
В голосе Дмитрия нет страха.
Я открываю глаза.
Его взгляд тверд, и он выглядит полностью контролирующим себя.
— Я собираюсь вытащить нас отсюда. Если ты будешь делать все, что я скажу, ты будешь в безопасности. Ты понимаешь?
Мой рваный вздох вырывается из его губ. — Да.
— Хорошо.
Дмитрий обхватывает меня за талию и поворачивает нас к ближайшей стене. Я прижимаюсь к его крепкому телу, страх и адреналин смешиваются в моих венах, когда вокруг нас раздаются выстрелы.
Когда я упираюсь спиной в стену, он отпускает меня и переходит в положение приседания, держа пистолет наготове. От выражения его лица у меня по позвоночнику пробегает дрожь. Это выражение человека, который впервые убил в тринадцать лет. И сейчас он с радостью убьет снова.
— Ползи за барную стойку. — Он подталкивает меня свободной рукой. — Я собираюсь их убрать.
Мои легкие сжимаются. — Что? Мы разделяемся?
— Иди, Элисса,— рычит он.
Его глаза встречаются с моими, и словно кто-то нажал кнопку выключения звука в окружающем нас хаосе. На короткое мгновение мой разум затихает.
— Не высовывайся, что бы ты ни услышала, — говорит он, и его голос звенит у меня в ушах. — Поняла?
Я бросаю ему дрожащий кивок. — Хорошо.
Он ждет, пока я не окажусь за барной
стойкой, а затем начинает действовать. Мой желудок делает кувырок, когда он бросается в центр столовой и начинает отстреливаться.
Что он делает? Между ним и нападавшими ничего нет.
Раздается несколько криков. Дмитрий бежит к столу и переворачивает его, используя как щит. Надеюсь, он достаточно толстый, чтобы отразить пули, сыплющиеся на него.
Он заглядывает за стол и делает несколько метких выстрелов. Мне кажется, что при каждом выстреле я слышу, как кто-то хрюкает от боли, но, скорее всего, это лишь мое воображение. Затем он бежит вперед и исчезает из моего поля зрения.
Я не могу видеть, что происходит. Время замедляется до леденящего душу темпа. Я грызу ногти. Он в порядке?
Тот стон. Это было похоже на него?
Выстрелы уже далеко. Забавно, что несколько минут назад я надеялась, что они прекратятся, а теперь надеюсь, что не прекратятся. По крайней мере, если они стреляют друг в друга, значит, Дмитрий еще жив.
Не могу поверить, что он пытается отбиться в одиночку. Я не вижу, сколько человек стреляет, но он определенно в меньшинстве.
Моя грудь сжимается.
Он может умереть.
Черт.
Я не могу просто сидеть здесь, пока он подвергает свою жизнь риску.
Нам нужно подкрепление. И если кто и будет ее вызывать, так это я.
Я оглядываю комнату. Моя сумочка с телефоном лежит на полу в нескольких футах от того места, куда упал мой стул, когда раздались первые выстрелы. Если я достану его, то смогу позвонить Сандро.
Страх обхватывает мой живот своими ледяными пальцами.
Я могу это сделать. Нам нужна помощь. Дмитрий не сможет долго сдерживать их в одиночку.
Не успев отговориться, я выныриваю из-за барной стойки и хватаюсь за сумочку. Мое тело скользит по мраморному полу, а в животе вспыхивает острая боль.
Что это?
Проверять некогда. Не обращая внимания на боль, я подхватываю сумку с пола и ползу обратно в свое укрытие. Дрожащими руками я достаю телефон и набираю номер Сандро.
— Алло?
— Немедленно отправляйся в Il Caminetto. По нам стреляют.
— Что? Черт. Ладно, я уже еду! Я недалеко.
Он вешает трубку.
Я бросаю телефон на землю и понимаю, что стало жутко тихо.
Меня охватывает страх. Неужели Дмитрий мертв? Должно быть, у него закончились патроны. У него было только два пистолета.
У меня заслезились глаза. Глупый идиот. Мы могли бы вместе попытаться сбежать через черный ход.
Кто-то идет ко мне. Звук их размеренных шагов разносится по комнате, становясь все ближе и ближе. Я прижимаюсь спиной к барной стойке и подтягиваю колени к груди.
Ой!
Я опускаю взгляд на себя, и сердце замирает. По всему лицу кровь.
Неужели в меня попала пуля?
О нет. Нет, нет, нет. В меня стреляли? Наверное, да.
Я так накачалась адреналином, что даже не почувствовала этого.
Шаги затихают. — Какого черта?
Я вскрикиваю, мой взгляд перескакивает на Дмитрия. Облегчение захлестывает меня. С ним все в порядке. Почему-то на нем меньше крови, чем на мне.
Он опускается на пол рядом со мной, его челюсть сжата, лицо бледное, и сжимает мои плечи.
— Почему у тебя идет кровь? — Его голос странно дрожит.
— Я не знаю. — Мое горло сжимается от паники. Здесь так много крови. — Кажется, в меня стреляли. Дима произносит проклятие и выхватывает нож.
Я хватаю его за руку. — Скажи Джему, Вэл и Алексану, что я люблю их.
Он не обращает на меня внимания, его выражение лица - маска чистой сосредоточенности. Он разрезает мерцающие шнуры моего платья и отодвигает их в сторону, обнажая мой живот.
