глава 10
Дженни:
В четверг днем, перед тем, как поехать на пробы к «Рыбкам», я долго привожу себя в порядок. Принимаю контрастный душ, делаю маникюр, педикюр, восковую депиляцию всего тела в местном салоне красоты, наношу яркий макияж и фиксирую его спреем, который предотвращает появление пота. Роуз говорит, если вести себя как победитель, можно выиграть любую битву, и в этом я с ней полностью согласна. Теперь, когда мои доспехи начищены до блеска, я чувствую себя гораздо увереннее.
Но тем не менее слова Техёна о том, что пробы могут быть подставой, всю неделю не выходят у меня из головы. Ким не солгал, когда сказал, что состав «Золотых рыбок» на этот сезон уже утвержден. Я прочитала об этом на университетском сайте. Там же мне удалось узнать, что у «Рыбок» существует резервная трюковая группа, которая под руководством Кайлы Хэин тренируется вместе с основным составом. И места в ней еще есть.
Это мой шанс.
Буду упорно тренироваться в резерве, покажу «Рыбкам» насколько я хороша, и в следующем году встану к ним в базу. Конечно, это не то, чего бы мне по-настоящему хотелось. Как и любая чирлидерша, я мечтаю возглавлять пирамиду, а не держать в своих ладонях чьи-то пятки. Но с моим ростом карьера флаера мне не светит.
Затягиваю волосы в тугой высокий хвост и распыляю сверху лак. К тому времени, когда я заканчиваю возиться с прической, в дверях спальни появляется Роуз. Босиком, в длинной футболке с надписью: «ЛЮБИ МЕНЯ ИЛИ ПРОВАЛИВАЙ», под карими глазами серебряные патчи. Она реально верит, что моча улитки, или из чего их там делают предприимчивые корейцы, творит чудеса.
– Волнуешься? – спрашивает она, вращая между пальцами зажигалку.
Я морщу нос, разглядывая свое отражение в зеркале.
– Немного.
«Немного» – колоссальное преуменьшение. Сегодня у «Пиратов» предыгровая тренировка, а значит, на стадионе будет полно людей. И лучше бы мне сразу умереть, если снова облажаюсь перед всем университетом. Нет худшей популярности, чем популярность фрика.
– У тебя все получится, – с немного наигранной бодростью говорит мама.
–Только постарайся не набить себе синяков, ладно?
Я поворачиваюсь и изучаю ее лицо в поисках подсказки.
– Почему? – спрашиваю, когда ничего не нахожу. И тут на меня нисходит озарение
. –Еще одна дурацкая фотосессия?
– Сопровождение, – быстро отвечает Роуз и закусывает нижнюю губу, как будто опасается моей бурной реакции. И правильно делает! –На это мероприятие должна была пойти Эбби, но сегодня бедняжка узнала, что ее отец умер, и теперь ей нужно лететь в Вермонт на его похороны. Сама понимаешь, в ближайшее время девчонке будет не до работы.
– Хочешь сказать, что, кроме меня, заменить ее некому? –мой голос пропитан гневом.
– Боюсь, что нет, милая. Заказчик предпочитает определенный типаж: длинноногие голубоглазые блондинки возрастом не старше двадцати. Из моего каталога ему понравилась только Эбби, и, чтобы не дать сделке сорваться, пришлось доставать из рукава последний козырь.
– Даже не спросив меня?! – я швыряю расческу на незастланную кровать и издаю яростный стон. –Черт тебя дери, Роуз! Мы же договаривались: как только начнется моя учеба в Майами, я выхожу из игры. Я ненавижу это дерьмо. И мне не нужны проблемы. Если в Рейнере узнают, что я подрабатываю девочкой по вызову, мне никогда не отмыться от этой грязи! Никто не будет разбираться, трахаюсь я с этими мужиками или нет!
