18. Доверься мне
Кирилл
— Конченная блять. — громко закрывая дверь, тут же вырывается у меня.
— Прекрати, — на выдохе произносит Катя, усаживаясь на кровать, пока я иду в совмещённую со спальней ванную комнату. — Ты же нормально с ней вроде общался.
— Игнорировать её тупые высказывания и нормально общаться - это немного разные вещи.
— Да, Ксюша немного специфичная, как личность, но я не увидела ничего настолько критичного в ней, чтобы ты так злился.
Катя как обычно умеет подбирать такие слова, что может скрыть своё истинное отношение к любому человеку.
— Давай мы не будем о ней говорить, — стягиваю с себя футболку под ей пристальным взглядом, она не смущается и не отводит глаза и это меня удивляет. — Только настроение себе портить.
— А тебе нужно хорошее настроение, чтобы лечь спать? — в тысячный раз пытаюсь понять, что значит этот её тон голоса и улыбка.
Одно неверное слово и в её голове будет на повторе заедать мысль о том, что я только и мечтаю её трахнуть. И я мечтаю. Но на этом мои планы в отношении неё не заканчиваются.
— Хочешь спать?
— А ты хочешь?
— Стрелочница, — падаю на кровать, ложась на спину, и напряжённо потирая лоб. — Иди сюда.
Беру её за бедра и заставляю сесть на себя сверху. Катя делает вид, что сопротивляется, но когда она чего-то действительно не хочет делать, она не делает. А сейчас же она гордо смотрит на меня сверху вниз, а затем наклоняется ближе к моему лицу.
— Это всё так странно, — понятия не имею о чем она говорит и по взгляду она это подмечает. — Пару недель назад я тебя не переваривала, я сейчас мы в гостях у твоего отца, ночуем вместе, и я...я чувствую, что у тебя стоит член прямо сейчас.
— Я это не контролирую, когда ты рядом, — она ухмыляется, смущённо отводя взгляд всего на несколько секунд. — Но это не значит, что я на чём-то настаиваю.
— Но ты думаешь об этом?
— Думаю.
Каждую ебаную минуту, находясь наедине я только и думаю о ней, о её невероятном теле, о том, как она пахнет, как она стонет, как смотрит на меня своим до безумия невинным взглядом, хотя я отчетливо понимаю, что в её голове творится такое, о чем даже я не фантазировал.
— И рассчитываешь на что-то этой ночью?
— Нет, не рассчитываю.
— А если честно?
— Детка, ты что ожидаешь услышать? — она сама на несколько секунд становится задумчивее обычного, явно пытаясь ответить для себя на свой же вопрос. — Я хочу тебя, пиздец как хочу, но ни на чём не настаиваю, если ты хочешь просто лечь спать, мы просто ляжем спать.
— Ты думал о ком-то другом в этом плане за время, пока мы общаемся? — неожиданно спрашивает она, пристально смотря мне в глаза. — Ну то есть, хотел ли ты кого-то помимо меня?
Сам не понимаю как она сводит наши разговоры к подобному. Все эти бесконечные недели, которые мы выносили друг другу мозг были посвящены только ей. Вся моя голова была занята либо тем, какая же она конченная сука, либо тем, какая же она всё-таки ахуенная. И эти моменты в её случае могли даже быть одновременны. Я думал о ней когда перед моими глазами была невероятная порнуха, думал о ней, когда спал с другой девушкой, которая была готова сделать всё, что я попрошу, думал о ней засыпая и просыпаясь. Даже когда пытался отвлечься от этого наваждения, стоило просто увидеть ее мимолётом, и всё это накрывало меня с новой силой.
Её можно либо ненавидеть до искр в глазах, либо любить до потери сознания. Третьего в наших отношениях не дано.
— Нет, ни о ком кроме тебя я не думал, — она продолжает с интересом смотреть на меня. — Не хотел, не трахал и даже не собирался этого делать с кем-то другим.
— Ладно.
— Ты мне не веришь?
— Я знаю, что ты общался с другими девушками, с Кристиной в университете, например, и я уверенна, она такая не одна.
— Кать, услышь меня, пожалуйста, — я беру ее за шею сзади и заставляю наклонится еще ниже, так, что её губы находятся теперь в расстоянии не более пяти сантиметров. — Мне нахуй не сдалась эта Кристина, или ещё кто-то, и даже если я с кем-то поговорил, посмеялся с чьей-то шутки, или просто постоял рядом, это вообще ничего не значит для меня.