Мой взгляд возвращается к его лицу. Я не хочу смотреть на рану. Я не могу. Меня сейчас стошнит.
— Дмитрий, — вздыхаю я.
Он берет с барной стойки тканевую салфетку и начинает осторожно прощупывать мой живот.
— Ой.
— Прости, — говорит он хрипло. — Мне нужно убрать кровь, чтобы я мог увидеть, что происходит.
Я умираю, вот что происходит. Сколько раз я говорила, что лучше умру, чем стану женой мафиози? И вот я здесь, меньше чем через неделю после свадьбы, истекаю кровью на полу в ресторане и чувствую себя идиоткой.
Я не хочу умирать.
— Ты не так ужасен, как я думала, — выдавливаю я из себя.
Дмитрий не отвечает. Он так сосредоточен на своих делах, что я даже не уверена, что он меня услышал.
— Может быть, если бы у нас было больше времени, — шепчу я. — Может быть, если бы я узнала тебя получше...
Я не знаю, что я пытаюсь сказать. Все говорят, что на смертном одре нужно прояснить ситуацию, но я запуталась как никогда. Я тянусь к его запястью и обхватываю его рукой.
Наконец он поднимает взгляд на меня. В нем нет холода. Только облегчение.
— С тобой все будет хорошо.
Я качаю головой. Он все отрицает. Он не смог защитить меня, а настоящие мужчины не умеют справляться с неудачами.
— Я умираю.
Мой голос слаб. Из последних сил я прижимаюсь к его щеке.
— Не позволяй моей смерти преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. Ты сделал все, что мог.
Его губы подергиваются.
— Ты не умрешь. — Он прижимает поцелуй к внутренней стороне моего запястья. — Кто бы мог подумать, что ты такая драматичная.
Я нахмуриваю брови. Я не понимаю. — Что? Но у меня идет кровь. Я чувствую себя слабой.
— Плотские раны. У тебя в животе каким-то образом оказались осколки стекла, но они не очень глубокие. Многие люди теряют сознание при виде крови, если не привыкли к ней.
На этот раз он целует мою ладонь, не обращая внимания на то, что она вся в моей крови.
— Как это случилось?
Он серьезно? Я опускаю взгляд на себя, хотя чувствую, что меня может стошнить. Здесь нет пулевого отверстия. Только стекло.
— Я скользила по полу, чтобы достать сумочку и позвать на помощь.
Он раздраженно вздыхает. — Зачем ты это сделала? Я держал ситуацию под контролем.
Мои щеки становятся теплыми. Все вокруг становится теплым. — Я не знала этого. Я думала, они собираются убить тебя!
— Это были всего три парня. Двое мертвы, а один сбежал. — В его глазах мелькает веселье и что-то более мягкое, что вырывает воздух из моих легких. — Ты волновалась за меня.
Волновалась? Волновалась ли я? Да, волновалась. Но сейчас я не волнуюсь. Теперь мне просто стыдно.
— Я не хотела умирать здесь, с тобой, — бормочу я. — Я беспокоилась только о себе.
Он качает головой, его губы приподнимаются в уголках.
— Ты сказала, что я не так ужасен, как ты думала. А что еще ты пыталась сказать? Что-то о том, что у нас будет больше времени? — Он наклоняется и целует меня в лоб. — Не волнуйся, у нас есть все время в мире, tesoro mio.
Его сокровище.
Коктейль эмоций наполняет мою грудь. — Не называй меня так.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но он отталкивает меня, и выражение его лица снова становится серьезным.
— Остановись. Тебе не стоит двигаться слишком много, иначе ты можешь задеть стекло еще больше. Нам нужно привести тебя в порядок.
Двери ресторана распахиваются, и внутрь вваливаются люди с оружием, возглавляемые Сандро с измученным видом.
— Босс! — Он бежит к нам. — Вы двое в порядке? Неро уже в пути.
Дмитрий накрывает меня своей курткой.
— Моя жена ранена, — говорит он Сандро, поднимая меня с земли и прижимая к своей груди. — Один из стрелков сбежал. Приберись здесь и найди его.
Сандро окидывает меня взглядом, но не видит, что у меня на животе под курткой Дмитрий. Тем не менее, его челюсть напрягается. — Мы его найдем.
Дмитрий крепче прижимает меня к себе.
— Я хочу, чтобы его доставили ко мне живым, чтобы я мог разрезать его тело на куски после того, как узнаю, на кого он работает, — говорит он, его голос опасно низкий.
Внутри меня все леденеет. Если бы я была нападавшей, которому удалось сбежать, я бы сейчас обделалась.
— Я понял, — говорит Сандро и бросается прочь.
Холодные черные глаза Дмитрия снова смотрят мне в лицо. Холодные на первый взгляд, но в их глубине таится тепло.
Чувства проникают в мою грудь, сырые и непрошеные. Их невозможно побороть. Я хочу отвернуться, но не могу пошевелиться. Он держит меня в плену своего взгляда, заглядывая так глубоко внутрь меня, что я уверена, он может прочитать каждую из моих предательских эмоций, как будто они написаны на странице. Нервы ползут по коже. Не знаю, чего я больше боюсь - того, что все это стекло вылетит из моей кожи, или того, что за этим последует.
Потому что я уже чувствую надвигающиеся перемены между нами, как человек видит, как вздымается океан, и знает, что ничто не остановит надвигающуюся волну.