– Брось, персик, – успокаивающим тоном произносит Роуз.У нее даже не хватает совести принять виноватый вид. –Это будет закрытая тусовка бизнесменов с ограниченным списком гостей. Никто тебя там не узнает. Заказчик – пятидесятилетний вдовец, который просто хочет продемонстрировать своим престарелым дружкам-миллионерам, что на его члене все еще нет пыли.
– Я никуда не пойду.
– Конечно пойдешь.
Я стискиваю зубы от раздражения.
– Даже не надейся.
–Дженни, если тебе так трудно надеть красивое платье и провести пару часов в компании успешных людей, то валяй, найди себе работу получше. Сколько там сейчас зарабатывают официантки? Шестнадцать долларов в час? –она демонстративно опускает взгляд на мои новенькие кроссовки от Баленсиага за штуку баксов, и мои щеки вспыхивают от стыда.
Моя учеба, одежда, еда и даже сраный бензин для «Курицы», – за все платит Роуз. Она – капитан, который держит наш семейный корабль на плаву, а я – неблагодарная корабельная крыса. В такие моменты, как сейчас, я чувствую себя именно так. И это всегда ломает мне хребет.
– В последний раз, Роуз – слышу собственный предупреждающий голос. Какое же я гребаное беспозвоночное.
– Как скажешь, дорогая.
Я свирепо смотрю на нее.
– Ты должна дать мне слово.
– Иисусе, ну и зануда! – Она закатывает глаза.
–Ты точно моя дочь?
– Выметайся! – Я указываю пальцем на распахнутую дверь.
– Ладно-ладно. Даю тебе слово. Довольна?
Судя по демонической улыбке на наглом лице, она не воспринимает этот разговор серьезно. Но у меня нет сейчас времени на сеанс экзорцизма. Через час я должна быть на стадионе, а вечером в Майами много пробок.
– Когда мероприятие?
– В это воскресенье. – Мама подходит ближе и нежно проводит рукой по моей щеке, окутывая горько-сладким ароматом от Диор.
–Какая же ты красивая.
– Не подлизывайся, – фыркаю я, отстраняясь.
Довольная одержанной победой, Роуз садится на край кровати и наблюдает за тем, как я собираю свой маленький рюкзак: бросаю в него телефон, салфетки, запасные резинки для волос и упаковку леденцов с имбирным вкусом. Волнение нередко вызывает у меня приступы тошноты, а эти конфеты неплохо с ними справляются.
Перекидываю лямку рюкзака через плечо и делаю глубокий вдох.
– Ну, я поехала…
– Покажешь им свою коронную связку?
Я киваю.
Связка, о которой говорит Роуз– это рондат. Среди всех гимнасток школьных команд по чирлидингу в нашем штате, я была единственной, кто умел ее выполнять. Уверена, «Золотых рыбок» это впечатлит. Ради бога, это впечатлит кого угодно.
– Вперед, Руби Джейн! Подожги этим высокомерным сучкам задницы! –Роуз поднимает ладонь, и я с кислой улыбкой отбиваю по ней.
На стоянке «Уиды» меня встречает рыжеволосая подружка Кайлы, которая представляется как Фиби Коллинз. Мы с ней проходим через пост охраны, плутаем в лабиринте темных коридоров и через пару минут оказываемся в пустой раздевалке чирлидерш, где на меня моментально обрушиваются воспоминания о старшей школе.
Здесь даже пахнет так же, как в нашей раздевалке: цветочными духами, ментоловой мазью и лаком для волос. На сером ковролине разбросаны шпильки и полупустые бутылки с остатками апельсинового изотоника, на одной скамье валяются щипцы для укладки волос, на другой – банка тайского согревающего бальзама и чей-то розовый лифчик.
– Держи. Ты должна переодеться в нашу форму, – Фиби вручает мне вешалку с одеждой, которую достала из шкафчика. –Размер должен подойти.
– Почему Кайли предоставила мне возможность выступить, если ваш состав уже сформирован? – спрашиваю я, внимательно осматривая чирлидерскую форму, чтобы не было никаких подстав в виде дырок, булавок или чего-нибудь в этом духе.
