Глава 7. Гордость и мужество
... — Обойдётся, — сказал Хан. Как не странно, у Хана было такое выражение лица, как будто он сейчас от гордости взорвется.
— Ну конечно, обойдётся. — сказал Хёнджин.
— Ты бы видел, как она смотрела на тебя, — добавил Феликс, качая головой. — Как будто ты ей в душу плюнул.
Хан пожал плечами, усаживаясь на диван.
— Не умею я по-другому, вы же знаете. Сразу паника, туплю, и всё. Это же я. Чего вы от меня ждёте?
— Может, хоть извиниться попробуешь? — спросил Хёнджин, зевая. — Ну чисто по-человечески.
— А что изменится? — буркнул Хан. — Всё равно же ничего не выйдет. Лучше сейчас, чем потом ещё больнее будет.
Феликс нахмурился.
— Ты говоришь, как будто всё уже решил за неё.
— А разве не так? Она слишком хороша. А я… — он замолчал, потерев лицо ладонями. — Я даже нормально отказать не смог.
Хёнджин сел рядом и положил руку ему на плечо.
— Мы не злимся, Хан. Просто… это не игра. Люди — это не фоновые персонажи. Она чувствует, понимаешь?
— Понимаю, — тихо сказал Хан. — Но мне легче сделать больно другим, чем признаться, что мне страшно.
— Так вот в чём проблема, — вздохнул Феликс. — Страх — это нормально. Но если ты никогда не попробуешь, ты никогда не узнаешь, что могло бы быть.
Хан посмотрел на них, и впервые за вечер его улыбка исчезла. Он выглядел растерянным и уязвимым, словно ребёнок, которого застали за тем, что он сломал что-то ценное.
— Думаете, ещё не поздно? — спросил он.
— Никогда не поздно, пока ты дышишь, — ответил Хёнджин.
Феликс встал и потянулся.
— Ну, тогда ты знаешь, что делать. Она сейчас в парке, вроде бы. Сидела там одна.
Хан резко поднялся. Он колебался секунду, потом кивнул.
— Спасибо, ребята.
Он вышел из комнаты, а за окном начал моросить мелкий дождь. Тот самый, который смывает гордость, но иногда помогает начать сначала...