тяжесть тишины
Когда это тяжёлое бревно, наконец, заняло своё место у входа, я выдохнула с таким облегчением, будто сбросила с плеч целый груз невидимого напряжения. Джефф сел неподалёку, вытянув ноги и задумчиво проводя пальцем по ребристой поверхности какого-то старого куска металла.
— Ну что, довольна? — буркнул он, не поднимая на меня глаза.
— Более чем. Теперь на пару часов можем считать себя в относительной безопасности, — ответила я, опускаясь на пол рядом.
Полежавшую рядом на груде тряпок флягу я потянула к себе, пригубила немного воды и бросила её между нами. Джефф мельком посмотрел на неё, а потом — на меня, будто впервые увидел не соперника, а человека.
Мы оба были измотаны. Руки ломило от бесконечной работы, ноги ныли от усталости, но больше всего давила эта странная тишина, что скользила по помещению, как стакан воды, готовый вот-вот вылиться.
Я даже не заметила, как села близко к нему. Слишком близко. Надо было отодвинуться, пересесть, но почему-то не сделала этого. Тёплое чувство ворочалось где-то в груди, неуверенное, как ночной огонёк.
— Зря мы это всё сделали. — Его голос нарушил молчание, но звучал тихо, почти задумчиво.
— Почему это? — я вскинула на него взгляд.
— Если они захотят нас прикончить... или ещё хуже, — его губы скривила не то усмешка, не то гримаса, — пара проволок не спасёт.
— Возможно, — я пожала плечами, — но мне легче, когда знаю, что сделала хотя бы что-то.
Он ненадолго замолчал, переваривая мою фразу. Потом кивнул, хотя в его взгляде всё так же прятались сомнения.
— Смелая ты. Или просто упрямая.
— Может, ты прав, — усмехнулась я, облокачиваясь спиной на холодный каменный угол.
Но вот что меня поразило — впервые в его голосе не было ни яда, ни презрения. Он смотрел на меня как-то иначе. И я снова неосознанно подалась чуть ближе, теперь заметив, как наши плечи почти касаются.
Воздух стал тяжёлым. Давящим. Он резко перевёл взгляд куда-то в сторону, убрал руку от себя, будто хотел увеличить расстояние.
— Отдохни, — буркнул он. — Мы ещё не знаем, что будет утром.
Я не начала оправдываться, отшучиваться или отодвигаться, словно этот момент ничтожен. Просто замерла, повесив голову на колени.
Мы сидели в этом неуловимом уюте — каждый будто на своём расстоянии, и при этом непостижимо близко. Шьём мыслей я чувствовала тепло, исходящее от его плеча. Зловещей тишины между нами больше не было — она превратилась в что-то своё.
В первый раз за всё время я позволила себе не думать о завтрашнем дне. Хотя что-то подсказывало — он тоже.