– Кайла любит заниматься благотворительностью, – небрежно пожимает плечами Фиби.
– Ну да, – усмехаюсь я, окидывая ее взглядом с головы до ног. –Я вижу.
Ее тонкие губы недовольно кривятся.
– Одевайся, –грубо бросает Коллинз, хватаясь за ручку двери.
–Буду ждать тебя в коридоре.
Оставшись одна, я быстро стягиваю с себя одежду, надеваю черный топ и красную юбку с белым кантом. Подхожу к зеркалу и отмечаю, что форма «Рыбок» сидит на мне идеально. Растираю похолодевшие от волнения руки, хватаю свой рюкзак и выхожу за дверь.
Услышав в коридоре знакомый голос, я останавливаюсь и поворачиваю голову на звук. Через приоткрытую дверь вижу крупную фигуру Техёна. Он стоит ко мне спиной, демонстрируя сексуальные ямочки на пояснице. Выпуклые ягодицы прикрывает низко повязанное на бедрах полотенце. Судя по обстановке – это раздевалка футболистов, и, очевидно, Техён только вышел из душа. Значит, их тренировка уже закончилась.
Хвала небесам!
– Представьте, он тупо не увидел летящий мяч на фоне деревьев, – доносится другой мужской голос, и Техён смеется, запрокинув голову.
Его смех такой искренний и заразительный, что я невольно улыбаюсь и тут же чувствую, как холод в руках внезапно сменяется теплом. Тревога отступает. Мышцы расслабляются.
«У меня все получится», – мысленно произношу я, сжимая и разжимая кулаки.
– Ну, ты идешь или как?
От неожиданности я вздрагиваю и оборачиваюсь. На пороге красной двери с табличкой «Выход» стоит Фиби и нетерпеливо топает ногой.
К нашему появлению на стадионе солнце уже садится за горизонт, освещая пурпурное небо последними косыми лучами. Высоко над полем, на огромных башнях, горят прожектора. В воздухе пахнет пылью и травой. Из динамиков играет ритмичная «Ain't My Fault» Зары Ларссон, отдаваясь легкой вибрацией в подошве кроссовок.
Несмотря на то, что тренировка «Пиратов» уже закончилась, на трибунах все еще полно людей. Среди них узнаю Поппи Дженкинс из Огайо, с которой познакомилась на лекции по психологии. Поппи машет мне рукой, и я отвечаю ей тем же. Затем перевожу взгляд на поле и вижу там «Рыбок». Они сидят прямо на траве, возле сорокаярдовой отметки, и о чем-то весело болтают. Я внимательно вглядываюсь в их лица, пытаясь понять, есть ли среди них тренер команды или может быть даже скаут, но непохоже, чтобы кто-то из девчонок сильно выделялся по возрасту. Мы подходим к ним ближе. Фиби садится рядом с Кайлой, а я бросаю на траву свой рюкзак и, обменявшись с «Рыбками» сухим приветствием, приступаю к разминке.
Честно говоря, я понятия не имею, как проходят такие пробы. В школе все было гораздо проще. В младших классах я начала усиленно заниматься акробатикой, и после нескольких побед в региональных турнирах и национальных соревнованиях школьный тренер по чирлидингу сама предложила мне место команде.
А что от меня требуется сейчас? Я ни черта не знаю. Поэтому после короткой разминки, решаю обратиться с этим вопросом к Кайле:
– Будут какие-нибудь инструкции?
– Свободная программа, – самодовольно заявляет Кайли, салютуя мне банкой диетической колы.
–Разве хорошей чирлидерше недостаточно одной лишь только музыки, чтобы зажечь?
– Если я зажгу, первая загоришься, – бормочу себе под нос, отступая назад, чтобы освободить больше места для упражнений.
– Что ты сказала? –Ее черные глаза превращаются в узкие щели.
– Я говорю: окей, капитан. Свободная программа
Кайла довольно кивает и переглядывается с Фиби, как будто между ними существует какой-то секрет.
