14
Позже Ваня оставил мне ключи а сам ушел куда-то, сказал что встретимся уже в Дк. Я сделала себе чай, одела обратно свои джинсы, и футболку, и вышла к Ритке домой собираться.
Я закрыла за собой дверь Вани и направилась к Рите. На душе было что-то странное — и тепло от поцелуя, и холод от его привычного равнодушия. Как будто он одновременно и близкий, и совсем чужой.
Когда я вошла в её квартиру, Рита уже сидела на диване, перебирая косметику.
— Лена, ну что там у вас? — спросила она с интересом.
Я не стала долго тянуть и рассказала всё: про его резкий «закрой рот или заткну» и поцелуй, который застал меня врасплох.
Рита вытаращила глаза:
— Ахуеть. И как ты? Что сказал?
— Да потом отстранился, как будто и не было ничего. Холодно. Всё как обычно. — Я пожала плечами, чувствуя, как воспоминания снова играют в голове.
Рита качнула головой:
— Ну, Лена, Киса он и есть Киса. Бабник еще тот, поверь, не заигрывай слишком.
—Знаю Ритуля.
Мы быстренько собрались — оделись почти одинаково: чёрные топы и шорты. Я выровняла волосы, а Рита сделала гульку.
И вот мы уже подходим к Бухте. Костёр горит, музыка орёт, запах моря в воздухе — именно то, что надо. Все смеются, кричат, танцуют.
Мы нашли наших — они стояли возле костра и разговаривали.
— Воу, что за близняшки? Я и не узнаю, кто есть кто, — усмехнулся Мел.
— Мел, ты просто уже набухался, — пробурчал Киса.
— Но не обкурился, как некоторые, — добавил он с ухмылкой.
— Пиздуй к Ритке своей! — отрезала он.
Мел огрызнулся и начал флиртовать с Ритой, похоже, то, что я ему сказала, пошло ему на пользу.
Я стояла рядом с Хенком и Кисой, мы болтали, когда к нам подошла Маша, с которой мы работали в кафе.
— О, Лена, чего пропала? — спросила она.
— Та так, не важно... — ответила я, стараясь сменить тему.
Но Маша переключила внимание на Кису и начала лезть к нему...
Маша, будто невзначай, коснулась его плеча:
— Ваня, а ты всегда такой молчаливый?
Он чуть скосил на неё взгляд, уголок губ дрогнул:
— Не всегда. Просто не со всеми есть смысл говорить.
— Значит, я в списке исключений? — она улыбнулась, но в голосе звучал вызов.
— Возможно, — Ваня чуть усмехнулся. — Зависит от того, как поведёшь себя дальше.
Маша наклонилась ближе, понизив голос:
— О, то есть это проверка?
— Скорее игра, — он на секунду задержал взгляд на её лице, — но правила лучше не нарушать.
Она отстранилась, сделав вид, что равнодушна, хотя в глазах блеснуло любопытство:
— Посмотрим, насколько у тебя хватит терпения.
Ваня тихо хмыкнул, глядя в огонь:
— Терпения мне хватает. Вопрос — хватит ли его у тебя.
Я отступила в тень, глядя на них. Сердце сжималось от досады и боли. Разве для него ничего не значит то, что между нами было? Разве все наши моменты — пустой воздух, который можно просто так забыть?
Только сегодня он меня целовал а теперь?
Слова и прикосновения между ними казались легкими, беззаботными, а для меня это был удар — словно я была лишь тенью, которую он мог игнорировать и заменять.
Я сжала губы, пытаясь не показать, как сильно это ранит. В глубине души жила надежда, что для него я не просто ещё одна, но сейчас казалось — я ошибалась.
Я вернулась к ним, чтоб отдать ключи, я не хочу вновь там ночевать.
Я глубоко вздохнула, проглотила комок в горле и сделала шаг назад от костра. Медленно подошла к Ване, протянула ему ключи от квартиры.