— Понятно.
Она снова пытается встать, но я не даю ей этого сделать, прижимая ее за талию к себе вплотную.
— Что тебе понятно?
— Что ты продолжишь общаться со всеми своими шлюшками, а я должна спокойно на это реагировать.
— Блять, — я обречённо вздыхаю от того, насколько абсурдна вся эта ситуация. — Я ни с кем не общаюсь, можешь хоть в телефон ко мне залезть, я кроме тебя и матери больше вообще никому не пишу, а в универе выгляжу как твой ёбаный телохранитель, потому что ни на минуту не отхожу, так где ты успела разглядеть какое-то общение с какими-то выдуманными шлюшками?
Она замолкает, обдумывая сказанное, и я надеюсь, что мои слова хотя бы немного её успокоили. Понимаю почему она так себя ведет, почему говорит всё это и почему так думает. У меня не самое приятное прошлое, куча всяких одноразовых связей, а общение с ней началось и вовсе, когда я был в других отношениях. Я бы сам себе не доверял, будь я на её месте, но я знаю, что она - это всё, что мне нужно от этой жизни и ей вовсе не о чем переживать. И со временем, она обязательно поймёт это.
Так ничего и не сказав, она целует меня так, что моему члену уже просто больше некуда твердеть. Ее сладкие мягкие губы, волосы, пахнущие ванилью, я нахожу смелость опустить руки с её талии к бедрам, сжимая их.
Прекращая поцелуй, она пытается слезть с меня.
— Сиди, — произношу я, зная, что даже если она еще раз попробует встать, то не сможет под силой моих рук. — Ты слезешь, когда я разрешу тебе это сделать.
— Тогда тебе сейчас придётся умолять меня об этом.
Она демонстративно кладёт пальцы на свои колени, проводя ими вверх к бедрам, и когда натыкается на платье, продолжает задирать его, собирая ткань в ладонях. Я сглатываю наблюдая за этим, но она продолжает, после этого привстав, и убирая задний край платья так, чтобы сидя на мне, под её ягодицами его больше не оставалось.
На один слой ткани между нашими телами становится меньше. Осознание того, что она сейчас сидит на мне в одних кружевных трусиках начинает эхом отдавать в голову. Катя улыбается, прекрасно понимая, насколько сильно дразнит меня в этот момент и насколько сильно мне приходится сдерживать себя, чтобы не наброситься на неё.
— Я останусь на месте, как ты и просил, — она кладет руки на свои колени, начиная намеренно елозить бедрами при этом ехидно улыбаясь. — Вот так, тебя устроит?
— Лучше прекрати.
— Не знаю, по-моему, достаточно весело, — она продолжает крутить бедрами так, чтобы ее киска, даже через одежду вжималась в мой член. — И тебе, вроде как, должно быть приятно.
Я, блять, просто не понимаю, как девственница может так соблазнять меня и намеренно дразнить.
— Кать, мне слишком приятно, чтобы не думать о том, как я хочу войти в тебя прямо сейчас.
— Расскажи мне, — она проводит пальцем между кубиками пресса на моём теле. — Что бы ты сейчас хотел со мной сделать?
— Ты и сама отлично знаешь.
— Я хочу, чтобы ты рассказал в подробностях.
— Я тебе лучше покажу.
Переворачиваю ее буквально в одно мгновение так, чтобы она легла на кровать и оказываюсь сверху. Даже её платье оказывается на моей стороне, задираясь и оголяя перед моим взглядом её бедра и кружевное белье.
Я целую её с таким желанием и напором, что она не успевает выронить даже звука против, а по тому, как часто вздымается ее грудь в учащённом дыхании я понимаю, что никакого сопротивления и быть не может.
Сжимаю её бедра, ягодицы, всё то, что только могу потрогать руками. Мне бесконечно мало её, мало просто прикосновений к ней, мало просто отлизать ей, я хочу касаться её там, где никому не позволено было это делать до меня, быть с ней настолько близок, как еще никто не был. Хочу ощущать её обнаженное тело, хочу ощущать, как ее мокрая киска принимает меня полностью, плотно сжимая внутри член.
— Мне остановиться? — с надеждой на отрицательный ответ, но всё же точно спрашиваю у неё.