Я решаю начать с простого. Выполняю пайк , затем взлетаю в той-таче и безупречно приземляюсь. Внутри меня все оживает. Делаю фляк назад, наслаждаясь легким гудением в ногах, затем короткую связку – рондат и фляк. По венам разливается адреналин, превращая меня в гоночный болид. Ощущение безграничной силы посылает по моему телу приятную дрожь. Гордо выпрямляю спину и делаю переворот назад. Затем еще один. Идеально.
Краем глаза улавливаю какое-то движение сбоку. Поворачиваю голову и вижу, что толпа с трибун плавно перетекла на беговую дорожку, которая огибает поле, и все внимание приковано ко мне.
Ладно. Плевать на зрителей. У меня есть поводы для волнения и посерьезнее.
Например, моя коронная связка.
Чтобы ее выполнить, необходимо сосредоточиться. Эта сложная комбинация элементов требует максимального уровня концентрации. Каждый раз, когда она мне удается, я испытываю оргазм. И те, кто видит ее, наверняка, тоже.
«У меня все получится», – беззвучно повторяю я, и начинаю разгоняться для рандота.
Внезапно музыка обрывается и один за другим гаснут все прожектора, погружая стадион в полумрак. Я резко останавливаюсь и моргаю, пытаясь привыкнуть к темноте, когда слышу громкий смех. Он звучит отовсюду. Мужской. Женский. Хриплый. Звонкий. Удивленный. Издевательский.
Что происходит?
Когда глаза немного приспосабливаются к сумраку, я оглядываюсь по сторонам, и моя грудная клетка туго сжимается вокруг сердца. Эти люди смеются надо мной. Все они: зрители, чирлидерши… Но почему?
В желудке возникает тревожное предчувствие. Быстро осматриваю себя и вижу большую светящуюся надпись «ШЛЮХА» на груди. Горло сдавливает спазм стыда. Великолепно. Просто, блять, прекрасно. Вот что случается с глупыми курицами, когда они соглашаются играть по чужим правилам.
Я поднимаю голову и яростно смотрю на Кайлу. Ее взгляд полон ликования. Не отрывая от меня глаз, она дважды хлопает в ладони. Но на этом мой фестиваль позора не заканчивается. Одновременно с песней включаются все висящие вдоль поля экраны, на которых во время матча транслируют игроков и рекламу, и на них появляется бегущая строка: «Дженни Руби Джейн– ДЕРЕВЕНСКАЯ ПОТАСКУШКА».
Я втягиваю носом воздух и закрываю глаза, представляя, что мои веки – это бетонные стены, которыми я укрепляю свою оборону. Клянусь, никогда в жизни я не испытывала такого унижения.
Нет. Черт, нет.
Это все происходит с кем-то другим, не со мной.
– Что стоишь, шлюшка? – кричит во все горло Кайла.
– Давай, двигайся! Нам всем уже не терпится посмотреть, на что способны твои распиаренные ноги.
Ее речь заканчивается аплодисментами и одобрительным свистом толпы.
Кайла находится в нескольких метрах от меня. Именно поэтому сука все еще дышит. Но сейчас я это исправлю.
Я сжимаю пальцы в кулаки и бросаюсь вперед. Мой план прост: нанести как можно больше ударов по ее ублюдочной морде, пока меня не оттащат.
Но не успеваю я сделать и нескольких шагов, как чьи-то крепкие руки обхватывают меня сзади за талию, удерживая на месте.
– Стой, стой, стой… – шепчет мне на ухо Техён
Ну, конечно. Какая вечеринка без футболистов?
Господи, просто дай мне умереть.
Я крепко зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, передо мной возникает рассерженное лицо Техёна. Он приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть на него, и ровным голосом произносит:
– Просто подыграй мне, ангел. И все, кто сейчас смеется, прикусят свои ебаные языки.
Я колеблюсь всего секунду, прежде чем кивнуть.