— Вот, — сказала спокойно, стараясь не дрожать, — держи. Проведите хороший вечер... вдвоём.
Он поднял на меня взгляд, чуть удивлённый, но не сказал ни слова. Я отвернулась и пошла прочь, чувствуя, как внутри всё горит, но внешне держалась холодно и спокойно.
Я ушла прочь от огня, быстро, почти не слышно, словно боялась, что меня остановят. Слёзы сами текли по щекам, не поддаваясь контролю. Ноги унесли меня далеко — туда, где было тихо и одиноко. Я села на песок, обхватив колени руками, чувствуя, как сердце разрывается на части.
Кажется, для него всё это было лишь тактильностью — просто прикосновением, без смысла и глубины. А для меня — памятью, надеждой и больной.
Я ревела, и услышала шаги, кто-то сел возле меня.
—Ты чего ревешь? Я Дима давай знакомиться.
Я подняла взгляд на парня, а пере домной русоволосый парень с зелеными глазам.
—Сгинь, не до тебя—грубо ответила я.
— Ей, я же с добром, — сказал он, подняв руки в шуточной защите. — Не кусаюсь, если что.
Я уставилась в песок, смахивая слёзы тыльной стороной ладони.
— Ну, тогда не мешай, — буркнула тише.
— Понял, — спокойно ответил он и... не ушёл. Просто сел рядом, облокотился на колени и уставился вперёд, в темноту. Несколько секунд тишины, потом:
— Только предупреждаю, если ты решишь утопиться, я не полезу. Я плавать не умею, — сказал он, глядя куда-то вдаль. — Так что лучше просто пореви, а потом пойдём пить.
Я невольно хмыкнула сквозь всхлипы. Всё ещё обиженная, но уже не настолько.
— Тебя как звать-то? — продолжил он, осторожно, будто подходил к дикому зверю.
— Лена, — тихо выдохнула я.
— Ага. А я Дима. Ясно. Ну чё, Лена, пойдём отсиживать печаль у костра? Там вроде тепло, и какой-то чувак даже на гитаре что-то бренчит. У меня ещё конфета есть, хочешь?
Я посмотрела на него. Он был не навязчивый, не липкий — просто спокойный. Смешной. Чуть нелепый в этой своей джинсовке, с растрепанными волосами и серьёзным лицом.
— Ну... дай конфету, — пробормотала я, почти улыбаясь.
Он достал из кармана мятную и протянул мне.
— Я думала у тебя конфета, а не конфета.
—Я что-то не вдупляю, ну и ладно, идем?
— Ладно идем.
Я встала с песка, и мы направились ко всем, музыка играла, все танцуют, Ритка увидела меня и начала бежать ко мне, явно уже не трезвая.
—Ленаааа, ты где была, я тебя искала, Оу это не Киса же, ну тоже не плохой, ты не думай я не отбераю у тебя кавалера, у меня Мел, а где он делся, а вон он, ладно я пошла—рита не дала мне нечего сказать, чмокнула в щеку и побежала танцевать к Мелу.
—Я пойду за выпивкой, ты подожди меня здесь.— сказал Дима.
— Хорошо.
— Я огляделась увидела Кису с Машей, Ваня был без кофты и футболки, в голове пришел план, если он без неё она где-то лежит, а в кармане могут быть экстази. Я огляделась, и увидела на бревне дерева лежит его кофта, я пошла через толпу туда, залезала в его карман, пусто, во второй, тоже, может здесь есть внутренний карман, в точку, я достала пакетик с разноцветными таблетками, я взяла две, и закинула в рот.
Я проглотила таблетки и через пару минут почувствовала, как мир вокруг начал медленно меняться. Музыка стала громче, а звуки — мягче и теплее. Внутри словно зажглось маленькое солнце, и я захотела улыбаться без причины.
Дима сел рядом и тихо спросил:
— Ну как, легче?
Я посмотрела на него и, не сдерживая улыбку, ответила:
— Да... Здесь так ахуенно не передать словами.
