тропа доверия
Мы шагали дальше по узкой тропе, и я чувствовала, как воздух между нами становится плотнее. Джефф был явно напряжён, его молчание сейчас говорило больше, чем любые слова. Это был человек, который жил с внутренними секретами так долго, что раскрыть хотя бы одну из них почти равнялось предательству.
— Ты всё ещё думаешь, что я сбегу? — решила я разрядить атмосферу, хотя сама понимала, насколько рискованно идти на провокацию.
Он не обернулся. Только коротко бросил через плечо:
— А не сбежишь?
— Разве я на такую похожа? — Я улыбнулась про себя, но в моём голосе была тень вызова.
Джефф остановился так внезапно, что я едва не врезалась в него опять. Он развернулся и оказался настолько близко, что его серые глаза оказались прямо напротив моих.
— Все похожи, — сказал он тихо, почти прошептал. — Пока не становятся такими.
Эта фраза застряла у меня в голове, как острая заноза. Я хотела спросить, что именно он под этим подразумевает, но он снова тронулся с места — быстро, будто хотел оставить меня позади.
— Значит, мне всё-таки придётся доказать обратное, — сказала я наконец, стараясь придать голосу уверенности.
На этот раз он даже не оглянулся.
— Дело твоё, — бросил он.
Мы поднимались по склону, и чем выше мы шли, тем сильнее ветер путался в моих волосах. Но сам воздух здесь был другим, резким, насыщенным: здесь не место шуткам или сомнениям.
— Стой, — сказал он внезапно, поднимая руку.
Я замерла, напряглась: вокруг всё казалось настолько тихим, что даже шорох веток звучал громче обычного.
— Здесь опасно? — я шёпотом уточнила, глядя на его напряжённый профиль.
Он повернул голову, его глаза были холодными и цепкими. Заклиненная тишина вокруг, казалось, застыла только ради его ответа.
— Везде опасно, — сказал он наконец, чуть расслабив плечи. — Но тут мы близко.
— Близко к чему? — Я уже не пыталась скрывать интерес, хотя понимала, что на него ответы часто приходится вырывать по частям.
Но он снова уклонился от прямого ответа, вместо этого направившись дальше, в сторону растущих все гуще деревьев. Он шёл быстро, упруго, так, как будто земля под ним наконец-то вела его туда, куда нужно.
Сама местность начала меняться: под ногами появились странные узоры из корней, словно сама природа указывала, что мы приближались к чему-то важному.
И вот тогда он, наконец, заговорил:
— Ты жаждешь цели, выпытываешь её у меня, хотя сама ещё не определилась, чего хочешь. Думай об этом, пока мы идём. Ещё есть время.
Его слова кольнули, но отчасти были правдой. Что именно я здесь делаю? Чего ищу?
— Ты хочешь сказать, что у меня нет цели? — спросила я осторожно, стараясь не потерять контроль над разговором.
— Её надо найти, — уверенно ответил он, не оборачиваясь. — Люди, которые просто идут за другими, ничего не делают. А те, кто знает, зачем идут, меняют правила игры.
В ту минуту, когда он это сказал, я поняла, что эта остановка ведёт нас не просто к чему-то внешнему. Это должно быть место, где, возможно, я наконец начну понимать не только его цель, но и больше проникнусь в свою.