8
Киса стоял у мангала, покуривал, бутылка стояла рядом. Он спорил с Хенком о чем то но как только я подошла ближе — замолчал. Взгляд скользнул по мне лениво, с этой своей привычной, почти ленивой полуухмылкой. Потом он вдруг шагнул в сторону и будто между делом бросил:
—Удобно было?
— Что? — переспросила я, не сразу поняв, о чём он.
Он чуть наклонился ко мне, голос стал ниже, почти шёпот, чтобы никто не услышал:
— На моих коленях. Удобно было?
Я скривилась, отступив на шаг:
— Ты издеваешься?
— Нет. Просто интересно. Так вертелась, будто тебе даже нравилось, — продолжал он, спокойно, будто обсуждал погоду.
— Не льсти себе, я села потому что больше не было места— прошипела я, держа лицо ровно.
Он хмыкнул и сделал глоток из бутылки:
— Угу. А я думал, ты специально. Типа, решила проверить, как я на ощупь. Подстраховаться, вдруг понадобится палатка потеплее.
Я сузила глаза:
— Ты мерзкий.
Он не обиделся. Ни капли. Только чуть ближе наклонился, голос совсем тихий:
— А ты милая, когда злишься. Почти даже симпатичная. Почти.
— Отвали, — резко бросила я, чувствуя, как в животе всё сжалось. Не от страха. От злости. Или ещё чего-то.
— Спокойно, я ж не трогаю, — пожал он плечами. — Хотя, если вдруг снова окажешься без места — знай, я всегда могу... подвинуться.
— Та я с тобой срать рядом не сяду, не то что снова на тебя сяду.
— Ну это мы ещё посмотрим, — усмехнулся он и развернулся обратно к костру, будто ничего и не было.
А я стояла, прикусывая губу и пытаясь успокоить дыхание. Никто ничего не услышал. Все смеялись, кто-то подкидывал дрова, кто-то возился с колонкой. А у меня внутри всё полыхало.
Костёр горел ровно, жар шел в лицо, дым поднимался в небо, смешиваясь с музыкой и хриплым смехом. Все уже разложились вокруг — кто на пледах, кто просто на куртках.
Я села у огня, поставив бутылку рядом, и тут же — как по заказу — рядом плюхнулся Киса. Прямо вплотную. Специально, что ли?
— Места, блядь, больше не было? — пробурчала я, не глядя.
— Тепло здесь, — спокойно сказал он, подвинув бутылку ближе к себе. — А тебе что не нравится когда я рядом, ну да ты же привыкла на мне сидеть
— Не начинай, — отрезала я. — Просто сиди молча.
Он усмехнулся, вцепился в пластиковую вилку и ковырнул картошку. Видно было, что он уже скурнул косячек, та и сверху гаража.
— Чего вы там шепчетесь? — Рита повернулась к нам с ухмылкой. — Всё нормально у вас, голубки?
— У нас всё отлично, — перебила я. — Особенно, когда он молчит.
— Ага, как всегда, — сказал Мел, поднимая пластиковый стакан. — Ну че, за нас!
— И за тех, кто сегодня будет спать в палатке с Геной, — добавил Хенк. — А это я
— Нормально я храплю! — обиделся Гена. — Это моя защита от диких животных!
— Ага, а газовая атака в прибавок?—фыркнула Рита.
Все начали смеяться, кто-то чокнулся бутылками .Стало легко, шумно, живо.
Алкоголь раскрылся теплом по всему телу, и я с Риткой уже не могла сидеть на месте. Мы смеялись, подпрыгивали, танцевали возле костра, чуть не спотыкаясь о разбросанные ветки и камни. Ритка хлопала в ладоши, подпевая какой-то песне, а я криво подпевала, потому что слова уже путались.
— Эй, идиоты! — раздался голос из темноты. — Пошли купаться!
Я обернулась и увидела, как Мел и Хенк махают нам.
— Давай, давай! — захлопала я, прыгая на месте. — Пойдём!
Киса, который до этого сидел, медленно расправился и вскочил, улыбаясь так широко, что казалось, он вот-вот захохочет во весь голос.
— Ну что, кто последний тот будет сосать хуй Локану, — прокричал он, выставляя вперед пальцы, будто бросая вызов.
Мы все рассмеялись, и уже через минуту бегали по песку, мокрые от росы травы и ветра.
Вода была холодной, но свежей, бодрящей. Я нырнула и вынырнула с хохотом, пытаясь догнать Ритку, которая уже плескалась у берега, размахивая руками.
Киса не отставал, нырял и выныривал рядом, громко смеялся, бросал в нас мокрые комья воды.
Мы все были пьяные, счастливые и беззаботные — как будто весь мир сжался до этого момента, до смеха, до холодной воды и тёплого огня на берегу.