Не могу больше терпеть это накатывающее возбуждение, но и сделать этого с ней без её точного согласия не посмею.
— Нет.
Её платье в ту же минуту оказывается на полу, а чтобы оставить её без лифчика требуется всего несколько секунд. Ее молочная, бархатистая кожа принимает каждый мой поцелуй начиная с шеи и спускаясь ниже, не оставляя даже сантиметра тела без моего внимания. Добравшись до её груди, я обвожу по бледно-розовому ореолу языком вокруг соска, но намеренно не касаясь его, несколько раз, чувствуя, как её тело покрывается мурашками и дрожит в моих руках.
— Подразнить тебя, как ты это делала со мной?
Я обхватываю обе ее груди руками и плотно прижимаю друг к другу так, чтобы ее соски находились рядом друг с другом, и я мог играться сразу с обоими. Она отрицательно вертит головой жалобно смотря мне в глаза, и я обхватываю губами сначала один ее сосок, теребя языком, прикусывая зубами и одновременно посасывая его, затем повторяю всё это со вторым, от чего она стонет, но пытаясь заглушить себя, прикрывает рот рукой.
— Прекрати так делать, — тут же убираю её руку от губ. — Я хочу слышать, как тебе хорошо.
— Мы не одни дома.
— Спальня отца в другой части дома, ты можешь хоть кричать, никто ничего не услышит.
Я говорю с ней лишь в перерывах между тем, как жадно целую всю её грудь, покусывая по очереди соски, от чего она запрокидывает голову назад и наконец стонет для меня. Эти звуки действуют на меня гипнотически, и когда казалось, что хотеть ее сильнее просто невозможно, я понимаю, что границ в моём желании не существует.
Спускаюсь по животу ниже, разводя ее ножки в стороны. Трусики точно здесь лишние, и они тут же исчезают где-то за кроватью.
Ее кожа, ее вздохи, полностью обнаженный вид этой девушки просто срывает мне крышу и я готов растерзать её, но понимаю, что не сегодня.
Сегодня я не могу позволить себе даже на секунду быть с ней грубым.
Язык снова касается её клитора, от чего она буквально выкрикивает стон, сама того от себя не ожидая, и впивается руками в простынь. Она до безумия влажная и возбуждённая. Настолько, что мой средний палец легко скользит сквозь её складочек и без какого-либо усилия проникает в нее.
Двигаюсь языком в определенном порядке, а затем вынув из нее палец опускаюсь ниже языком, захватывая всё на своём пути и погружаясь внутрь, вылизывая её на этот раз изнутри, положив большой палец на ее клитор и натирая его круговыми движениями. Еще никогда не слышал настолько сладких стонов. Настолько громких, которые она всеми силами пытается подавить, но ощущения оказываются намного сильнее.
Снова меняю пальцы и язык местами, и теперь отлизываю ей ещё более интенсивно, но на этот раз заставляю принять её в себя уже два моих пальца. Она немного морщится от этих ощущений и несмотря на то, что они без труда скользят внутри неё, я понимаю, что она слишком узкая и ей это приносит небольшой дискомфорт.
Ее сладкая вязкая естественная смазка уже давно смешивается с моей слюной. Она такая влажная, что одна лишь мысль об этом заставляет мой член просто рвать штаны. И когда я чувствую, как ее внутренние стеночки начинают сжимать мои пальцы сильнее обычного, я вынимаю их и прекращаю все свои действия языком.
— Что? Почему? — тут же восклицает она с таким лицом, будто её обделили подарком под новогодней ёлкой, и от такой реакции я непроизвольно ухмыляюсь. — Я же почти кончила.
— Кончишь через пару минут, с моим членом внутри себя.
Пока я расстегиваю ремень, она старается отводить взгляд по всем углам спальни, в попытках, видимо, побороть смущение. Но когда я оставляю и штаны и боксеры где-то позади себя на полу, её взгляд всё же касается моего уже давно стоячего члена, а после она округлив глаза смотрит уже на моё лицо.
— Ого, — выпаливает она. — Мне, наверное, будет очень больно.
— Не выдумывай, — раздвигаю её ноги, касаясь ее божественного тела, и наклоняюсь к её лицу. — Все будет нормально.
Я понимаю, что даже два пальца для нее недавно были чем-то слишком, и наверняка от таких размеров ей может быть неприятно, но стараюсь быть максимально нежен с ней. Целую её в губы, сминая пальцами соски, чувствую как мой член упирается в её влажную киску, от чего она замирает.