Жестом собственника Техён берет меня за руку и крепко переплетает свои пальцы с моими, затем подносит их к губам и целует костяшки. После чего уводит меня за собой. За нами наблюдает весь стадион. Но никто уже не смеется. Теперь это недостаточно безопасно. Ведь со мной рядом идет король Рейнера: преклоняйте колени в смирении или останетесь без головы.
Проходя мимо чир-сучек, я хватаю свой рюкзак, подавляя сильнейшее желание врезать им по вытянувшимся от шока рожам.
–Техён! Ты куда? А как же вечеринка Паркера?! – доносятся нам в спину гневные вопли Кайлы.
–Ты же обещал меня подбросить!
– Правильно станцуй под эту музыку, и из желающих тебя подбросить выстроится очередь, – не оборачиваясь отвечает ей Техён, и я высоко поднимаю руку, чтобы дополнить его ответ средним пальцем.
Когда мы выходим на стоянку, с моего лица слетает маска невозмутимости, которую мне с таким трудом удавалось сохранять все это время. Я снимаю с себя гребаный чирлидерский топ и выбрасываю его, оставляя на себе лишь черный спортивный бра. На глаза наворачиваются слезы.
– Они все смеялись, – эя останавливаюсь возле своей машины и тру ладонями лицо, прикладывая все усилия, чтобы не расплакаться
–Все до единого.
Техён снимает с себя красную футболку и надевает ее на меня, а затем… крепко обнимает. Его восхитительный запах вторгается в мое сознание, и я теряю связь с реальностью. Он пахнет грейпфрутовым мылом, сандалом, океаном и самим Техёном. Такой большой, сильный … Теплый. Проклятье. Теперь я плачу. По лицу текут дурацкие слезы. И у меня больше нет сил с ними бороться. Нет сил притворяться, что я порядке.
Я не в порядке.
– Забудь про них, Дженни, – его голос сердитый, злой, но в то же время удивительно нежный.
–Они просто жалкие идиоты.
Я поднимаю руки и неуверенно кладу их на талию Техёна, а затем посылаю все к дьяволу и крепко прижимаюсь к нему, утыкаясь носом в мощную шею.
Я не должна так хорошо себя чувствовать в его объятиях.
Но, черт возьми, я чувствую.
На короткий миг я закрываю глаза и полностью растворяюсь в его ауре безопасности, забывая обо всем. Я больше не слышу издевательский смех. Не вижу гадкие, перекошенные от глумливых усмешек лица. И самое главное – я больше не плачу. Знаю, прозвучит жалко, но эти объятия – лучшее, что случалось со мной за долгое время.
Тем временем народ со стадиона прибывает на стоянку, и до меня начинают долетать обрывки разговоров, которые периодически прерывает шум двигателей. Мое внимание привлекает знакомый голос с французским акцентом. Я поворачиваю голову и вижу Гаспара, который вместе с Кайлой направляется к большому черному внедорожнику. Значит, он тоже был там. Как мило.
Я неохотно отстраняюсь от Техёна и ловлю на себе его горячий взгляд.
– Ты спас меня сегодня. – Я смущенно переступаю с ноги на ногу, не имея ни малейшего понятия, что обычно говорят в таких ситуациях.
–Теперь я вроде как твоя должница. Скажи, что мне нужно сделать, и покончим с этим
– Поцелуй меня. – Его карие глаза, напоминающие цветом ириски, загораются озорным блеском.
Я моргаю в замешательстве.
– Что?
– Поцелуй меня. Техен снова придвигается ближе, выводя из-под контроля мой пульс.
–Ты же хочешь утереть нос всем этим ублюдкам?
Я смотрю на его красивый рот, на полные соблазнительные губы…
Всего один раз.
Я просто попробую их на вкус один чертов раз.
– Хорошо, один поцелуй. – Очевидно, мой язык больше не подчиняется мозгу.
–Только без глупостей, Техён.