Он усмехнулся и тихо сказал:
— Вот это да, я рад, что у тебя так настроение поменялось.
Мы смотрели на танцующих вокруг и молчали, но это молчание было лёгким и приятным. Я чувствовала, что могу доверять этому человеку — даже не зная его толком.
— Спасибо, что сел рядом, — прошептала я.
— Не за что, — улыбнулся Дима. — Иногда просто нужно, чтобы кто-то был рядом.
(Ага конечно просто иногда нужно принять волшебную таблетку)
Я глубоко вдохнула ночной воздух, и тепло внутри меня разлилось ещё сильнее. Казалось, что всё плохое осталось где-то далеко, а сейчас есть только этот момент — светлый, спокойный и настоящий.
Я взяла Диму за руку и потянула к танцующей толпе.
— Пойдём, тебе надо прочувствовать эту музыку, — улыбнулась я.
Он чуть удивился, но последовал за мной. Музыка била в грудь, а вокруг огни и смех.
Мы прижимались друг к другу, чувствуя ритм. Его руки легко лежали на моей талии, а я кивала ему в такт, позволяя себе расслабиться.
Пили вместе — я из бутылки, он — из своей. Голоса сливались с музыкой, и казалось, что весь мир сегодня только для нас.
Танец становился всё свободнее, тело отзывалось на каждое движение. Я чувствовала, как внутри меня растёт тепло и спокойствие — впервые за долгое время.
Я почувствовала взгляд на себе, Киса смотрел на меня, он бы с Машой но на лице была злость или ревность?
Я взяла Диму за руку и потащила его к Ване с Машей. Музыка была как будто внутри меня — в груди, в ладонях, в шее. Мне казалось, что я свечусь. Всё в этом мире было мягким, ярким, каким-то добрым. Даже лицо Кисы, хмурое и напряжённое, казалось... не таким уж страшным. Просто немного уставшим.
— Пойдём, — я засмеялась, повернулась к Диме, — давай со всеми поздороваемся, я тебя познакомлю.
Он кивнул, и мы подошли.
— О, привет, — сказала я, глядя на Машу и Кису с какой-то странной мягкой улыбкой. — Как вы?
Ваня посмотрел на меня — цепко, внимательно. Его взгляд прошёлся по моим глазам, по расширенным зрачкам, по тому, как я прижимаюсь к Диме. Он мгновенно всё понял. Этот взгляд — будто удар в грудь, но я только хихикнула и поправила волосы, пытаясь не утонуть в этом ощущении полёта.
— Дима,это Ваня и Маша.Ваня, Дима, он... хороший. Мы только что танцевали, — объяснила я, будто это что-то важное, словно этим можно было оправдать себя.
Киса стиснул челюсть, и, не глядя на Диму, сказал:
— Нам с Леной нужно поговорить.
— Ты серьёзно? '— переспросил Дима, приподнимая брови.
— Ага. На пару минут, — Ваня посмотрел на него жёстко. — Без обид, мужик.
Маша надулась:
— Какого хрена Ваня!Прямо сейчас?
Я только стояла, чувствуя, как меня качает от внутреннего тепла и странной невесомости. Всё было будто во сне — ярком, слегка затуманенном.
— Лена? — Киса посмотрел на меня.
И в этот момент его голос показался почему-то таким... глубоким. Таким знакомым. Как будто сквозь всю эту эйфорию пробилась настоящая я, которая помнила, как он когда-то обнимал, смотрел, дотрагивался.
Я кивнула.
— Окей. Только недолго, — сказала я тихо и отпустила руку Димы.
Он посмотрел на меня внимательно, но ничего не сказал. Просто остался рядом с Машей, когда я медленно пошла за Кисой — туда, где музыка уже не так орёт, а ночь становится глубже и тише.
Я рассмеялась, когда Ваня резко взял меня за локоть и потянул в сторону от толпы.
— Эй, Киса, ну ты чего? Весело же! — я улыбалась ему, почти обнимая. — Танцуем, все красивые... и ты, кстати, тоже...