Вы плескались в воде, как дети — визжали, смеялись, брызгались друг в друга. Киса нырнул с головой и вынырнул рядом, обдав всех волной. Мел заорал, Ритка хохотала, отбиваясь от Хенка, который пытался облить её с двух рук. Вода летела во все стороны, ночь звенела от смеха.
Когда стало прохладно, все начали выбираться на берег. Я, дрожа и смеясь, прыгнула на спину Гене:
— Неси меня, герой!
— Твою ж мать... — пробурчал он, подхватывая меня под колени. — А кто мне костыли принесёт после?
— Молчать и нести! — крикнула я, раскинув руки, как будто летела.
Все снова рассмеялись. Киса шёл рядом, бросив взгляд, в котором смешались смех и что-то ещё.
— Всё, хватит скакать, ты уже еле стоишь, — прошептала Ритка, подхватывая меня под руку.
— Я не хочу спааать... — протянула я, откидывая голову. — Тут весело! Мы только начали жить!
— Ты уже не живёшь, ты шатаешься, — хихикнула она. — Пошли, пока нос не разбила.
— Я вообще-то в норме... — Я попыталась вырваться, но Ритка крепко держала. — Пять баллов по координации... Смотри, могу даже... — я попыталась сделать колесо но чуть не свернула шею.
— Ага.Пошли. Палатка ждёт.
— Я скучааать буууду! — закричала я, оглядываясь на костёр, где кто-то уже снова рассказывал анекдот.
— Мы все будем скучать. Но ты — спать.
Она мягко втолкнула меня в палатку, засунула в спальник и села рядом, пока я бормотала что-то про звёзды, картошку и то, как люблю весь этот тупой, странный, смешной вечер.
А потом всё стало тихо. Только огонь потрескивал где-то вдалеке.
Проснувшись через минут тридцать я вышла за палатки, просто на минуту — выдохнуть и подышать свежим воздухом.
Остановилась у дерева, обняв себя руками.
Я услышала шаги — неторопливые, неуверенные. Пьяные.
— Ты серьёзно? — без поворота бросила я. — Преследуешь?
— Не преувеличивай, — голос у него был хриплый, низкий. — Тут просто тише, чем у костра. И вообще Ритка вроде тебя спать уложила. Ты че тут?
Я развернулась, готовая отбросить очередную колкость, но замерла. Он уже стоял вплотную. Тепло тела, запах перегара, сигарет и чего-то острого, мужского — всё ударило в нос одновременно.
Он медленно наклонился ко мне — слишком близко, опасно близко — и вдохнул мой запах. Глубоко, жадно. Его нос прошёлся почти по виску, чуть ниже — к шее.
— Ты чё творишь?— прошептала я, голос сорвался.
— Тише, — прошептал он в ответ. — Просто проверяю, из-за чего ты такая... занозистая.
Его рука вдруг коснулась талии. Сначала легко, скользя по ткани футболки. Пальцы прошлись чуть ниже спины, лениво, будто случайно. Я дёрнулась — он не отдёрнул руку.
— Убери, — сдавленно прошипела я. — Сейчас же.
— Не трогаю, — сказал он слишком спокойно. — Просто держу. А ты, как будто, не против.
— Я против, Киса. Очень. Сильно. Против.
Он чуть хмыкнул, и другой рукой тоже коснулся — теперь выше, на плече. Провёл пальцем по обнажённой полоске кожи под лямкой купальника. Медленно, с ленцой.
— Врёшь плохо, — прошептал он. — Я чувствую
Я сжала челюсть, не доверяя себе ни на сантиметр.
— Отвали.
— Может, и отвалю. Потом. Когда разберусь, что у тебя под этой маской, ты хочешь, чтобы я не остановился?
— Киса, я же могу уебать
— уеби,Но сначала скажи, зачем подошла так близко.
— Это ты подошёл!
— А ты не отошла, — он скользнул пальцами по ребру и чуть замер. — Видишь?
И в этот момент где-то в кустах затрещали ветки.
— Йооо... — протянул голос. — Вы чё, ёбетесь тут?
Мел. Чётко, громко, как удар по стеклу.
Я резко отшатнулась, чуть не споткнувшись. Киса выпрямился, лицо спокойное, будто ничего и не было. Только глаза сверкнули чуть ярче, чем надо.
— Бля, вы серьёзно? — Мел смотрел на нас с таким лицом, будто застал сцену из дешёвого порно. — Ладно ладно не мешаю—улыбнулся тот.
— Пошёл ты, — бросила я, проходя мимо.
— Просто стояли, — лениво бросил Киса. — Нам что уже нельзя по говорить?
— Да у вас в лицах всё написано! — хохотнул Мел, но сзади.—и выдел я как вы говорите
Рита была не недоразумение, ведь она только недавно уложила меня спать, а вот я и Ваня, Мел улыбается ведёт нас
Я молча села. Киса — рядом. Но теперь между нами — молчание и напряжение, будто мы оба только что держали друг друга за горло.