— Все хорошо, просто доверься мне.
— Кирилл, — она кладёт ладонь на мой подбородок, и смотрит прямо в глаза. — Это правда очень много для меня значит.
— Для меня тоже.
Я медленно начинаю входить в нее, раздвигая членом ее половые губы. Горячая, влажная, до безумия узенькая плоть тесно сжимает едва вошедшую головку моего члена. Она морщит нос, и я понимаю, что для нее это не самые приятные минуты в жизни, но как же, блять, она хороша, и какие же несравнимые ни с чем ощущения я испытываю наконец входя в девушку, о которой я так долго мечтал.
Удерживаю руками ее бедра, которые инстинктивно отодвигаются в противоположную сторону от неприятных ощущений, целую всё, что только попадется в поле зрения. Ее губы, грудь, шея. Не могу поверить, что передо мной действительно она и я вот-вот войду в нее полностью. Кладу большой палец на клитор, начиная массировать его по кругу, очень медленно протискиваясь все глубже внутри неё. Я никогда не испытывал подобных ощущений от секса, в котором, казалось бы, попробовал уже всё, что только могло прийти на ум.
Не сильно резким, но достаточно быстрым движением я вхожу в нее практически полностью, от чего она пытается захватить ртом как можно больше воздуха и хмурит брови. Закрывает на секунду глаза.
— Все нормально? — она кивает. — Если совсем невыносимо, скажи, мы остановимся.
— Все нормально.
Я позволяю ей прикинуть к ощущениям, осыпая поцелуями её грудь и шею, а после всё же начинаю очень аккуратно двигаться внутри неё. Она тяжело дышит, и от осознания того, что ей было больно, у меня на долю секунды начинает щемить где-то в районе груди. Но, черт возьми, я готов часами утешать ее, ласкать и целовать, ведь именно сейчас я чувствую наивысшую степень близости с ней, и дело даже не в том, что внутри неё мой член. Ревность бы просто свела меня с ума, если бы я знал, что кто-то другой изо всех сил старался быть нежен с ней, делая что-то подобное.
Постепенно в ответ на медленные толчки в внутри неё, я чувствую как она расслабляется, и снова кладу большой палец на её клитор, наблюдая как сладко она извивается от этих ощущений, сжимая в своих руках грудь и сминая между пальцев соски. Блять. Это лучшее, что я только видел.
— Нормально?
— Даже очень. — говорит она, и по закатывающимся глазам, я понимаю, что боль отступила.
Увеличиваю темп и под своим пальцем, и внутри неё, но всё еще контролируя, чтобы это не было слишком для первого раза. Отчётливо чувствую, как мыщцы влагалища сжимают мой член внутри, наклоняюсь, обхватываю губами её левый сосок, прикусываю его, продолжая массировать клитор рукой.
— Только не останавливайся, пожалуйста. — шепчет она вперемешку со стонами.
Даже и в мыслях не было. Я бы мог трахать её часами, с перерывами на покурить и помолиться Богу за то, что мне досталась самая невероятная женщина на земле.
Я понимаю, что ее накрывает волной оргазма, она стонет, уже абсолютно не стесняясь и не сдерживая себя, позволяя мне купаться в звуках ее наслаждения, она кусает нижнюю губу и впивается руками в простынь, но ей некуда деться от захватившего её в плен оргазма.
Чувствую, что готов кончить не только от того, какая эта девочка тесная сама по себе, но и от того, насколько сильно она сжимала мышцами мой член, когда кончала. Тяжело дыша и скорее всего с чем-то больше похожим на рычание вынимаю из нее член. Теплая и густая сперма оказывается на её животе, и за этим процессом она особенно пристально наблюдает.
— Все окей?
— Я просто никогда не видела, как кончают парни, — ей всё еще не хватает воздуха, но она все же находит в себе силы выговорить всё это. — Ну в жизни, не в порно.
Я улыбаюсь, проводя рукой по собственному лбу, убирая выступивший пот. Опускаюсь снова к её губам, немного сухим, от того, как жадно она глотала воздух. Этот поцелуй был не таким, как все остальные до. Сейчас я осознавал - она моя. Целиком и полностью.
Она будет только моей сейчас, через неделю и через много лет.