– Глупости, о которых ты говоришь, – одна его рука хватает меня за хвост, оттягивая мою голову назад, а вторая – крепко обнимает за талию, – это все, о чем я могу думать, когда ты так близко, – произносит он, и его дьявольские губы сливаются с моими.
Наши языки сталкиваются, и мир вокруг исчезает.
Этот поцелуй похож на падающие кометы, которые взрываются вокруг, осыпая меня раскаленными искрами. Жесткий. Отчаянный. Невероятный. Будто Техён ждал всю жизнь, чтобы сделать именно это.
Я зарываюсь пальцами в его густые мягкие волосы и тяну их. Техён издает стон одобрения и углубляет поцелуй, продолжая жадно исследовать каждый уголок моего рта. От сумасшедшего темпа нашего поцелуя у меня начинает кружиться голова. Соски под спортивным лифчиком становятся твердыми и чувствительными. На вкус Техён как мятный джулеп, только слаще.
Я провожу языком по его нижней губе, наслаждаясь опьяняющим вкусом, и жадно впиваюсь в нее зубами. Техён издает низкий горловой звук, пронизывающий все мое тело, и яростно просовывает мне язык в рот, целуя до дрожи в коленях. Я сильнее прижимаюсь к его огромному телу, желая получить больше. И, судя по твердой выпуклости, которая упирается мне в живот, эта потребность не односторонняя.
Дьявол, была ли я хоть когда-нибудь в жизни так возбуждена?
Кажется, проходит вечность, прежде чем наши губы разъединяются.
Его потемневшие и расширившиеся от желания глаза смотрят на меня, а жар дыхания ласкает мой рот резкими порывами. Мы оба дышим так, словно только что пробежали марафон. Мне потребуется минимум полжизни, чтобы успокоить свое сумасшедшее сердцебиение.
Официально: это был самый горячий поцелуй в моей жизни.
Неофициально: мои трусики уже можно выжимать.
– А ты неплох, – произношу я первое, что приходит на ум, пытаясь разрядить сексуальное напряжение, которое горит между нами так ярко, что наверняка освещает не только территорию кампуса, но и соседние кварталы.
– Всего лишь неплох? – с улыбкой победителя спрашивает Техён
Я скольжу руками вниз по его гладкой, обнаженной спине и делаю то, о чем мечтала целую вечность, – впиваюсь пальцами в его каменные ягодицы.
Боже милостивый… Вот это задница! Округлая. Упругая. Тверже, чем я себе представляла. Теперь мне не так стыдно за то, что я была ей немножко одержима.
Техён в изумлении смотрит на меня.
– Давно хотела проверить, такая же она дряблая на ощупь, какой выглядит в дурацких трико, – смущенно бормочу я, отстраняясь.
Святые угодники, убейте меня, кто-нибудь. Немедленно.
Дрожащей рукой достаю из рюкзака ключи, сажусь в «Курицу», завожу мотор и опускаю стекло. Моя голова все еще кружится, и я понятия не имею, как буду вести машину. Но я должна убраться отсюда как можно быстрее. Потому что сердце ударяется о ребра с такой силой, что этот грохот наверняка слышит каждый человек на стоянке.
Мой взгляд снова устремляется к Кайле и Бартезу. Оба смотрят на меня. Рты приоткрыты, в глазах – чистейшая ненависть. От издевательских улыбок ни осталось и следа. Кажется, план Техёна сработал.
– Так как ано тебе? – оперевшись руками о крышу машины, Техён заглядывает в салон.
– Кто? – Я в растерянности моргаю, стараясь дышать через рот, и надеясь, что так его сексуальный запах будет легче игнорировать. Затея, конечно, полный провал. Потому что на мне по-прежнему его футболка.
– Моя задница.
Я прикусываю нижнюю губу, стараясь скрыть нелепую улыбку.
– Встречала и получше, – отвечаю я, громко хлопнув пузырь из его жвачки, которую мне удалось стащить во время нашего обморочного поцелуя, и уезжаю