Он остановился, резко развернул меня к себе.
— Лена, где ты взяла? — его голос был холодным, но глаза — бешеные. — Сколько ты приняла?!
Я моргнула, всё плывло. Его лицо двигалось, будто в волнах. Слова казались слишком громкими.
— Чего ты орёшь, Киса? — я усмехнулась. — Всё хорошо. Просто... я хотела забыться. Немножко. Успокоиться. Ну расслабиться... Ты же сам...
— Ты даже не понимаешь, что сделала! — он схватил меня за плечи, встряхнул. — Ты видела себя? Глаза стеклянные, ты вся как на проводах! Кто тебе дал? Кто, Лена?!
— Да чёрт знает... — я отвернулась, — нашла, взяла, приняла. Чего ты орёшь? Мне хорошо. Хочешь, я тебе дам, тоже расслабишься...
— Ты ебанулась?— он зарычал, — Ты хоть понимаешь, что могла словить? Что это за таблетки вообще? Кто-то что-то сказал — и ты сразу в рот?
Я отстранилась, усмехнулась, качнулась.
— Тебе-то что? Тебе же было плевать... Маша у тебя теперь, целуйтесь дальше. А я? Я пойду к Диме.— я снова рассмеялась.
Он сжал челюсти, явно сдерживая себя, потом прошипел:
— Ты мне не чужая, Лена. А если с тобой что-то случится — я себя не прощу.
— Ну тогда... не отпускай. — я посмотрела на него снизу вверх, глаза блестели, но уже не от радости.
Он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу.
— Пошли отсюда.
— Не хочу. Мне тут... кайфово.
— Пошли. Сейчас. — он взял меня за руку, на этот раз мягко, но уверенно. И в первый раз за вечер мне стало по-настоящему холодно.
— Не пойду я с тобой! — я дёрнулась назад, пытаясь вырвать руку. — Ты чё вообще удумал?! Отпусти, Ваня!
— Ты обдолбанная, Лена. — Его голос стал жёстким, почти звериным. — Стоишь тут, шатаешься.Ты себя видела вообще?
— Да мне кайф, понЯл?! Мне, блядь, хорошо! А ты опять лезешь, как всегда! — я снова рванулась, но он резко схватил меня за талию.
— Да хорош! — прорычал он. — Пошли!
— Не хочу! — крикнула я, ударяя его по плечу. — Я с Димой была, и вообще мне с ним лучше, чем с тобой когда-либо было!
У него на секунду дёрнулся глаз, и всё лицо перекосилось. Он развернулся ко мне, схватил на руки и закинул меня через плечо, как мешок.
— Ваня! Поставь меня! Я не шучу! — я стучала по его спине, извивалась, но он только крепче держал.
— Поздно. Домой, — процедил он сквозь зубы.
— Дай мне хотя бы попрощаться с Димой! — я замерла, повиснув на его плече. — Ну пожалуйста!
Он резко остановился, выругался сквозь зубы, и опустил меня на землю, но держал руку на моём запястье, будто боялся, что сбегу.
Я повернулась к Диме, сделала шаг ближе, и быстро поцеловала его в губы — демонстративно, коротко, но чтобы Ваня видел. Он видел. Его лицо застыло, кулак сжался.
— Этот... забирает меня домой, — сказала я устало, глядя на Диму. — Но не волнуйся, я справлюсь.
— Лена, если что — звони, — прошептал он.
Маша куда-то отходила, но она вернулась не понимая что происходит.
—Киса какого хрена?—она сложила руки на груди.
—Я тебе завтра все объясню, напишу.
—Меня это не устраивает! Мне надо знать сейчас черт возми!
—Завтра,я сказал.
Ваня молча рванул меня за собой. Я едва успела крикнуть «Пока!» — и меня уже тащили сквозь шумную толпу обратно к дороге. Он кипел. Я чувствовала это по тому, как сильно он сжимал моё запястье.