— Тебе было хорошо со мной? — спрашивает она.
— Это я должен у тебя спрашивать.
— Кирилл, просто ответь.
— Мне никогда не было настолько хорошо, — и я не врал ей. — Я бы трахнул тебя сейчас снова и снова, а потом еще раз, и ещё, но сегодня я тебя пожалею.
Примерно понимаю, что сейчас в ее голове и какая же это на самом деле глупость. Ей не нужно складываться пополам, чтобы быть для меня самой желанной на этой, блять, земле, не нужно делать что-то запредельное, я хочу её даже когда она просто мимолетно касается меня своим нежным и мягким взглядом.
Отправляю ее в душ и следую туда же за ней. Она смущенно пытается сделать все, чтобы не находится там вместе, но ее протесты сегодня будут отклонены. Аромат ее духов усиливается, как только на тело попадает вода, обнимаю ее сзади, выводя узоры на ложбинке между ее груди и спускаясь к животу.
— Мы же в душ пришли, — говорит она, откидывая голову мне на плечо, а я снова сжимаю обеими руками ее грудь, сминая между пальцев при этом напряженные соски. — И ты сказал, что сегодня больше не будешь меня трогать.
— Я сказал, что не стану тебя трахать, про трогать не было ни слова.
Она разворачивается ко мне лицом, и тянется, чтобы поцеловать в губы, для чего мне приходится немного наклонится. Прижимаю ее к одной из стенок в душевой, продолжая исследовать ее тело руками под водой. Такая маленькая, такая нежная, но при этом одурманивает меня каждую секунду.
— Опять? — она смотрит вниз на снова готовый к процессу член.
— Не обращай внимания.
Потому что это бесполезно, у меня будет стоять на нее, даже если я буквально пять минут назад только вышел из нее.
На пути обратно в постель она подбирает собственные трусики и мою футболку, надевая на себя. Проверяет телефон.
— Кто пишет?
— Лёша меня потерял, — поясняет она, переворачиваясь на живот, и утыкаясь носом в мою грудь. — А если я ему не отвечу, он еще и моего отца на уши поднимет.
— Он знает?
— Про нас? Нет.
— Если ты хочешь, я сам с ним поговорю.
— Не надо, я всё расскажу ему, когда буду готова, — я киваю, а она кладет голову уже полностью на мою грудь, сгибаю руку и начинаю гладить ее по волосам. — Тебе не нравится, что мы так близко общаемся, да?
— Нет, — она снова поднимает голову и удивлённо смотрит на меня. — Я рад, что у тебя в жизни есть такой друг. И я могу не волноваться за тебя, когда ты с ним.
Хотя на самом деле меня это дико волнует и раздражает. В моей голове не укладывается, как парень может просто дружить с девушкой, которая буквально выглядит, как мечта и не испытывать к ней никакой симпатии. Каждый раз, когда она находится с ним, я рад, что у нее в окружении есть такие люди, как Лёша, потому что как друг он и в правду отличный, и одновременно с этим я готов полезть с ним в драку от злости, когда при встрече она лезет поцеловать его в щёку или приобнимает за плечи.
— Раньше ты другое говорил.
— Раньше я и тебя терпеть не мог, а сейчас и дня без тебя не протяну, — она смущённо улыбается, снова пряча лицо на моём плече. — Ну и я всё время, пока мы учились вместе, считал, что вы трахаетесь.
— Убедился в том, насколько сильно ты ошибался?
— Теперь да, — я продолжаю гладить ее шелковистые волосы, зная, как она любит этот процесс и буквально мурчит в такие моменты, словно кошечка. — Кать, я уже извинялся за эту хуйню, но, прости меня, пожалуйста, ещё раз.
— За что?
— За то, что я сказал тебе тогда в бассейне.
— Я давно простила, иначе не лежала бы сейчас здесь с тобой, — ее ровный тон голоса, и теплое дыхание в районе шеи успокаивают меня и в моменте я чувствую себя самым счастливым человеком в мире.
***
Даже не знаю, что вы ждали больше, главу после такого моего долго отсутствия или того, когда же у этих котиков наконец-то будет 18+ сцена.
Не описывала ничего подобного уже тысячу лет, но считаю, что вышло хорошо😂(да, я буду сама себя хвалить, хехе)
Всем кто продолжает читать очень благодарна, постараюсь больше так надолго не исчезать❤️